Sweet Life

– Слушай, у тебя отлично получается позировать для камеры, – произносит брюнет, запечатляя все новые и новые кадры. – Ты не думала попробовать себя в роли модели!? Эва мило хихикает, меняя ракурс, и легко пожимает плечами, поднимая задумчивый взгляд к белоснежному потолку. – В детстве я мечтала быть моделью, рассекать по подиуму и блестеть на обложках модных журналов, – рассказывала девушка, одновременно крутясь на камеру, – но с возрастом это все отошло на дальний план, а после и вообще забылось в небытие. А сейчас, даже не знаю, чего именно хочу больше. Шистад улыбается ей и, меняя режим на фотоаппарате, увеличивает фокус для портретной съёмки. – Ты прекрасно знаешь, чего хочешь, Мун, – усмехается он. – Но не можешь противоречить своим родителям, которые, к сожалению, сделали выбор за тебя. Я не осуждаю их за это, ведь они хотят только лучшее для тебя, но попробуй им объяснить, что это не то, что нужно тебе и, не то к чему лежит душа. – Ты так уверенно говоришь об этом, потому что не знаешь моих родителей, – отвечает она. – Но спасибо за поддержку, у тебя это неплохо получается. – В отличие от моего брата? – рассмеявшись, произнёс он, получая кивок в ответ. – Просто этот болван даже не имеет в этом опыта. Он не особо когда стремился кому-то помогать или оказывать эту самую поддержку, но только до вашего знакомства. – Он об этом говорил, – мило улыбнулась Эва, что не ушло от профессионального фотографа. – Но от этого он хуже не стал. Твой брат и без того прекрасный парень, которого я люблю. Шистад оторвался от камеры и взглянул на девушку, что светилась ярче дневного солнца. Её щечки немного горели румянцем, пока смущенная улыбка растягивала уста рыжеволосой барышни, на что брюнет мог любоваться вечность, но только как на лучшую подругу и девушку своего брата, которому даже немного завидовал, но обычной белой завистью. Но все эти милые гляделки прервал Крис, который не мог допустить их долгого совместного время нахождения в одном помещении. Ревность буквально поглотила его полностью и парень даже не помнит, закрыл ли дверь их номер, в котором они остановились в Париже. Но прекрасно помнит, какие мысли уже накрутили его больную фантазию. – Я не понял, – нахмуренно произнес Кристофер глядя на двух родных ему людей. – Вы фотографируетесь или переглядываетесь? И вообще смотри в камеру, а не на мою девушку! Всех кроме него умиляла эта ситуация и его брат чтобы не ухудшать её, опустил взгляд на фотоаппарат, где решил полистать проделанную работу и подождать, пока девушка успокоит своего ревнивого собственника. – Вообще-то он мой фотограф на сегодня и не смотреть на меня он не может, – усмехнулась Эва, подходя к брюнету. – У него для этого есть объектив, вот пусть через него и смотрит, – фыркнул тот, кидая прищуренный взгляд на брата. – Может, ты утихомиришь свою ревность и дашь нам доработать? – вопросительно вздергивая бровь, спросила Мун. – Эрлинг точно не тот парень, что уведет у тебя девушку. – Он мой брат-близнец, Мун, как ты думаешь, я могу держать себя в руках, зная, что с тобой работает моя копия? – возмущенно сказал он. – Блять самому смешно от того, что ревную тебя к самому себе. – пробурчал Шистад, закатывая глаза. – Вы похожи только внешне, и то у вас есть некоторые отличия, поэтому ты не ревнуешь меня к самому себе, – произнесла девушка. – А еще я люблю тебя, а не твоего брата, поверь мне, – прошептала ему на ушко, от чего Крис сразу же улыбнулся. – Теперь ты дашь ему доснимать меня!? Кристофер еще раз посмотрел на брата, который спокойно глядел на парочку и нехотя кивнул. – Но при условии, что я буду присутствовать здесь, – сказал он, приземляясь на диван. Мун с Эрлингом только насмешливо закатили глаза, принимая эту его собственническую черту, и продолжили работать. Только теперь уже с комментариями и бурчанием профессионального ревнивца. «Перестань так часто пялится на неё», «И улыбаться тоже», «Мун смотри куда-нибудь в сторону, а не на камеру в его глаза», «Знаешь, Эрлинг, там нет ничего сложного, дай я сам её сфотографирую, а ты можешь быть свободен и перестань уже ей улыбаться!».