Верни

      Денбро поправляет воротничок идеально белой рубашки, кажется, в сотый раз и снова придирчиво оглядывает себя в зеркале, сосредоточенно хмурясь. Ему не слишком нравится то, что он видит, хотя раньше собственная внешность его особенно не заботила: самое обычное, ничем не выделяющееся лицо, не гоблин — и на том спасибо.       Сегодня же он хочет казаться хоть чуточку лучше обычного, в душе тайно надеясь вызвать восхищение Билла, хотя и не совсем понимает, как это можно сделать. Ведь он не девушка, которая может накраситься или надеть милое платье, сразу став куда привлекательнее.       И с этим ничего не поделать.       С самого утра в их доме царит настоящий переполох. Как только подросток сообщил родителям о том, что хочет познакомить их со своей парой, те обрадовались так, словно он решил, по меньшей мере, жениться.       Билли хмыкает и проводит рукой по волосам, убирая непослушные пряди на бок. Забавно, но согласно законам штата, им даже не обязательно заключать брак — соулмейты являются официальной парой и без подтверждения этого подписями в документах.       Очевидно, родители того же мнения.       В итоге мама весь день с удовольствием хлопочет на кухне, обещая изумить их кулинарными изысками на ужин, и даже разрешает отцу в честь особого случая достать праздничный сервиз, неизвестно сколько запертый в старом шкафу, который, впрочем, регулярно мыл и чистил недовольный подросток, про себя что-то ворча о ненужной груде стекла. Теперь её хотя бы используют.       Наблюдая за подобными приготовлениями, Уильям испытывает одновременно счастье, теплое, будто маленький пушистый котенок, клубочком свернувшийся в ладонях, и преходящее волнение, переживая о том, все ли пройдет хорошо. Наверное, можно назвать его паникером или чересчур мнительным, но ведь подобные события случаются не каждый день.       Звонок в дверь выдергивает юношу из мыслей, и, бросив последний взгляд на свое отражение, он выходит из комнаты, всей душой надеясь, что выглядит достаточно хорошо.

***

— П-привет.       Они встречались последний раз буквально позавчера, но Денбро все равно во все глаза рассматривает зашедшего в дом мужчину, который мягко улыбается ему в ответ. Билл одет довольно сдержано: идеально выглаженная рубашка в тон темно-синему однобортному костюму лишь придает ему еще больше серьезности, чем обычно, и подросток старается запомнить такой его вид, чувствуя неуместное сейчас тянущее чувство внизу живота.       Как у него получается быть…таким? — Ты позволишь? — Мужчина наклоняется к нему и едва ощутимо касается чуть порозовевшей кожи щеки в нежном коротком поцелуе. Целомудренно, нет и капли намека на что-то большее, но юноша все равно заливается румянцем, отмахиваясь от глупых мыслей, упорно лезущих в голову. — П-пожалуйста п-проходи.       Уильям отходит в сторону, приглашая Билла следовать за собой, стараясь унять бешено бьющееся сердце, готовое выпрыгнуть из груди от одного лишь присутствия пары рядом. Стоило бы вести себя менее эмоционально, но справиться с собой оказывается очень трудно — теперь мужчина вызывает в нем куда больший отклик, чем раньше.       Как же быстро я сдался…       Они заходят в столовую, и навстречу им поднимается старший Денбро, протягивая руку для приветствия. Пока мужчины знакомятся, Билли бросает быстрый взгляд на Джорджи, проверяя реакцию малыша на гостя; но тот ничем не выказывает беспокойства, во все глаза разглядывая большой прямоугольный пакет, который держит в руках соулмейт.       Подросток расслабляется, видя мягкую улыбку матери, когда Билл протягивает ей цветы, завернутые в плотную цвета охры бумагу. — Мы так рады, что Уильям наконец решил нас познакомить! — Мне приятно встретиться с вами лично, миссис Денбро. — Билл присаживается за широкий стол, следуя приглашению юноши, ровно напротив него. — Ох, зовите меня Сарой. — Женщина машет рукой. — Как пожелаете. У меня есть небольшой подарок и для тебя, малыш. — Мужчина оборачивается к Джорджи и протягивает ему коробку какого-то конструктора, названия которого юноша не успевает разглядеть. Но, судя по лицу младшего брата, тот уже готов броситься собирать его, забыв про ужин. — Что ж. — Старший Денбро берет в руки приборы, приглашая всех начать трапезу. — Расскажите что-нибудь о себе, Билл. — П-пап. — Уильям смущенно смотрит на отца. — Что? — Мужчина усмехается. — Сын, я должен знать, что за человек собирается стать твоим мужем. — Зак! — Миссис Денбро с укоризной смотрит на супруга. — Не торопись, дорогой, это только первая встреча. Простите наше любопытство, Билл. — Я понимаю. — Молодой мужчина делает глоток воды. — Ваш интерес вполне уместен, мистер Денбро. — Можете называть меня Заком. — Мужчина дружелюбно кивает. — Охотно. — Билл отставляет в сторону высокий бокал. — Я родом из тех же мест, что и вы, но долгое время отсутствовал здесь из-за работы. Моя компания занимается транспортными перевозками, и ее укрепление требовало от меня много времени. Сейчас я живу в доме недалеко от города.       Уильям изумленно смотрит на соулмейта, недоверчиво сведя брови. Очевидно, что Билл отчасти рассказывает правду, говорит абсолютно уверенно и ровно, так, что его слова не вызывают сомнений. Заметив взгляд пары, молодой мужчина улыбается краешком губ, и в следующую секунду в голове юноши раздается его голос.       Ты удивлен, Билли? Подросток смущается, направляя взгляд в свою тарелку. Ты не предупреждал меня об этом. Он ждет ответа, затаив дыхание, осознавая, что больше не воспринимает ничего вокруг. Отец снова задает Биллу какой-то вопрос, отвлекая его от соулмейта, и между ними завязывается беседа, значение которой Уильям не может уловить.       Подросток оглядывает родителей, замечая искренний интерес в их лицах, и напряжение окончательно отпускает его, усмиряя внутреннее беспокойство, мучившее его с самого утра. Он откидывается на стуле, позволяя себе тихо выдохнуть, и тут же вздрагивает от неожиданности, когда голос соулмейта вновь появляется в его мыслях.       Тебе еще многое предстоит узнать.

***

— У тебя хорошие родители, Билли.       Они сидят в небольшой гостиной наверху, удобно устроившись в креслах рядом друг с другом. На прозрачном столике перед ними горделиво возвышается пузатый чайник, от которого по комнате разлетаются терпкие запахи трав и лимона. Подросток сидит, сложив на коленях руки, отчего-то чувствуя сильное, острое волнение. Билл не предпринимает никаких попыток в отношении него, лишь спокойно пьет чай, но атмосфера, царящая между ними, напоминает небо перед летней теплой грозой. — Д-да, спасибо.       После сытного ужина, прошедшего, к облегчению подростка, удивительно хорошо, мать принесла для них десерт в верхнюю маленькую залу, как бы намекая на то, что теперь они могут поговорить наедине.       Вот только разговор никак не шел. — Тебя что-то беспокоит?       Денбро оборачивается к мужчине, и тот мягко улыбается, перемещается на диване, освобождая место рядом с собой. — Иди сюда.       Юноша краснеет, но не может отказать соулмейту в этом, и быстро пересаживается на софу, чуть поодаль от Билла. Тот хмыкает и сам придвигается ближе, кладя руку за спину подростка. Уильям едва дышит, стараясь не думать о приятном аромате мужчины, обволакивающем, сильном, таком, что ему нестерпимо хочется вдохнуть поглубже, окунаясь в него с головой. — Ты напряжен, Билли. — Тихий голос раздается над самым ухом, дыхание опаляет кожу ниже линии роста волос, вызывая сотни мелких мурашек на ней. — Что случилось? — Н-ничего, все от-тлично! — Денбро с трудом заставляет себя оставаться на месте, чувствуя легкую дрожь от слишком близкого контакта. Ощущение странное, волнительное, как тогда, когда он хотел поцеловать Беверли, теряясь от симпатии к ней, теперь уже ушедшей из сердца. — Лгунишка.       Подросток судорожно выдыхает, когда шею вдруг обжигает горячим, настойчивым поцелуем, неожиданным, жадным. Внутри вспыхивает пожар, скручивая внутренности сладостной судорогой, побуждая юное тело к большему. Острые зубы оцарапывают нежную кожу, и юноша вздрагивает, вцепляясь в руку мужчины, которую тот положил на его бедро, крепко удерживая на месте. — О чем ты думаешь, Билли?       Денбро мотает головой, думая лишь о языке соулмейта, очерчивающего тонкие изгибы шеи, от чего возбуждение прокатывается по нервам с каждым новым трепетным касанием. Сильные ладони скользят на его грудь, чуть сжимают там, где сквозь ткань прощупываются напряженные светло-розовые бугорки, окруженные темнеющей ореолой; вырывая у подростка короткий, не громче шепота, стон. — Теперь ты честен со мной.       Тяжелый топот на лестнице вырывает их из собственного мира, и прикосновения исчезают, оставляя после себя холод и неудовлетворенность. Уильям спешно поправляет воротничок рубашки, надеясь, что вошедший в комнату отец не заметит его смятения. — Билл! — Зак широко улыбается и машет ладонью. — Идем, потолкуем вдвоем.       Молодой мужчина кивает и поднимается с места, бросая на замершего подростка короткий взгляд, полный чего-то такого, что Денбро еще не может распознать. От слов соулмейта, неожиданно раздавшихся в голове, юноша алеет еще больше, и судорожно сжимает колени, скрывая неуместное сильное напряжение.       Мы скоро продолжим, Билли.

***

— Ты хочешь сказать, что вы теперь вместе?       Уильям утвердительно кивает, с надеждой смотря на друга, который от подобной новости едва не свалился со стула, до неприличия выпучив глаза. Ричи снимает очки, протирает их, водружает на длинный нос, а затем проделывает то же самое еще несколько раз, будто это может помочь ему принять ситуацию.       Билли вовсе не собирался посвящать друга в детали так скоро, надеялся повременить, но судьба распорядилась иначе: Тозиер, зашедший за каким-то там выпуском очередного комикса, и Билл, тепло прощающийся с четой Денбро, столкнулись прямо на пороге дома, и, конечно же, не могли не узнать друг друга.       Теперь Ричи требует объяснений. — Эм, я, разумеется, все понимаю, вы соулмейты и так далее… — Тозиер бормочет под нос, словно разговаривает сам с собой. — Но Билли, это же Пеннивайз, ПЕННИВАЙЗ, твою мать!!!       Последние слова подросток буквально кричит, из-за чего Денбро приходится шикнуть на него, чтобы тот не слишком шумел. — Т-теперь это уже н-неважно. — Юноша встает со своего места и подходит к окну, наблюдая, как слабый вечерний ветер играет с зеленой листвой. — Он-н вовсе н-не хотел этого и к т-тому же… вернул Д-джорджи домой. — Стоп, стоп, стоп! — Ричи бешено жестикулирует. — Он сделал что?! — Вернул Д-джорджи. — Денбро поворачивается к другу, скрестив руки на груди. Тоизер выглядит ошарашенным настолько, что Уильям невольно жалеет его. — То есть как в том фильме «Король Зомби», где мертвые восстали из могил и начали пожирать… — Н-нет. — Билли резко обрывает друга на полуслове. — П-просто…вернул. — Вот сейчас я точно ничего не понимаю! — Подросток со стоном хватается за голову. — Он теперь, что, хороший? — О-нн и был. Только… Его об-бманули.       Тозиер с сомнением смотрит на юношу и шумно вздыхает, поднимая развернутые к нему ладони, как бы признавая поражение. — Ладно, ладно. Ты знаешь — я всегда на твоей стороне. — Ричи жмет плечами. — Но твой Билл будет под моим неусыпным наблюдением! — С-спасибо. — Денбро улыбается, чувствуя непередаваемую благодарность за то, что лучший друг поддержал его даже в такой ситуации. Его самого сомнения почти не мучают, но в глазах других Билл все еще остается чудовищным монстром, которому нельзя доверять. — Не думал же ты, что я тебя брошу! — Тозиер задорно подмигивает ему. — Так что ты хотел узнать у меня, извращенец? — Я н-не извращенец! — Уильям густо краснеет под довольное хихиканье подростка. — Уж прости, не знаю тех, кто влюбился бы в клоуна-людоеда, кроме тебя! — Р-ричи! — Билли нервно сцепляет пальцы, ощущая возрастающую неловкость. — Понял, понял. Что ж, давай, удиви меня! — Тозиер машет на него рукой и крутится на стуле, подтянув худые ноги к груди. — Я… — Подросток сглатывает, собираясь с духом. — Я х-хочу знать, как люди зан-нимаются люб-бовью.       Грохот, последовавший за его словами, вкупе с нецензурной бранью друга заставляет его смутиться еще больше, но не умаляет решимости юноши узнать о столь деликатном вопросе.       В конце концов, однажды что-то подобное все равно случится, и мне лучше быть к этому готовым.