Terminus

Капитан ворвался на мостик, как обезумевший, его взгляд метал метафорические искры, одна из которых – Спок заметил – была отправлена лейтенанту Ухуре. Вулканец поспешил покинуть капитанское кресло, уступая его Джиму. – Отчёт о состоянии корабля, мистер Спок, – пусто глядя куда-то, рявкнул Кирк. – Мы в нескольких световых часах от планеты Ферион, капитан, – сухо и исключительно профессионально ответил Спок, пытаясь по неосторожности окончательно не вывести из себя Джима. – Все системы работают в штатном режиме. Спок позволил себе на секунду отвлечься на Ухуру, которая улыбаясь смотрела в ПАДД. Очевидно, она получила личное сообщение от доктора МакКоя, с которым вела переписку последние семнадцать минут. Интересно. – Позвольте сказать несколько слов о предстоящей миссии, – продолжил Спок, стараясь одновременно отслеживать поведение и Нийоты, и Кирка, который был явно недоволен своим спланированным опозданием на смену. Джим бросил Споку быстрый косой взгляд, в котором явственно читалось недоверие. Вулканцу с большим трудом удалось подавить неловкость, возникшую в нем при мысли, что они с капитаном взаимодействуют впервые после инцидента в столовой. – Валяй, – мгновенно переменившись в лице, беззаботно ответил Кирк. Спок медленно кивнул и начал: – Планета Ферион уникальна: на ней обитают представители двух совершенно различных рас – орионцы и ференги. Само по себе очень удачно, что эти виды оказались совместимы, – заметил он лёгким тоном, – но гибриды очень редки. Кирк молча смотрел на него из-под бровей. Его взгляд был... испытующим. – Планета находится в состоянии серьёзного экономического кризиса, – осторожно продолжил Спок, посматривая на капитана, – поскольку её жители по большей части заняты... – Е-мае, – вскрикнул Чехов за секунду до того, как корабль был выброшен из Варп-потока. Кирк ухватился руками за подлокотники кресла, Спок едва не упал, в последний момент ухватившись за спинку. Ухура наконец-то оторвала взгляд от ПАДДа, это неожиданно вызвало у вулканца лёгкий намек на злорадство. – Какого черта? – выкрикнул Кирк, стремительно поднимаясь и делая шаг вперёд. Спок всегда иррационально восхищался этим движением, в котором было неосознанно выраженно самозабвенное бесстрашие капитана, его желание подставить себя под удар, когда другой вжался бы в кресло. Перед экраном, между орбитами планет этой малоизученной системы, возникли три мелких судна, несимметричные и непропорциональные, как отметил математически отточенный взгляд Спока. Их тёмные металлические корпусы, состоящие из острых, направленных в разные стороны шипов, сверкали в голубоватых лучах горячей звезды. – Запрашивают соединение, капитан, – растерянно подала голос Ухура. – Соединяйте, – нервно облизнув губы, кивнул Кирк. Следующие несколько секунд Спок с нетерпением наблюдал, как из размытых квадратов собирается чёткое изображение инопланетянина. Спок сделал широкий шаг и остановился рядом с Кирком, тихо произнося: – Это ферионец, сэр, гибрид орионцев и ференгов. Кирк согласно хмыкнул, не отрывая взгляда от экрана. Судя по грубости черт, это был молодой мужчина, он имел свойственные ференгам спирально завернутые крупные уши и ярко выраженную надбровную дугу, какую тысячи лет назад имели и люди. От орионцев он заимствовал прямой нос, не имеющий специфических складок, ярко-рыжие волосы, откинутые назад, на бугристый череп, и зеленоватый оттенок кожи (из-за столкновения генов его кожа имела цвет недозревшей оливки – нечто среднее между изумрудной кожей орионцев и бронзовым загаром ференгов). Он холодно полуулыбался, и из-за кромки губ были видны острые зубы. – Орионские корни у него со стороны матери, капитан, – едва слышным шепотом сказал Спок, – Это важно. Кирк благодарно кивнул. – Меня зовут Зэк Сар, – неприятным хриплым голосом произнёс ферионец с тем же выражением снисходительного превосходства, – я капитан корабля "Купур-XII". Назовитесь. Что вы делаете в этом квадранте? Ферионец говорил на чистом Стандарте, сказывалось политическое влияние Федерации в последние десятилетия. Джим нервно усмехнулся. "Скотина", беззвучно выдохнул он, но Спок услышал. – Я – капитан USS "Enterprise" Джеймс Тиберий Кирк, – изобразив идеально отточенную дипломатическую улыбку, сказал Джим, но Спок чувствовал, как все его тело тряслось от сдерживаемого раздражения. – Вы должны быть уведомлены о нашем прибытии от лица Объединенной Федерации планет, – Кирк на секунду прикрыл глаза и продолжил: – Ваши корабли едва не послужили причиной аварийной ситуации, капитан Сар. Ферионец усмехнулся. – Это штатный патруль, капитан Кирк, – он бросил на Спока оценивающий взгляд и, никак не прокомментировав свои наблюдения, продолжил: – следуйте за нами и, пожалуйста, не уходите в Варп-режим. Сар снова оскалился, изображение исказилось и исчезло. Кирк прикрыл глаза, ссутулился и устало потер ладонью глаза. – Чехов, – медленно, будто размышляя, начал он, – курс за ферионскими кораблями; Сулу, выстраивайте нас по этому курсу и держите дистанцию; Ухура, – он выставил вверх указательный палец, – следите за частотами и... – Джим мимолетно улыбнулся сам себе, – уведомите МакКоя и Скотти. Выслушав три четких "есть, сэр", Кирк кивнул и повернулся к Споку: – Ты нужен мне в третьем конференцзале. Иди, я буду через пару минут. Спок сухо с оттенком обиды кивнул и покинул мостик. Когда двери турболифта закрылись, Кирк поставил руки на пояс и снова заговорил: – Ухура, полный лингвистический анализ, внесите их диалекты в универсальный переводчик и следите за всеми частотами, какие слышно, – Джим качнулся с пятки на мысок и добавил: – За переговорами между кораблями тоже, – он спустился с мостика, направляясь в сторону турболифта. – МакКою передайте, чтобы изучил их биологические особенности уже сейчас... И, Сулу, не делайте лишних движений, придерживайтесь их скорости. На Вас мостик. Сулу хмыкнул, пересаживаясь в капитанское кресло, на его место села немолодая блондинка. – Чехов, – окликнул его Кирк, уже стоя одной ногой в лифте, – расчетное время прибытия. – Э-э – Паша разворошил кудряшки на голове, пальцы другой его руки стремительно пробежали по поверхности консоли, – при постоянной скорости, капитан, около двух часов. Джим кивнул и двери турболифта закрылись. *** Спок знал, что капитан попросил его уйти с мостика раньше не из недоверия, но все равно чувствовал себя преданным. Кирк часто делал так, чтобы не дать Споку лишних материалов для размышлений, что указывало на наличие сомнительной осуществимости плана. Это вызывало у него вполне оправданное волнение. – Так, – громко сказал Кирк, входя и блокируя за собой дверь, – у нас есть два часа до прибытия на Ферион, а у тебя – десять минут, чтобы рассказать мне все, что ты знаешь об этой планете и её жителях. Споку пришлось значительно урезать количество информации, которую он имел по этому вопросу, чтобы уложиться в десять минут. – Ференги – раса профессиональных торговцев, – быстро начал Спок, – их жизнь базируется на идеалах свободного предпринимательства, прописанных в "Правилах приобретения", их основном кодексе. Существует широко известная старинная поговорка, наиболее полно характеризующая их существование: "Никогда не спрашивай, если можешь взять". Спок бегло посмотрел на Кирка: он сидел за столом, подперев рукой голову и пряча улыбку в ладони. Глаза его смеялись. – Важно заметить, – продолжил Спок, неосознанно меря широкими шагами узкий проход между длинным столом и стеной, – что орионское общество матриархатично, ференги же считают женщин рабынями. Столкновение таких различных обществ вызвало ряд реформ, которые продолжаются до сих пор. Это же послужило причиной нынешним экономическим трудностям. Спок развернулся на каблуках и вопросительно посмотрел на капитана; тот прикрыл глаза и покачал головой. – Ты прелесть, Спок, – невнятно из-за закрывающей его рот руки сказал Джим. Вулканец поджал губы и направил оружейные силы воли на избежание появления на его щеках румянца. – Давай что-нибудь об их заработке, – нейтрально увильнув от нежелательной темы, закончил Кирк. – Чёрный рынок, сэр, – нахмурившись, ответил Спок, – работорговля, контрабанда, подпольное строительство космических аппаратов, как Вы видите, казнокрадство, взяточничество, – он пожал плечами. – Это неофициально. В бумагах же торговля, строительство городов и космических станций, развитие науки, изучение этой и близлежащих солнечных систем. Джим откинулся в кресле и устремил взгляд в потолок. Его руки, лежавшие на подлокотниках, тревожно отбивали неровную дробь. Кирк отчаянно пытался выглядеть спокойным, что у него отчаянно не получалось. – Наша миссия, – гортанно протянул он, – прогуляться по их центральным сооружениям, помочь экономически и хотя бы частично обозначить различие между бумагой и реальностью, так? Он скосил на Спока усталый взгляд. – Все верно, капитан, – кивнул тот. Вулканец опустился в кресло по другую сторону стола и сложил руки перед собой, внимательно наблюдая за капитаном. – Почему, – протянул Джим, разгибаясь и тоже складывая руки на столе, – ты сказал о важности того факта, что орионка его мать? – Об этом говорят внешние особенности, капитан, – пожимая плечами, сказал Спок, – а важно это потому, что гены ференгов в нем сильнее, значит, устойчивость к телепатии тоже. – Что-о? – округляя глаза, встрепенулся Кирк. – Какая устойчивость к телепатии? Спок подавил ползущую на лицо улыбку. Что бы ни говорили о непробиваемости вулканцев к юмору, они прекрасно осознавали смехотворность некоторых ситуаций. И теперь Спок смотрел на изумленное лицо Кирка и пытался не засмеяться. – Ференги устойчивы к телепатии, капитан, – уже совершенно ровно ответил он, – мне, как телепату, стоит учитывать это. Вам как пси-нулевому существу – вряд ли. Кирк качнул головой и прямо посмотрел своему старопому в глаза, будто намереваясь сказать что-то. Он выглядел потерянным: ещё бродившее по его крови снотворное делало его движения замедленными, моргание занимало в полтора раза больший отрезок времени, чем обычно. – Я бы порекомендовал Вам сон, капитан, – первым прервал молчание Спок, мягко изучая взглядом лицо своего капитана. – И как ты это себе представляешь? – Кирк мягко ухмыльнулся, от его глаз побежали морщинки смеха. – У нас на прицеле раса контрабандистов, а я пойду вздремну. Спок наконец позволил себе почти незаметную, но улыбку. – Пойдём на мостик, – выдохнул Кирк, но так и остался сидеть, пристально смотря на своего старпома. – Тебе повезло, – сказал он спустя несколько секунд тишины. Спок вопросительно приподнял брови: – Прошу прощения? – Внешность, – пожимая плечами, просто пояснил он и поднялся, – тебе повезло, что твои родители не ференг и орионка. Из тебя вышел симпатичный гибрид. Джим обошел по кругу стол и вышел из конференцзала, заканчивая их странный разговор, состоящий из одних недомолвок. *** – Боунс? Оставив мостик Споку, Джим осторожно, почти стучась, заглянул в кабинет МакКоя. Тот резко поднял глаза от экрана ПАДДа, мгновенно пряча за обыденной хмуростью солнечную улыбку. – Чего хотел? – деловито сказал Леонард, создавая призрачную иллюзию напряженной работы. Джим внутренне отметил позже подколоть друга по поводу чудодейственного влияния небезызвестной связистки на характер доктора. Однако сейчас личная жизнь Боунса интересовала его в гораздо меньшей степени, чем его собственная. Джим нервно кашлянул. – Мне нужна сыворотка от орионских феромонов. Сказав это, Кирк густо покраснел не только щеками, но и ушами, и шеей (МакКой всегда удивлялся своеобразной способности Джима краснеть сразу "целиком"). Леонард усмехнулся. – Что это ты, – откидываясь в кресле, хмыкнул он, – решил пояс целомудрия нацепить из уважения к хобгоблину? Кирк насупился и гордо сложил руки на груди. Вся его фигура представляла собой нерукотворный памятник оскорбленному достоинству. – Или ты дашь мне сыворотку, – безапелляционно заявил он, – или сам потом будешь вытаскивать мой затраханный полутруп из-под кучи орионских туш. Да уж, Леонард превосходно помнил, какие встречи с орионками практиковал Кирк в академические годы. Возможно, он продолжал бы такие похождения (чёрт знает, что творится в этой голове), но чин и соответствующая социальная роль ставили его в довольно узкие поведенческие рамки. МакКой ещё раз представил лидера ферионцев, брезгливо рассматривающего кучу обнаженных тел в луже различных органических жидкостей, передернул плечами и с обреченным вздохом сказал: – Ты же знаешь, что сыворотка мало тебе поможет? Джим уронил вдоль туловища руки и устало опустился на стул напротив МакКоя. – Джимми, твой организм маловосприимчив к сывороткам, – издевательским тоном протянул Кирк, явно цитируя, – имунная память, как у полувекового компьютера, и гора Эверест из аллергических реакций. Боунс, – уже совершенно серьёзно обратился он к другу, – я знаю свой организм не хуже тебя, но я совсем не хочу свихнуться от перевозбуждения посреди совещания. К концу фразы голос Джима стал тише и чётче, а оттого должен был вызывать у слушающего благоговенный страх ягненка перед волком, но опыт-то не пропьешь (в некоторых случаях – в самом прямом смысле), и Леонард вычленил только факт крайней необходимости медикаментозной поддержки для силы воли Кирка. МакКой великодушно реплицировал гипошприц с лекарством и самым болезненным образом вколол его Джиму. Тот шипя сморщился, но промолчал. – Ради всего святого, Джим, – отправляя использованный инструмент в утилизатор, мрачно посоветовал Леонард, – тусуйся где-нибудь рядом со Споком. – Зачем? – заинтересованно оживился Кирк, уже стоявший в дверях. МакКой посмотрел на него нечитаемо и терпеливо объяснил: – Наш вулканец невосприимчив к орионскому обаянию, а твое достоинство, – красноречиво кивнул на Кирка Леонард, – он будет беречь как зеницу ока. Джим закатил глаза и поспешил уйти из медотсека. *** Спустя ровно два часа после первого контакта Энтерпрайз и Купур-XII Кирк и Спок бок о бок стояли в транспорторной, ожидая перемещения на поверхность планеты. В ухо Кирка был вставлен универсальный переводчик, любезно предоставленный Ухурой. – Лейтенант Джотто, – окликнул Джим безопасника, – мне нужен патруль из трёх человек для сопровождения на Ферион. – Будет сделано, сэр, – прогудел Джотто и уткнулся носом в коммуникатор. Кирк рвано выдохнул. – Что-то мне подсказывает, – тихо заметил он, – что миссия типа этой не может закончиться благополучно. Спок неопределенно качнул головой, не встречаясь с капитаном взглядом. На площадку транспортера поднялись безопасники, Кирк поправил наушник и золотистые искры стремительно засверкали перед глазами. *** После окончания транспортации Спок плотно зажмурил и снова открыл глаза. Он был лишь контактным телепатом, но ощущение чужого присутствия всегда маячило на границе контролируемого сознания. Теперь же, попав на планету устойчивых к телепатии гуманоидов, он слышал только отдаленный отклик сознания стоявших рядом безопасников и своего капитана и наконец смог почувствовать разум Джима незамутненно: его эмоциональный фон был очень жёстко организован, странная тревога упорно отодвигалась, уступая место собранному мышлению. – Вы в порядке, капитан? – немного нахмурившись, спросил Спок. Кирк упрямо мотнул головой, будто отмахиваясь от назойливой мушки, и внимательным взглядом окинул окружавшую их обстановку. Они оказались на круглой пористой платформе, и над их головами были видны остроконечные своды здания, напоминающего готические земные храмы. Через отверстия в стенах и потолке в помещение проникал холодный белый свет местной звезды. В нескольких десятках шагов от них стояла делегация ферионцев в ретроспективной, с точки зрения земной истории, одежде. Здесь были по большей части ференги, легко узнаваемые по форме ушей и цвету кожи, несколько гибридов, одним из которых был капитан Купур-XII, и немолодая орионская женщина, сохранившая, однако, завидную внешнюю привлекательность. Одеяние последней отличалось неприемлемой откровенностью. Кирк первым спустился с площадки и ровным шагом подошёл к главному (судя по размеру ушей – показателю благородного происхождения) ференгу. Спок последовал за ним. – Приветствую Вас, капитан, – с отвратительной острозубой улыбкой выдавил ференг. Во всей его позе и манере речи выражалось ничем не прикрытое чинопочитание, казавшееся более издевательским, чем самоуничижающим. – Я Наг, губернатор столицы Фериона. Спок бросил стремительный взгляд на капитана, тот, на удивление, сохранял спокойное выражение лица. – Спасибо за теплый прием, мистер Наг, – безэмоционально ответил он. – Элина, – будто спохватившись, женщина-орионка протянула Кирку изящную изумрудную руку. Кирк кивнул, но ладонь лишь сдержанно пожал. На его щеках выступил лёгкий румянец. Делегаты провели их по длинному, широкому коридору, стены которого были выполнены из тех же кажущихся лёгкими каменных решеток, сквозь них можно было разглядеть серо-желтые песчаные здания. В конце коридора возвышалась крупная чёрная будка, ярко выделявшаяся из общего архитектурного стиля блестящим металлическим корпусом. В течение их небольшой прогулки Спок присоединился к безопасникам и шёл чуть поодаль от капитана, за локоть которого постоянно хваталась орионка; её взгляд хищно блестел. Уловив слепок эмоций Элины, Спок понял, что соблазнение Кирка определённо входило в её планы. Наг остановился около металлической будки и обернулся к гостям. – Прошу подойти сюда, господа, – улыбаясь, сказал он, – этот прибор очистит вашу одежду и покровы тела от лишних бактерий. Это сделает ваше пребывание на Ферионе более безопасным, – Наг противно ухмыльнулся, – как для вас, так и для нас. Речь ференга напоминала низкокачественную рекламу товаров для дома и, соответственно, не вызывала доверия. Споку об описанной процедуре мало что было известно. Кирк вопросительно посмотрел на своего старпома, тот склонил голову на бок и приподнял брови. – О, – изобразил удивление Наг, – вы, кажется, неуверены в моей искренности... – он пожал плечами. – Хорошо, давайте я сделаю это первым. Наг подошёл к кабинке и расставил в стороны руки. Мелкие чёрные плитки перевернулись и окрасились в ярко-голубой, создавая своеобразную ультрафиолетовую лампу. С пару секунд ференг не двигался: его толстая приземистая фигура замерла, окутанная ярким светом. Плитки снова перевернулись, свет погас, и Наг улыбнулся: – Видите? – он провёл рукой по рукаву своего камзола. – Обеззаражено. Кирк сглотнул и, молча кинув, подошёл к экрану. Подобно Нагу, он замер, расставив в стороны руки, ярко-голубой свет мягко облизнул его стройную фигуру и исчез. Следующим процедуру прошёл Спок. Коснувшись пальцами рукава форменки, он с удивлением почувствовал совершенно чистую, лишенную жирового слоя ткань. – Любопытная процедура, – обратился он к Джиму, – не правда ли, капитан? Кирк стоял идеально прямо, дыша резко и неглубоко, его щеки ярко горели, а взгляд был направлен в никуда. – Спок, – прохрипел он и железной хваткой сжал ладонь своего старпома. Жар. Поверхностная и внутренняя боль. Похоть. Озноб. Зуд. Лишь первое, что удалось почувствовать Споку через этот слабый контакт. Очевидно, Джим был серьезно болен. Через пару секунд тело капитана накренилось, и он упал в вовремя открытые объятья Спока. Пользуясь контактом кожи, вулканец смог быстро определить источники боли, но, как ни абсурдно это звучало, боль находилась в совершенно различных частях тела, к ней примешивалось сексуальное возбуждение, вызванное, как теперь понял Спок, феромонами Элины. Один из безопасников, спохватившись, уже достал коммуникатор. – Нам нужен медик, – испуганный голосом промямлил он. Спок выхватил у него из рук устройство. – Доктор МакКой? – резко выкрикнул он. – Да, – тут же отреагировал Леонард, – что у вас стряслось? – Я диагностировал у капитана пять заболеваний совершенно разного происхождения, – быстро проговорил он, – и возникли они за несколько минут. МакКой смачно выругался в коммуникатор, послышался невнятный шум. – Я сейчас буду, – рявкнул он, – следи, чтобы Кирк оставался в сознании. Ему стёрли иммунную память.