Всего лишь пара слов

— Убивает не падение. Катра многозначительно смотрит из-под тени, скалится-улыбается, поигрывая-покручивая, казалось, тяжёлый божественный меч. Она танцует в бликах уходящего солнца, вальсируя меж опадающими листьями. Когда день стал таким коротким? Когда ветер стал иметь значение и начал заставлять укутываться в тёплые одежды? Адора щурится, потому что солнечный луч мазнул её по щекам. Так ярко, так холодно, так… нереально. Чёрные когти мягко касаются эфеса оружия, поглаживают, следов не оставляют, но Адора оседает на колени. Потому что боль заволокла её пеленой страшной и невероятно ослепляющей. Звуки леса умолкли, ничто не просачивается в её подсознание, никто не докричится до неё, если вообще будет делать это. Однако… — Убивает не падение, — повторяет тихий голос. В детстве — скрипуче-невинный, как старая игрушка, сейчас — бархатистый, полирующий. Добирающийся до самых потайных кладовых, — а приземление. Девушка смотрит непонимающе, повержено. Когда эти глаза стали выражать дикий холод? Ведь раньше в них отголоски огня были, такого разного, но всё ещё обжигающего огня. Адора вздыхает, прогоняя наваждение, смаргивая его, чувствуя, как в сердце что-то надломлено скрипит-гудит. Верно, зима уже совсем близко. Резким движением она поднимается с более менее нагретого места и бредёт в сторону тропы на Брайт Мун, слепо смотря под ноги, на весьма пожухлую траву. Хруст и тяжёлые шаги, казалось, эхом отдаются во всём лесу, но её ничто из этого не волнует. Кроме как леденящих глаз, будоражащих, ставших чужими. Адора выдыхает устало, продолжая идти.

***

Адора просыпается в холодном поту, тяжело дышит и понять не может, где она, какой сейчас год и который час, в руках исступлённо комкает одеяло, после и вовсе отшвыривает от себя. Ошпарено будто оглядывается, пока не понимает: она у себя в комнате, уже глубокая ночь, и Брайт Мун погружена в спокойный сон. Ведь угроза устранена уже как несколько недель, ведь Хорд Прайм повержен уже как несколько недель. Блондинка вваливается в чужие покои без стука, почти спотыкается о собственные ноги, что ей несвойственно, закрывает за собой двери с непозволительно громким хлопком, отчего Катра подскакивает, обнажая когти-клыки, инстинктивно хвост поднимая. — Адора? Адора, какого чёрта? — хрипло и сонно, а ещё очень недовольно. Чёрные уши, прижимавшиеся к голове считанные секунды назад, медленно разошлись в стороны, после чего резко были направлены в сторону нарушительницы покоя. Тихий всхлип заставил её подорваться и оказаться рядом с Адорой в считанные мгновения. Без слов, просто на каком-то запредельном уровне понимания они садятся прямо на пол комнаты, обнимают друг друга, прижимают то ли в попытках защитить, то ли защититься. Адора червоточит нестабильностью, запутанностью и смятением, Катра буквально чувствует, как от неё исходит что-то подавляющее, что-то… обескураживающее и невероятно печальное. А может это просто звериная чувствительность помогает ей читать свою подругу настолько досконально. Они сидят в полной тишине, не произносят ни слова, за окном лишь слышен звук бьющейся родниковой воды и изредка хлопки крыльев. Катра думает о чём-то своём, Адора не думает вовсе, потому что это вернёт ей ощущения липкости на всё тело, на все мысли. Её руки подрагивают, не ощущают ничего, она будто ослепла, будто лишилась всех чувств, но Катра, почему-то, не исчезает из её поля зрения; но Катра, почему-то, здесь и сейчас, такая реальная, с такими горящими глазами, её взгляд обжигает приятно.

***

— Если тебе нужен экспонат, обратись за этим к Боу. — Катра фыркает сквозь фразу, уши отводит назад. Её хвост недовольно концом виляет из стороны в сторону, и это кажется Адоре невероятным. — О чём ты? — Непонимающе. Блондинка поправляет высокий хвост, закидывая в рот ещё одну горсть ягод. — Ты серьёзно? Ты пялишься на меня постоянно, и я не преувеличиваю, Адора. — Казалось, Катра действительно недовольна, но её внезапно сменившийся взгляд говорит об обратном. Будто она что-то запланировала и отступать не намерена с этой самой секунды. Она медленно сокращает расстояние между ними, её белый мундир колышется в такт её движениям, а порядком отросшие волосы (а всего ведь месяц прошёл) падают на глаза. Адора лишь зачарованно и молча смотрит, забыв про еду. Сок пачкает её пальцы, губы и капает на светлые одежды. — Или я настолько красивая, что ты даже отвернуться не можешь? Лицом к лицу. Совсем близко. Адора ощущает дыхание на своём лице. От Катры пахнет их полдником: фруктами и каким-то молочным напитком. Свежесть кружит голову, а ещё кружит голову факт близости, от которого внутри всё сводит. — Да? — Адора глупо расплывается в улыбке, потому что Катра сократила расстояние полностью, и ощущение её губ затмило все остальные.