Черновики

      Уже поднимаясь, Андрей услышал громкий хлопок и визг сигнализации. Яр вздрогнул, так и замерев с открытым ртом, с содроганием глядя в окно между первым и вторым этажами, как на крышу дорогого авто Андрея спикировал не менее дорогой системный блок.       - Кажется, я был не совсем прав, - замялся Андрей, присматриваясь к Яру и что-то нехорошее решая для себя в уме, сожалений о поломке он не испытывал, а вот переживаний за мальчишку прибавилось.       - Ты это только сейчас понял? - Яр отступил на ступеньку вниз, все еще пребывая в шоковом состоянии.       - Расслабься, десантура своих не бросает. - С лучезарной улыбкой, взяв покрепче Яра за локоть, Андрей от всех щедрот необъятной души засветил ему в табло, оставляя красочный пиздюль на скуле. - Скажем, на гопников нарвался возле школы. Я тоже благодаря тебе разукрашенный.       - Сука, - глотая слезы, выстрадал Яр.       - Все для тебя! - Закинув руку Яра себе на плечо, потащил его вверх. - И побольше драматизма.       Дверь к их приходу была уже открыта, Стас, небрежно накинув на голый торс Ярову рубашку, наблюдал за поднимающейся парочкой со скучающим видом.       - Ремонт за твой счет, ушлепок, - поддел его Андрей, заводя Волкова-старшего в коридор и усаживая на пуф.       - Обязательно, - скривился Стас, оттесняя Андрея плечом и подходя ближе к брату, задрав ему голову, стал рассматривать бледное и побитое лицо со всех сторон. - Кто? - Один вопрос, и всем собравшимся показалось, что помещение стало превращаться в небольшую газокамеру, из которой откачивают кислород.       - У школы. Не местные. - Андрей продолжал изучать обстановку, впрочем, ее он уже и так знал досконально, причем не только внешне, но и план всего здания в целом.       - А вы там каким ветром оказались? - между делом уточнил Стас, оттягивая ворот куртки Ярослава вниз и заглядывая внутрь. Яр почувствовал, как по позвоночнику скатился ледяной пот.       - Работаю я там. Прикинь?       - Очень неудачный выбор профессии, - прекратив осмотр, повернулся к преподавателю, с тем же высокомерием глядя ему в глаза. - Вы бы работу поменяли. Не уверен, что оказываете положительное влияние на моего брата.       - А ты на него, значит, оказываешь именно положительное? - Яр поднял голову, но Андрей продолжал смотреть Стасу в глаза и игнорировать второго, будто он перестал существовать или стал невидимым. Младший усмехнулся. - И именно по причинам безграничной радости он по ночам один бродит?       - Я вас уверяю, больше нет причин для беспокойства. - Стас улыбнулся шире, от него повеяло холодом, и даже Андрей почувствовал себя неуютно. - Больше он не выйдет из дома, да, Ярик? - Ответом ему был опущенный взгляд. - Всего доброго, Андрей Валерьевич! - Распахнутая перед преподавателем дверь ничего, кроме как покинуть братьев, не оставила.       Стоило только закрыться за гостем двери, Стас устало выдохнул, растирая виски и щуря глаза.       - Тебя нельзя оставить ни на минуту, - присев на корточки, с тревогой осмотрел следы побоев еще раз и к ссадине, что наливалась цветом, прижал ледяные пальцы. Яр выдохнул почти со стоном, потянулся вперед, обняв брата, прижимая к груди, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы в полной мере передать все, что сейчас творилось в его душе.       - Испугался? - Стас придерживался за его колени, чтобы не упасть, пока старший сжимал хватку сильнее. Отрицательное качание головой, на слова нет сил. - Ярослав, я не шутил, когда сказал этому хмырю...       - Он же тебе нравился, - усмехнулся Яр, вжимаясь носом в шею и вдыхая родной запах. Даже несмотря на свое лояльное отношение к учителю, Яр в душе радовался, что теперь для Стаса он перестал представлять интерес. Это стоило запомнить.       - Разонравился, - нервно шикнул Стас, завозившись в руках.       - Тогда, может, мне с Валей замутить, чтобы ты и его послал? - От предстоящей перспективы Яра перекосило. Перекосило его еще сильнее, когда на лестнице он увидел самого Валю. Затошнило, когда тот увидел их с братом обнимающимися, и даже если происходящее можно было назвать нормальным, ничего в их объятьях порочного видно не было, сам факт, что он участник творящегося, заставлял звереть, и даже титаническая дневная усталость отходила на второй план и появлялись силы. А самое жестокое, необъяснимое и непостижимое, что выбивало всю почву из-под ног, это то, что Валя, услышав сказанное, улыбнулся. Одними губами, едва заметно, всего на секунду, но улыбнулся. Яра передернуло.       - Только попробуй, - шепот Яру в самое ухо, и звук доходит с запозданием, Стас уже отстраняется, а удержать его не выходит, руки поднять не может, - и меня ты больше не увидишь.       Яр       - Вам помочь? - Валя спускается к нам, тянет руки, чтобы помочь подняться, но ожидаемо получает по ним, отпрянув в сторону.       - Я сам, - благодарит его Стас и за рукав тянет меня за собой, - ложись спать, я скоро приду.       Плетусь за ним со скоростью черепахи после инсульта, все окружающее кажется враждебным, отталкивает. Но Стас, словно не замечая, как пагубно с недавних пор на меня действует собственный дом, только ускоряется, пропуская первым в гостевую спальню.       Закрываю дверь на замок демонстративно, он недовольно хмурится, но молчит. Молчит, пока усаживает на кровать, раздевает до торса, осматривает тело, слишком бдительно, словно ищет не только синяки, и я вздохнуть боюсь, вдруг ему удастся что-то найти. От его холодных пальцев, вопреки всем законам, остается тепло, расслабляет.       Так же молча тащит аптечку, обрабатывает синяк, мажет мазью и только тогда поднимает глаза и смотрит в мои.       - Зачем ты ушел? - спрашивает, пока изучаю его лицо, каждую черточку, каждый миллиметр, и внутри все так знакомо начинает трепетать. - Ярослав?       - Я не буду терпеть его рядом с тобой, - срываюсь на кашель, Стас тянет мне стакан воды, поит из своих рук, придерживая за голову.       - Тебе придется.       - Нет, малыш, - прикусываю язык, Стас хмурится сильнее, смотрит подозрительно, Андреевы обращения въелись в память, - не придется. Я просто сверну ему шею.       - Тогда мне придется посадить тебя на цепь, - он не шутит, мы это уже проходили. - Ты же знаешь, чем это кончится.       - Плевать. Сади. Привязывай. Хоть убей, но эту суку я у себя в доме терпеть не буду!       - Хочешь, чтобы ушел я?       - Ты и так не со мной. Какая к хуям разница, где ты ночуешь? - Спасибо, что шумоизоляция здесь хорошая.       - Большая, "малыш", - передразнивает меня, и из его уст это звучит еще более мерзко, - если я уйду - то уже не вернусь. Смирись, Ярик. Тебе придется это потерпеть.       - Так говоришь, будто это временно. - Сидит на коленях между моих ног, уставший, почти как я, не выспавшийся, а я и не замечал в нем этой усталости, от которой не может расправить плечи.       - Просто верь мне, - целует осторожно в кончик губ, боясь сделать больно, если заденет ссадину, - и будь рядом, - еще один поцелуй, с другой стороны, так же трепетно.       - Мне надо с тобой поговорить...       - Позже, - просит на удивление мягко, решаясь на полноценную ласку и забирая всю инициативу себе, пока у меня хватает дыхания терпеть его нежность, пока могу, вцепившись побелевшими пальцами, мять покрывало, держась за него.       Сколько мы так просидели - не берусь сказать, но губы горели от поцелуя, легкие жгло от нехватки кислорода, а руки тряслись от короткой ласки, заключавшейся в тесных объятьях, которые так и не смогли разжать. Дальше поцелуя не пошло, но и этого оказалось достаточно, чтобы понять, как оба соскучились, как эта близость была нужна нам обоим, и еще больнее осознание - все это потерять будет невыносимо и смерти подобно.       - Люблю тебя, - шепчу ему уже вырубаясь, так и не позволив ему вернуться в свою комнату, хотя он отчаянно порывался.       - Я знаю, - успокаивает меня, удобнее устраиваясь. - Мне жаль, что это так...       Автор       - Ты в порядке? - Ярослав, игнорируя полностью любое присутствие, не отрываясь от экрана смарта, продолжал листать плейлист, стоя возле двери плечо к плечу со Стасом, пока тот щебетал по телефону с кем-то из своих подруг.       - Он в порядке, - ответил за него Стас, забирая из его рук телефон и выдергивая наушники. Яр недовольно покосился в его сторону, но нарвавшись на ледяной уничтожающий взгляд, фыркнул и отвернулся к стене.       Все утро он был увлечен поисками Глеба. К парню накопилось много вопросов, только вот как ускользнуть от Стаса, желательно так, чтобы тот этого не заметил, было загадкой. На помощь пришел Андрей с прямым предложением, не терпящим пререкательств: "Пошли выйдем". Особенно удивлен был Валя, все это утро строивший из себя курицу-наседку и порхающий вокруг Яра, отчего стал раздражать даже Стаса.       - Ну пошли, - дерзко бросил Волков-младший, передавая свой рюкзак в руки брату, но тот сразу передал его Вальке, а заодно и свой, и еще четкое наставление: "только попробуй пойти за мной - башку сверну".       Время некстати поджимало, до начала урока десять минут, а значит, не позднее этого часа Андрей приведет Стаса обратно.       Хоровод вопросов закрутился так быстро, что большая их часть вылетела из головы, а когда все же удалось зажать в курилке Глеба и выпнуть оборзевших шестиклашек, и вовсе мозг поплыл.       - Рассказывай, - стал напирать с ходу Яр, закрывая собой выход, а заодно и лишая возможности избежать разговора.       - О твоей неслыханой наглости или о политике? - Глеб не уступал.       - Все рассказывай. Историю своего знакомства с Валентином, почему из-за тебя повесилась девчонка, как этот утырок связан со Стасом, зачем полез к брату в койку, если натурал, как со всем этим связан препод английского и что вообще здесь, блядь, происходит? - выдал Яр на одном дыхании, выглянул за дверь, убедившись, что никого нет, и стер тыльной стороной ладони со лба пот.       - Почему я должен помогать тебе? - Вся напускная ершистость исчезла, сейчас Яр видел перед собой сомневающегося, неуверенного в себе парня, который очень не хочет делиться информацией по личным причинам.       - А почему бы и нет? В конце концов, будет лучше для обоих, если конфликт удастся разрешить миром.       - Каким миром? - Глеб усмехнулся. - Из-за всей этой заварухи пострадали люди. Молчу про себя, я переживу, не так долго в школе осталось. Анька в земле. Любка в реанимации. И это еще не конец.       - Хочешь продолжения смертей?       - Я хочу, чтобы ты и твое семейство оставили меня в покое!       - Тогда выкладывай. У меня мало времени.       - Спроси лучше у своего брата, он осведомлен больше, с него все началось. И еще, - Глеб несколько раз сжал кулаки, словно борясь с собой, - лучше присматривай за ним, время неспокойное...       Яр       "Ты залил видео с еблей Глеба в сеть?" - времени поговорить не находилось, а молчать больше я не могу.       "Тебе зачем?" - передает мне записку под партой, я реактивно пытаюсь сообразить, как весь тот кошмар, что засел в голове, записать на бумаге.       "Спрашиваю, значит, надо", - отдаю обратно, ответа жду, но он приходит слишком быстро, и плохое предчувствие сдавливает глотку похлеще маньяка.       "А с учителем крутить роман тебе тоже надо было?" - я перевариваю прочитанное минут пять, за это время Стас не оборачивается ко мне, но по спине его напряженной вижу, что он вне себя от злости, хотя и продолжает переговариваться с Валькой, в свою очередь не сводящим с меня косого взгляда.       "С чего ты взял?" - возвращаю влажный от моих рук лист обратно.       "А разве нет?"       "А тебе не все равно?"       "Еще раз ответишь вопросом на вопрос и я выкину тебя в окно".       "Разоришься на похоронах!"       "Ярослав, не беси меня! Тебе и так крепко достанется, я с тебя, сука, живого кожу сниму! У тебя царапины на спине, и я могу отличить их от женских!!!!!!!!" - смяв письмо в ком, швыряет мне его в рожу, и возле носа жечь начинает от удара.       "У нас ничего не было", - вернув ему лист, жду ответа, но он писать не торопится. Ткнул его карандашом в плечо, и уже потом доходит, что когда мы в курилке сцепились с Глебом и он меня об стену шаркнул, я в Стасову футболку переодевался...       "О чем вы говорили?" - еще один лист.       "О тебе", - врет, нутром чую - врет, и дело не в том, что Андрею я доверяю больше, чем ему, вовсе нет, Стас что-то задумал, и я пока не знаю что.       Звонок, как всегда, не вовремя. Стас прячет лист в карман рюкзака и выскакивает из кабинета первый, догоняю его уже возле лестницы, рявкнув на Валю, чтобы тот потерялся ненадолго, Стас шипит в ответ, чтобы я не смел повышать на него голос, мимо проходит Андрей, толкает меня плечом так, что на сто восемьдесят разворачивает, и вся эта пиздобратия бесит до трясучки.       - У меня еще один урок, - напоминает мне, когда заталкиваю его в салон и, взвизгнув шинами, срываюсь с парковки у школы. Дороги не разбираю, еду как запрограммированный, соблюдая все правила, пока не упираюсь в ворота парка, что заброшен уже много лет.       - Прогуляемся? - предлагаю, забирая ключи, чтобы Стас не заблокировал авто, и вытаскиваю его за руку на прохладный ветер.       - Не настроен, - упирается всем своим поганым характером, складывает руки на груди и смотрит на меня так, будто я у него последнюю корову на селе сожрал.       - Стас, - начинаю очень медленно, внутри все трясется и тошнит от той кучи эмоций, что напирает слой за слоем, - я прошу тебя, давай спокойно поговорим.       - Нет.       - Ты должен был родиться женщиной.       - А ты вообще не родиться, но это же не повод на меня орать.       - Я не ору.       - Орешь.       - НЕ ОРУ!       - Стась, - прикусываю язык, присаживаясь на край капота и долго смотрю в его печальные, но завораживающие глаза, - мы же не чужие с тобой, - на него это всегда действует как успокоительное и начинается перезагрузка, - давай просто поговорим, ладно? Ты объяснишь, что произошло у вас с Глебом, нормально, хотя бы только это, а потом я отвечу на любой твой вопрос, - обещаю, хотя сам хороню в себе любые воспоминания о той ночи с Андреем, Стас не простит.       - Это все из-за тебя. - Начинает накрапывать мелкий дождик, Стаса передергивает от холода, еще бы, в одной рубашке. Стаскиваю с себя пиджак и накидываю ему на плечи, подводя его чуть ближе.       На улице уныло и ветрено, сырая листва разбросана под ногами темным ковром, тонет в грязи и хлюпает под ногами. Небо плотно затянуто тучами, словно боится впустить хоть немного света в наш привычный мир. Мрачное настроение вторит непогоде.       - Из-за тебя практически все, что со мной происходит, Ярослав, и мне иногда кажется, не будь тебя, мне было бы легче.       - Но я есть, - криво усмехаюсь.       - А ты есть, - выдыхает с надрывом, словно после долгой задержки воздуха. - Глеб сам виноват. Ему не стоило доверять кому попало. В принципе, доверять нужно выборочно, а еще лучше - держать все в себе. - Он долго рассматривает мое лицо, затем мягко улыбается и с размаху бьет меня по щеке, закусив губы и с трудом удержав слезы в глазах. Уже почти не больно. Наверное, привыкаю к его такого рода проявлениям чувств.       - Почему ты закончил школу раньше? - задает вопрос сквозь зубы.       - Не хотел впустую тратить время.       - Ты закончил ее раньше потому, что я подвел тебя к этой мысли, чтобы не мозолил в школе глаза, чтобы не мелькал там и не привязывался не к тем людям. Я внушил тебе эту мысль, что было бы неплохо, если бы ты учился на курс старше в универе и защищал меня.       - Зачем? - возразить нечего, после его слов спадает плотная пелена, за которой я жил, и осознание, что почти все мои решения - это последствия его выводов, начинает давить на психику.       - Затем, что Глеб был не тем, кого я хотел видеть с тобой.       - Этого не может быть... - С губ срывается смешок, за ним второй, а потом резко смех прекращается.       - Ты понравился ему. Как парень. Уже давно.       - И ты решил подстраховаться?       - Я не видел в нем угрозы. Но его мания стала усиливаться, когда ты ушел из старших классов и он переключился на меня, но в связи с тем, что мы с тобой совершенно разные, ко мне он стал испытывать полностью противоположные чувства. Терпеть его загоны я был не намерен, уж прости, но жестокость я не люблю, поэтому мне нужен был компромат, чтобы обезопасить себя. В итоге все приняло иные обороты. Глеб вовремя пришел на вечеринку, было слишком много народу и в основном все не местные, нажрался под моим бдительным присмотром, а потом отрубился. Когда очнулся, я переоделся тобой, это было несложно, да и слишком хорошо я знаю твою манеру поведения, а он слишком сильно этого хотел, дальше дело техники.       - А снимал кто?.. - И тут меня осенило, тот ролик я помнил, как в бреду каждую черточку, и сам бы Стас камеру держать не смог. - Кто? - Вопроса он не ожидал, поэтому стушевался, но резкий нрав взял свое.       - Валя.       Дождь хлынул сильнее, я промок насквозь, но даже не чувствовал этого, только вода, стекающая с волос на лицо, мешала ясно видеть.       Какова вероятность того, что Валентин, помогая Стасу в столь щекотливом деле, не мог догадаться, что Стас, подменяя меня и зная, как я веду себя в постели, вел себя именно так, как я, в то время, как с ним он был самим собой? Каким долбоебом надо быть, чтобы не понять - ОН ВИДЕЛ МЕНЯ В ПОСТЕЛИ! И если копнуть дальше... то был там со мной...       - Видео залил ты? - на полузадушенных тонах, убирая ладонь, отворачиваясь, когда он хотел убрать с моего лба мокрые волосы.       - Нет. Мы говорили об этом, но я не знал, что Валя сделает это сам. У него был доступ к моему компу, я хотел только припугнуть. И мне жаль, что так вышло, в любом случае моей вины в смерти той девушки нет, я не в ответе за чужую неуравновешенную психику и уж тем более за Глебову ориентацию, на моем месте с ним мог быть кто угодно.       Постепенно на смену панике приходит холод, такой ледяной, что морозит изнутри все подряд, заключая сердце в осколок льда.       - Поехали, Яр, холодно, - просит меня, я от его пояса на брюках не в силах глаз оторвать, прицепился к блестящей бляхе и заставить себя ему в глаза смотреть не могу, как переклинило. - К тому же тебя еще ждет наказание, - тянет меня за руку и усаживает за руль, словно издеваясь, прекрасно зная, что хочу или нет, а вести придется. - Кстати, - включая посильнее печку, греет руки о потоки теплого воздуха, краем глаза читая сообщение, что с неприятным звуковым оповещением пришло секунду назад, - завтра ин-яз отменили. Говорят, с преподом что-то случилось...