Эксгумация

Красноватый огонёк фаера становился всё тусклее и тусклее. Но это уже не играло особой роли. Круглый тоннель канализации пересекала коричневая тюремная решетка, закрывая проход. «Круто», — подумала Бренда, — «И что дальше?» Но не успела она закончить мысленный вопрос, как рыжий отошёл в сторону, унося с собой практически единственный источник света. Бренде становилось не по себе. Бенито повернул голову. Девушке казалось, что она начинала сходить с ума, потому что заплывшие бельмом оба глаза шиза светились в темноте. С протяжным скрипом решетка, которую, признаться, было тяжело заметить невооруженным глазом, отъехала в сторону, открывая путь. В конце тоннеля брезжил свет. Фаер совсем погас, и мальчик опустил руку. Бренда испытывала волнение. Но уверенность мальчишки, его твёрдая походка и прямой взгляд, вселяли в неё уверенность. Они вышли в большое округлое помещение. По стенам и потолку тянулись хитросплетения труб. Стены и пол поросли мхом и тонкими коричневыми лианами. «Интересно, откуда они здесь? И… где это, здесь?» Свет, который ребята заметили издалека, как оказалось, исходил от множества приборов и экранов, которыми были заставлены стены помещения. И в их голубоватом, режущем глаза свете, Бренда увидела человека. Длинная худая фигура в белом халате стояла боком к ним. Чёрные волосы чуть ниже плеч скрывали лицо. Неестественно длинные пальцы держали химическую пробирку с мутной жидкостью цвета ржавого металла. Бренда нахмурилась. По тыльным сторонам ладоней незнакомца бежали широкие тёмные вены. А потом она заметила тонкие трубочки с зеленоватой жидкостью, тянущиеся от приборов и уходящие в рукава халата. — Принесли? — низкий бархатистый голос прокатился по комнате и тут же растворился в её стенах. — Да, — с готовностью ответил мальчишка, доставая из кармана мешочек и бросая его мужчине. Да, по голосу это явно был мужчина. Тот поймал не глядя и потёр мешочек пальцами на уровне уха, как бы оценивая. — Мало, — констатировал он, не меняя интонацию. — Сколько было, — рыжик развёл руки, поднимая худенькие плечи, — завтра ещё поищем. — Ххххх… — протянул мужчина, возвращая пробирку к её собратьям. Мешочек проследовал в его карман. — Это удручает. Он тяжело оперся руками на стол, опуская голову ниже. Повисла тишина. — Слушай, — через некоторое время позвал мальчик. В его голосе звучала неуверенность, и это напрягло девушку. — У нас тут проблемы. — Хххх… — снова прохрипел странный мужчина. — Что ещё? — Помощь твоя нужна. А дальше всё было, как в замедленно съёмке. Худые плечи, костлявость которых проглядывалась даже через халат, поднялись вверх, затем опустились. Голова мужчина медленно повернулась в сторону пришельцев. Бренда зажала рот руками, чтобы не закричать. За свою не очень длинную жизнь она видела многое, но такое — никогда. По бледному, хотя и довольно молодому лицу бежали тёмные, сильно вздутые вены. Самая большая тянулась поперёк переносицы, от щеки к щеке. И это было странно, так как в этом месте, по всем законам биологии, не должно было проходить крупных артерий. Щеки глубоко впали, подчёркивая остроту скул, зрительно увеличивая и без того большие синие светящиеся глаза. Да, сказанное не было шуткой. Радужная оболочка светилась насыщенными синим цветом, как хемолюминесцентные детские браслеты. По крайней мере, одного глаза. Второй был скрыт косой чёлкой. Синий глаз медленно двигался, оценивая обстановку. — Коста, — наконец сказал он, — три шприца сыворотки. — Меня не кусали! — быстро выпалила Бренда и тут же захлопнула рот, сама себе удивляясь. Маленький зрачок быстро переместился, иглой впиваясь в девушку. — Кусали… — протянул он, едва двигая тонкими бледными губами. — Хорошо, — парень выпрямился, отрывая руки от стола. — С ней разберёмся позже… Бенито! — Шиз резко поднял голову. Слабые мышцы не удержали челюсть, и она упала вниз. Шиз подобрал её круговым движением, закрывая тёмный провал рта. — Раненного на стол. Коста! — мальчик повторно вытянулся в струнку. — Два шприца. — Они иммуны, — сказала Бренда, подходя ближе, но не отрывая взгляд от постанывающего на отполированном хирургическом столе Фрайпена. Синеглазый, которому Бренда доходила до плеча, снова уставился на неё. — Два шприца, — чётче повторил он. Затем его интерес переключился на привалившегося к стене Ариса, всё так же очумело глядящего на происходящее. Приближение странного зараженного заставило юношу дёрнуться, немного отворачивая корпус. — Помоги мне, — это уже было обращено к Бренде. — Что? — девушка не сразу сообразила. — А… — спохватилась она, затем взяла Ариса за предплечье. Парень оказывал сопротивление, пытаясь вырваться. Но его всё-таки подвели к другому хирургическому столу, усадили на металлический табурет. Синеглазый устроился напротив. — Арис, — мягко сказала она, заглядывая в перепуганные серые глаза. — Всё хорошо… — девушка пыталась сделать так, чтобы её голос звучал максимально успокаивающе. — Мы тебе поможем. Дай руку… Арис, как загипнотизированный слушал Бренду. Его локоть распрямился, отрывая руку от груди. Девушка осторожно поднимала вверх рукав толстовки и находящейся под ней клетчатой рубашки. В момент, когда пропитанная кровью ткань отрывалась от кожи, парень морщился и мучительно стонал. Бренда с ужасом смотрела на кровавое месиво вместо запястья. — Коста, — скомандовал синеглазый, когда мальчик вернулся с массивными шприцами зелёной жидкости. — Принеси ручной сканер. Сканер напоминал пистолет с экраном. Синеглазый нажал на «курок» и медленно провёл появившейся из «дула» полоской красноватого света по рваному запястью, вглядываясь в экран. Бренда тоже попыталась заглянуть, но ничего не поняла. — Кости целы. Сухожилия не повреждены. Крупные артерии тоже… Да тебе повезло. Но… Коста, фонарик! — синеглазый вытянул руку ладонью вверх. Бренда в очередной раз удивилась длине пальцев, превосходивших её собственные раза в два. Коста без промедления вложил в протянутую ладонь маленький фонарик. Синеглазый направил его белый свет на рану. Бренда отвела глаза, не в силах смотреть. — Угу… — протянул он. — Нужно зашивать. Коста? Но мальчик уже успел принести маленький хирургический поднос со всем необходимым. Бренда огляделась вокруг. Несмотря на то, что операция производилась в условиях полной антисанитарии, доктор и его помощник старались изо всех сил. Под слепящим светом принесённой лампы рана была обеззаражена, как и руки «хирурга», и инструменты. Несмотря на иммунность, в вену Ариса была введена зеленоватая жидкость. И парень облегчённо выдохнул, прикрывая глаза. Бренда поддерживала завалившегося на неё друга, успокаивающе гладя того по плечу, пока синеглазый ловко зашивал рану, глядя в увеличительное стекло. Девушка осматривалась по сторонам. Странно. В этой канализации оборудования было больше, чем во многих лабораториях. А ещё, Бренда отметила, что в «лаборатории» ничем не пахнет. Вообще. Швы были наложены быстро и аккуратно. Синеглазый продезинфицировал запястье парня и закрыл его бинтом. — Коста, отведи его в комнату, пусть полежит. Мальчик кивнул, помогая юноше подняться, приобнял его за талию, положив его руку себе на плечи. — Давай лучше я, — сказала Бренда. Мальчик бесспорно обладал хорошей физической подготовкой, но вести Ариса ей было куда проще, как минимум из-за роста и комплекции. «Комната» была меньше лаборатории. Но стены и пол так же были покрыты коричневыми переплетениями лиан. А то, что девушка приняла за мох, оказалось просто мелкими листочками. В углу стояла железная полутора-спальная кровать матрасом, накрытым тёмным покрывалом. Над ней мигали разноцветными диодами лампочек какие-то квадратные приборы — выглядело жутко. В другом углу было уютнее: к стене прибиты полки, под ними железный, выкрашенный нежной бежевой краской письменный стол с лампой. Перед ним — плетёное кресло. Рядом со столом расположился такой же длинный железно-бежевый шкаф. По правой стене, перпендикулярно ко входу, тянулась двухэтажная кровать, правда без матрасов и белья. Слева от входа, в самом углу, на высоте около двух метров висел гамак. Стены на уровне гамака пестрили картинками, плакатами, надписями. Так же там имелось несколько массивных крючков, на одном из которых висел ремень с кобурой. Забраться в гамак можно было по свисающему рядом канату. — Меня, кстати, Коста зовут, — мальчик, кажется, впервые улыбнулся, демонстрируя слегка кривоватые зубки. — Бренда, — отозвалась девушка, всё ещё крутя головой по сторонам. Рыжий взял её за руку, слегка сжимая ладонь. Несмотря на лёгкость рукопожатия, Бренда оценила крепость мальчишки. И в этот момент девушку обдало таким теплом, какое она не чувствовала уже давно. Что-то знакомое, очень родное и близкое… Это чувство накрыло её с головой. Отвлечься помог протяжно вздохнувший на её плече юноша, как бы напоминая о своём существовании. — А он — Арис. — Очень приятно. Мальчик направился к шкафу, отодвинул створку, достал оттуда полосатый матрас. Бренда, которая осталась держать уже полностью повисшего на ней друга, с грустью наблюдала, как мальчишка тащит ношу и роняет её на нижний ярус двухэтажной. Расстилает, встряхивает белую простынку, которую до этого держал в зубах, накрывая ей постель. — Давай, аккуратно… — они уговорили Ариса сесть, затем осторожно опустили того на спину. Коста достал из того же шкафа плед и укрыл им больного. — Арис, — тихо позвала девушка, присаживаясь рядом с ним на кровать. Юноша слегка повернул голову, — пожалуйста, постарайся поспать, хорошо? — она погладила его по запястью здоровой руки, задерживая на нём ладонь. Юноша слабо кивнул, прикрывая глаза. — Пойдём, — Коста потянул её за локоть. Девушка с трудом поднялась. Ей не хотелось оставлять товарища. Но мальчик был настойчив.