Западня

Лео распахнул глаза. Буквально мгновение назад его сознание плыло по теплым видениям о родных и о доме, а в следующий миг он, потерянный и настороженный, уже просто смотрит в серое пространство. Он не сразу осознал себя. Лишь когда воспоминания последних часов раскрылись в его разуме, он понял, где находится. Рассеяно поморщившись, Лео проморгался, снимая поволоку с глаз, и только в этот момент уловил странное, царапающее чувство где-то в глотке. «Что-то не так» — тревожно стучало сердце, и это ощущение тут же заставило мутанта скинуть с себя последнюю паутинку сна. Лео знал это чувство слишком хорошо. Это его тонкое мироощущение, благодаря которому он всегда предвидел опасность. Оно, дарованное ему небом, сейчас кричало и надрывалось в душе, стремясь предупредить своего обладателя о чем-то, чего он пока не знал. Лео нахмурился, сбитый с толку своими же странными чувствами, но осознающий, что он должен к ним прислушаться. Его интуиция еще ни разу его не подводила. Если ему казалось, что произошло что-то нехорошее, что-то, на что необходимо обратить внимание — то, скорее всего, это действительно так. Вот только расшифровывать послания своего сердца Лео всегда приходилось самостоятельно… Он невольно насторожился вслушиваясь в окружение. Опасность следует ждать извне? «Не похоже…» — мысленно сделал вывод он, уловив затихающую колкость в горле, — «Значит… Это что-то находится здесь…» Немного сдвинувшись с места, он устроился так, чтобы мог рассмотреть всех пассажиров одновременно. Судя по всему, было уже утро. Не то чтобы это было важно под землей, но большинство людей уже бодрствовали, возможно, просто потому что выспались. Леонардо, не забывая о причине своего пробуждения, стал внимательным взглядом скользить по каждому человеку. Сара, держа на коленях свой раскрытый походный рюкзак, доставала упаковки с какими-то лекарствами. Когда она проглотила третью таблетку из очередной пачки, Лео нахмурился, мысленно поставив себе галочку поинтересоваться о причине столь больших приемов препаратов. Возле нее все так же находился тот самый мужчина без сознания. Он так долго не приходил в себя, что мутант почти инстинктивно начал переживать за него. Алан негромко беседовал с самым старшим участником их маленькой группы неудачников. Лео не мог слышать их разговоров, но старик выглядел расслабленным. Возможно, это была обычная «беседа о жизни», просто чтобы занять время. Мазнув помещение взглядом, лидер отметил, что женщины с ребенком нет. Предположив, что они вышли по естественным причинам, он не стал тревожиться их отсутствием. Сидя полубоком, Джанет, уложив щеку на спинку пластмассового сидения, мирно дремала. Судя по всему, сказывалось то, что она не спала вчера дольше всех. Впившись взглядом в последних пассажиров, на которых он пока не обратил внимание, Лео ощутил, как его интуиция тревожно зазвонила. Дин и маленький рыжеволосый пацаненок сидели на своих местах, но ощущались до ненормальности напряженными. Если Дин выглядел довольно спокойно за напускным безразличием, и лишь крепко сжатые пальцы выдавали его, то мальчик был еще слишком юн, чтобы качественно прятать свои эмоции. Он выглядел, как нашкодивший школьник, который подложил кнопку учительнице и надеялся, что его никто не сдаст. Лео нахмурился. Он давно не считал эти свои взрывы паранойи чем-то, не стоящим внимания, когда все внутри него разрывалось от древнего зова. Они что-то сделали. И это «что-то», скорее всего, нехороший поступок. Лео проснулся тут же, как только они его совершили, но они этого не ожидали, оттого и выглядят сейчас такими напряжёнными. Вот только что произошло? На что он должен обратить внимание? Насколько это важно? Первая мысль проигнорировать странное чувство тут же была сбита все тем же ощущением тревоги, которое запретило это делать. Вздохнув, Лео поднялся с места и зашагал в сторону примерзших к сидениям ребят. — Доброе утро, — произнес он достаточно громко для всех, однако смотрел в два конкретных лица, ненамеренно выглядя при этом не слишком дружелюбным. Дин переплел дрожащие пальцы и поднял на мутанта спокойный взгляд. — Доброе. Нужно было отдать подростку должное, выглядел он вполне убедительно. Лео поверил бы, только тщательно запрятанная враждебность в глубине чужих глаз мешала. Он отвел взгляд с юного лица, посмотрел на крепко сжатые ладони, напряженные ноги, впалый живот… И не увидел смысла юлить. — Что вы сделали? — вкрадчиво поинтересовался он. — О чем ты? — в глазах Дина мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее страх, но он продолжал держать лицо. — Что. Вы. Сделали, — медленно повторил лидер тоном, который использовал на младших братьях, когда те заставляли его терять терпение. Это действовало на них безотказно. Майки тут же становился максимально послушным, Донни предпочитал подчиниться от греха подальше, даже Рафаэль считал это спусковым крючком для хорошей драки, после которой, скрипя зубами от злости, исполнял приказ. — Лео, что случилось? — Алан не смог больше молчать. Он был искренне раздосадован внезапно сменившийся атмосферой. Все было хорошо, пока мутант вдруг не поднялся с места с вполне ощутимыми немирными намерениями. Лео и рад был бы ответить, да только и сам причины не знал. Отчего-то он чувствовал, что ответ «мне кажется, они что-то задумали» не будет обладать достаточными доказательствами. Это братья доверяли его чуйке и верили его ощущениям, а едва знакомым людям объяснять все нюансы его особенности дело долгое и неблагодарное. — Да так… — неясно пробормотал он, продолжая сканировать мальчиков на предмет чего-то, на что отзовется его интуиция. Он скользил внимательным взглядом по лицу, рукам, зажатым плечам, карманам на светлой рубашке, темным штанам… И следующие требования сами сформировались в сознании, — Встаньте. Он не знал, что хочет увидеть, но, продолжая держаться за тонкую нить своих эмоций, полагал, что движется в правильную сторону. — Зачем? — буркнул Дин, невольно подписывая себя на однозначный и безапелляционный проигрыш. — Встань. — Нет. А вот это уже было опасно. Младшие братья большую часть времени не испытывали должного трепета при взгляде на своего лидера, отчего порой и ставили под сомнения его требования, а Лео был вполне миролюбивым созданием и относился к их проказам с покровительством старика, глядящего на любимых внуков. Однако в минуты сосредоточения он не терпел, когда ему перечили. Это было именно то время, когда невыполнение прямых приказов вызывало у него острое чувство раздражения и злости. Край сознания царапнула мысль о том, что это эгоистично — ожидать повиновения от человека, которому он не имеет права приказывать — но его доминантная натура задавила ее в зачатке. Обхватив Дина за плечо, мутант аккуратно потянул его на себя. Парень уперся было пятками в пол, но сопротивляться созданию, которое было сильнее его, как минимум, в два раза, не смог. — Лео! — возмутился Алан, подскочив со своего места. Происходящее в вагоне уже мало напоминало несерьезную потасовку. Когда мутант не отреагировал на его голос, он уже хотел было рвануть вперед, пока его не отвлек громкий грохот. Мужчина обернулся на звук, замечая скользнувший по пластмассовому сидению телефон, очевидно, спрятанный у Дина под одеждой. Причина внезапного поведения Лео резко стала очевидной, и Алан всерьез забеспокоился за царящий в их мире хрупкий микроклимат. От отяжелевшей обстановки испуганно вздрогнула Джанет, осматривая происходящее осоловевшими от долгого сна глазами. Мутант смотрел на телефон долгим вдумчивым взглядом. В какой-то момент мужчина подумал, что ситуацию еще можно исправить, пока Лео вдруг не вдохнул громко воздух через нос, напомная рассвирипевшего быка. — Вот, значит, как… — произнес он, медленно переведя на Дина обманчиво-равнодушные глаза. Парень уже не мог сдерживать дрожь, волной прошедшей от рук до кончиков пальцев на ногах, но злоба в его глазах становилась лишь сильнее. «Вот именно про это я и говорил тебе, Леонардо!» — злорадно добавило подсознание. — Удали, — коротко потребовал он, силой удерживая свое тело от опрометчивых поступков. Это не крепкий Рафаэль, на котором сколько угодно можно вымещать свои отрицательные эмоции, пока у обоих не будет сил даже на поднятие руки. Это обычный человеческий подросток, а у людей — даже у взрослых особей — слишком хрупкие тела. Цели вредить кому-либо у Лео не было, как бы он не был разочарован и зол. — Что происходит? — испуганно вскрикнула Джанет, осознав, что больше не в силах молчать. Засыпая, она даже предположить не могла, что проснется от грохота и ругани, а оттого чувствовала себя совершенно сбитой с толку. — Удали, — медленно повторил Лео, не отводя внимательного взгляда от сжимающего губы подростка. Тот, глядя на темнеющие глаза на лице безобразного существа, отстраненно подумал, что отныне ненавидит синий. Джанет по-прежнему не понимала практически ничего, однако, что делать, поняла на каком-то инстинктивном уровне. Перевесившись через пару сидений, она подобрала валяющийся на полу телефон, разблокировав который, сразу обнаружила с десяток похожих фотографий. Спящий у стены мутант вполне четко виднелся на каждой из них. Дыхание оборвалось от резкого понимания происходящего. — Лео! — подскочила она со своего места, суматошно нажимая на кнопки телефона, — Лео! Пожалуйста! Слезы от страха на рычащего от злости мутанта и за стоящего практически на носках друга вновь вскипели на глазах горячей влагой. — Лео-о! — жалобно вскричала она, пытаясь оттянуть от Дина чужие руки, покрытые жесткой чешуйчатой кожей, — Я все удалила, честно! Вот, посмотри! Сквозь пелену собственной ярости лидер почти не слышал чужих голосов, лишь чувствовал, как кто-то без конца звал его и тыкал в нос ярким дисплеем. Не способный более игнорировать настойчивое раздражение, он медленно перевел свой светящийся какой-то сумасшедший синевой взгляд в сторону. — Джанет?.. Вид молодой девушки, из глаз которой текли крупные слезы, тут же выбил из него все то дурное наваждение, из-за которого он чуть не порушил тот шаткий мир, которого добился. Руки резко ослабели, высвобождая парня из своего захвата. — Ди-ин… Лео-о… — чуть ли не провыла девушка их имена, пряча покрасневшие глаза в ладонях, — Что же вы делаете-то… Зачем… Потерев плечи какими-то резкими, агрессивными движениями, подросток вырвал свой телефон из девичьих ладоней и демонстративно ушел в противоположный угол вагона, довольно громко выплюнув в пространство злое: — Да идите вы все к черту! Мутант пристыженно опустил голову, зажимаясь от ощущения влажного липкого стыда. Внезапно вся простота и глупость произошедшего конфликта стала до одури очевидной. И напоминание громким набатом вгрызалось в подкорку: «Ты должен был быть умнее!» Он не замечал ранее эту простую истину, но напряжение скручивалось в их легких с первой секунды — с самого первого вздоха этого пыльного, ограниченного несколькими квадратными метрами, воздуха. Они все слабые. Они все мучаются. И он ничуть не сильнее их всех. Беспокойство за семью повисло на его душе привязанным к шее валуном — и оно давит-давит-давит на сердце. Как бы добросовестно он не изображал непоколебимого лидера. Как бы качественно не притворялся, что все хорошо. Как бы долго не повторял себе, что он в порядке… Сейчас как никогда ясно пришло понимание — нихрена он не в порядке. Все плохо. Что делать? Как продержаться на этой тонкой грани? Как не сойти с ума от волнения? Как не ухудшить уже имеющееся положение? Как добиться того, чтобы все эти пассажиры не рассказали про него? И, самое главное, как спрятаться от спасательной команды, которая, возможно, скоро освободит их из этого каменного плена? Он не знал ответа ни на один вопрос. «Нет, нет, нет, нетнетнет!» — Прошу прощения, — скрипнул зубами он, искренне надеясь, что его резкие шаги в сторону выхода не выглядят капитуляцией. Столкнувшись в дверях с женщиной с Рейн на руках, он чудом сумел вовремя остановиться, оглушенный стуком сердца. Он не может здесь находиться. Ему жарко. Он запутался. Ему нужно… Стоящие у стены катаны блестели от слабого света окна, словно подзывая, и Лео на лету подхватил их, бросившись в темноту туннеля. Мрачная пустота пульсировала светлыми пятнами от резкой смены освещения, но не останавливала вторженца. Шагая почти вслепую, он желал лишь одного — привести мысли в порядок. Он давно не медитировал. Возможно, поэтому… Лео застыл. Рукояти катан в сжатых пальцах стремительно нагревались, лежали в ладонях, как продолжение рук. Они звали, обещая покой. И он прислушался к их немым голосам. Протянул оружие остриями вперед, замахнулся на невидимого противника, отбил удар со спины, крутанулся через себя, проводя острую полосу под собой, разрезал воздух с двух сторон… Движения давным-давно заученных ката топили под собой скалы смятения и ярости. Это не бой. Это танец — как выплеск эмоций. Это не стук сердца. Это мелодия тела — как возвращение домой. Не останавливаясь, Лео неосознанно улыбнулся от ощущения того, как он медленно наполняется до краев каким-то неосязаемым, почти воздушным чувством лёгкости. И это было прекрасно.