Мир добрых людей

Глава 3 Тренированный за долгие годы разум буквально облизал свой новый вид. С точностью до бледно-русых волосков, в которых внимательному глазу удалось обнаружить и пепельные волоски, и бледно-алые; до глубины врожденных шрамов-усов на щеках; до болезненного оттенка кожи и глубоких мешков под глазами. Каждую линию и родинку — всё это увидел Сергей в относительно большом зеркале в крохотной ванной, совмещенной с туалетом. Мама ему когда-то рассказывала, и они даже видели в фильмах как выглядели в своё время коммуналки. Так вот, обнаруженная в наличии сантехника оказалась как раз на этом уровне, а двери в комнату и вовсе не было. Судя по воспоминаниям самого Наруто, её не было с самого заселения, а зеркало он притащил сам, обнаружив, пусть и потресканное, но сокровище в телеге с мусором. В общем, радоваться, вроде бы и нечему, но мальчик был почти счастлив: у него были ноги! Здоровые, живые, настоящие! И было то, что есть у каждого здорового мужчины, тоже здоровое, но из-за малого возраста неработоспособное. О, мальчик никогда и никому бы не признался, но он всегда мечтал понять то, что имеется ввиду под «бурлящими гормонами», или когда говорили «думает нижней головой», ведь самому ему это было недоступно. Что ж, теперь есть на это шанс, и очень немалый. Ещё раз внимательно осмотрев себя в треснутом заркале, мальчик оделся, умылся, пригладив волосы мокрыми ладошками, и двинулся прочь — в помойку, устроенную бывшим владельцем. Да, по сравнению с той чистотой, которую они с мамой и бабушкой поддерживали в бабушкиной квартире (свою мама продала ради лекарств), здесь Сергей обнаружил ужас. Нет, откровенно гниющего и разлагающегося органического мусора не было, но вот горки старых упаковок, основательно утрамбованные по углам породили большие пятна плесени, а также стали местом обитания беспозвоночной фауны. И всё это, естественно, сопровождалось неприятными запахами. Терпеть этот кошмар Сергей не желал, да и не мог, так как видел телепередачу, в которой доходчиво объяснили опасность подобного для здоровья. Он, просматривая с мамой, и очень редко с бабушкой, никогда бы не подумал, что «оружие Деревни» жило в подобных условиях. Как же бедолага не отравился опасными спорами плесени? Они ведь губят любой иммунитет, заражают организм, способны вызвать кучу страшных болячек!? Очень странно... Однако же, долго думать над этим мальчик не стал, взявшись за уборку. Сергей настолько увлекся этим делом, что следующие два дня буквально мелькнули. Он даже не помнил, чем питался, и делал ли это вообще, но время от времени расходящееся по телу от живота тепло намекало, что он всё же что-то ел, поэтому и не переживал. [В это же время одинаковые отчёты наблюдения легли на столы Хокаге и главы АНБУ Корня. Специалисты в своих отчётах отразили жизнь джинчурики поминутно, в мельчайших деталях. Профессионалы своего дела не нуждались в бьякугане, чтобы всё видеть и слышать — властители Деревни изначально не желали привязывать функционал хоть к чему-то, что может послужить рычагом давления кого-либо из кланов. Поэтому ещё Второй начал разработку систем тренировок и техник сокрытия, наблюдения и прослушки настолько высокого уровня, что они, при должной отработке, способны заменить самые мощные додзюцу. Полученная информация не вызвала особого интереса у Сарутоби, но он сделал пометку через неделю, когда Узумаки придёт за милостын... то есть сиротским пособием, да, именно пособием, и никак иначе. Так вот, на этот день нужно пригласить Иноичи Яманака для проверки разума джинчурики. Шимура Данзо же всегда относился к любому делу более основательно, а с определенного периода жизни набрался подозрительности и нездоровой паранойи. Поэтому глава Корня тут же взял лист бумаги и принялся перечислять необходимые методы проверки Оружия. Джинчурики — инструмент, до определенного времени, хрупкий, многое может пойти совсем не так, как кажется на первый взгляд, а он, Данзо, обязан проследить за качеством отливаемого ими «клинка разящего, несущего Волю Огня». Уже вечером первого дня необычно активного в плане уборки и наведения чистоты Узумаки мягко усыпили техникой, разработанной специально под него. Затем у него снова был взят весь спектр анализов, в вены влита внеочередная порция препарата от Акимичи, джинчурики был накормлен питательными пилюлями (пусть они и опасны для растущего детского организма, но это мало кого волновало, ведь джинчурики не живут больше двадцати пяти-тридцати лет), и к утру мягко выведен из техники успокоения. На следующую ночь процедуру полностью повторили, добавив препарат подавляющий гормональное развитие, так как были обнаружены первые признаки пробуждающихся гормонов. Этот факт просто отметили, так как Узумаки — те ещё акселераты, и в тринадцать-четырнадцать уже вполне готовы к производству детей. Получив очередной отчёт, Шимура сделал себе очередную пометку в специальном журнале «На будущее». Сарутоби от этой информации просто отмахнулся, так как предстояли важные переговоры относительно тайной игры торговых домов. В общей картине происходящего значительных событий не было обнаружено. Все делали свою работу, продолжали выполнять свои функции. Система работала. Только в сырой темноте, где каждый уголок буквально пропитался угрозой и опасностью распахнулся огромный, светящийся красным огнём глаз с вертикальным зрачком. Несколько минут Лис Бедствий втягивал воздух, прислушивался, но ощущаемого ранее, на грани чувств оттенок двух светлых душ полностью пропал, а душа его тюремщика неуловимо изменилась. В темноте, едва разгоняемой призрачными огоньками блеснули устрашающего вида и размера клыки. *** — Добрый день, Хокаге-сама! — бодро воскликнул мальчик, выглядящий усталым, даже изможденным. Громкость его голоса ранее оглушала, а от излучаемого позитива, казалось, становилось ярче вокруг. Но не сегодня. — Здравствуй, Наруто. — старый шиноби бросил незаметный взгляд на мальчишку из-под шляпы, тут же заметив изменения. — Плохо выглядишь, может тебе стоит сходить в госпиталь? — старик (вернее, Сарутоби специально поддерживал этот образ) изменил положение головы, якобы отвлекаясь от работы с документами (на самом же деле на него трудился целый кабинет помощников, обработанных специальными печатями верности и молчания). — Я был там. — Наруто старался придать голосу хотя бы немного бодрости, но у него ничего не вышло. — У меня взяли ведро крови, потом поставили капельницу, дали две таблетки и отправили домой. — мальчик тяжело закрыл глаза, вздыхая, и с явным усилием поднял веки, глядя на старика уже не небесно-голубыми, а серо-стальными глазами, полными усталости. — Я пришёл за пособием. — Хм-м-м... — Сарутоби не спешил передавать заранее подготовленный конверт, изучая мальчишку. Даже без нового отчёта, который Хокаге успел просмотреть перед приходом Узумаки, он видел, что ребёнок истощен, даже болен, едва держится на ногах. Однако, непонятно, что этому послужило причиной. Все процедуры уже давным-давно отработаны, — экспертизы тому доказательство,так что отравление препаратами исключено. Что также подтвердили анализы крови. Ядов не обнаружено. В чём же дело? Насчёт же голода — это также давно отработанная методика: организм джинчурики, при нехватке необходимых для развития веществ, находит их в другом месте — в своём биджу. Ослабленный организм любыми способами пытается выжить, потому тянет энергию из любых доступных источников, в том числе и чакру запечатанного демона. Да, эта методика имеет ряд минусов, но с другой стороны организм джинчурики с детства перестраивается, буквально пропитываясь ядовитой чакрой, и впоследствии ему проще работать с демонической чакрой, причём, не только своего биджу, ведь у всех них единая основа — сенчакра. И вот зная всё это, Сарутоби, как и подчиненные власти специалисты не понимали причин отвратительного состояния мальчишки. Единственной рекомендацией было временное усиленное питание для преодоления кризиса, а затем возвращение к изначальному курс развития. Но просто так больше денег давать пацану нельзя. Да и ментальная проверка ещё не завершена, поэтому отпускать Узумаки ещё рано. — Наруто, в госпитале работают очень ответственные специалисты, они потратили годы на совершенствование своих знаний и навыков. Если они что-то делают, то это означает существующую необходимость. — Сарутоби выдохнул густое облако дыма, отметив, что малец прикрыл нос и рот какой-то тряпицей, выуженной из кармана. Виду он не подал, но это ему очень не понравилось. — Меднинов, похоже, взволновало твоё состояние, Наруто, вот они и пытаются узнать причины. — После посещения госпиталя мне стало хуже. — мальчишка поднял от стола с документами мутный взгляд, встречаясь взглядом с Хокаге. — Мне пришлось полчаса сидеть под деревом — не мог стоять на ногах. — в голосе Узумаки отчётливо проявились злость и укор. — Эти «специалисты» меня чуть не убили, так что пускай катятся куда подальше, а я туда больше ни ногой! — последние слова были произнесены неожиданно твердо и уверенно, что тоже крайне не понравилось Сарутоби. — Ты ещё слишком мал, Наруто, поэтому многого не понимаешь. Ты иръёнин? — твёрдый взгляд главы Деревни впился в затуманенный взгляд серых глаз, и мальчик отчётливо вздрогнул, отрицательно покачав головой, от чего его сильно повело, качнуло, и он едва устоял на ногах. — Вот. — важно кивнул Хокаге. — А они — иръёнины, и им виднее, как лечить, поэтому ты должен просто слушаться взрослых, пока сам не вырастешь, и не поймешь их правоту, раз не понимаешь её сейчас. — по глазам и лицу мальчишки Сарутоби понял, что тот не согласен, и хочет возразить, но строгий взгляд его подавил, от чего пацан промолчал, опустив взгляд. — Сейчас тебя проводят до госпиталя. — Узумаки снова поднял на него взгляд, но промолчал. — Будешь оставаться там до тех пока тебя не выпишут. На этом всё. Можешь идти. — А моё пособие? — мальчишка не сдвинулся с места, смотря на него, казалось, ещё более посветлевшими глазами. Неужели какая-то мутация? — В госпитале оно тебе ни к чему. — чуть нахмурился, показательно, Хокаге. — Ты сейчас слаб, вдруг потеряешь по дороге? — Я хотел купить еды... — в голосе мальца снова проскочили намеки на злость, коих ранее не было никогда. — Я два дня не ел... — муть из глаз джинчурики постепенно исчезала, и взгляд его пусть и медленно, но прояснялся. — Выделяемые сиротам средства расчитаны таким образом, что их должно хватать на жизнь. Если тебе, Наруто, их не хватает, это означает, что тратишь ты их на глупости, а дурак не сможет стать ниндзя. — старик ещё раз пыхнул трубкой, а пацан снова прикрыл лицо, однако, не отводя от него взгляда. — Только те, кто прикладывает все свои силы, трудиться с рассвета до ночи, те, в ком горит Воля Огня смогут стать настоящими ниндзя. Все же остальные так навсегда и остаются обычными фермерами, выращивают рис и скот... — Прощу прощения, Хокаге-сама, что потревожил вас... — взгляд мальчишки снова затуманился, он чуть сильнее побледнел, когда попытался поклонится, и вовсе свалился на пол. Вставать Хокаге не было необходимости — с потолка опустилась тень, коей оказался боец личной охраны. Несколько касаний, вспыхнувший «шосен». Тем временем одна из полок вздрогнула, оказавшись секретной дверью со смотровой щелью, из-за которой вышли двое. Первым, опираясь на трость, вышел пожилой старик, весь мотаный-перемотанный бинтами. Держался старик уверенно, он никого не спрашивал, занимая одно из наиболее удобных кресел в кабинете, которое, к слову, здесь стояло только ради него. Следом вышел высокий светловолосый мужчина крепкого телосложения, но с «хищной» пластикой движений, присущей каждому опытному ниндзя. Иноичи Яманака устроился на стуле попроще, на который ему указал взглядом Хокаге. Три пары глаз наблюдали за шиноби, осматривающим джинчурики. — Обморок. Истощение. — кратко доложил АНБУ. — В госпиталь его. — так же кратко отдал приказ Хокаге. АНБУ поклонился, подхватил легкое тельце и исчез в шуншине. — Докладывай, Иноичи-сан. — Хай. — блондин кивнул. — Как вам известно, Хокаге-сама, — Данзо он игнорировал. — в разум джинчурики невозможно погрузится достаточно глубоко, чтобы не нанести катастрофический вред. — Хокаге важно кивнул — эту информацию он изучил давным-давно. — Однако, если проникновение всё же было, то его легко обнаружить — остаются характерные следы, коих я не обнаружил. Дабы не нанести вред, я провёл стандартную проверку внешних сфер. Мною обнаружено повышенное движение Инь чакры, и насколько я могу судить, её количество растёт. — судя по нахмуренным лицам, эти слова их не обрадовали: кому понравится, если оружие может поумнеть? — Причины? — сухой голос Данзо разорвал образовавшуюся тишину. — Либо объект восстановил заблокированные участки памяти, либо это влияние Лиса. Если во всем виноват биджу, то процесс остановить не удастся, с первым же вариантом нужно снова запечатать память. — Яманака говорил сухим, безразличным тоном профессионала, которому нет дела до обсуждаемого «объекта». Так в принципе, и было. — Иноичи-сан, — через несколько минут размышлений, заговорил Сарутоби. — сейчас отправляешься в госпиталь и проводишь более глубокую проверку. Нам нужно знать точную причину. — Хокаге выпустил новое облако дыма. — Также выполнишь стандартную процедуру «размытия». После — письменный доклад лично мне в руки. Приступай. — Хай! — глава клана удалился. Двое же стариков остались обсудить свои дела, джинчурики пусть и важен для Деревни, но не является ядром, вокруг которого крутится её жизнь.