Западня

— Чего ты такой напряженный? — спустя долгое время вдруг буднично поинтересовался Теренс, обернувшись к сидящему неподалеку мутанту. Вопрос звучал спонтанно, словно мужчина ухватился за первую попавшуюся мысль, просто чтобы нарушить долгую тишину. Леонардо вскинул в удивлении безволосые брови, взглядом прося уточнения. — Я понимаю, у нас незавидное положение, — продолжил Теренс, — Но мне буквально смотреть на тебя больно. Расслабься. Сказанное вызвало лишь еще более сильное смятение, однако, вопреки его собственной растерянности, Лео заметил, что Алан ухмыльнулся лукаво, а Сара так и вовсе открыто рассмеялась. — Он расслаблен, — продолжая хихикать, обратилась она к Теренсу, — Я так поняла, это его естественное положение тела. «Да объяснят мне в конце концов, что здесь происходит?» — мысленно возмутился Лео, а вслух произнес растерянное: — Я не совсем понимаю… Девушка метнула в его сторону довольный взгляд и сверкнула белозубой улыбкой. — У тебя все время осанка такая, будто ты на приеме у президента сидишь, — шутливо раскинула она руки в стороны, — Мне тоже казалось долгое время, что ты напряжен, пока не заметила, что ты даже спишь в подобном положении. Она вновь рассмеялась, а Лео несколько недоуменно склонил голову в сторону, пытаясь осознать, как воспринимать сказанное — это комплимент или грубость? — Спасибо? — несколько растерянно отозвался он, выглядя при этом настолько сбитым с толку, что Сара вновь заулыбалась. Резкий грохот, от которого вагон вдруг ощутимо тряхнуло, заставил всех мгновенно замолчать. Напряженно вслушиваясь в окружение, Леонардо был готов вскочить на ноги в любой момент, вопреки звенящей в ушах тишине. — Что это было? — первой подала голос Диана, крепко прижимая к груди притихшую Рейн. — Не знаю, — негромко ответил Лео, поднимаясь с места. Он бесшумно скользнул к выходу и раскрыл заблокированную дверь, отчего выходящий из вагона свет слоеными пластами лег на стоящую в туннеле пыль. — Алан? — нахмурился мутант, — Где фонарь? Мужчина, поднявшийся следом, без вопросов передал требуемое, и Лео тут же вышел наружу, повелев никому не покидать вагона. Осмотревшись, он пошел в сторону ближайшего завала, предположив, что источник грохота обнаружится там. Он удостоверился в своей правоте через пару секунд — между последним и предпоследним вагоном лежал отсутствующий ранее крупный кусок потолка. Вот только… «Что спровоцировало падение?» — лидер поводил фонарем, осматривая поверхность туннеля. Внешне — никаких изменений. Леонардо прислушался к себе, прощупывая местность. Чувства обострились, стало возможным ощутить ложащуюся на плечи пыль. Среди этих тонких паутинок едва заметных ощущений он уловил нечто, выбивающееся из общей обстановки. Земля едва заметно вибрировала. Распахнув глаза, Лео бросился к завалу и интуитивно вжался в камень ладонями. Вслушался в себя… Ничего. «Показалось?» Не желая быстро сдаваться, лидер прошел вдоль неровной угловатой поверхности, прикасаясь ухом к стене туннеля. «Гул…» — мысленно отметил он, — «Я слышу гул… И… Голоса?» Он прижался плотнее с целью сделать попытку расшифровать мельчайшие звуковые колебания более реальной. «Может ли быть, что это продвижение спасательной группы?» Догадка это, вопреки всем логическим доводам, не принесла должного облегчения. С одной стороны — они наконец будут свободны от этого каменного плена. С другой… Он по-прежнему заперт здесь, ограничен в движениях и возможностях. «Черт!» Леонардо позволил себе недовольно скрипнуть зубами, прежде чем отпрянуть от стены, подхватить лежащий на булыжнике фонарь и вернуться к вагону, внутри которого его ожидаемо встретили десятки любопытных глаз. — Ну, что? — первая не выдержала Сара, впившись в него встревоженным от возможного ответа взглядом. — Там, — Лео указал в нужную сторону, — Просто обвалился кусок потолка. Ничего страшного, на самом деле. Делиться с людьми эфемерными догадками он даже не думал, решив не давать преждевременную надежду, не имеющую под собой твердого основания. Вздохнув несколько расстроенно, незадачливые пассажиры терпеливо возвращались в состояние томительного ожидания неизвестно чего. Леонардо был готов аналогично сесть в прежнее положение, однако слишком взволнованный голос Теренса остановил его: — Я видел тебя… — вдруг невпопад прошептал он, — Тебя и… Ты был не один… Лео замер, подавившись воздухом. «Что он?..» — Я и забыл уже… — мужчина продолжал говорить словно для себя самого, вот только слышали его все, — Но сейчас увидел твою тень на стене и вспомнил… Поворачиваться было тяжело, словно Леонардо состоит из проржавевших шарниров. Похолодев, он медленно перевел на собеседника взгляд резко посиневших глаз. — Однажды я возвращался домой поздно ночью, — Теренс ненамеренно тянул пальцами полы своей легкой куртки, — И меня зажали в подворотне какие-то отбитые… Я уже с жизнью попрощаться успел… — Он нервно хмыкнул, мысленно возвращаясь в прошедшие давно события, — Но тут неожиданно все прекратилось… А я увидел только странные силуэты на стенах… Он вновь вскинул голову, открывая вид на свое растерянное лицо. — Это ведь вы спасли меня тогда! — уже увереннее произнес он, а Лео и рад бы был согласиться, вот только не мог. Все портило это проклятое «вы», ради утаивания которого он тщательно, из раза в раз, взвешивал каждое свое слово с момента знакомства. И именно поэтому вместо простого «да» он начинает слишком очевидно уходить от ответа: — Возможно, вы что-то спутали? Позорный ход. Совершенно позорный и заранее проигрышный ход. Теренс растерянно морщится. — Нет же… Я точно помню. Я бы ни в жизнь не забыл… Лихорадочно ища в своей голове логичное оправдание появления нескольких теней, Леонардо понимал, что любые его слова будут звучать нелепо. Оставалось лишь отрицание. — Нет, — сухо воспротивился он, — Боюсь, я не понимаю, о чем вы. Недоумение все отчетливее читается на узком мужском лице. — Ты не подумай, я не желаю ничего плохого, — приподнял он руки в успокаивающем жесте, — Наоборот. Я хотел лишь сказать спасибо за то, что вы спасли меня. Опять. Опять это чертово множественное число, за которое разум цепляется, словно настойчивая пташка за ветку. Сколько раз братья говорили, что им не хватает благодарности? Сколько раз злились, что вынуждены остаться в тени чужих достижений? Так вот, Леонардо, ты получил свое искреннее и чистое «спасибо»! Прими его на правах лидера, обхвати ладонями и рассыпь над командой дождем из конфетти, не лишай семьи права на принятие! — Нет, — лишь повторяет он, изгибая рот в фальшивой улыбке, — Я все же полагаю, что это какая-то ошибка. — Я не понимаю, — вдруг вскидывает недоуменный взгляд Сара, — Отчего ты так яростно сопротивляешься, не желая признавать, что сделал доброе дело?! «Потому что он видел не меня, а нас!» — отчаянно думает Лео, судорожно выискивая в своей голове дорожки дальнейших ответов, которые не приведут к вопросу «С кем ты был». Они уже услышали этот неуместный факт, просто не успели ухватиться за него покрепче. Пока их волнует только его странное поведение, но когда они потеряют к нему интерес, неизменно задумаются о том, что есть и другие. — Лео, — тихо зовет Алан, и, встретив настороженный взгляд уже знакомых синих глаз, добавляет, — Успокойся. Фраза эта, вопреки своему посылу, заставляет окаменеть еще сильнее. Откуда Алан знает, что он волнуется? Он потерял контроль над мимикой? Взглядом? Как он понял? Сцепившиеся сухостью губы раскрываются с трудом. — Я спокоен. Мужчина неверяще качает головой движением «я бы так не сказал». — Ты волнуешься, — повторяет он настойчиво, хмурится и догадливо интересуется, — Потому что… Ты боишься за своих? Лео ощутимо вздрагивает, опускает голову, сжимает губы, ищет нужную схему действий. Сопротивляясь до последнего, он всеми силами пытался утаить факт существования семьи мутантов, который все равно в итоге всплыл на поверхность. Дальнейший уход от ответов будет идиотничеством — люди додумают все сами и залатают дыры неизвестности собственными страхами. Значит ли это, что теперь он должен покорно сидеть, тщательно подбирая фразы, и совершенно постыдно выторговывать их жизни? Доказывать, что они имеют такое же право на существование? Он понимает, что — да. Отец всегда готовил их к тому, что Леонардо станет следующим главой семьи, когда сам он ослабеет и покинет этот мир. Это — просто проверка, очередной экзамен судьбы на будущее звание, достоин ли старший сын подобной чести. Способен ли он спасти своих близких из беды не оружием — словами. Понимание этого заставило гордо вскинуть подбородок. Один вдох. Один удар сердца. Один выдох. Короткое признание.  — Это были я и мои братья.  — Твои — кто?! — подскочил Дин, впиваясь в мутанта диким взглядом. Он практически смирился с тем, что умрет здесь, и почему-то верил охотнее в то, что убьет его именно эта панцирная тварь, а не нехватка кислорода или голод. Единственное, на что он надеялся — хоть как-то предупредить людей на поверхности о скрытой внутри этого проклятого туннеля опасности… А теперь он узнает, что этот зеленокожий урод не один. Есть еще.  — Пожалуйста, не надо, — умоляюще произнесла Джанет, за руку утягивая друга обратно, но тот лишь грубо стряхнул чужую ладонь. — Нет уж, я могу и я буду! — он резко тыкнул пальцем в замершего посередине коридора Лео, — В Нью-Йорке ходит орава из черепах-мутантов, считающих друг друга братьями, и только я не считаю это нормальным?! — Дин, — сердито начала Сара, но закончить ей не дали: — А ты! — он злобно скрипнул зубами, чуть ли не дрожа он бессильной ярости, — Ты просто чокнутая, ебанутая наркоманка! Тебя вообще не спрашивали! Напуганная вскипевшей в вагоне враждебной обстановкой, Рейн громко расплакалась на руках у матери, но Дин, казалось, ее даже не услышал, продолжая кричать на поджавшую губы девушку. — Только и делаешь, что строишь из себя не такую, как все! Ах! — он притворно вскинул руки вверх, — Посмотрите, как мне все равно, я ведь такая особенная! Волосы в розовый покрасила! — Дин, успокоился немедленно! — свирепо прервал его Алан, утомленно потирая переносицу. Почему же у них все не как у людей… — Если бы Лео хотел нам навредить, он бы давно это сделал, — дрожаще прошептала Сара, не переводя в сторону взгляда сухих глаз, — Ты ведь сам это понимаешь… К чему эти истерики? Думаешь, только одному тебе плохо? Решил повесить свои страхи на других? — Хватит… — едва слышно всхлипнула Джанет, украдкой вытирая уголок глаза ладонью, — Вы ведь только хуже делаете… — Да потому что вы все здесь долбанулись! — голос Дина отчетливо сорвался, — Разговариваете с ним, улыбаетесь! Верите ему, да?! — он обвел пассажиров совершенно диким взглядом, — А вы не думали, что, может, эта тварь вообще человечиной питается, вот и не убивает сразу?! Хищные черепахи, к слову, тоже есть! Джанет, Диана и рыжий мальчуган — оказавшийся Джеймсом — заметно вздрогнули. Было видно, что сказанные слова что-то задели в их разуме. — Боже, пацан, успокойся, — поморщился Теренс, испытывающий очевидное неприятие к происходящим событиям, — Ты ведь не добьешься ничего хорошего. — Да мы подохнем здесь и так! Плечи Дина опустились, придавленные усталостью от выпущенного отчаяния. — Выход есть всегда, знаешь, — вдруг заговорил Лео, мгновенно приковывая к себе все внимание. В его глазах не было злобы или обиды, лишь усталое понимание, от которого, отчего-то, становилось тошно, — Ровно до тех пор, пока ты сражаешься, ничего не может быть кончено. — Угу, — сухо пробормотал Дин, поднимая свой воспаленный взгляд, — Может, еще чего банальное скажешь? Леонардо лишь повел плечами. — Может, это и банально, — просто ответил он, — Но это то, во что я верю. Даже если подросток и хотел сказать что-то грубое, у него не вышло — слова неожиданно застряли где-то в сжавшейся глотке. Сглотнув кислую слюну, он опустошенно прошел мимо своего места возле Джанет — она не сводила с него встревоженного взгляда — и присел на повернутое спиной к главным действующим лицам сидение. Тревожно кусая губы, девушка, недолго думая, подсела ближе. Тишина, царившая в вагоне, никогда еще не была настолько тяжелой.