Оруженосец

Анар никак не мог прожечь серо-лиловые тучи. Стоял полумрак, и в нем морготовы твари чувствовали себя уверенно. Однако стрелы и камни внушили им опасение. На четвертый день орки, скорее, создавали видимость атак: подбегали на перестрел и бросались обратно. - Что, князь, пора и выйти в поле? - спросил Скирнир, играя секирой. - Лед обсох и затвердел. Я думаю пробить орду справа и толкнуть к завалу. На укреплении останутся эдайн с копьями и топорами, а также расчеты при стрелометах. - Я построю своих в три клина. Королевская дружина в середке, за ней Гроун, Фрерир возьмет правую руку. Пошли к дробителям камней, чтоб не огрели нас по макушкам и и готовились ударить со своей стороны, когда будем плющить орду на этом берегу. Стрелометы сработали все разом, расчищая путь коннице. Но в тот самый момент, когда передние во главе с лордом уже врубились в орду, орки темной океанской волной хлынули навстречу. Атака эльдар почти захлебнулась в этом навале. Карнистир успел оглянуться. Наугрим двигались тремя железными утюгами, но подобны были кораблям в бесконечном море. Орки, казалось, рождались тут же, из грязного снега. А еще валко бежали тролли, какие-то многолапые чудовища, похожие на подземных ползунов, но рогатые и с торчащими вперед бивнями. Вся эта масса давила на малочисленных защитников ущелья, не выбирая пути, никем не руководимая. Орда была сейчас подобна не войску, пусть даже никудышному, а бегущему от пожара стаду туров. Следовало пробиваться обратно. Наугрим услышали сигнал труб. Три клина сошлись в прямоугольник, обращенный длинной стороной к врагу. Чудовище налетело на него и свалилось горой дергающегося мяса. Второе, с хлюпанием втягивая воздух через толстые губы, перло прямо на Карнистира и окружавших его конных. Вдруг оно взрыло снег лапами, замотало головой... Карнистир уцепился за короткое ухо. На затылке чудовища сидел орк и молотил его утыканной гвоздями палкой. Карнистир ударом смахнул погонщика, поставил меч острием на складку между рогами и навалился на рукоять. Туша под ним выгнулась, подскочила и стала оседать. Прыгая в седло, Феанарион успел заметить белые перья в глазнице твари. Эльдар пробились к укреплению. Вровень с верхними бревнами громоздились орочьи трупы, в одном месте еще колыхался бок издыхающего чудовища. Из установленных стрелометов работали только два. Карнистир глянул на поле. Хирд больше не подминал под себя орду. Он стоял - неколебимо, но неподвижно - среди кипящего моря рогатых шлемов и кривых мечей. - А у нас пустые колчаны... Кто должен подвозить стрелы?! На гневный окрик обернулся молодой адан... да, Фиана, сын брата этой Грайне... - Мы все встали на заплоты, светлый риаг! Иначе ирчи были бы уже у озера! - Нолдор, ко мне! - Хочешь пробиться к наугрим с одними мечами? - в глазах Менельдила блестело холодное веселье. - Попробуем. Во всяком случае, честь мы сохраним. - Карантир! - Тилорн все сильнее дергал за плащ. - Возвращайся к заплотам... - Да подожди! Ведь есть же сигнальные огни! Пустим их в ирчей! - Они им только шерсть припалить могут. - Ирчи-то этого не знают! Карнистир устало улыбнулся: - Тогда их надо связать по четыре штуки. Нолдор, разбирайте сигнальные огни! Берите с собой по десятку связок! Струи цветного пламени ударили в орду. Визг, орки, топча друг друга, бросаются в стороны, а в возникший проран врываются всадники. То там, то здесь скачут, брызжа искрами, огненные клубки, а несколько воинов бросают молнии прямо из рук... Хирд налег на оторопевших орков и двинулся к укреплению. Карнистир видел перед собой сутулые спины и шерстистые затылки - и валящиеся под копыта коротконогие туши. Он с сотней всадников прорубался слева от хирда. Впереди высунулись черные копья, Ородсул принял в сторону - между лордом и его воинами оказалось десятков пять орков со щитами. Феанарион, гибкий как горностай, махнул золотым мечом по крайнему и тут же обрушил другой на голову щитоносца. Левой - в открытый бок соседнего, а правой - по шлему над клыкастой мордой... Рывок за плащ сдернул его с коня. От удара обледенелого снега захватило дыхание, перед глазами сомкнулась пузырчатая зелень. Кто-то гнусаво ворчал, дергая за руки. Муть схлынула, но вдохнуть все не удавалось. Над самым лицом нависло что-то отвратительное: вывороченные ноздри, отвисшие красные веки крошечных глазок, пасть до ушей... - Рыжий Карантир, а!.. Хорошая плата, хорошая еда!.. Начальник не бей!... Властелин давай много еда, а!... Вдруг морда, коротко взвыв, отшатнулась. Ее место заняла друга, белее и не покрытая прыщами. - Пошел прочь, дохляк! Красавец Феанорион не для твоих лап!.. Не бойся, я привезу тебя живым Властелину, за живого плата втрое больше. Но сперва... Орк рванул застежку бармицы, сломал коготь, рыкнул. Осторожнее расстегнул ожерелье, с треском располосовал рубашку и впился клыками в плечо у шеи. - Кричи же! Пусть все видят, как я, Гуррек, пью кровь самого Карантира!.. - рычание перешло в булькающее бормотание, когти вонзились в грудь. - Кричи, рыжая бестия! Орка отшвырнуло. Кто-то подхватил Карнистира со снега. - Куда ранен?! - Маллас, коня! Ородсул, почуяв неуверенность всадника, принял плавно. Нолдор окружили своего лорда, расчищая ему путь к укреплению. А наугрим уже стояли перед заплотами, сбивая ослабевший напор орды. И тут заблестели лужицы талой воды на истоптанном поле. Орки с воем бросились за камни, ища укрытия от проглянувшего света. Тролли прижались к обнажившейся траве и осели трещиноватыми глыбами. Уцелевшее чудовище принялось бешено долбить бивнями скалу, не обращая внимания на текущую из пасти бурую кровь. Тилорн решительно расстегнул шлем Карнистира, оттянул ворот кольчуги и приложил к ране пропитанную маслом ткань. - Чем вы их пуганули, князь?.. Да ты слышишь меня? - Скирнир наклонился пониже. - Сигнальными огнями... Карнистиру казалось, что от рубашки пахнет орком, что по коже еще текут густые слюни. Он позавидовал небрезгливости наугрим, отбрасывавших орочьи головы ногами и не обтиравших после этого сапог. - Комар, скис твой князь, - послышался бас Гюрги. - Ничего, сейчас оклемается. - Скирнир и вы, достойные старшины, - Карнистир постарался говорить ясно. - Новой атаки мы не выдержим. Надо уходить в крепость пока светло. - Согласны, - ответил за всех королевский воевода. - Отсидимся, а потом и выйдем. - Тилорн, передавай приказ: засветло дойти до крепости и обрушить мост... Тошнота сдавила пустой желудок, но беспамятство накрыло раньше, не дав опозориться перед гонхиррим. Удар при падении оказался сильным. В груди царапало, подступал кашель. Стоило скосить глаза налево, как мир начинал крениться. Но терпеть все это было вполне можно. Тем более, что у целителей хватало работы с ранеными серьезно. Карнистир извел на себя чуть ли не озеро горячей воды, смывая навязчивое ощущение корявых лап, широкой алчной пасти, тягучей слюны. Даже обрадовался, когда из растертого мочалкой укуса потекла кровь. У вертевшегося рядом Тилорна обнаружился длинный черный синяк поперек груди. - Обо что это ты так? - Этот... Бортом щита, наверное. Когда к тебе пробивались, Маллас ударил ирча копьем, оно соскользнуло. Я кинжалом в брюхо - ирч на меня грохнулся. Карантир, отчего они такие вонючие? - Значит, ты тоже полез в свалку?.. Постой, а не ты ли попал в глаз твари с бивнями? - Ну, я. Будешь ругать? - Да за что же! - Карнистир прижал к груди горячее угловатое тело подростка. - Ты, репей, не понимаешь, что ли?! Сегодня я дам тебе меч. Тилорн, отстраняясь, уперся ему ладонями в плечи. - Ты хочешь сказать... предсказание королевы ноготрим исполнилось? - Минимум дважды, мастер-летун! -Тогда это не в счет. Исполниться должно один раз. - Нет уж. Одного раза - такого, как ты сейчас подумал - мне не нужно. Тилорн ответил взглядом, полным суровой гордости. - Вот нашлепаю тебя сейчас, как тогда Маллас. - А я тебя нашлепаю! - Как это? - Мочалкой! - и полоснул горячим лубяным полотном. В сияющих хризолитовых глазах, в дергающихся губах мальчишки было столько восторга и счастья, что Карнистир на миг забыл все: павшую границу, свое поражение, приближающиеся орды. Схватив кувшин, он плеснул длинную холодную струю, целясь в узкую спину. Тилорн с воплем увернулся и еще раз метко шлепнул намыленной мочалкой по здоровому плечу Карнистир. - Ага, ага! Кто кого?! И тут же попался на обманное движение. Схваченный в "замок", попробовал выскользнуть, расслабив мышцы. Карнистир придержал его коленом. - Нет, шлепать я тебя не буду. Полоскать в холодной воде тоже. - А что? - Почищу, как коня, щеткой... - А-а-а!!! Мальчишка завопил, брыкаясь изо всех сил - сухая щетина прошлась по его ребрам. - Ты меня два раза ударил? Ну и я тебя два раза - под коленями... Маллас, Менельдил и Глингал тоже смеялись, глядя на расправу. Тилорн отскочил и вдруг тревожно глянул на Карнистира: - Опять кровь... - Это от горячей воды. Сейчас остановится. - Больно было? - Противно очень. Не напоминай. И вообще - пошли одеваться. Времени на баловство больше нет. Над ущельем поднимались серые дымы - Карнистир приказал поджечь все постройки вокруг крепости. Пусть орда посидит в снегу на вновь окрепшем морозе! Крепостные ворота изнутри перекрыли завалом камня, на стены подняли запас стрел, "ежей" и снарядов для метательных машин. Единственно, чего боялся Карнистир - что орда притащит под стены пленников. Он сам первый не выдержит зрелища и кинется в схватку. Особенно, если среди них окажутся... Нет, этого не случится! Должно же остаться в мире хоть сколько-то справедливости! Пусть лучше погибнет он, но уцелеют Нельо и Кано!.. Враг не заставил себя долго ждать. По снегам заскакали тусклые огни факелов. Орда вливалась в ущелье по обоим берегам реки. Так бегут черным ручьем переселяющиеся муравьи. Орки добежали до рва, и передние, визгливо вопя, покатились на дно. Весь день работали насосы, поливая скаты и сами стены. Мороз превратил нарочно подогретую воду в стеклянную гладь. Свалившиеся барахтались, пытаясь вылезти и злобно рыча на своем языке. Остальные засновали по берегу озера. Было видно, как они роют снег в поисках не то добычи, не то пищи. Серый рассвет едва разогнал сумрак. Орда простояла всего несколько часов, а лед озера уже оказался завален какой-то грязью. У орков была привычка гадить прямо посреди собственного лагеря: то ли от природной неопрятности, то ли назло своим начальникам. Шел снег, и орда не пряталась. Карнистир видел, как более крупные орки подгоняют других, собирая в отряды. Потом они полезли через ров. Орки довольно выносливы. Ночевавшие на ледяном дне не замерзли. Теперь они носились по рву, хватая падавших сверху и пытаясь опереться на них, чтобы выкарабкаться. Их сталкивали другие. - Они что - друг другу по головам перейти хотят? - спросил Тилорн. - Могут и так попробовать. Они друг дружку любят только в дохлом виде - когда другого мяса нет. - Стрелять? - Подождем. Пусть покувыркаются. Среди орков шныряли твари вроде огромных волков. Одна такая ринулась в ров и мощным толчком взлетела к подошве стены. Но когти ее скользнули по льду, она поехала обратно, развернулась и хотела выпрыгнуть. Два орка вцепились в ее шерсть. Оборотень лязгнул зубами - орки отскочили - и вылетел на снег. Весь день продолжалась такая суматоха, рвы наполнялись самыми неловкими. Скоро там было черно от голов. Крепость молчала. Ночью что-то изменилось. Орки перестали беспорядочно сновать, сбились в более-менее ровные ряды. Из метели напротив ворот выдвинулось длинное сооружение в виде бревенчатого короба. Не менее двух десятков громадных троллей было впряжено в нее. Под вой рогов и грохот барабанов орки принялись валить в ров снег и куски озерного льда. Застрявшие на дне, не желая быть засыпанными, лезли вверх, поневоле утаптывая насыпь. - Вот теперь - к бою! Маллас, Тилорн, передайте в башни - начать стрельбу. Машины в ход не пускать, только луки. Орков как смело с внешнего фаса рва. Некоторые посыпались на дно, в массу снега. А по рву бурлящим валом покатилась вода горной реки, унося орков, снег, и льдины, попавший туда мусор. Уклон был большим. Когда в водоводной башне закрыли заслонку, под стенами остался лишь вылизанный лед да мелкие лужицы на нем. Тот, кто принял командование ордой, оценил ситуацию. Орки отбежали дальше перестрела. Потом к фасу рва поползли скрепленные между собой щиты. Их, видно, подперли сзади палками. Из-за этого прикрытия в сторону крепости полетели стрелы. Но они почти на сажень не доставали до стрелковой галереи. Карнистир почувствовал, что продрог. Правда, горный ветер был на его стороне, относя вражеские болты от надвратной башни. Орки, наверняка, щелкают зубами и роют норы в снегу. Атани ночью видят много хуже, чем днем - пусть идут спать. Наугрим скверные лучники. Фрерир и Гроун взялись наделать еще боевых машин и обеспечить своими расчетами. Вот и пусть работают, а свободные стучат кружками в большом зале. Свои стрелки разделены на три стражи - покоя оркам не будет. В доме исцеления суетились женщины с кувшинами, мисками, охапками белья. Плыли тонкие запахи трав и металлический - крови. Луинмир сидела у стола, склонив голову. - Мы не можем поделиться жизнью со Смертными, Морифинвэ, - произнесла она устало. - Многие умерли? - Карнистир стиснул пояс. - Отравленные копья и ножи. И какая-то болезнь от укусов оборотней. Но, кажется, я нашла средство от них. Во всяком случае, с вечера не умер никто. - Хорошо. Карнистир обернулся, чтоб уйти. - Постой! Я так и не занялась тобой, а слышала, что ты сильно ушибся. - Некогда. Само пройдет. Лучше отдавай силы тяжелораненым, чем возиться с пустяками. Кузницы дымили и гремели вовсю. В одной Фрерир, обмотав заплетенную в косу бороду вокруг шеи, постукивал молоточком по заготовке. Молодой кхазад бил тяжелым молотом, на голой его спине перекатывались толстые мышцы. - А, князь! - старшина жестом велел разогреть поковку. - Замерз на стене? - Зато ветер дует, куда надо. - Я подымался вечером посмотреть - тварь будто поумнела за день. - Да, кто-то ими руководит. - Выйти бы да прихлопнуть его! - Выйдем, когда они хорошо побьются лбами о стены. - Ну, об твои стены сам Моргот башку расшибет. Пышущая золотым жаром скоба легла на наковальню, молот выбил из нее искры. На стол лорду и его оруженосцам подавала четырнадцатилетняя дочка Фиал. - Почтенная Либан всем женщинам дала работу, многих послала в дом исцеления, - сообщила она раскладывая ложки. - А все эльфини вооружились, кроме тех, кто поет раненым. Высокий лорд, разреши мне взять в оружейной лук и встать на стену? - А стрелять ты умеешь? - насмешливо поинтересовался Тилорн. - Мы с девочками уже два раза ходили за кузницу стрелять в поставленные торчком поленья. Я часто попадаю. - Орки не стоят торчком, а бегают. - А я буду стрелять в тех, которые стоят, - серьезно ответила та. - Достаточно хлеба, высокий лорд? - Спасибо. Стрелков у нас пока хватает и без вас. Учитесь на поленьях - пригодиться. Орки снова принялись таскать снег на щитах, плащах, в ведрах и мисках. Но теперь они не валили его в ров, а выкладывали высокий гребень на своей стороне. Впереди все маячили сбитые в ряд щиты. Карнистир заметил, что стоят они теперь выше. Враг окружал крепость своим валом, обращенным фасом вовнутрь. Лучники то и дело сбивали подносчиков. Трупы упавших тут же засыпались снегом и становились частью вала. Неизвестный предводитель орков хотел поднять позицию своих арбалетчиков, чтоб те доставали до гребня стены. Задумка представляла опасность для обороняющихся. Но зачем так крут фас? После отбитого штурма отступать оркам будет некуда. Алые рубины на шлеме и мече Карнистира светились в темноте. Его узнали. - Эй, Рыжий! Чего твоя высоко стой?! Чего к наша не иди?! Наша скоро много-много кушай: твоя лошади. твоя бабы, твоя солдаты, твоя сам - на самый конец! Щелкнула тетива Тилорна - оравший растянулся на валу. - Эй. твоя много стреляй - наша много кушай! - захохотали внизу. - Твоя стреляй, стрелы нет - наша крепость иди! - Давайте к машинной прислуге, - велел оруженосцам Карнистир. - Сейчас полезут. И точно: взвыли рога. Орки бежали к стенам, швыряя в ров связки хвороста, лед, камни. Крепость ответила ливнем стрел и далеко летящими камнями. Потом из навесных желобов хлынуло горящее горное масло. Огонь пожирал то, что орки набросали под стенами, вместе с трупами и опоздавшими отскочить. Крутой фас сделал свое дело - у его подножия и во рву остались почти все, ринувшиеся на штурм. Когда пламя опало, оставив груды мерцающих углей, в ров снова устремился горный поток. Но вода не уходила, заполняя ледяной желоб до краев. - Догадались запрудить слив, - бросил через плечо стоявший на забрале Скирнир. - Что же, подождем до утра... нет, до следующей ночи. Лед достаточно окрепнет, чтобы выдержать конных эдайн. - И хирд, - пропустив бороду сквозь пальцы, закончил королевский воевода. Пришел новый пасмурный день. Со стен отстреливались только лучники. Орки снова громоздили снежный вал. Следовало бы взломать его камнеметами, но Карнистиру нужен был прочный лед напротив двух башен. С вечера орочьи болты стали долетать до галереи, втыкаясь в забрало и кровлю. Стрелки крепости, аккуратно выцеливая, выбивали вражеских арбалетчиков. Возле водоводной башни топтались и дергали повода кони горских воинов. С ними шли полсотни пограничников, одетых во все белое, на сторожких и по-волчьи ловких конях. У соседней с воротами, звеня сталью кирас, шумно собирался королевский хирд. Цеховым было велено остаться у башни: довершить разгром или пробиться на помощь окруженным. Конная дружина Карнистира стояла впереди наугрим. По команде ожили камнеметы. Их снаряды принялись долбить вал, пробивая широкие коридоры. Часть сплошной вроде бы кладки башен исчезла, и из ворот по четыре в ряд вылетели всадники. Пограничники устремились в ближний проран вала. Факелы полетели в орочьи кожаные палатки и навесы. Карнистир скакал, пытаясь прорваться к группе больших шатров. В морготовом войске есть полезный обычай: начальник устраивается со всей возможной роскошью среди шалашей и снежных нор рядовых... Меч располосовал тканое золотом черное полотно. Ородсул едва не оскользнулся на шелковых подушках, за занавеси с визгом бросились какие-то женщины в длинных платьях, скрюченные уродцы, мелкие орки. Карнистир распорол полог еще раз - никто не вышел ему навстречу с оружием. Из ставки успели разбежаться. Вдали горел так и не пущенный в ход таран, упряжные тролли рассыпались на куски под струями горного масла. Королевская дружина, прижав целую толпу к кромке взломанного озерного льда, вырубала ее. Атани на скаку разваливали топорами бегущих к выходу из ущелья. А там - Карнистир видел через сырой дым - блестели щиты цеховых хирдов. На подстенном лугу снег был весь черен и смешан с вонючей грязью. Остановиться на том месте, где хотя бы пробежали орки, было невозможно. Победители возвращались в крепость, чтоб отдохнуть перед походом. Карнистир стоял у потайных ворот, пропуская мимо себя воинов. Его внимание привлекли наугрим, подгонявшие группу одетых в овчины толчками щитов. Подгорное племя всегда истребляло врага подчистую - кого это они захватили живьем? - Достойный Гроун решил разводить орков на шкуры? - Рехнулся, князь?! Это какие-то эдайн, вроде пленных, что ли. Тварь работать не горазда - эти работают. Женщины прислуживают, мужчины оружие чинят. Карнистир подал коня вперед. Из толпы на него глянули узкие черные глаза, полные страха и покорности. - Если это пленники - что вы их так грубо гоните? - Они какие-то дурные. Прятались, а другие с тварью вместе бежали. Боюсь, мои некоторых таких порубили, не разглядев. - Отведите их... в пристенный дом, он сейчас свободен. Тилорн, вели почтенной Либан нагреть побольше воды. И пусть пришлет Грайне и еще двух-трех женщин посмелее. Этих первым делом надо отмыть, а все их тряпье сжечь. Водяные механизмы опустили плиты потайных ворот. У самого крыльца дружинного дома Карнистира догнал всадник. - Феарлин? Лучница откинула полу своего плаща: - Вот. Овальный конный щит с восьмиконечной звездой - рассеченный почти пополам. - В самом большом шатре лежал на видном месте. Кроме меня, кажется, его никто не заметил. - Пусть и дальше не знают. Карнистир накрыл щит Макалаурэ своим плащом. Взятых у орков эдайн привели в большой зал. Было их около полусотни - почти одни женщины. Две из них высокие и белокурые, остальные разных оттенков смуглоты. Либан взяла для бывших пленников запасную одежду воинов, потому выглядела эта толпа очень странно. Карнистир подозвал одну из женщин, обликом похожую на халадинку. - Кто вы? Как оказались в войске врага? - Военная добыча, - ответила та на синдарине. - Давно взяли. Там, за горами. - И все таскали с собой в походы? - Начальник войска. Ему готовили, стирали, подавали. - Как имя этого начальника войска? - Нам не говорили имен. Всех звали "господин". Властелин - господин, сотник - господин, ирча миски лижет - тоже господин. В последних словах женщины прозвучало пробуждающееся достоинство. - Зачем бежали от нас и прятались? Или эти самые ирчи вам про вкусу? - Нам сказали, что вы всех ненавидите. Опустошили свою землю за Морем и приплыли сюда, чтоб тут тоже всех истребить. Что глаза у вас горят белым пламенем и сжигают разум... У тебя они как незабудки, сай. - И вы в это верили? - Не важно, верили ли. В бою рубят, не разбирая. Умнее пересидеть стычку. А в белый огонь... - женщина усмехнулась. - Шамир и сейчас верит. Видишь, закрывается волосами? Маленькая - меньше высоких кхазад - девушка действительно завесилась от Карнистира волной вьющихся волос. - Скажи ей... как твое имя, почтенная аданет? - Зарина, славный сай. - Скажи этой Шамир: не стоит бояться потерять то, чего у тебя нет. Женщина обернулась к кудрявой и заговорила на странном языке: протяжные звуки в нем перебивались отрывистыми. Та подошла поближе к Феанариону и вдруг, упав на колени, обхватила его сапоги. - Прости, малик! Шамир глупая! Твоя прекраснее солнца! Твоя добрее Эла! Шамир служить твоя мать, твоя жена! Наверное, вид у Карнистира был ошарашенный, потому что Скирнир и старшины дружно захохотали. Тилорн, прикусив губу, тянул Шамир с пола за рубашку: - Перестань валяться как дурочка! Но рядом тут же распростерся мужчина. Другой, чернобородый и длинноволосый, припал губами к ладони Карнистира. Пожилая атанет подползла на четвереньках и поцеловала обтянутое сукном колено Феанариона. Остальные просто стукнули лбами об пол. На ногах стояли лишь Зарина и молодой черноволосый адан. - А ну, перестаньте! - Карнистир вырвался и отскочил к самой стене. - Зарина, скажи им, чтоб не смели больше! Кхазад, валяясь головами на столе, охали в изнеможении и держались за бока. Тилорн смотрел на бывших пленников с ненавистью. Зарина принялась толкать стоящих на коленях и что-то грозно им говорить. Те встали, глядя на Карнистира испуганно и непонимающе. - Уходите, вы все! Тилорн взялся отталкивать Шамир, считая ее главной виновницей. Бывшие пленники попятились к дверям. - Повезло тебе, князь! За один бой завоевал такую ораву ненормальных! - Ошибаешься, доблестный Скирнир. Это добыча достойного Гроуна. И я ни на час не задержу ее у себя после войны! - Не вздумай, князь! - с искренним испугом закричал старшина литейщиков. - Где это видано, чтоб эдайн жили среди кхазад?! Да меня с ними на порог не пустят! Дернула же меня нелегкая собирать по полю этих полоумных! Бежали бы, куда хотели!.. Тилорн смеялся, уткнувшись в рукав. - Ох, уморили вы с князем! - Скирнир прокашлялся. - Гроун, да не ори, словно у тебя крепь оседает! Поменяйся добычей как положено. - Князь, дарю тебе взятое сегодня на поле! - Не знаю, чем и отблагодарить за такой подарок, - прищурился Карнистир. - Не найдется у меня вещи, равной по ценности. Гроун с размаху хватил глиняной кружкой, из которой пил, по обуху секиры. Посыпались черепки. - Вот и квиты, князь! - Я бы у тебя кое-что выменял, - Гюрги подцепил Тилорна пальцем за пояс и подтащил к себе. - Вот этого комара. И дал бы за него... дал бы сорок кольчуг двойного плетения, столько же кованых шлемов с наличниками и мечей узорного булата. Меняемся? - Твой заклад просто ничтожен, достойный старшина, - быстро улыбнувшись мальчишке, ответил Карнистир. У Тилорна вспыхнули глаза и щеки. Карнистир тронул ладонью разрубленный щит. Потом, решившись, перевернул его. На желтой кожаной подбивке у пряжки наплечного ремня проступали темные пятна. Макалаурэ уже вернулся в Аман. В дальний Мандос. Дозволено ли ему будет сесть рядом с отцом, или обречен он на долгое одиночество в невещественной темнице для нагих fear?.. Канафинвэ Макалаурэ, подобный горному потоку, то летящему, сверкая и сокрушая скалы, то пересыпающему разноцветные камешки во вроде бы спокойной заводи под ивами. Сверху - зеркало, внизу - струя, помнящая лед вершин... Яркая звезда в поясе Менельмакара. Весенний ветер, распахивающий окно... Карнистиру казалось, что горло у него сдавлено холодным железом. Не повернуть головы, не сглотнуть подступающие слезы... Спины коснулась волна холода. Феанарион вскочил, резко обернулся к двери: - Ты зачем?! Тилорн замер испуганно, но тут же собрался: - Спросить, не нужно ли чего... - Ничего. Иди отдыхать. Мальчишка шагнул было назад и остановился у порога. Разрубленная звезда заставила его вздрогнуть. - Иди. И никому не говори об этом. - Ну и что?! - воскликнул оруженосец яростно. - Разве ты сам не бросил шит в первом бою? Его тоже, верно, сцапали и потащили к Морготу! А когда тебя сдернули с лошади, едва не потерял мечи - но ведь живой?! - Перестань. Я что - плакать собираюсь, что ты меня утешаешь? - Но я ведь правду говорю! - Хватит, - Карнистир накрыл щит краем занавеса. - Пойди к этим... которых сегодня Гроун пригнал, и приведи сюда эту Зарину. Попробую ее расспросить. - Ну, да! - обрадовался Тилорн. - Из них она одна умная. - Приведешь, и иди ложиться спать. - Я сменю Малласа на стене! - Он тоже пусть поспит. Нечего лишним мерзнуть, на стенах достаточно воинов без вас.