призраки будущего

можно ли делиться мечтами? это первое, что он читает, открыв конверт. внутри - несколько страниц с чернильными кляксами, мятыми уголками и каплями кофе - джин до сих пор помнит аромат арабики и горькое послевкусие, которым наверняка было бы приятно делиться холодным утром. отделив листы друг от друга - перепачканные, пожелтевшие от времени - он находит несколько стикеров, на которых нарисованы сердечки, облака и маленькие звезды в чужих карманах. видно, что сделано на скорую руку; видно, что сделано с любовью. (в этот раз сдержать улыбку не получается) если память его не подводит, то шел второй месяц учебы в старшей школе. апрель в сеуле - это всегда клетчатое пальто, быстрый перекус на спортивной площадке, улыбчивое солнце и цветение сакуры. зрелище настолько прекрасное, что захватывает дух - повсюду деревья, благоухающие и манящие, под которыми хочется читать рассказы о путешествиях, теплых объятьях и одного на двоих счастья, пока сумерки, крадучись, не заступят в чертоги города. но вместо этого - уроки, домашнее задание и репетиторы, потому что: - тебе в этом году поступать. ты же знаешь, как мы с отцом переживаем. (но, скорее, это джин - тот, кто переживает. не живет, а именно переживает день за днем как в замедленной неудавшейся съемке) - мы хотим, чтобы из тебя вышел хороший человек, сокджин. ты же видишь, отцу нужна помощь в компании, еще немного и он не справится в одиночку. (кивок головой и тихое "да, мам". никто его не слышит. никто не хочет его слышать) - не подведи нас, сынок. мы хотим для тебя только лучшего. (ни за что. ни за что на свете он не подведет их. это невозможно, это запрещено) честно говоря, жизнь видится ему нудным фильмом на повторе - успевает надоесть прежде, чем его досмотришь. расписание каждого дня заранее подготовлено, расписано до мелочей - так, что не остается времени на встречу с друзьями, так, что следовать ему приходится неукоснительно. все чаще он ложится после полуночи, спит урывками и крайне беспокойно, отчего просыпается разбитым, без каких-либо мыслей и не может вспомнить, что было вчера. да и к чему, собственно? ведь можно пережить все заново. в этом, уже новом дне: школа, репетитор, никаких новых знакомств, никаких старых знакомств. серые будни изредка освещает солнце, но и его за учебниками в классе не видно - все внимание на доску и учителя. главное правило (по сути, единственное) - правило трех "з": записывать, запоминать, знать назубок. но джин иногда шутит про себя, что на самом деле оно звучит как: заколебаться, заколебаться, заколебаться. в мае температура становится выше. жара придавливает к месту, отупляет и лишает возможности двинуться в лишний раз - силы ни к черту, желания никогда и не было. только обязанность. как джин протягивает до конца семестра, не может объяснить себе даже он сам. в июле легче не становится: на отдых уходит дня три, не больше, все из которых он практически не выходит из комнаты - спит, после чего вновь тетради, формулы, дополнительные занятия. спасает кофе со льдом, на который уходят все карманные деньги; что же, к усталости привыкаешь медленно. в середине месяца, когда родители уезжают в пусан, к морю, сокджин остается один. никаких вечеринок, алкоголя и разбирательств с полицией - неинтересно. только пачка сигарет, хентай и дешевый рамён. в это же время на курсах по подготовке к экзаменам появляется новый ученик, год пробывший в америке по программе обмена - ким намджун. (что-то катится под откос, кажется, это ким сокджин) странно, но они быстро сближаются, садятся вместе, пихают друг друга локтями и громко смеются под недовольное шикание остальных. намджун много рассказывает про себя, про другие страны, в которых успел побывать, и любимые места в каждой из них. сокджин же говорит мало, больше слушает, представляет и восхищается. им вдвоем легко и весело, а проблемы поступления - столь надоедливые, приставучие - и крайне скудные представления о будущем уходят на задний план; дни по-прежнему рутинны и однообразны, кроме одного: улыбка на лице джина больше не такая вымученная. на дополнительных занятиях они почти ничего не слушают, а переписываются друг с другом на рванных тетрадных листах, которые джин бережно хранит в коробке из под обуви в дальнем углу шкафа, чтобы никто из родных не прознал ненароком. намджун рисует кривые сердечки, пишет глупые стишки на английском и еле сдерживает смех во время очередной глупой сокджиновой шутки. общение тесное, доверительное - определенно хочется больше. однако в сентябре времени катастрофически не хватает, родители напоминают об экзаменах и непременно давят на нервы: - после школы сразу к репетитору и домой. гулять будешь, как поступишь. (боги! как он устал от этих разговоров) только в октябре намджун перестает ходить на курсы, говорит, что хочет поступить в америку ("это моя мечта, джин-а!"), а там все иначе: экзамены, образование, люди. джин воспринимает последнее как оскорбление, но вслух не говорит, желает успехов и, попрощавшись, всеми силами пытается не расплакаться на занятиях - без друга резко становится тихо и одиноко. как проходят два месяца, как он сдает экзамены, сокджин помнит смутно: вроде бы не спал, учил, решал тесты - да только без толку, в голове темно, в голове ничего не осталось. родители точно им недовольны, но и повлиять больше не могут - джин никого не слушает. как и раньше никто не слушал его. кроме одного человека. кроме ким-нам-джун-а. (его имя теперь под запретом, вспоминать неловко и страшно) однако встречаются вновь в конце декабря, намджун хочет попрощаться. вдвоем бродят по улицам сеула, натыкаются на непоседливых прохожих и обсуждают последний выпуск манги. джину кажется, что все постепенно возвращается на круги своя и останется так навсегда (такое громкое, но, черт возьми, заманчивое); в груди теплится надежда, которую небрежно топчут ногами - билеты в эконом классе у окна радуют намджуна слишком сильно, чтобы быть выдумкой. - знаешь, я ведь приеду на каникулах, так что не думай, что сможешь легко от меня отделаться, - джин слышит эхо сквозь толщу шума и непролитых слез. - а пока, чтобы не забывал - держи, я сам сделал. прощаются смазано, у намджуна еще дела, сборы, встречи, а у джина - цветная открытка в руках и граната в груди, вот-вот взорвется. придя домой, он первым делом выбрасывает симку в окно - чтобы никто больше не дозвонился, хотя и раньше не особо пытался - бросает телефон под кровать и притворяется спящим - на самом деле, не спит. и не будет спать еще очень долго. пройдут три долгие месяца или года или века, пока он вновь не захочет вспомнить, ворошить судьбы минувшего, не имея возможности остаться. он попросит время замедлиться и поставить перемотку в очередной, но уже последний раз - кажется, долгие прощания изматывают и оседают болью.