Верни

— Ну ты и офигевшая помидорина! — Ричи падает на плед, вытягивая худые ноги вверх. — Взял и скоммуниздился прямо с утра!       Билли ойкает, с трудом высвобождая придавленное предплечье из-под костлявой спины друга. На кровати Тозиера места, как и всегда, немного — слева стоит поднос с печеньем и бутербродами, в ногах в хаотичном порядке разбросана одежда, а по другую руку ноутбук опасно накренился к полу, балансируя на единственной подушке. — Из-звини, мне н-необходимо было кое-что уладить. — Бесишь. — Ричи беззлобно пихает его пяткой в бок. — Какие планы на сегодня, а? — Билл п-пригласил мою семью на ужин. — Собственно, это одна из причин по которой он с утра пришёл к другу. — В-вечером. — Воу, воу! Он уже подкатывает к твоим предкам? Ручаюсь, скоро на твоём пальце будет красоваться золотое колечко! А как тебе пойдет фата! — Аг-га. — Денбро фыркает, смотря как Тозиер кривляется, изображая его в подвенечном наряде. — Не р-раньше, чем ты н-наденешь такое н-на Эдди. — Ему я сделаю предложение резинкой от колы. — Ричи мечтательно закатывает глаза. — Знаешь, выпрыгну из реки, когда он пойдет купаться, а потом поведу его в фаст-фуд кормить обещаниями о счастливой жизни! — Р-романтично. Надеюсь, чт-то он б-бросит тебя ещё д-до свадьбы. — Эй, ты вообще на чьей стороне?! Да во мне романтики больше, чем во всем мире и твоём клоуне уж точно! — Ув-верен? — Билли смеётся. — М-мы как-то вместе с-смотрели на звёзды и это б-было по-настоящему р-романтично. — А мы устроили под ними жаркий вечер! — Ричи самодовольно хмыкает. — Эдди ещё два дня ходил, как каракатица. — Зв-вучит ужасно. К-как вы вообще р-решились на это?       Тозиер задумчиво косится на него, а потом пожимает плечами, отвечая удивительно серьёзно. — Знаешь, для меня это было довольно просто. Но об этом тебе лучше поговорить с Эдди, думаю вы поймёте друг друга. — А п-почему не с т-тобой? — Потому что он принимающая сторона, дубина. Сомневаюсь, что Билл доверит тебе свой зад. — П-принимающая? — Билли недоуменно смотрит на друга. — А… О. О-о-о… — Ого. — Ричи показывает ему язык. — Я знаю всё о том, как подготовить к этому, но как решиться запихнуть себе чей-то хот-дог между булок — уж прости, друг. — Р-ричи! — Денбро отчаянно краснеет. — Почему т-ты до сих пор ж-жив со своим чувством юм-мора? — Хм, потому что я красавчик, секси и вообще мачо? — Тозиер играет бровями. — Да не волнуйся ты, Билли-бой, уверен, все будет в ажуре! А теперь поехали до магазина, ты обещал!       Ричи нагло спихивает его с постели и довольно смеётся, ловко уворачиваясь от брошенных штанов. Билли не заставляет просить себя дважды и с охотой бежит на улицу, мгновенно включаясь в спор по поводу того, кто на каком велосипеде поедет. В итоге ему приходится занять старый розовый ужас (свой синий он оставил дома), покоряясь суровой судьбе в лице Ричи, который «не может проехать на этом перед Эдди!». Тозиер безмятежно треплется об очередной ерунде, пока они крутят педали, и Билли с теплотой думает о том, что ему в самом деле повезло с другом.       Ещё бы стать настолько же уверенным в себе.

***

— Добро пожаловать.       Денбро переступает порог дома вслед за родителями, кивком головы отвечая на приветствие Билла. Странное чувство ностальгии захватывает его, и хотя он был здесь всего один раз, ощущение такое, словно всё в доме радо ему — и прежде всего соулмейт, лицо которого освещает мягкая улыбка. — Спасибо за приглашение, Билл. — Мистер Денбро обменивается с мужчиной крепким рукопожатием. — Не думал, что у вас настолько большой дом. — Милый! — Миссис Денбро смеётся, ласково касаясь руки мужа. — Простите его, Билл, у вас здесь очень красиво. — Спасибо. — Мужчина кивает, жестом предлагая им пройти в столовую. — Всё уже готово, прошу вас.       Едва силуэты родителей скрываются за высокой аркой, Уильям поднимается на цыпочки, звонко чмокая соулмейта в щёку. Билл ухмыляется и целует его в ответ, незаметно сползая со скулы на заалевшую мочку уха. Денбро охает от лёгкого укуса, вдруг остро ощущая, насколько соскучился по паре, и счастливо жмурится, нарочно подставляясь под поцелуи. — Идём, Билли. — Мужчина выдыхает в укромное местечко за ухом, обдавая кожу горячим воздухом. — Не будем заставлять твоих родителей ждать.       Денбро стоит больших усилий отстраниться от мужчины, удержавшись от разочарованного вздоха. Он знает, что они ещё успеют побыть вдвоём, и пока можно просто насладиться приятным вечером в кругу семьи.       Вот только держать себя в руках становится всё труднее.

***

— Т-ты действительно сам испёк т-торт?       Они с Биллом сидят в гостиной, удобно устроившись среди мягких подушек на большом диване. Мистер и миссис Денбро ушли совсем недавно и хотя вечер прошёл более, чем хорошо, подросток может по-настоящему расслабиться только сейчас. — В прошлой жизни я был в этом весьма хорош. — Мужчина улыбается, наблюдая за тем, как Билли поглощает остатки лимонного торта. — Мне не слишком нравится то, что продают в ваших… магазинах. — Т-ты и там был? — Денбро искренне удивляется. — К-как ты настолько легко освоился в н-нашем мире? То есть… Одежда, м-машина и все п-прочее. Кажется, что тебе п-привычно и комфортно. — Конечно был, я ведь не колдую еду из воздуха. — Билл тепло усмехается. — Ты забываешь, что я живу сотни лет и всё это время провёл с людьми рука об руку. Этот образ мне куда комфортнее, чем клоун, живущий в канализации.       Едва заметная горечь мелькает в голосе мужчины при этих словах, но он лишь мягко целует подростка в висок, когда тот поднимает на него обеспокоенный взгляд. — Всё в порядке, Билли. Знаешь, я очень рад видеть тебя в своем доме. И хотел бы, чтобы ты бывал здесь чаще.       Момент просто идеальный и Денбро поворачивается к соулмейту, собирая всё своё мужество в кулак для единственного вопроса. — А что… Ч-то ты скажешь, если я бы остался здесь н-насовсем?       Он вглядывается в лицо Билла с отчаянной внимательностью и ждёт ответа, затаив дыхание. Мужчина выглядит удивлённым и даже немного ошарашенным, и когда Денбро уже решает, что лучше обратить всё в шутку, порывисто сжимает его ладони своими, выдыхая короткое «Да».       Фарфоровая тарелка с тихим звоном падает с колен юноши, но он не слышит этого, раскрывая объятия для потянувшегося к нему мужчины. Поцелуи обжигают нетерпеливой жадностью, пока Денбро счастливо смеётся, наслаждаясь хриплым голосом Билла. Тот лихорадочно шепчет его имя, прижимая к себе как в последний раз, и подросток вдруг понимает, что мужчина боялся ничуть не меньше его самого. Это будто окрыляет и он сам находит чужие губы, произнося заветное, хрупкое, ставшее понятным совсем недавно: — Я л-люблю тебя, Билл.       Дыхание обрывается, но не из-за того, что в лёгких заканчивается воздух, а потому, что на него шквалом обрушиваются эмоции, похожие на тёплый летний дождь. «Люблю» в них перекликается на разные лады, звучит по-новому, пронзительно, нежно, и ладони дрожат от той силы, что кроется за этими чувствами. Денбро кажется, что они парят над землёй, когда Билл подхватывает его на руки, несёт наверх, не переставая шептать слова, которые он даже не может разобрать. Но это и не нужно, потому что значение их ощущается не разумом, а сердцем, и юноша готов поклясться, что слышит не человеческий голос Билла, а глас его души, твердящий одно:       Люблю.       Люблю.