destiny

Порой люди обсуждали совершенно нелепые вещи. Что Инквизитор ест на обед, с кем гуляет по саду, какого цвета ей подарили лошадь прошлым днём или с чего начинается её утро. О, порой слушая их предположения, Хиира веселилась, как девчонка. О, какие романы ей приписывали! По правде, как это обычно бывает, ничего романтичного не было. Утро Инквизитора начиналось с дел, которые можно было решить в своей комнате, и заканчивалось теми, что требовали присутствия советников. Если, конечно, не надо было срочно куда-то бежать кого-то спасать. Но иногда... ...случалось то, что случалось. Стоит упомянуть, что Хиира много раз пыталась воевать с Жозефиной по поводу слуг. Бывшей наёмнице не составляло особого труда следить за своей одеждой самой, но обычно кроткая посол, в этом вопросе проявляла недюжинную настойчивость. Результатом становились вот такие казусы. Новые слуги постоянно норовили притащить Адаар рубашки без пуговиц. Казалось им это забавным или же они действительно в спешке делали это случайно? Сути не меняло. - Это издевательство! - прорычала Хиира, в пятый раз пытаясь надеть рубашку так, чтобы не цеплять тонкую ткань острым краем рога. Белая ткань падала на глаза, заслоняя от разгневанной девушки комнату и наверняка заходящегося в беззвучном смехе Быка. - Стой-стой, - дрожащий от смеха бас раздался где-то над правым ухом. - Давай помогу. Вот так, осторожно. Кунари осторожно стянул рубашку с Адаар, и наклоняя её голову, помог продеть в ворот рога. Обычно утро Адаар начиналось с дел. И каждое утро Бык невольно ждал нового слугу, чтобы с Хииры слетела краска Инквизитора и напомнила ему о ней вот такой. Растрёпанной, злой, растерянной. Совсем юной. Чтобы смотреть, как дрожат от возмущения и смущения зацелованные ночью губы. Как разгораются в глазах первые искры, из груди невольно вырывается смех. Запоминать её такой. - Я поставлю свою голову на то, - Хиира оправила рубашку и собрала волосы. И обвиняюще ткнула пальцем в грудь мужчины. - Что это ты платишь слугам, чтобы они притаскивали это. - И потеряешь голову, - рассмеялся Бык, невольно разглядывая как солнечные лучи высекают блики на гладких белых волосах. Он видел много женщин, красивых женщин. Ни одна не была ею. - Зачем платить, когда можно мило попросить. Хиира невольно улыбнулась, покачав головой. Рассмеялась. Между ними редко была откровенная нежность. Забота и любовь всегда оставались в поступках, вились нитью сквозь все решения. Никакой сентиментальности и от того ей было с ним комфортно. То, что чувствуют оба, не обязательно говорить вслух. Но иногда они по раздельности творили что-то детское, нелепое, нежное. И этого было более, чем достаточно.