Эй, Оксимирон!

Собственный концерт и последовавшая за ним афтепати оставляют его просто пиздец заёбанным. В голове всё ещё гудит от басов, воплей толпы и алкоголя. В Москве они вместе с ребятами живут в какой-то съёмной хате, поэтому веселье продолжается, даже когда большая часть из них добирается до дома. В какой-то момент Славе удаётся слиться и завалиться на кровать в пустующей тёмной комнате. Ему влом раздеваться, на кухне за стенкой вовсю звенят стаканы и идут разговоры, но ему это особо не мешает. Он как-то легко отрешается от всего, закидывает руки за голову и задумывается. В мыслях почему-то постоянно вертится твит Оксимирона двухдневной давности. Oxxxymiron‏ @norimyxxxo надень бодрое лицо и вперед* Слава в ужасе, потому что, кажется, именно это ему и придётся делать до конца декабря. Сейчас он в самом начале, и он уже заёбан. Ему не особо нравится вся эта хуйня на сцене, ему насрать на публику, и он не пытается установить с ней контакт. Он даже не особенно понимает, почему все эти люди сегодня реально припёрлись на него посмотреть. Он не представляет, как Окси собирается тянуть на себе Ледовый и последующие стадионы. Хотя ему-то вроде как раз нравится вся эта ботва — орущее, беснующееся человеческое море и сначала задушевная болтовня, а потом и ебля с фанатками. Слава, наверное, немного ненормальный, потому что его типает от идеи трахнуться с тем, кто от него фанатеет. Хотя, может быть, дело в том, что в отличие от Мирона он реально не представляет, от чего в нём можно зафанатеть. Несмотря на усталость, сон не идёт, и Слава лезет за телефоном, чтобы потупить в интернете. Все соцсети, конечно, завалены постами о выступлении Оксимирона в Ледовом. Кое-кто из знакомых даже не поленился и накидал ссылок на посты о том, что Окси дофига общался с залом и заочно поблагодарил Гнойного за отлично прошедший баттл с Дизастером. Слава ухмыляется и открывает окошко телеги. [02:15] Ты поэтому что ли предлагал мне билеты? Он особенно не ожидает ответа, потому что Мирон наверняка отмечает со своими или шпилит очередную фанатку в гримёрке, но ответ приходит неожиданно скоро. [02:27] Да нет [02:28] Как у тебя прошло? [02:30] Ну так [02:31] Сначала кричали что оксимирон пидор [02:32] Потом что гнойный пидор [02:34] Не понимаю что ты находишь в этой херне [02:37] Ты сейчас серьезно? Слава вздыхает, потому что знает, что не стоило такое ляпать, тем более, Мирону. Тот живёт на сцене, прётся от происходящего и пьёт любовь зала, словно вампир. У Славы такого нет, и Мирон среди всех, наверное, последний, кто сможет его понять. В этом плане они очень разные, и ему бы не очень хотелось пытаться объяснить то, что всё равно не будет понято верно. Он вообще ни с кем старается не говорить о своём тяжелом отношении к сцене. Одно дело было бесоёбить и угарать на пару с каким-нибудь Ваней, другое — делать то же самое, но регулярно, ради бабла и постоянно не оправдывать чьих-то ожиданий. Мирон тащится от того, что видит своё отражение в толпе, любуется собой, стоящим над всеми остальными. Славе же не особенно хочется смотреть на гротескную фигуру себя, отражающуюся в чужих глазах. [02:40] Эй? Слава подвисает. Наверное, всё-таки надо ответить — сам виноват, что ляпнул, не подумав. [02:41] Серьезно [02:42] Да и забудь вообще [02:44] У тебя концерты почти каждый день до конца декабря [02:44] Ты ебнулся? [02:45] Че посмотрел мое расписание? [02:46] Да [02:47] Мы кстати пересекаемся несколько раз [02:48] Ага [02:49] Может даже встретимся [02:51] Да можно в Новосибирске [02:51] Я приеду четырнадцатого [02:52] Ок [02:52] Забились Он морщится, вспоминая своё расписание. Новосибирск — это ещё даже не середина тура, интересно, насколько он будет вообще в себе, чтобы встретиться с Мироном. Из него вся эта херня пиздец тянет жилы, и он никогда раньше не уезжал в тур, тем более, с таким отбитым расписанием. Вообще Замай настаивал на том, чтобы хоть немного проредить концерты, но Слава знает, что без такой упоротой гонки он, скорее всего, вообще не сможет справиться — просто запрётся в квартире и не потащится на очередное выступление. [02:58] Слушай [02:59] С тобой же все будет нормально? Блядь, ну конечно, будет. Или не будет. Если бы Слава сам знал ответ на такой охуенный вопрос. [03:01] Будет конечн [03:02] Я андрею даже пообещал не упарываться весь тур [03:03] Все будет охуенно [03:05] Ладно Да уж, нихуя не ладно ведь. Слава переворачивается на бок и находит в себе силы только на то, чтобы забраться под покрывало прямо в одежде и закрыть глаза, прячась от окружающей действительности в полной темноте. (не отправлено) [03:10] Мне жаль * из твиттера Оксимирона — https://twitter.com/norimyxxxo *** Славе, конечно, интересно, прокомментирует ли произошедшее Оксимирон, но этот интерес присутствует больше подсознательно, потому что почти всё его время занято съёмками в СТС в короткой паузе между концертами. Надо сказать, ребята там не особо в восторге от того, что им приходится накладывать на него макияжа больше, чем на Филиппа Бедросовича. Но, блядь, есть вещи, которые от него не зависят, поэтому он изо всех сил строит невозмутимое ебало и терпит раздраженное шипение гримеров. Однако Мирону удаётся ему удивить — ещё день не прошёл, а тот уже набирает его достаточно ранним утром по фейстайму. Слава успел проснуться, но всё ещё сидит на кухне и тупит над чайком в квартире, временно предоставленной ему каналом. Сначала он думает отморозиться, но потом всё-таки поднимает трубку. — Ну привет. — И тебе привет. Судя по обстановке на заднем плане, Мирон не в питерской квартире. У Славы на кухне светло, солнышко ебашит прямо в окошко рядом, поэтому он даже не особенно пытается что-то скрыть, и смотрит прямо во фронталку. — И чё, тебя реально попытались отпиздить? * — Ну вроде того. Слава криво ухмыляется, потому что Мирон смотрит очень пристально, явно пытаясь отыскать повреждения посерьёзнее. — Что-то незаметно. Что правда, то правда. В этом Славе действительно отчасти повезло — упал он удачно и лицо сразу закрыл руками, поэтому из заметных следов у него только ссадина с синяком на лобешнике, которую старательно завешивают чёлкой, да небольшой синяк на челюсти почти у самого уха. — Ну так со мной был Хан Замай — он всё разрулил, видишь, у меня даже ебальник почти целенький. Мирон морщится, дёргает рукой с телефоном, отчего изображение прыгает: — Ладно, а если серьёзно, что это ещё за хуйня была? Ну, а если серьёзно, то Слава отводит телефон в сторону и задирает толстовку, прижимая её подбородком к груди. На рёбрах расплывается несколько уродливых и уже налившихся багровым синяков. Воспалённая ссадина виднеется прямо над ремнём джинсов у бедра, в месте, где один из нападавших неудачно проехался ему подошвой ботинка под задравшейся курткой. — Не сломали? Слава опускает толстовку назад и отрицательно мотает головой. — Неа, я потом после концерта на рентген сгонял — ни трещины. — Чего хотели? — Да хуй знает, — Слава задумчиво склоняет голову. — Мне как-то было не до вопросов, а они особенно не жаждали меня просвещать — им больше хотелось меня отпиздить. Может быть, это были твои обозлённые фанаты, как думаешь? Мирон улыбается, пожалуй, впервые с начала их странного диалога. Странно, Славе, конечно, была любопытна его реакция на произошедшее, но он не особенно надеялся на то, что Оксимирону с его стадионным туром действительно будет дело до того, что Гнойного немного отпиздили в Питере. — Не думаю. Как ты знаешь, ходит слух, что основная масса моих фанатов ещё ходит в школу. Или, может, тебя побили школьники? — Ну, — Слава показательно задумывается и почёсывает в затылке, — может быть, и школьники. Знаешь ли, было темно, и я никого не смог разглядеть. — Ну ладно, тогда запиши на мой счёт. Угощу тебя, когда встретимся. Или теперь Замай не выпускает тебя лишний раз из поля зрения без дополнительного сопровождения? — Ой бля, не напоминай, он мне весь мозг выел на эту тему. Чё мне теперь уже самому за сигаретами не метнуться, что ли? Хорошо хоть в Москве я временно освобождён от бдительной опеки. — Снимаешься? — Ага. — И как оно? — У Мирона даже глаза загораются от количества яда и сарказма в голосе. — Да ничего. У Нюши клёвые сиськи, Бедросыч троллит не хуже меня. Серьёзно, это оказалось даже прикольнее, чем я думал. — Слава, ты, блин, просто… — Мирон, даром, что филолог, кажется, не может подобрать подходящего слова и сжимает переносицу пальцами, забавно морщась и сдерживая смех. Где-то в глубине квартиры хлопает дверь, и Мирон оборачивается на звук. — Блин, ладно, я должен идти. — Окей, — Слава кривляется и машет в камеру. — Выздоравливай там, что ли. Пока. Изображение замирает на мгновение и исчезает. — Пока. Слава откладывает телефон в сторону и идёт к зеркалу в коридоре. Снова задирает толстовку и тыкает себя пальцем в особенно болезненный синяк слева. Больно, конечно, но такая херня на самом деле. Так-то всё могло и хуже закончится, а вон ничего да и заживёт наверняка быстро, как на собаке. Настроение неожиданно уверенно ползёт вверх. Странный и сумбурный пятиминутный созвон оставляет какое-то смазанное ощущение поддержки. Прямо не Оксимирон, а какой-то, блядь, волшебный подорожник. Слава потягивается, игнорируя тянущую боль под рёбрами, и возвращается на кухню допивать совершенно остывший чай. * Речь об этом — https://lenta.ru/news/2017/11/06/gnoinyi/ (события я немного приукрасила и исказила, ясен красен) *** В Новосибирске пасмурно и мрачно, и в момент, когда от Оксимирона падает сообщение, Слава, сонно покачиваясь, сидит на стуле. Он сутулится над чашкой кофе вместо чая, пока Андрей стоит у плиты, пытаясь сообразить какой-никакой завтрак. Они приехали всего несколько часов назад, и, конечно, Славе нифига не удалось поспать после вчерашнего концерта. Точнее, он вообще уже с трудом может вспомнить, когда в последний раз спал нормально — наверное, ещё на съёмках в Москве. [10:32] Хэй, мы в Новосибирске Оксимирона в принципе можно и проигнорировать, он-то наверняка вполне себе бодрячком и даже успел немного передохнуть, но Слава не особенно в настроении, чтобы себе врать. Всё равно поспать он нормально сейчас не сможет, от запаха жарящейся рядом яичницы его тошнит, а кофе уже больше не лезет. При таком раскладе лучше уж пройтись да заодно и передохнуть от ребят, с которыми они уже неделю друг от друга не отлипают. [10:34] Круто [10:34] Я тож [10:35] Пересечемся? [10:36] Можно только я пить не буду [10:37] Андрюха меня отпиздит [10:38] Не вопрос, меня вечером Женька тоже по делам потащит [10:39] Знаешь подходящее место? [10:40] Ну видел кое-что по дороге [10:41] Подъедешь? [10:43] Да, минут через сорок, скинь адрес [10:44] Ок Мирон, видимо, гуглит адрес и в итоге обещает быть минут через тридцать. Слава чувствует, что ему не помешает освежиться, поэтому решает выйти уже сейчас и сделать кружок по райончику, чтобы немного прийти в себя. — Андрюх, слушай, я завтракать вроде не хочу. Пойду проветрюсь на пару часиков. Замай хмурится, глядя на него: — Покемарить не хочешь? Куда ты сейчас попрёшься? — Да просто подышу. — Слава уже просачивается в прихожую и начинает натягивать ботинки, безжалостно сминая задники. — Приду и покемарю, что-то я заебался, пока мы ехали. — Ну ладно. — Замай реально смотрит на него подозрительно, как заботливая мамаша. — Но будь на связи и не нажирайся. — Да не буду я. — Слава буквально вываливается на лестничную площадку, застёгивая куртку по дороге, чтобы избежать дальнейшего продолжения нравоучений. Он быстро и шумно сбегает по ступенькам вниз, останавливаясь только у самой двери в подъезд и поглубже натягивая капюшон. На улице промозгло, но лёгкая минусовая температура действительно немного бодрит, и он достаёт пачку сигарет из кармана. Место, о котором он подумал, находится буквально в десяти минутах ходьбы — успел заметить вывеску, когда они ранним утром тащились до квартиры. Слава надеется, что их никто не узнает в какой-то рюмочной-пельменной, спрятанной в полуподвальном помещении в соседнем доме. Он выкуривает сигарету, делает круг по району и заходит в это прелестное заведение под названием «У Гриши». В тесном подвальчике ютится несколько липких пластиковых столов, у кассы скучает тётка, и в одном из углов явно постоянные посетители распивают малька, закусывая жаренными пельменями из общей тарелки. В принципе Слава со своим заёбанным видом, торчащими волосами и прокуренной курткой вписывается в эту атмосферу идеально. Он заказывает чайник чая и, неожиданно ощутив голод, берёт себе порцию пельмешек со сметанкой. Пока он устраивается за столиком в самом тёмном углу, тетка приносит ему чайник с парой непонятных пакетиков, залитых кипятком, и ставит две кружки, у одной из которых сколот кусочек ручки. Слава улыбается и думает, ебанётся ли Окси, когда приедет и увидит всю эту красотень. Дверь открывается, как раз когда Слава наливает себе чай в кружку. Оксимирон подозрительно зыркает из-под капюшона и направляется к его столику, уже немного расслабившись. — Заебись местечко, — Мирон садится на стул напротив и без церемоний тоже тянется за чайником, чтобы плеснуть себе горячего. — И я почти уверен, что тебя никто не узнает. — Это да, это зачётная идея. Мирон сыплет в кружку сахар из сахарницы больше похожей на солонку и пялится на него так внимательно, как будто ни разу не видел. От такого пристального внимания Славе реально хочется немедленно причесаться, переодеться и что-нибудь сделать со своим помятым еблом, и он буквально заставляет себя не дёргаться. — Херово выглядишь. На этой позитивной ноте перед Славой со стуком ставят тарелку, полную исходящих паром пельменей. — А вам чего? Мирон вздёргивает бровь, смотрит на пельмени и уверенно заявляет: — А мне того же, пожалуйста. Прекрасная официантка-кассир удаляется, и Слава берётся за вилку, игнорируя комплимент. — Я серьёзно, выглядишь как покойник. Ты долбишь в туре, что ли? Слава вяло отмахивается: — Ну спасибо, блин. Не долблю, да я даже почти и не пью сейчас, если начну, мне кажется, я точно сдохну. — Вчера тоже был концерт? — Ага, только сегодня приехали из Иркутска. И я пиздец хочу спать и сдохнуть, но завтра у нас уже ёбаный Красноярск. — Слава кровожадно втыкает вилку в пельмени, и Мирон смотрит на него как-то очень уж заинтересованно. Так, словно Слава тут не пельменей собирается навернуть, а станцевать голышом. Хотя если бы второе Мирона так сильно интересовало, это было бы даже подозрительнее. — Херово тебе, а у меня дальше только Екатеринбург через недельку. — О, — Слава прожёвывает, чтобы не говорить с набитым ртом, потому что пельмени оказались просто заебись, — это мы там снова встретимся, если ты хотя бы за день приедешь. — Слушай, кстати, ты, блин, специально так свой тур планировал? Слава не сдерживается и ржёт, ну потому что это действительно смешно — за последнюю пару недель он слышал этот вопрос раз сто. — Не, серьёзно, это совпадение. Ну у меня концерты почти каждый день, я бы ебанулся это всё подгонять. Перед Мироном с той же вежливостью грохают тарелку так, что Слава едва не давится от неожиданности. Мирон смотрит на пельмени, на Славу и тоже начинает уплетать за обе щёки. Слава думает, что они оба по ходу реально больше ебанутые, чем даже кажется на первый взгляд — сидят, блядь, в какой-то рюмочной в Новосибирске и перетирают какую-то чушь. Народ в интернетиках бы слюной захлебнулся от таких новостей, если бы кто-нибудь донёс их фоточки в инстаграм. Мирон вытирает руки и рот салфеткой в красный горошек и отставляет пустую тарелку в сторону. — Кстати, а чего это ты меня к себе не зовешь? — Это ты про концерт, что ли? — Ну да. — Да ты рехнулся? — Слава на секунду реально думает, что Оксимирон тронулся — может быть, ему ещё и фиток предложить записать, нет, ну, а что. — Что тебе там делать-то? Тем более, если кто-то тебя заметит — это ты нехило так вбросишь говна на вентилятор. — Ну, подниму тебе продажи. — Да у меня и так пока везде солд аут чай не на стадионах выступаем. — Слава не выкупает, к чему Мирон завёл эту тему, но на всякий случай всё-таки смягчает свою достаточно резкую реакцию. — Ну и серьёзно, тебе не понравится, это не твоя тема, так что нахер надо. — Ладно, окей, больше не доёбываюсь. Они добивают пельмени и сидят, пока Славе не начинает настойчиво набрасывать сообщения Андрей с вопросами, где, блин, тот шляется так долго. К тому же от еды да ещё и в тепле Славу совсем развозит, и он неудержимо зевает и никак не может остановиться. Мирон начинает бессовестно ржать над ним, и они вываливаются на улицу, так никем, к счастью, и не узнанные. Прощаются на скорую руку, потому что Замай, кажется, реально решает, что Слава свалил, чтобы нажраться где-то втихую, и уже почти готов высылать за ним спасательную экспедицию. Поэтому Слава шустро перебирает ногами, возвращаясь обратно. Спать действительно хочется просто зверски, и он с предвкушением думает о том, как сейчас завалится в квартиру и с чистой совестью отрубится нахер на ближайшие пару часиков. Конечно, он всё так же заёбан, и завтра его ждёт уже следующий город, но в целом настроение поднимается, словно в тех пельменях была какая-то местная магия. Простая, в общем, мысль доходит до него только у дверей подъезда. Слава замирает, словно налетает на стену, и пытается как-то переварить то, что до него дошло и, если честно, должно было дойти ещё месяц назад. Он ведь знает всё это за собой — постоянное залипание в переписках, попытки следить за резкостью сказанного и уровнем ебанутости, желание казаться чуточку лучше и глубже, чем, может быть, он есть на самом деле. Последний раз Слава так себя вёл, когда познакомился с Санькой и в душе не ебал, светит ему хоть что-нибудь или нет, но всё равно ходил кругами, преданно заглядывал в глаза и мёл землю хвостом. Проблема в том, что у него мозг коротит только от намёка на то, что он может испытывать что-то подобное к Мирону. Да, их дружба-хуюжба — дохера странная штука, особенно, в сочетании с тем, что они постоянно общаются тет-а-тет. И да, может быть, в универе Слава особенно не загонялся и на нескольких вписках даже, было дело, нажравшись, сосался с парнями. Но всё это никогда не заставляло его сомневаться в собственной ориентации. Все его мало-мальски серьёзные отношения и влюблённости были связаны с девушками, и даже достаточно тёплая дружба с Ваней, если по чесноку, носила исключительно брутальный характер. Слава никогда не был против расширения границ, попыток попробовать что-то новое, но при этом никогда не применял это к себе. Ему всегда нравились и нравятся красивые сиськи, тонкие женские пальцы с ярко накрашенными ногтями, нежные ямки над ключицами и мягкие волосы, за которые так приятно немного тянуть при поцелуе. И, блядь, бритый Мирон с его забитыми руками и еврейским шнобелем настолько не вписывается в Славину картину прекрасного, что это даже смешно. — Молодой человек, вы что тут застыли? Проходите али нет? Болезненный тычок клюкой в голень заставляет Славу опомниться и посторониться, пропуская бодренькую бабульку в подъезд. Сам он тоже автоматически заходит следом и медленно начинает подниматься по лестнице, игнорируя лифт и подозрительный взгляд в спину от старушки. Слава поднимается по ступеням, вспоминает внимательный взгляд синих глаз напротив, ресницы, забавно светлеющие на кончиках, и понимает, что он по уши в дерьме. *** ВАНЕЧКА @for_fallen_mc ТЫ КОНЕЧНО ХОРОША, КАК ЯЙЦО ПАШОТ, НО И Я СВОЙ ХУЙ НЕ НА ПОМОЙКЕ НАШЁЛ* Слава ухмыляясь отрывается от твиттера и поднимает взгляд, практически утыкаясь носом в задорно торчащий перед собой хвост. Очередь, в которой он застрял, кажется, стоит намертво, поэтому он начинает беззастенчиво пялиться на девушку, стоящую впереди. Макушкой, увенчанной тяжелыми наушниками, девушка едва достаёт ему до подбородка. Из наушников доносится отзвук тяжелых басов, и светло-русые кудряшки в хвосте иногда забавно подпрыгивают, когда девушка кивает головой в такт. Из-под короткой парки виднеются стройные ножки в тёмных джинсах и круглая попка. Слава немного залипает, как будто невзначай немного отклоняясь назад, и в этот момент девушка резко оборачивается. Он неловко дёргается, отрывает взгляд от чужой задницы и встречается со смеющимися серыми глазами. Милое создание улыбается, демонстрируя ямочки и немного выпирающие клычки и тут же отворачивается назад. Очередь не двигается, Слава уныло смотрит на блок сигарет, пачку чая и кефир в своей корзинке, тяжело вздыхает и снова начинает сверлить взглядом затылок перед собой, правда, стараясь не опускаться ниже. Через несколько секунд девушка дёргает плечом, стягивает наушники на шею и снова поворачивается. На этот раз смотрит пристально, немного задрав подбородок, чтобы встречаться с ним глазами. Славе очень нравится то, что он видит — светлая кожа, несколько медовых веснушек на носу и глаза цвета классического питерского неба. Тишина между ними вроде как загустевает, наливается звенящим напряжением, и Слава, ошарашив даже себя, внезапно ляпает: — Может, ну его нахер и по кофе? Девушка заразительно смеётся, показывая белые зубы и неожиданно кивает: — Может, почему бы и нет. Они действительно бросают свои корзинки прямо в очереди и сваливают, пробираясь через кассу к выходу. Слава нифига, конечно, не ориентируется в Тюмени, поэтому новая знакомая, представившаяся Сашей (ну просто какое-то у него фантастическое везение на это имя), берёт на себя ответственность и приводит их в какую-то милую хипстерскую кофейню поблизости. Слава абсолютно равнодушен к кофе, но ему без проблем заваривают какой-то мудрёный чай на бабулиных травах и подают его в высокой стеклянной кружке, которая обжигает пальцы. Саша, кажется, понятия не имеет о баттл рэпе, потому что очень удивляется, когда он мимоходом упоминает, что в городе только проездом из-за концерта и уже завтра двинет дальше. Она не задаёт дополнительных вопросов, и Слава ощущает укрепляющуюся в нём необъяснимую симпатию. Ну или объяснимую, если вспомнить, что последний адекватный секс у него был с Санькой ещё в августе, когда они пару раз трахались по старой памяти, и один неадекватный случился в сентябре на вписке с кем-то, кого он даже толком не запомнил. Они очень душевно сидят, обсуждают всякую фигню, коротко рассказывают о себе, и Слава прекрасно чувствует проскочившую искру. Их с ребятами поезд в Омск только сегодня ночью, поэтому у него ещё вполне есть несколько часов на короткую интрижку. К тому же ему кажется, что Саша вполне могла бы согласиться — всё-таки не так часто случается, что в очереди в магазине встречаешь человека, с которым искрит буквально с первого взгляда. Однако вместо этого Слава предлагает сворачиваться, как только от Замая приходит первое недовольное сообщение с вопросом, где Слава, блядь, шляется уже несколько часов с его кефиром. Он оплачивает счёт, поблагодарив за компанию, и провожает девушку до остановки. Саша запрыгивает в практически сразу подошедший автобус и ярко улыбается на прощание. Уже через минуту её лицо растворяется в куче набившихся в транспорт людей. Они не обмениваются ни номерами телефонов, ни контактами в социальных сетях. Погружённый в себя Слава заходит в магазин поближе к их съёмной квартире и всё-таки покупает Замаю его злоебучий кефир и себе блок сигарет. Мысли в голове крутятся достаточно зашкварные. Казалось бы с его влечением к женскому полу всё осталось в полном порядке, что, к сожалению, совсем не отменяет того, что дебильные мысли о Мироне тоже никуда не исчезают. Его буквально заклинивает на размышлениях на эту тему. Когда, блядь, эта херня началась вообще? Он вспоминает заново их разговоры, оценивает переписки, смотрит на действия в другом свете, но всё равно не понимает, когда это произошло. Неужели он с самого начала не дружить согласился, а вроде как пытался подкатывать шары? И если это действительно так, то почему Оксимирон уже давно не послал его на хуй? Что в контексте открытого Славой в себе увлечения, теперь больше похоже на предложение, а не оскорбление. Он копается в себе с болезненным наслаждением подростка, давящего прыщи перед зеркалом. Неужели всё дело в той паре экспериментальных поцелуев с парнями в универские годы? И если нет, то получается, дело в Мироне? Да что, блядь, есть такого в этой лысой карлице, что его компас неожиданно дал сбой? Слава и чувствует себя размагниченным компасом. Стрелка бестолково вращается из стороны в сторону и нихуя уже не показывает ему верные ориентиры. Иногда ему начинает казаться, что всё это время не догонял происходящее только он сам. А вот Мирон прекрасно видел, к чему идёт дело, и молчал, позволяя зверушке самой забраться в ловушку. Он немного в ужасе от того, что они собираются уже довольно скоро встретиться в Екатеринбурге, потому что он не готов. Слава не знает, стоит ли озвучить дерьмо, о котором он теперь думает постоянно, прямо в лоб или, может быть, просто засосать Окси, чтобы разом проверить две теории. В конце концов, худшее, что с ним может случится, это коленом по яйцам или фингал под глазом. Слава нервничает и накручивает себя, потому что Екатеринбург уже завтра, а во время тура он не может даже нажраться и расслабиться толком. Он уверен, что проблема бы показалась ему куда менее драматичной, если бы он дунул и выцедил несколько литров пивасика, сидя, например, на балкончике. В квартиру он возвращается уже совсем в разобранном состоянии. Андрей смотрит подозрительно и чуть ли не обнюхивает его, видимо, что-то подозревая, пока забирает кефир и одну пачку сигарет из блока. — Спасиб, что сгонял. Где шароёбился-то так долго? Слава вяло пожимает плечами: — Встретил милую тяночку, пошёл с ней выпить кофе… То есть чая. — Фанатку, что ли? — Замай, кажется, немного охуевает от такого ответа. — Не, просто тян. — Ну ладно. Какой-то потерянный Замай отваливает на кухню, а Слава тяжело опускается прямо под вешалкой в коридоре, чтобы стянуть ботинки. Стройный хор голосов в его голове сладенько напевает ему, что всё происходящее — это просто какой-то дикий пиздец. *из твиттера Вани Светло (MC Fallen) — https://twitter.com/for_fallen_mc *** С Екатеринбургом всё с самого начала идёт по пизде. Мирон, как и планирует, четырнадцатого уже там, а вот они, решившие лететь самолётом, застревают на пересадке в Новосибирске. Слава всё пытается хоть как-нибудь пристроиться на неудобных стульях в зале ожидания, чтобы хоть немножко подремать, но эти попытки гораздо больше походят на пытку, чем на сон. Более-менее ничего становится только, когда Замай разрешает ему устроиться башкой на своём плече. Правда, благословенный покой долго не длится, потому что Андрюха решает пойти с ребятами и чего-нибудь пожрать раз ожидание так затягивается. Слава только вяло машет им рукой и снова прикрывает глаза. Их рейс задерживается уже больше, чем на полтора часа. С почти старческим кряхтением Слава открывает глаза, садится ровно и достаёт телефон из кармана. В общем-то, даже если посадка начнётся прямо сейчас, уже ясно, что никуда, кроме концерта, он нихуя не успеет. [15:25] Привет слушай я сегодня не смогу Отправив сообщение, Слава чувствует позорное облегчение. Если честно, ему даже немножко кажется, что сраный самолёт всё никак не может улететь только из-за его адского нежелания отправляться в этот чёртов Екатеринбург. То есть лететь-то он не против, а вот пересекаться с Мироном не хочется просто зверски, правда, сливаться из-за какого-нибудь надуманного повода хочется ещё меньше. Поэтому в его случае задерживающийся рейс — это, блядь, просто спасение свыше. Слава вроде и подразобрался в себе за прошедшее с их последней встречи время, но изнутри всё равно, словно колет иголкой. Теперь невозможно не задумываться над каждым своим и чужим словом, над каждым действием и жестом. Слава опасается, что вообще больше не сможет общаться с Оксимироном, как прежде. Тем более, его буквально с ума сводит вопрос, на который он никак не может найти ответа. Просёк ли Мирон пидорскую составляющую их общения с самого начала или на самом деле он тупит так же, как сам Слава. [15:31] Случилось чего? [15:32] Ага [15:32] Мы тут застряли на пересадке в Новосибирске [15:33] Нихера непонятно когда доберемся [15:34] Понятно [15:34] Хреново [15:35] Да пиздец вообще Слава вздыхает и пытается вспомнить, слышал ли он хоть какие-нибудь слухи о том, что Мирон поигрывает за обе команды. Получается, что кроме всех этих сомнительных тройничков, в том числе с упоротым Шокком, ничего такого в голову и не приходит. Даже лёгкая эротика с участием Мирона, слитая в инет, выглядит исключительно гетеросексуальной. С другой стороны, у самого Славы нет зашкваров даже типа такого тройничка — он, блядь, вообще охуенно прилежный и верный бойфренд. С группиз не ебётся, фотки своего члена никому не кидает и фанаток из зала в гримёрку не тащит, а вот на тебе… [15:38] Охуенно спать хочу [15:39] А тут бля стулья как из камеры пыток [15:41] Хах, совсем заебался? [15:42] Если честно то да [15:43] Вернусь в питер буду пить пивас спать и нихуя не делать [15:45] А сам не заебался? [15:46] Не, пока норм [15:47] Охуенно откатываем [15:48] Ну хоть один из нас кайфует Слава знает это за собой. Он крайне редко залипает на чьих-нибудь охуенных сиськах или прекрасных глазах, его не особо цепляет вся эта примитивная физическая химия — ему всегда хочется, чтобы коротило на уровне повыше. И что-то в Мироне умудрилось поджечь в нём этот фитиль. Именно в Мироне, потому что рэпер Оксимирон в основном вызывает у него только глухое раздражение и желание накатать дисс поязвительнее. При всей своей очевидной разнице они оказались на удивление похожи. Имея противоположные взгляды на творчество, они неожиданно сошлись в том, что на самом деле гораздо важнее. Пальцев одной руки Славе с лихвой хватает, чтобы пересчитать всех тех, с кем он ещё чувствует себя настолько комфортно. Он ведь по натуре своей шут и игрок, почти никогда ненастоящий и неискренний, он прячется за псевдонимами и шутеечками за триста, поэтому те редкие моменты, в которые он сбрасывает приклеившуюся почти намертво маску в сторону, ценятся им сильнее всего. [15:52] Слушай, я почекал, следующий раз пересекаемся в Самаре [15:53] Кул тогда в Самаре [15:54] Сам только место поищи чтоб еблом не светить [15:54] Окей [15:55] Я кстати посмотрел первые серии успеха [15:56] Бляяяядь [15:57] Это да, конечно [15:58] Мне нравится, очень смешно [15:59] Пришлось ныкаться от ребят, чтобы посмотреть [15:59] Ни о чем не жалею Слава смеётся, представляя себе ныкающегося Мирона, смотрящего тайком «Успех» с телефона. [16:01] Не переживай не буду спойлерить тебе финал [16:01] Наслаждайся Ребята возвращаются, и Слава мгновенно сворачивает переписку, отвлекаясь на принесённую ему картошечку и холодную колу в стаканчике. Им в принципе везёт, и посадку объявляют как раз, когда их опоздание реально угрожает стать критическим. Перед тем, как отключить телефон, Слава вбрасывает свежий твит. ВЛАДИМИР ГНОЙНЫЙ @gnojnyj КАК ВСЯКИЕ ИЗВЕСТНЫЕ И БОГАТЫЕ ЛЮДИ В ИТОГЕ РЕШУ ЧТО Я ГЕЙ* * из твиттера Гнойного — https://twitter.com/gnojnyj *** В Самару они приезжают уставшие, но вовремя. В этот раз заселяются в гостиницу недалеко от клуба и успевают сгонять пожрать в ближайшую едальню. Слава даже приободряется на сытый желудок, хотя с каждым городом, конечно, чувствует себя всё более выпотрошенным. На улице ясно, и он щурится на яркое солнце и с удовольствием курит, стоя на лёгком морозе и листая ленту в твиттере. Каждый раз, когда кто-то выходит или заходит, до него долетает тепло из гостиничного холла, поэтому он почти не мёрзнет. [12:10] Хей, надеюсь, вы там нигде не застряли? [12:12] Не все тип-топ [12:12] Стою курю [12:13] Часика через пол могу подъехать куда скажешь [12:15] Давай ко мне в гостиницу [12:15] Адрес скину? Слава непроизвольно хмурится. Конечно, его блестящая идея с пельменной в Новосибирске отдавала ебланством, но пилить прямо к Окси в гостиницу — это прямо нарываться на потенциально нахер ненужное в этом случае внимание. [12:17] Ты типа думаешь это норм идея? [12:18] Или я что-то не выкупаю [12:20] Идея норм, серьезно [12:20] Клевый персонал выдал нам ключи от отдельного черного входа со двора и это просто заебись [12:21] Ребята собираются свалить до ночи [12:22] А я типа остаюсь сторожить и отсыпаться Дотлевшая до фильтра сигарета обжигает кончики пальцев, и Слава шипит, выкидывая бычок в мусорку. [12:24] Ну кидай адрес [12:25] И объясни где там тот вход что ли [12:27] 5 мин я сфоткаю [12:27] Ок Мирон скидывает адрес и фотку неприметной железной двери, кривовато окрашенной в чёрный. Слава гуглит адрес и решает вызвать такси не мешкая, чтобы откосить от возможных объяснений с Замаем и свалить по-английски. Тот точно попытается зажать его в угол и поговорить по душам, если заявить, что он собирается отвалить подышать свежим воздухом на пару часиков. Андрей — это, конечно, не Ваня, который действительно достаточно часто может легко считать, что у Славы там за муть творится внутри, но даже он замечает, что последние пару недель не всё ладно. Слава не пытается нажраться вусмерть или закинуться чем-нибудь втихую, но всё равно едва сдерживаемое напряжение почти постоянно витает в воздухе. Иногда Слава слишком устаёт держать лицо, тем более, что они с ребятами не расстаются практически двадцать четыре на семь, и маска сползает, обнажая серую невзрачную изнанку. Слава не особо переживает из-за возможного пидорства, несмотря на то, что в их тусовке такая херня, конечно, может сразу считаться приговором. Сам вопрос об адекватности собственной ориентации волнует его несильно. Религия, ориентация и прочая хуйня никогда не заставляли его особенно заморачиваться. Идеология Славы всегда примитивно проста — еби кого хочешь, верь во что хочешь… Ведь всё равно в этом нет никакой разницы. Однако она всё-таки, наверное, есть, если подсознательно тебе хочется выебать именно Оксимирона. Слава старается не зацикливаться на этих мыслях, пока едет в такси, но задача, конечно, оказывается невыполнимой. Не думайте о слонах, блядь. Не думайте о лысых евреях. При таком раскладе клёво было бы не думать вообще. Нужная дверь во дворе находится очень быстро, но вместо того, чтобы скинуть Мирону сообщение, Слава останавливается и решает немного расслабиться и покурить на дорожку. Странное тревожное чувство холодком расползается от затылка, пока он быстро и немного нервно затягивается, разглядывая невзрачный внутренний двор. Что-то подобное он чувствует всегда перед моментами, которые впоследствии оказываются в его жизни поворотными. За мгновение до того, как их с Сашей представили друг другу. Перед самым началом злоебучего баттла с Оксимироном, когда они с Ваней стояли в курилке, а у него даже волоски на руках стояли дыбом от предчувствия. Перед тем, как он окончательно решил переехать в Питер из Хабаровска. [13:12] Я на месте Буквально несколько минут спустя тяжёлая дверь приоткрывается на удивление бесшумно, и Мирон показывается на пороге. — Привет. — Здаров, — Слава выбрасывает бычок в мусорку и тут же заходит внутрь, автоматически коротко пожимая Мирону ладонь. Дверь захлопывается с глухим щелчком, и они оказываются в достаточно тесном коридоре, где у стены на полу стоят какие-то коробки. Мирон пятится, делая знак рукой двигать следом, и Слава послушно пробирается между коробками к служебной лестнице. Они поднимаются гуськом до четвёртого этажа, и Мирон уверенно толкает дверь. Серость служебной лестницы сменяет чистенький коридор с натёртыми до блеска квадратами плиток и зеленеющими пальмами в кадках. Слава хмыкает себе под нос, но не язвит, потому что ну, а где ещё Оксимирону размещать весь свой ебучий табор — не в палатке же на улице. Отполированная дверь в номер открывается самым обычным ключом, и они заходят внутрь. Слава сбрасывает кроссовки, наступая на задники, бросает куртку на вешалку и оглядывается. В классическом номере с бежевым ковролином и тиснёным рисунком на обоях очень забавно смотрятся небрежно сваленные сумки в небольшом пространстве недо-коридорчика, почти сразу переходящего во что-то типа гостиной с длинным диваном и парой стульев с гнутыми ножками. Тут, правда, тоже, словно ураган прошёлся — на стеклянном журнальном столике валяются какие-то фантики, стоит коробка с недоеденной пиццей и пара грязных стаканов. Пафосные стулья сдвинуты кучей, из розетки торчит забытая кем-то зарядка. Он проходит и устраивается на диване, краем глаза замечая открытую дверь в спальню, где виднеется огромная двухспальная кровать, на которой небрежными кучками высятся две стопки дисков и валяется маркер. Мирон прямо ебать сияет в мерчовой серой толстовке и тёмных джинсах, и Слава, не долго думая, озвучивает свои мысли вслух: — Ну ты ебать сияешь, прямо как сраный энергетический вампир. Мирон ухмыляется и лезет в мини-холодильник, замаскированный под тумбочку: — Зато ты выглядишь прямо краше в гроб кладут, отлично соответствует теме твоего альбома. — Вот срань, ты уже слушал, что ли? — Неа, — Мирон возвращается с двумя бутылками пива и залезает на подлокотник вместо того, чтобы сесть, как нормальный человек. — Но меня уже конкретно заебали реплаями на эту тему, так что можешь считать, что я просёк главную фишку. — Ну охуенно. Слава с удовольствием открывает пивас и заодно как раз занимает чем-то руки, чтобы не циклиться мыслями на всякой херне типа той, например, что Мирон какого-то хуя уселся на подлокотнике почти вплотную к нему. Холодное пиво оставляет на языке приятный горьковатый привкус, и Слава облизывается. А вот в следующие несколько секунд происходит какая-то невероятная по своей эпичности хуета. Слава, словно проваливается в червоточину в космосе и выныривает уже совершенно в другом временном промежутке какой-то параллельной реальности. Он поворачивается к Мирону, чтобы спиздануть что-нибудь про «Солнце Мёртвых». Мирон, кажется, в это же мгновение зачем-то тянется через него к столу — наверное, чтобы ухватить сиротливо лежащий кусочек пиццы. Их движения так идеально совпадают, что Славина чёлка задевает чужую щёку, Мирон поворачивает голову ещё на несколько роковых миллиметров, и их губы соприкасаются. Скользнувшее чувственной щекоткой прикосновение неожиданно продолжается, и мир рушится нахуй, потому что они уже вовсю лижутся, словно малолетки на дискотеке. Кажется, злосчастная бутылка пива выскальзывает у него из рук и с глухим стуком приземляется на пол, забрызгивая идеальный бежевый ковёр. Мирон недовольно мычит, когда они сталкиваются носами, достаточно агрессивно подаётся вперёд, вцепляясь Славе в плечи, и практически оказывается сидящим у него на коленях, соскользнув с подлокотника Всего этого одновременно оказывается слишком много — Слава чувствует давление чужого твердого колена на бедро, сладкое скольжение языков друг о друга и ладонь, уверенно зарывшуюся в волосы у него на затылке. Слава тянется и в ответ устраивает руки на чужих бёдрах — джинсы у Мирона, как обычно, сползли куда-то в ебеня, поэтому его пальцы касаются мягкой ткани трусов над поясом. И это такое неожиданно интимное прикосновение шибает его изнутри, словно током, выталкивая из лихорадочного дурмана обратно в суровую реальность. Слава дёргается, отстраняясь, сжимает ладони и легко ссаживает Окси со своих колен. Ему как-то ловко тут же удаётся извернуться и встать с дивана, не вступив при этом в разлитое пиво. Мирон смотрит на него огромными блестящими глазами и немного напоминает своим видом сбрендившую сову. — Вот это пиздееец. Слава реально хватается руками за голову, потому что его мозг всё никак не может сориентироваться и как-то отреагировать на ситуацию. Контакты у него совсем коротит, и он принимает охуенное решение съебать, пока не натворил делов. Поэтому он подрывается из комнаты, суёт ноги в кроссовки, сминая задники, и выметается из номера, по дороге прихватив куртку. Он ни хера не может вспомнить, открывалась ли дверь чёрного входа изнутри ключом, поэтому вываливается из гостиницы прямо через парадный вход, кажется, немного шокируя девушек на ресепшене. Холодный морозный воздух дует в лицо, и Слава замирает, только теперь заметив, что умудрился упереть не свою куртку, а висевшую рядом. Слава всем ёбаным богам, что куртка оказывается явно не Мирона, а то Славе бы пришлось несладко на морозе. Наверное, этого дылды Рудбоя, потому что он влезает в неё без особых проблем, сокрушаясь про себя, что сигареты и зажигалка остались в его собственной куртке. Ему бы сейчас не помешало подымить и немного успокоить нервишки. Слава осознаёт, что поступает, как мудила, но это не мешает ему без раздумий сесть в одно из такси, маячащих недалеко от входа. Случается иногда в жизни такая херня, когда до боли хочется поставить происходящее на паузу, зажмуриться, заткнуть уши и просто подышать несколько минут в тишине прежде, чем принять какое-то решение. Поэтому Слава закрывает глаза, глубоко вздыхает и едет в грёбаном такси под бодренький мотивчик, доносящийся из радио. [14:35] Еблан ты спиздил не свою куртку [14:36] Блядь