Верни

      Пальцы быстро летают по клавиатуре, набирая запрос, и Денбро замирает на секунду, прежде чем нажать кнопку «поиск». В конце концов, он почти взрослый, так почему стесняется до такой степени, что руки и колени начинают мелко дрожать?       Подросток делает глубокий вдох и щелкает мышкой, не позволяя себе передумать. Он принял решение, а значит, пойдет до конца, чего бы это не стоило.       От Ричи, который, как казалось Уильяму, должен был знать все в подробностях, не было совершенно никакого толку. Быть может, он возлагал на друга слишком много надежд, но, в самом деле, обычно любопытству Тозиера можно было только ужаснуться. А в этой ситуации обращаться к другу оказалось бессмысленно.       В любом случае, он просто хочет знать, как это происходит между мужчинами.       Первая же ссылка выдает юноше необходимое. Денбро вчитывается в статью, и с каждой новой подробностью смущение окатывает его неторопливыми волнами, умаляя былой настрой. Подросток и не думал, что будет просто, но на деле все оказывается куда серьезнее, чем он предполагал.       Билли придвигает блокнот ближе к себе и быстро записывает все необходимое, нетерпеливо прикусывая кончик карандаша. Список получается относительно небольшим, и он спешно выдирает лист, складывает его вчетверо, чтобы после убрать в карман.       Теперь можно переходить ко второй части плана.

***

      Юноша стоит около большой полки с препаратами, не зная, что именно стоит взять. В статье советовали брать натуральное слабительное, чтобы не нанести организму вреда, но Денбро понятия не имеет, какая из всех этих разноцветных баночек ему нужна. — Добрый день, я могу вам помочь?       Билли вздрагивает от неожиданности и оборачивается, пересекаясь взглядом со смеющимися зелеными глазами. Беверли широко улыбается ему и протягивает руку к полке, извлекая какую-то коробку из самого дальнего угла. — Знаешь, советую его. Наш провизор говорил, что действует довольно мягко.       Подросток мысленно даёт себе подзатыльник, краснея до корней волос. Как он мог забыть, что Марш устроилась на подработку именно в эту аптеку? — С-спасибо. — Юноша спешно придумывает какую-нибудь безобидную отговорку. — Я просто… — Билли. — Девушка качает головой. — Ты не обязан передо мной отчитываться.       Денбро замирает, ощущая все большую неловкость от странности создавшейся ситуации. Хотя во взгляде Марш нет неодобрения или осуждения, ему всё равно от чего-то стыдно перед ней и хочется оправдаться. — С-спасибо. — Он убирает препарат в корзину. — Б-беверли, я… Понимаешь, мы… — Уильям бессильно сжимает кулаки. — Это в-все странно, я знаю, н-но он изменился, п-правда! Даже вернул Д-дорджи, и я… — Я понимаю. — Девушка кладет ладошку на его плечо, прерывая сбивчивую речь, и парень замолкает. — Я не осуждаю тебя, только надеюсь, что ты действительно сделал правильный выбор. Знаешь, я сомневаюсь, что смогу хорошо относиться к Пеннивайзу и думаю, ты знаешь, почему. — Ее улыбка на миг становится горькой. — Если хочешь, мы можем как-нибудь после поговорить об этом. — Д-да. — Юноша выдыхает, чувствуя невероятное облегчение. — Я п-правда ценю нашу д-дружбу, Бев. — Я знаю. — Она кивает, и на веснушчатом лице снова появляется улыбка. — А теперь иди, и я смогу сделать вид, что тебя здесь не было.       Денбро машет рукой на прощание и спешно направляется к кассе, прижимая к себе полупустую корзинку. Странный разговор, более чем неудобный для них обоих, но отчего-то после него на душе становится куда спокойнее. По крайней мере, двое его друзей отнеслись к ситуации с пониманием, а о большем подросток и не смеет их просить.       Он итак обязан им слишком многим.

***

      Подросток внимательно изучает коротенькую инструкцию, прикидывая, сколько ещё времени у него есть до встречи с парой. Билл обещал заехать за ним в пять, а это значит, что в запасе есть ещё несколько часов, которые он проведет не самым приятным образом.       Однако мыслей свернуть на попятную нет и в помине.       Уильям разводит сухой порошок в воде и залпом выпивает, ощущая на языке мягкий яблочный вкус. Вязкий напиток прокатывается по горлу, приятно холодя пищевод, и юноша проглатывает его, зажмурившись. Использованный пакетик отправляется в мусорную корзину, и Денбро расслабленно падает на постель, подгребая к себе подушку. Теперь ему остаётся ждать, когда действие препарата начнет проявлять себя.       Особых дел на сегодня нет, и Билли решает просто полежать, раздумывая над своими действиями. Возможно, он несколько торопит события, но то, что случилось на крыше, лишь укрепляет его уверенность в принятом решении. Подросток ясно видел в глазах мужчины неприкрытое, острое желание, перекликающееся с собственным томлением. Если они оба думают об этом, то рано или поздно что-то должно случиться, и Уильяму не хочется попасть впросак.       Возможно, они сделают первый шаг уже сегодня?       Он сам хотел повременить с близостью, дождаться подходящего момента, но тот тлеющий, обжигающий огонь, что зажег в нем их поцелуй, не желает исчезать просто так. Лишь нарастает в чреве, стягивая на себя эпицентр всех ощущений — жар, дрожь и непривычное желание подчиниться, примерить на себя роль ведомого. Страшно, опасно, но слишком необходимо, чтобы Билли смог от этого отказаться.       Да и что такое — подходящий момент? Раньше юноше казалось, что это время, когда он перестанет бояться, будет уверенным в своих действиях. На деле же все складывается само собой, будто судьба ненавязчиво подводит их к этому, и желание, обоюдно вспыхнувшее в них, в разы пересиливает прежние опасения.       Лишь бы он не оплошал.       Собственная неопытность смущает, но Денбро не считает ее чем-то плохим, скорее наоборот. И если раньше он не знал даже теории, то сейчас информации, почерпнутой на просторах интернета, вполне должно хватить хотя бы для того, чтобы не чувствовать себя последним дураком. А в остальном подросток надеется, что Билл постепенно научит его всему необходимому, подскажет и направит.       Все получится. Должно получиться.

***

— Тебе нравится, Билли?       Юноша переводит взгляд с гладкой поверхности озера на стоящего рядом мужчину и кивает, смущенно улыбаясь ему в ответ. Билл привез его в чудесное место неподалеку от Дерри, решив, что первое свидание не обязательно проводить за прогулкой или походом в кино. Небольшой пикник в полутени деревьев, приветливо шелестящих зелёной кроной, на свежем, чистом воздухе нравится Денбро даже больше прочих вариантов — он всегда любил природу и предпочитал ее духоте и стесненности города.       Озеро уютно переливается ярким блеском в солнечных лучах, проникающих сквозь прозрачную воду, на мелководье достигающих до самого дна. Уильям зарывается ступнями в ещё теплый влажный песок, подставляя щиколотки под мелкие волны, неспешно набегающие на берег от коротких всплесков резвящихся в водоеме рыбёшек. Все вокруг дышит спокойствием, неторопливой гармонией, и юноша наслаждается этим кратким мигом единения с миром и своим соулмейтом.       Как же хорошо…       Он украдкой смотрит на Билла, замершего по левую руку от него. Взгляд мужчины устремлён куда-то в даль, но лицо выглядит расслабленным, абсолютно спокойным. Подросток жадно вглядывается в его черты, стараясь запомнить каждую деталь: едва заметный шрам на правой щеке, происхождение которого ему неизвестно, длинные ресницы, чьи кончики кажутся совсем светлыми в золоте солнца; намечающуюся поперечную складку над бровями, которую так и хочется расправить лёгким прикосновением. Сердце глухо стучит, переполненное нежностью, привязанностью к соулмейту, неожиданно оказавшемуся куда лучше, чем Уильям думал о нем в начале.       Неужели он так быстро влюбился в Билла?       Щёки заливает краской при одной лишь мысли об этом, и юноша спешит отвести взгляд, но опаздывает — мужчина оборачивается к нему, словно каким-то образом поняв, о чем он думает. Денбро знает, что Билл больше не использует на нем свою способность, но все равно чувствует себя не в своей тарелке, боясь быть раскрытым. — Все в порядке?       Мужчина касается его скулы раскрытой ладонью, мягко проводя пальцами по алеющей коже. Подросток не препятствует, позволяя гладить себя, и робко подаётся навстречу, накрывая запястье соулмейта мелко подрагивающей рукой. Билл замирает на секунду, а затем делает шаг к нему, берет лицо юноши в ладони, внимательно всматриваясь в его широко распахнутые глаза. Денбро не знает, что именно мужчина видит в них, но когда тот чуть подаётся к нему, покорно опускает веки, тихо выдыхая.       Громкий крик птицы, устроившейся где-то в плену густых ветвей, заставляет их буквально подпрыгнуть на месте.       Момент оказывается безнадежно испорчен, и Уильям отстраняется, ощущая себя до ужаса глупо и неловко. Хочется убежать, но мужчина не позволяет: тепло улыбается ему и легко сжимает вспотевшую ладонь в своей, ободряя этим движением. — Пойдем к машине, Билли.       Подросток согласно кивает, краснея, и идёт вслед за соулмейтом, крепче стискивая руку мужчины, осознавая, что боится — вдруг тот отпустит, оставив его одного? Чувство накатывает неожиданно, захлестывает с неприятной быстротой, подстегнутое прерванным моментом близости. Оказывается, совсем не сложно принять тот факт, что он стал зависим от их связи, но отчего-то очень трудно признаться в этом ему.       Билл усаживает его рядом с собой на теплый плед, и юноша утыкается в широкое плечо, понимая, что не может сдержать себя. Мужчина мягко касается его растрёпанных волос, осторожно гладит по макушке, и, кажется, нельзя придумать чего-то более целомудренного и успокаивающего, чем этот простой контакт. — Билли… — Соулмейт зовёт его совсем тихо, едва различимо. — Тебя что-то беспокоит?       Денбро поднимает голову, заглядывает в бездонные, светлые глаза, просто смотря, не в силах вымолвить и слова. Может ли он сказать, что надеется и боится потерять эти надежды, что раньше это не было важно, а теперь вдруг стало, и он не знает, что делать с этими новыми чувствами и как соединить то, что разделила надвое судьба, столкнув их так неожиданно, болезненно и правильно одновременно?       Как сказать, что он, кажется, любит?       Признание буквально рвется из души, пробивает себе дорогу сквозь сомнения, но застывает на середине пути, скованное страхом по рукам и ногам. Железная рука сжимает глотку, едкий вкус царапает язык почти до крови, насильно смыкая челюсти — что будет, если он скажет об этом прямо сейчас? Вдруг это правда лишь для него одного, и только его сердце не находит себе покоя, заходясь от волнительного трепета с каждым новым вздохом? Он не хотел их связи, не хотел иметь ничего общего с Биллом, но теперь все изменилось, и прошлое кануло в Лету, оставив после себя не более, чем обрывки воспоминаний. Подросток всегда был озабочен исключительно тем, что ощущал сам, и совсем позабыл, что его соулмейт тоже может чувствовать и сомневаться, как и любой другой человек.       Этот до ужаса простой вопрос сводит весь пыл Уильяма на нет, заставляя стыдиться того, что он не подумал об этом раньше.       А хотел ли Билл того, что происходит между ними?       Думать об этом горько, больно, и Денбро закрывает глаза, надеясь, что мужчина не успеет понять терзающих его сомнений. Пауза между ними затягивается, и юноша собирается с духом, чтобы ответить, когда его метания прерывает касание — неторопливое и нежное. Оно окрыляет, отзывается внутри сладкой дрожью — Билл мягко целует его в приоткрытые губы, словно пробуя их на вкус. Подросток тихо вздыхает, когда десен касается чужой язык, и поддается, давая разрешение на нечто неизведанное, опасное.       Кажется, он не один испытывает это болезненное желание.       Мужчина неспешно углубляет поцелуй, и юноша даже не понимает, что именно тот делает — лишь старается повторить движения, тая от накатывающего удовольствия. Голову начинает кружить, будто он пьян крепким солодом, и Уильям хватается за ткань рубашки, стискивая пальцы на мощной спине соулмейта. Билл не отрывается от него ни на секунду, не позволяя даже вдохнуть — поцелуй выходит почти таким, как в прошлый раз, томительно-чувственным, долгим и…       Горячим.       Денбро вздрагивает, когда на поясницу ложится широкая, теплая ладонь, но не делает попыток отстраниться. Мужчина легко надавливает чуть выше ягодиц, и подросток понимает намек — привстает, усаживаясь сверху на бедра соулмейта. Там, где их тела соприкасаются мгновенно вспыхивает настоящий пожар — юноше кажется, что ткань загорится от их огня, оставив после себя лишь горстку пепла.       Он вовсе не против, если все случится именно так.       Возбуждение полыхает в раскаленных сосудах, и в тот миг, когда подросток начинает задыхаться, Билл прерывает поцелуй, мучительно медленно отстраняясь от пары. Уильям вглядывается в потемневшие глаза, и видит в них те же всполохи, что обжигают его самого — один костёр, одно желание, одни мысли.       Они сгорят, если не предпринять хоть что-то. — Билли. — Мужчина тяжело дышит, пытаясь подобрать правильные слова. — Ты уверен, что хочешь…       Денбро набирает в легкие побольше воздуха и на одном дыхании выпаливает фразу, прерывая соулмейта на полуслове. — Я г-готовился. — … Готовился?       В глазах Билла сквозит непритворное удивление, и подросток в смущении отводит взгляд, продолжая фразу куда тише. — Д-да. — И как именно? — Ну, в сет-ти писали, что достаточно в-выпить слабительное, чтобы… не б-было грязно. — Ох, Билли. — Мужчина упирается лбом в его ключицу, шумно выдыхая, а затем снова поднимает на юношу голодный, полный неизведанной тоски взгляд. — Ты поражаешь меня с каждым разом всё больше.       Денбро не знает, хорошо это или плохо, все ещё боясь и сомневаясь, поэтому задаёт столь сильно волнующий его вопрос: — Т-ты… не хочешь? — Хочу. — Взгляд Билла заволакивает черная дымка, и его мускулы будто наливаются сталью, напрягаясь. — Ты не представляешь, насколько сильно.       Он подаётся вверх, словно подтверждая свои намерения, и юноша охает, ощущая под собой твердую, напряжённую плоть. Почему-то этот странный контакт, когда между их телами остаётся всего несколько слоев ткани, распаляет его даже больше прежнего поцелуя. Подросток прикусывает губу и медленно потирается о мужчину, жадно наблюдая за его реакцией, и едва ли не ликует, замечая, как расширяются до этого маленькие зрачки, как что-то дикое вспыхивает в них, сметая прочь сдержанность, как сметает оазисы песчаная буря. Плед, на котором они сидели, неожиданно оказывается под спиной, но это не пугает, напротив — юноша с предвкушением ждёт действий Билла. Тот склоняется над ним, останавливая руку там, где заполошно стучит юное сердце, и шепчет низким голосом, так, что Денбро крупно вздрагивает: — Я хочу тебя, Билли.       Вот он — ответ, откровенный, честный, необходимый, как глоток родниковой воды, и юноша алчно приникает к ее источнику, надеясь утолить изматывающую силы жажду. Они целуются дико, ошеломительно, словно никак не могут насытиться друг другом, слепо шагая прямо к поджидающей их черте невозврата. Грань, едва зримая, тает от жара прильнувших друг к другу тел, обращаясь в полупрозрачную тень, стирая то, что раньше было непреодолимым препятствием — разве что-то может разделить их, рвущихся к единению, как умирающий рвется к последнему шансу на жизнь?       Пусть развернется та самая пропасть, и они рады будут упасть в ее объятия.       В голове звенит от пустоты и одновременной наполненности, ощущения ирреального, родного, терпкого. Билли зарывается в короткие волосы, прижимая мужчину ближе к себе, отвечает, принимая и возвращая страсть с утроенной силой, забывая о том, что все ещё нужно дышать. Кажется, что все слилось в одно и по-другому уже не будет: не различишь, не распутаешь, не разберёшь, где схлестываются их океаны, переплетаясь в единую мощь, переворачивающую привычный мир с ног на голову. Тетива внутри поет, и длинные стоны срываются с его губ, поглощаемые другими губами — нескончаемая мелодия, созданная лишь для них двоих, сегодня, сейчас и ещё на много-много лет вперёд.       Он верит — это не закончится никогда.