Застрявшие

      – Алло?       Маринетт прижимала трубку щекой к плечу, пытаясь подняться по лестнице в свою комнату, в правой руке она несла коробку со сделанной ею шляпкой, на плече рюкзак с вещами Манон, в левой руке пакет с печеньем, подмышкой пара тряпичных кукол. Сама Манон цеплялась за рукав и тащила Мари вверх, понукая идти быстрее, потому что девочка хочет показать своей няне что-то невероятное. В комнате Манон, не замолкая ни на секунду, что-то воодушевлённо объясняла Маринетт, играла музыка, из окна доносился гул ремонтных работ. За всем этим шумом расслышать что говорит Алья было абсолютно невозможно.       Маринетт, наконец-то, полностью пропихнулась в комнату. Пытаясь разом освободиться от всей своей ноши – игрушек, коробки, печенья, рюкзака и Манон – споткнулась о кушетку, не смогла восстановить равновесие и, почти перелетев через злополучный предмет мебели, растянулась поперёк комнаты. Вещи запрыгали по полу, телефон улетел в неизвестном направлении.       Пока Маринетт поднималась на ноги, взглядом выискивая трубку, её уже нашла маленькая проказница, и, триумфально подняв над головой, отбежала в дальний угол.       – Манон, отдай!       Девчонка показала язык и ловко проскользнула под рукой Мари, убегая к противоположной стене.       – Отбери!       – Манон!       Быстрая и юркая разбойница, мастерски пользуясь своим небольшим ростом и превосходящей скоростью, наворачивала круги по комнате, без труда уходя от всех попыток Маринетт поймать и отобрать свою вещь.       – Манон, это не смешно. Я же разговаривала!       – Я не хочу ждать! – девчонка перескочила софу, останавливаясь у лестницы к кровати. – Я хочу играть прямо сейчас.       – Ах так?       Маринетт схватила две подушки-думки и швырнула их в подопечную одну за другой: первую туда, где сейчас стояла Манон, вторую туда, куда шалунья должна была отпрыгнуть. Первый снаряд ожидаемо пролетел мимо – непоседа легко отскочила в сторону, но лишь затем, чтобы торжественно встретить хитрым личиком вторую подушку.       Маринетт, не теряя времени, кинула в неё ещё две подушки, одновременно стремительно сокращая расстояние. Рывок – Манон придавлена к полу, Мари не без труда вырывает телефон из цепких пальчиков. Как только гаджет оказался в руках, девушка взлетела по лестнице вверх, окапываясь на кровати, кинула вниз подушку-кота, продолжая игру. Манон заливисто хохотала, от смеха не в силах даже подняться и дать отпор или догнать.       Маринетт захлопнула люк балкона, отсекая шум улицы.       – Алло! Алья, ты ещё тут?       – Тут-тут. Чего так долго?       – Это Манон.       – Я поняла. А вечер у тебя свободен? Приходи ко мне часа в четыре, посмотрим кино.       – Не могу, я с Манон до семи. – Маринетт мельком глянула на часы. Час – её ждёт бесконечный день в обществе юной чертовки. – Приходи к нам, посмотрим фильм у меня.       – Я тоже сегодня сижу с близняшками. Боюсь, твоя комната такого не выдержит.       Подруги согласно рассмеялись, представляя три проказливых урагана, устраняющих с лица земли не только комнату Маринетт Дюпен-Чен, но и пекарню "TS", да и вообще весь дом.       – Приходи ко мне вместе с Манон, им втроём будет веселее, да и мы, может быть, поболтаем.       – Уверена?       – Это будет эксперимент.       Уговаривать Манон не пришлось, услышав про Алью и знакомство с её сестрами, она начала сама поторапливать Маринетт. Дорога в гости была лёгкой и быстрой. И Мари уже представляла те титанические усилия, что ей необходимо будет приложить, чтобы к семи вечера вернуть Манон домой, куда за ней приедет Надья.       Зато сам день обещал быть немного полегче. Алья великолепно ладила с детьми, она легко находила с ними контакт, увлекала играми и направляла их разрушительную силу в мирное русло, могла отвлечь от того, что делать не следовало и добиться послушания. Эх, из Альи выйдет прекрасная мама, она может родить десяток детишек, и со своим талантом с ними справляться, ещё найдёт время для себя и сделает умопомрачительную карьеру.       А вот самой Маринетт придётся расстаться с мечтой о троих отпрысках, она с одним-то совладать не в состоянии. Хотя… пока она достигнет цели трижды стать матерью, Манон уже точно исполнится семнадцать-восемнадцать, и она может стать их няней. Да, в этом случае надо задуматься даже о четверых. И пусть они отомстят этой непоседе за беспокойные дни своей мамы!       Элла и Этта с восторгом приняли в свою банду новую разбойницу. И пока девочки показывали Манон свой дом, знакомили с игрушками и проверяли прыгучесть кроватей и диванов, Алья с Маринетт начали готовить обед.       – Уверена, что девочки оценят такую еду? – Мари мыла овощи и зелень для салата.       – Для них будет пицца, ты принесла сладости, должно же на столе стоять хоть что-то человеческое.       Хозяйка дома тоже облачилась в фартук и ловко принялась превращать овощи в салат.       – Да, мамочка.       Алья шутливо шлёпнула подругу полотенцем.       – Не ёрничай мне тут, а то останешься без сладкого.       – Это слишком жестоко! Особенно учитывая, что именно я спонсор нашего чаепития.       – А что ты там, кстати, принесла?       Алья заглянула в первый пакет.       – Ммм, умопомрачительно!       Она выложила ещё тёплые булочки с хрустящей корочкой в тарелку для хлеба. Кухню наполнил изумительный аромат свежей выпечки.       – До встречи с тобой я, между прочим, относилась к хлебу очень спокойно, – заворчала подруга.       – Вот видишь, я меняю тебя к лучшему.       Из второго пакета Алья извлекла коробочки с эклерами: в тёмном шоколаде, украшенные лепестками миндаля и тонкими рыжими завитками цедры, в белом шоколаде с розовой крошкой высушенной малины и фиолетовыми лепестками сахарных фиалок.       – Ооо, ты меня убиваешь! – девушка не удержалась и, прикрыв глаза, вдохнула шоколадный аромат лакомства. – Ладно, салат. Сейчас моя главная цель – салат! – Алья взяла нож, чтобы вернуться к нарезке овощей. – Так много принесла, словно знала, что у нас будут гости.       – Гости?       – Точно хватит на всех, особенно если перед сладким всё-таки воздать по заслугам этим потрясающим помидорам!       – Алья, какие гости? – Маринетт и так знала ответ, но пока подруга не подтвердила её опасений, остаётся надежда.       – Нино. Посмотреть кино – его идея.       – И всё?       – А когда это ты была против провести время с Адрианом?       – Он придёт?       – Не знаю, он же вечно занят, да и отец его далеко не всегда одобряет встречи с друзьями. А что случилось?       – Я поняла, что Адриан – детская мечта. Пришло время её отпустить, – прошептала Маринетт, стараясь не смотреть на подругу.       Алья как была с ножом, так и обернулась к Мари.       – Та-ак, а теперь давай сначала. Что вчера между вами произошло?       – Н-ничего, я просто увидела, как он любезничает с Ледибаг... Не могу же я соперничать с героиней Парижа!       – Глупости! Я, может, тоже не против залипнуть на задницу Кота Нуара, но это не значит, что я за него замуж собираюсь. Ну, фанат он этой пигалицы в пятнистом костюме, и что?       Маринетт замерла, Алья впервые так пренебрежительно отзывалась о Ледибаг. Ну хоть кто-то ценит Мари больше, чем её альтер эго.       – Да это неважно, я просто думаю, что мне надо дать себе шанс... с другим-и.       – Это с кем же? Что Нат растопил твое сердце за один пятисекундный поцелуй? Ну так ты подожди, то ли ещё будет с Адрианом.       – Тогда уж Роуз. Ты знаешь, как она пахнет?       – Знаю-знаю, банально и приторно, розами, миром, дружбой и жвачкой. Но она-то точно не из твоего романа.       Алья очертила круг кончиком ножа перед лицом Маринетт.       – Давай-ка обобщи для меня всю эту ерунду еще раз, а то я не уловила реальной проблемы.       – Поосторожнее с холодным оружием, пожалуйста. А то ты меня пугаешь.       – Ты меня тоже, Маринетт. И давай я положу нож, а ты пообещаешь не рубить с плеча. Хорошо?       – Я подумаю.       – Две принцесски... – закатила глаза Алья, имея в виду, наверное, Маринетт и Адриана.       Маринетт сама была удивлена насколько её расстроил и разочаровал поступок Адриана. Она могла ожидать такой глупости от Нуара, уж он-то специалист по глупостям. Но от Адриана? Она старалась ему верить – это просто работа, тем более сама видела, как буквально спустя пять минут, он уже при полном параде продолжил фотосессию. Так что ему действительно нужно было переодеться. Но... Он ведь мог эту дверь отпереть, она помнила с какой лёгкостью и как быстро Адриан открыл замок в школьной кладовке. Маринетт не могла доказать, но чувствовала, что её обманули.       Парню нравится Ледибаг. Нравится настолько, что он перестаёт быть ангелом-Адрианом. Да он не то что из штанов выпрыгнул – почти что из собственной шкуры вылез в попытке привлечь её внимание. Но Адриан ничего не знает о Ледибаг. А Кот Нуар знает о Леди всё. Да, зато Кот почти ничего не знает о Маринетт, но и Адриан знает о своей однокласснице немногим больше. Так что не лучше ли дать шанс Нуару. Его чувства кажутся ей более обоснованными. Он часто говорит Ледибаг о своей любви, но доказать это поступками она ему не позволяла. Может, пора ослабить поводок?       Звонок в дверь прервал сумбурный поток мыслей.       – А вот и пицца, – радостно встрепенулась Алья, – открой дверь, пожалуйста.       На пороге девушку ожидали Нино с тремя коробками с пиццей и робко трущийся у него за спиной Адриан. Мари кинула на блондина беглый взгляд и почувствовала, как вопреки всем её планам, заалели щёки. Еще бы! На Адриана она и до сегодняшнего дня спокойно смотреть не могла, а теперь – перед глазами сами собой всплывали картины вчерашней его встречи с Ледибаг.       – Привет, – довольно холодно обронила Маринетт и, забрав у Нино коробки, поспешила скрыться в комнате.       – Йо, девчонки, чего такие загруженные?       – С мелкими возились, немного устали, рады, что вы не отказались разделить с нами это бремя, – Алья коварно усмехнулась.       – А я думал, фильм смотреть будем, – разочарованно протянул Нино.       – Что за фильм? – полюбопытствовала Маринетт.       – Тебе точно должно понравится – Призрачная нить.       – Это о чём?       – О выдуманном кутюрье Вудкоке и его женщинах.       – Звучит тоскливо, – вздохнула Алья.       – Кинокритики с тобой не согласны.       – И когда это мы стали выбирать фильмы исходя из оценки американских кинокритиков?       – Сегодня?       – Ладно, шанс, что нам позволят посмотреть фильм, всё равно ничтожен.       Маринетт старалась не смотреть на Адриана, как можно более отстранённо подала ему тарелки и приборы, чтобы он расставил их на журнальном столике перед телевизором. Алья переложила несколько кусков пиццы в отдельную большую тарелку, разлила по стаканам сок, поставила всё это на поднос и отнесла угощение в комнату близняшек.       Ребята разместились на диване: Алья как всегда рядом с Нино, а Маринетт оказалась рядом с Адрианом. Но никто не запрещал ей попытаться максимально от него отодвинуться, что она и сделала.       Есть не хотелось, ещё полчаса назад она бы с радостью накинулась на предложенную еду, но сейчас аппетит пропал. Мари положила себе немного салата и грустно ковырялась в зелени, искренне стараясь уловить сюжет фильма. Неспешное повествование, красивая музыка, талантливый и импозантный актер в главной роли смогли её увлечь, тем более, что девушка действительно предпочитала погрузиться в фильм, а не в беседу друзей. От них ей как раз-таки хотелось отстраниться.       – ...на твоего отца похож...       Маринетт отвернулась от экрана телевизора, переводя взгляд на ребят. Алья забралась на диван с ногами и с озорной улыбкой смотрела на Адриана, который, кажется, был удивлён.       – Давай по-честному, – продолжила она. – Я не так часто встречала месье Агреста, но мне кажется, что этот Вудкок его сильно напоминает. Внешне и характером – эксцентричный, замкнутый, немного тиран. Талантливые люди, тем более от мира искусства, наверное, все такие. Извини, я не хотела тебя обидеть, просто показалось забавным это совпадение.       Плечи Адриана расслабились, он опять откинулся на спинку дивана и улыбнулся.       – Да я и не обижен. Наверное, ты права. И тогда я похож на Альму, безуспешно пытающуюся привлечь к себе внимание великого модельера. Пусть и в другом смысле.       Маринетт ощутила укол сожаления за то, что отталкивала Адриана. У него сложные взаимоотношения с отцом, он одинок, он с горькой улыбкой сравнил себя с киношной пассией, отчаявшейся получить любовь и внимание, ждущей, когда её вышвырнут на улицу. И даже если Мари решила попытаться больше не мечтать об их совместном будущем как пары, она должна остаться его другом.       – Тогда Натали – это Сирил. Натали, случаем, твоему отцу не сестра? – подключилась к проведению параллелей между фильмом и реальностью Маринетт.       – Сомневаюсь, я бы был в курсе, наверное.       – Буу! Уууу! – комната вздрогнула от диких криков и улюлюканья, на диван с разных сторон ввалились цветастые монстры.       – Боже! Аааааа! Мама! Блин! – четыре голоса слились в один испуганный вопль.       Со стороны Маринетт выпрыгнуло пёстрое нечто, издающее жуткие пронзительные звуки. Девушка далеко не сразу поняла, что это одна из близняшек и потому в панике рванула в противоположную от чудовища сторону.       – Аай!       – Уу!       За позорным бегством последовали вскрики искренней боли.       Одновременно с близняшками на диван между Адрианом и Альей ввалился еще один истошно вопящий клубок разноцветной ткани. Адриан, недолго думая, тоже счёл лучшим решением держаться от этого подальше, и дёрнулся в сторону.       Противоположное от «монстра» направление Маринетт совпало с направлением бегства Адриана, парень и девушка встретились ровно посередине, столкнувшись головами.       – Извини! – пискнула Мари, прижимая ладонь ко лбу и надеясь, что шишки не будет.       – И ты меня... – Адриан схватился за челюсть, зажмурившись от боли.       – Алья, принеси лёд, пожалуйста, – попросила Маринетт сквозь истерический смех, вызванный смесью испуга, смущения и осознанием глупости всей ситуации.       Чудовищами оказались дети, запутавшиеся во множестве разных платков, парео и палантинов, в обрамлении тонкого вязания, рюшек и бахромы. На руку им сыграл эффект неожиданности. Элла и Манон, столкнувшие испугавшихся Маринетт и Адриана, радостно хохотали, сползая с дивана от смеха. А вот нападавшая со стороны Нино Этта не смогла добиться такого же потрясающего эффекта и теперь сидела надутая, обиженная непробиваемостью сестры и её парня.       Манон наконец-то выпуталась из своего импровизированного костюма, довольная собой она поудобнее устроилась на диване. Алья протянула Адриану полотенце со льдом, которое он тут же приложил к подбородку, надеясь, что визит к друзьям обойдётся без таких явных свидетельств. Всё можно загримировать, но отец не упустит шанса прокомментировать безответственность сына.       – А я тебя знаю, – Манон нагло улыбнулась Адриану в лицо.       Маринетт показалось, что её мир замер, треснув от перегрузки во время торможения. Конечно знает, и сейчас расскажет, что видела его на плакатах в комнате своей няни.       – Точно! Манон. Мы с тобой как-то фотографировались на площади Вогезов! Ты так выросла, я тебя не сразу узнал, – Адриан потрепал девчушку по волосам.       Манон засияла радостной улыбкой, она сверкала на Адриана своими большими детскими глазищами из-под пушистого веера длиннющих ресниц. Мелкая вертихвостка! От горшка два вершка, а туда же. Маринетт с тоской поняла, что даже у Манон против неё больше шансов, будь она на десять лет постарше, конечно.       – А ещё, – с восторгом продолжила девочка, – я видела тебя на плакатах в комнате Маринетт. Их у неё та-ак много! Все стены обклеены. И на компьютере на рабочем столе. И в телефоне!.. Мне ты тоже очень нравишься, но не так сильно как Кот Нуар и Ледибаг!       Не-ет, её мир не замер. Он рухнул вниз с невероятным ускорением. С каждым новым словом Манон всё существование Маринетт билось о ступени бытия, пока не рассыпалось сверкающими осколками у подножия этой воображаемой лестницы.       Мари, сделав большие глаза, выразительно посмотрела на Алью, мысленно моля подругу придумать способ закрыть ребёнку рот, желательно без физического вмешательства. Но пока хозяйка дома соображала, чем же отвлечь Манон, Адриан уже мило улыбался в ответ на искренний поток восторженной информации. Он не обернулся к Маринетт, не удивлялся, не просил подтверждений, опровержений или оправданий.       – Спасибо, Манон, это очень лестно. Мне тоже нравятся Ледибаг и Кот Нуар. Они классные!       – А ты знаешь, что у Маринетт есть куклы героев и злодеев? Мы с ней в них играем.       После предыдущей компрометирующей информации, рассекречивание того, что она играет в куклы, не показалось Мари таким уж страшным. Она ж не сама с собой играет, а с Манон.       – Да, об этих куклах я наслышан. Я бы хотел получить себе одну.       – А ты играешь в куклы? Ты же мальчик!       – Ну и что?       – И я хочу куклу!       – И мне! – встрепенулись близняшки, наваливаясь на Адриана и Манон.       – Так, – наконец-то очнулась Алья, останавливая детские восторги громким хлопком. – Кто хочет сладкое?       – Я! Я! Я! – зазвенели детские голоса.       – Отлично, но сладкого мало, а нас много, так что волшебное пирожное, которое принесла для нас принцесса Маринетт, достанется только тем, кто сидит тихо, не проказничает и у кого в комнате все вещи лежат на своих местах.       Близняшки переглянулись:       – А оно правда волшебное?       – А какое в нём волшебство?       – Это пирожное счастья из волшебного сладкого королевства, где правит могучий король Том и прекрасная королева Сабина! – начала Алья, активно жестикулируя и помогая себе мимикой, разворачивая перед всеми присутствующими настоящий моноспектакль. – Они наполняют свои пирожные улыбками, мечтами и фантазиями. Тот, кто отведает кусочек этого угощения, будет счастливейшим человеком на свете!       – Я бы от такого пирожного тоже не отказался, – мечтательно протянул Нино.       – Но сначала я проверю, достойны ли вы вкушать это лакомство! – Алья состроила грозное лицо. – Чисто ли у вас в комнате? Вы послушные дети? Сейчас поглядим!       Девочки с визгами кинулись к себе в спальню, кубарем падая в ноги Алье, пытаясь загородить дверь.       – Нет-нет-нет, дай нам время подготовиться!       – Хорошо, – милостиво уступила Алья, – я пока приготовлю эликсир бодрости, которым полагается запивать эти чудодейственные сладости, а потом приду и проверю, насколько вы хорошие девочки!       Дверь детской хлопнула, оттуда доносился смех и весёлая возня. Алья поставила чайник, Маринетт, стараясь не смотреть на Адриана, поспешила убрать со стола грязную посуду, остатки салата и пиццы.       – Алья, – шепнула она, оглядываясь на парней, – что мне делать?       – Не волнуйся, он сделал вид, что ничего не произошло. Притворись и ты.       Полчаса, пока малышня наводила порядок и исправляла последствия своих игрищ, а потом уплетала эклеры, в комнате царил покой.       – Ммм, и впавду вофебно! – Нино набил полный рот и всё равно умудрился говорить.       – Вкуснее ничего в жизни не ел, – согласился Адриан.       – Это Маринетт готовила, – вставила Алья с гордостью.       Маринетт, которой казалось, что смущаться она больше не способна, по крайней мере не сегодня, только вежливо благодарила за комплименты и улыбалась.       Они терпеливо досматривали фильм, когда девочки робко к ним присоединились. Сначала они устроились на полу и вели себя тихо, потом стали шушукаться и хихикать больше, затем перебрались на диван, рассевшись между старшими, заговорчески переглядываясь.       Алья и Маринетт первыми почувствовали приближение грозы, но пока девочки вели себя смирно, выпроваживать их было неправильно. И гром наконец-то грянул – Элла, устроившаяся между Адрианом и Альей, склонилась к парню и, словно посвящая в тайну, прошептала:       – А Алья с Нино целовались, – но, конечно же, услышали это абсолютно все.       Ребята замерли, Алья чуть не захлебнулась чаем, поражённый взгляд пригвоздил Эллу к месту.       – Это ты откуда такое взяла?       – Этта рассказала, она видела.       – Я-асно. Ну, бывало такое, да, – самообладанию Сезер можно было только позавидовать.       – А вы тоже целуетесь? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась Манон, сидевшая между Маринетт и Адрианом, переводя взгляд с девушки на парня и обратно, так что не осталось сомнений, кого именно она спрашивает.       – Нет! – в один голос воскликнула безнадёжная парочка.       – Мы просто друзья, – начал Адриан, исподлобья поглядывая на смущённую Маринетт. – Друзья не целуются.       – А Нино и Алья не друзья?       – Э-эмм... – Адриан кинул умоляющий взгляд в сторону Нино.       – Мы друзья, – пришла на помощь Алья.       – Тогда почему целуетесь?       – Мы, эээ, особые друзья?       – А Кот Нуар и Ледибаг тоже особые друзья?       – Что?       – Неет! – поспешила откликнуться Маринетт. – Манон, почему тебя это так интересует?       – Мама из-за них очень расстроилась.       – Это она тебе сказала?       – Нет, – девочка замахала головой, её хвостики задорно запрыгали из стороны в сторону. – Я подслушала, – с гордостью выдала она.       – Манон, подслушивать нехорошо.       – Но так можно узнать много интересного, – вмешалась Этта.       – Мама говорит, узнавать новое – хорошо, – поучительно добавила Элла.       – Та-ак, – прищурилась Алья, понимая, куда дует ветер, – а теперь давайте-ка вы пойдёте...       Но прежде, чем она успела договорить, Этта соскочила с места, и её пальчик ткнул в Адриана.       – Маринетт сказала, что ты влюблен в Ледибаг.       – Я такого не говорила! – выдохнула Мари, глядя на поражённого Агреста.       – А ты, – теперь уже Элла ткнула в Алью, – назвала Ледибаг вертихвосткой.       – Я просто хотела подбодрить Маринетт.       – А тебе, – малолетняя сплетница ткнула в Маринетт, – больше не нравится Адриан, ты влюбилась в Роуз.       – Что? – голос сорвался, Мари с трудом понимала, что за ерунду утверждает Этта и откуда она её взяла. – Когда это я такое сказала?       – Сегодня, – довольно перехватила эстафету Манон, по примеру своих подруг тыча в Алью. – А ты сказала, что хочешь заснуть на попе Кота Нуара.       Нино, который до этого делал вид, что его тут нет, дабы тоже не попасть под раздачу, поперхнувшись, закашлялся, ошеломленно глядя то на девочек, то на замахавшую руками Алью. Адриан нервно начал отодвигаться от мадемуазель Сезер, пока не упёрся в Маринетт, не заметившую этот его странный манёвр. Мари спрятала пылающее лицо в ладонях, лихорадочно пытаясь вспомнить, о чём ещё они говорили с подругой.       – Не понял...       – Я сказала "залипнуть"! "Залипнуть"! – взвыла Алья.       – А ещё, ты сказала, что не женишься на нём, – довольная произведённым эффектом продолжила Манон.       – В его случае правильно было бы сказать "не выйду замуж", и именно так я и сказала! – Алья грозовой тучей нависла над малышнёй, уперев руки в боки.       Дети почувствовали неладное, но соблазн и дальше выводить взрослых из себя был слишком велик.       – А ещё...       – Ну всё, – зарычала Алья.       – А давайте сыграем в приставку! – Маринетт поспешила хоть как-то отвлечь девочек от рассекречивания абсолютно тайных разговоров подруг.       Как ни странно, дети тут же переключились на новую забаву, распределяя кто с кем будет играть. Старшие были счастливы соскочить с неловких тем и приняли предложение об игре столь же восторженно, не сговариваясь решая больше к этому не возвращаться.       Алья как сумасшедшая колотила по джойстику, дёргая ногами, то и дело подпрыгивая на месте, в итоге картинно проиграла Элле. Маринетт почти с таким же энтузиазмом подыграла Манон, Нино продул Этте в сосредоточенном спокойствии, кажется, он не поддавался, а действительно не смог обыграть пятилетку.       Элла, Этта и Манон сыграли ещё по партии между собой, чтобы в итоге победившая Этта в финале одолела рассыпающегося в восторженных комментариях Адриана.       Они повторили этот розыгрыш поддавков ещё два полных круга, после чего довольные дети опять скрылись за дверью своей комнаты. Алья, Нино, Адриан и Маринетт начали свой турнир, играя уже в полную силу, ругаясь, хохоча, в азарте почти ломая геймпады.       В конце концов абсолютной чемпионкой стала Маринетт.       – Ты потрясающе играешь, – искренне восхищался Адриан, заставляя девушку заливаться нежным румянцем. – С Альей часто устраиваете турниры?       – Нет, я играю с папой. И он часто выигрывает.       Она не заметила во взгляде Адриана грустной зависти. Он бы тоже хотел разделить свой досуг и увлечения с отцом.       Когда пришло время идти домой, Манон не стала возражать, девочка сама устала, сил сопротивляется у неё уже не нашлось. Однако, когда Адриан предложил их подвезти, а Маринетт начала отнекиваться, Манон просто повисла на парне, пресекая всякую возможность вежливого отказа.       Мари радовалась, что дорога от Альи до пекарни была недолгой. Потому что у Манон словно второе дыхание открылось, она не замолкала ни на секунду:       – Ух ты, а это твоя машина? У тебя свой водитель? Телохранитель? Какая большая? Сколько тут всего! Какая удобная! Как мы быстро едем! Ты ездишь в лицей на машине? Всегда? Всегда-всегда? Это так круто! И потом обратно домой? Всегда? Всегда-всегда? Ты как суперзвезда!       У пекарни её уже ждала Надья, именно поэтому Манон быстро попрощалась и выскочила из машины в объятия матери, с энтузиазмом изливая все свои восторги по поводу прошедшего дня уже на неё.       – Спасибо, что подвёз.       Маринетт отводила взгляд, не представляя, как вообще теперь смотреть Адриану в глаза. Между ними и так была непреодолимая для неё пропасть, а после этих выходных она стала шире и глубже, чем Марианская впадина. Слишком много его секретов и слишком много её тайн стали известны всем. Маринетт была бы согласна никогда не сталкиваться с Адрианом в его гримёрке как Ледибаг, а взамен пусть он забудет всё, что сегодня наболтала Манон.       – Не за что. До встречи в лицее, Маринетт.       – Пока, Адриан.       Она вяло улыбнулась, вскидывая руку в прощальном жесте.       Когда Надья и Манон наконец-то ушли, а родители получили ответы на все свои вопросы по поводу прошедшего дня, Маринетт без чувств рухнула на кровать, зарываясь в подушках. Она выжата как лимон. Внутри царила пустота.