Sometimes Heroes Fall

Кэт кажется, что в Белом доме еще никогда не было так тихо. Все будто забыли, что правят страной. Взгляды устремлены на огромные экраны в зале для пресс-конференций. И Кэт уже собирается спросить, какого черта они устроили себе перерыв, как вдруг замечает окровавленное лицо Супергерл на экране. Кара. Сердце пропускает удар, рот открывается в немом шоке и ужасе, когда Кэт читает подпись на экране. «Супергерл мертва?» Время течет совершенно неправильно, кажется, будто Грант замедлилась, в то время, как все остальные на мелькающей картинке двигаются слишком быстро. Секунды, когда к Каре подбегает Алекс, кажутся вечностью, а горло сдавливает тугой комок. Кара выживет. Она должна выжить. Кэт видит, как Супергерл перекладывают на носилки, но совершенно не слышит то, о чем говорит корреспондент. В ушах просто звенит, а перед глазами все еще лежит ее окровавленная солнечная девочка. Руки леденеют, и пальцы слегка подрагивают. Грант старается выровнять дыхание, поэтому сжимает кулаки так сильно, что ногти больно впиваются в ладонь. Но, едва Супергерл исчезает из вида в бронированной машине, тишина, окружавшая Кэт, растворяется вместе с ней, уступая место взволнованным голосам и перешептываниям. И это действует как триггер. Не обращая ни на кого внимания, Кэт направляется в овальный кабинет. Она не знает, что будет делать, не замечает удивленных и испуганных взглядов в ее сторону, и ей совершенно наплевать, какие эмоции сейчас играют на ее лице. Она зла и взволнованна, а еще ей страшно. И, наверное, все это смешивается и отражается в потемневших глазах, потому что едва ей стоит зайти в кабинет, президент сообщает ей, что та летит в DEO. Кэт, не говоря ни слова, кивает. Разум сейчас отказывается обдумывать, почему все так произошло. Она не знает ответов ни на один свой вопрос, которые все еще эхом отдаются в голове и разлетаются болезненными импульсами по телу. Все, в чем Грант уверена, Каре нужна помощь. Ей нужна она. Или же она нужна Кэт. Какая сейчас к черту разница? Кэт хмурится собственным мыслям, понимая, как именно со стороны выглядит ее порыв. Однако сомнения поселяются в голове лишь на несколько минут. Вспоминая падение Супергерл, буквально и фигурально, Кэт снова сжимает кулаки. Она просто не может позволить себе остаться в стороне. Шум от винтов вертолета заглушает внутреннюю тираду. Кэт сидит, всем телом ощущая повисшее в воздухе напряжение. Кажется, будто кто-то натянул струну в ее теле, ожидая, что она разорвется от поселившегося внутри незнания. Сердце быстро стучит, ударяя по грудной клетке. Мыслями Кэт вновь возвращается к Каре, молясь, чтобы та была жива. Иначе… «Господи, я убью ее собственными руками». Кэт чувствует, как глаза наполняются слезами, но вовремя закрывает их, не позволяя упасть. Нельзя позволить себе расклеиться. «С ней все будет хорошо». Разум проигрывает мысли, словно заезженную пластинку: от рухнувшего героя до толики надежды на отголосках сознания. И Кэт, погрузившись в омут раздумий с головой, наконец, понимает, что ее так испугало. Сегодня весь мир видел, как Супергерл проиграла. «Кара…» Кэт только сейчас осознает, что последствия могут быть необратимы.

***

Несколько недель спустя…

Глаза ужасно режет, как если бы в нее бросили песок, а сами веки кажутся неестественно тяжелыми. Кара поднимает руку, чтобы потереть глаза, ведь невыносимо ощущать все это, но понимает, что руки чем-то обмотаны. Она хмурится и пытается приподняться. Из-за того, что помещение слишком светлое, первое время все плывет, и девушка видит только размытые пятна, а затем жмурится от яркости. Все тело жутко ломит и кажется совершенно неподъемным. Кару охватывает волна страха, потому что такую боль она чувствует лишь, когда рядом криптонит. Где она? И что, черт возьми, произошло? — Кара… Она очнулась! — в следующую секунду Кара чувствует холодные ладони у себя на щеках, а затем и на лбу. — Я так волновалась за тебя. — Алекс? — девушке, наконец, удается окончательно открыть глаза и сфокусироваться на сестре, она немного расслабляется, потому что, если рядом Алекс, значит, она в безопасности. — Что произошло? — голос все же выдает волнение и звучит не вполне естественно, хотя вся ситуация и агония, от которой дрожит все тело, далеки от понятия нормальности. Алекс сжимает ладонь сестры, на глазах наворачиваются слезы, то ли от счастья, что та, наконец, пришла в себя, то ли от осознания того, что Кара захочет узнать правду. Не позволяя всхлипу сорваться с губ, Алекс прижимает ладонь ко рту. Она должна быть сильной. Она здесь ради нее, а не для того, чтобы раскиснуть и привести в панику ту, кто только что вышел из комы. — Я так волновалась, — говорит Алекс, и отводит выпавшую прядь со лба сестры. Кара смотрит на нее так внимательно, будто пытается понять, почему Алекс выглядит такой уставшей, изнеможенной. Темные круги под глазами, мятая футболка, взъерошенные волосы и этот подавленный взгляд. Она хочет спросить обо всем этом, но Алекс задает вопрос первой: — Ты помнишь, что произошло? Словно камень бьет по голове. Кровь, наверное, приливает прямо в мозг, иначе Кара не понимает, почему вдруг ей так больно. Острое чувство опасности колет изнутри, словно острая иголка, а голос в голове начинает отчаянно кричать. «Рейн!» Голубые глаза распахиваются, сердце начинает бешено колотиться, Кара делает рывок, чтобы сесть, даже не обращая внимания на провода и капельницы в руках. Удушающая боль обрушивается со всех сторон. Лишь на несколько сантиметров удается приподнять спину, когда Алекс осторожно придерживает ее за плечи, а страх искажает ее лицо. — Кара! Тебе нельзя двигаться! Ты лишилась сил и еще черт знает что! Ты чуть не умерла! — повышает голос Алекс, все еще придерживая сестру от необдуманных действий. Она уверена, что у той уже в голове мелькнул красный флаг, и Кара при любой возможности попробует ускользнуть на еще одно сражение. Алекс злится, и на себя, и на глупость сестры. Однако, один взгляд на болезненный вид Кары, у которой на лбу выступил пот, а рот приоткрылся в попытке сделать вдох, все чувства превращаются лишь в одно — беспокойство. — Тшш, — почти шепчет она, поглаживая Кару по голове и стараясь звучать уверенно, хотя внутри у самой начинается настоящая паника. — Что со мной, Алекс? — почти выдавливает из себя Кара, слеза катится по щеке. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя такой разбитой и уничтоженной. Алекс, набравшись смелости, качает головой и также тихо отвечает: — Мы еще не выяснили, — говорит она и, на несколько секунд остановившись, продолжает, — падение было очень серьезным, ты должна это понимать, Кара. Когда ты падала, ты уже была без сил, регенерация уже не работала, так что это только ухудшило ситуацию. А потом… — Алекс не решается сказать то, что намеревалась, но испуг в глазах Кары настолько ощутим, что, кажется, воздух в палате становится таким тяжелым, что невозможно сделать вдох. Слова так и застревают в горле. — У тебя была остановка сердца, — голос доносится откуда-то справа, заставляя Алекс обернуться. Кэт стоит прямо в дверном проеме, спина прямая, голос уверенный, и только Алекс замечает, как сильно сжаты ее кулаки. — Мисс Грант, — то ли спрашивает, то ли говорит Кара, повернув голову и смотря в зеленые глаза. Кажется, проходит несколько минут, когда она, наконец, понимает, что ей сказали и, главное, кто. И почему-то вопрос о сохранении своей второй личности ее абсолютно не волнует. «Кэт знает». А может, знала всегда. Какая сейчас разница? Кара закрывает глаза, воспоминания вихрем проносятся в памяти, возрождая страх и усиливая боль. Она проиграла. Болезненная волна паники вдруг достигает нервных окончаний, Кара чувствует, как дрожат губы. — Я… хочу побыть одной, — тихо-тихо произносит Кара, ощущая на щеках влагу, но не решаясь открыть глаза. Супергерл потерпела поражение.