Эта долгая, долгая, долгая, долгая ночь...

От автора: А самое-самое вкусное я оставлю на завтра :3 Warning специально для NineTailIntegral - здесь снова уши))) Мерлин был тонкий. Весь. Тонкая талия, за которую его хотелось ухватить и посадить на свои колени. Тонкая шея, в которую просто хотелось вгрызться, словно вампир. Тонкие пальцы, которые Артуру хотелось целовать до умопомрачения. Даже кожа – и та слишком тонкая, бледная, нежная. Такая, на которой остаются следы даже от малейшего нажатия пальцами. Как его слуга вообще смог не сломаться под напором дворцовой жизни? Впрочем, это не так уж удивительно. Работу свою он почти не выполнял, только, что называется, «из-под палки». И даже умудрялся обижаться, когда терпению короля приходил конец. На все его претензии у Мерлина всегда был ответ, причем явно не соответствующий правилам приличия. Единственным – и что странно, действенным – оружием слуги был его острый язычок. Острый длинный язычок. Розовенький и нежный. Такой притягательный, скользящий сейчас между пересохших губ. Черт. Артур с тихим стоном прильнул к этим губам, медленно облизывая их, раскрывая, сразу же ныряя в горячий рот. Глаза Мерлина затянуло неясной дымкой удовольствия – синие-синие, они стали похожи на озерную воду, укутанную утренним туманом. Не разрывая поцелуя, король прошелся руками по телу парня под ним, отчего тот выгнулся, стараясь прижаться ближе, теснее. - А… Артур… - едва слышно выдохнул слуга, как только Пендрагон прекратил мучить его губы. - Что? – хрипло поинтересовался правитель. - Только не начинай сно… - А как же Гвен? – глаза Мерлина начали проясняться, и Артур заскрипел зубами – ну почему в голову этого непутевого вечно лезут ненужные мысли, а? - Да не беспокойся ты о ней! - Но… Король впился в губы Мерлина так, словно уже не собирался никогда отпускать. Впрочем, частично это было правдой. Поцелуй вышел таким… пошлым. Мокрым. Возбуждающим. Хотя Артуру казалось, что возбудиться больше уже нереально – штаны и так неимоверно жали, причем не ему одному. Король оторвался от Мерлина, мягко стирая с его подбородка капельку слюны, проводя пальцами по припухшим, зацелованным губам. Слуга выглядел так… так красиво. Тяжело дышал, осторожно облизываясь. Трепещущие ресницы то и дело прикрывали сияющие каким-то лихорадочным блеском глаза. Ноги сведены вместе, чтобы стыдливо скрыть все реакции организма. Руки, которыми он невольно обхватывал спину короля при поцелуе, были теперь вытянуты кверху и служат укрытием – Мерлин то и дело пытается спрятать в них горящее румянцем лицо. - Мерлиииин… - тихонько позвал правитель Альбиона, и тело под ним дрогнуло, - ну же, посмотри на меня. Слуга мотнул головой, как необъезженный конь, но ослушаться приказа на этот раз не посмел. У Артура было много женщин – всяких женщин – и в этом не было ничего предосудительного. Он ведь король, а король должен быть хорош во всем. Поэтому отец начал подсылать к принцу красивых служаночек с тех пор, как тому исполнилось 13. Это вовсе не значит, что он спал с ними всеми, но все же опыт у короля имелся. И немалый. Тем не менее. От увиденного у Артура пересохло во рту. И он мог смело заявить, что картины прекраснее еще не открывалось его взору. Слуга словно отбросил все свое смущение – сапфировые глаза теперь смотрели нахально, с вызовом, и это королю нравилось едва ли не больше, чем совершенно девичье «ломание». В отместку за такой взгляд Артур цапнул любовника (теперь он уже точно может носить этот титул) за нижнюю губу и, насладившись возмущенным возгласом, быстро стянул со слуги штаны. Мерлин вздрогнул, почувствовав прохладный воздух и жгучую волну возбуждения, последовавшую за ним. Артур смотрел на него с нескрываемым… восхищением? Артур смотрел на него… Артур смотрел на НЕГО! Мерлин тихонько всхлипнул, не в силах поверить в происходящее. Господи, он так хотел, чтобы это когда-нибудь случилось, но теперь, когда в реальности ситуации не оставалось сомнений, появился страх. И это был вовсе не страх того, что произойдет. А вдруг Артуру не понравится? Вдруг Мерлин не сможет даже сравниться с теми прекрасными женщинами, что окружали короля? Вдруг ему станет противно в процессе – ведь тощее угловатое тело принадлежит мужчине. Мерлин вообще слабо представлял себе этот пресловутый процесс, но приблизительно мог предположить, что его… ну… «те» места вряд ли угодят эстетическому вкусу Артура. Да и сложнее это в разы – у мужчины просто нет, куда, пардон, пихать! Нет, ну точнее, есть, но… Мерлин залился краской и еще раз всхлипнул. Теперь уже от досады. - Ты чего? – король удивленно смотрел на зажмурившегося слугу. - Эй, не плачь… Мерлин, ну ты чего… - Вот еще! – Мерлин фыркнул, а потом усмехнулся - голос Артура звучал так жалобно! – Я же не девчонка! - Спорно. - Ты – задница! - Мерлин! - Хорошо, королевская задница! Король хмыкнул – никого, похожего на это недоразумение, он не встретит больше никогда. Таких просто больше нет. Артур наклонился ниже, почти к самому оттопыренному ушку: - Если ты и правда не собираешься плакать, то будь добр, не ной. Ты мешаешь мне заниматься с тобой любовью. Мерлин вспыхнул, как маков цвет. И да, уши у него тоже краснеют. Король понял, что теперь действительно – окончательно и бесповоротно – пропал. Артур взялся за крепко прижатые друг к другу коленки слуги и не без усилий развел их в стороны. Вид открывался превосходный. Правда, пока они тут обменивались «любезностями», возбуждение немного спало, но это очень легко исправить. Король мягко пробежался пальцами по теплой плоти, чувствуя, как напрягается ее владелец, наклонился ниже и резко провел языком по всей длине. Мерлин под ним затрепетал, хрипло вскрикнул и вцепился ему в волосы. Не зарылся пальцами, не погладил, эта сволочь в них именно вцепилась! Ну он ему еще припомнит… Мага трясло. Его в прямом смысле трясло – тело содрогалось, как в предсмертной агонии, сокращалось в мелких судорогах. Только агония, насколько известно Эмрису, не бывает такой приятной… Господи, откуда Артур только знает, как это делать?! Еще никто и никогда не вылизывал его так тщательно, не стремился доставить ему такое бешеное, непередаваемое удовольствие, и, если бы волшебник не видел это собственными глазами, он ни за что бы не поверил, что это делает король! Артур взял особенно глубоко, и Эмриса выгнуло дугой. Но Артур не был бы Артуром, если бы позволил этому кончиться слишком быстро. - Тссс, - улыбнулся он, сжимая небольшой, но аккуратный член любовника ладонью, - рано. Мерлин дышал ртом, хрипло втягивая воздух в легкие, и король улыбнулся шире – самое время. Он провел пальцами по алым губам и призывно кивнул. Слуга непонимающе уставился на него. Спустя двадцать секунд Артур снизошел-таки до объяснения: - Оближи. - Зачем? – тот недоумевающе моргнул. - Господи, Мерлин, - король зашипел, как заправский аспид, - ты правда не понимаешь или придуриваешься? - Ничего я не при… - возмущенно начал маг и осекся. О, дошло. Уши слуги теперь запунцовели – причем не только кончики, а целиком. Артуру захотелось глупо захихикать, как Гвен, когда видит на улице котенка, потому что выглядело это неимоверно мило. - Мог бы и сразу сказать, - буркнул Мерлин. Но парировать Артур не успел, потому что язык слуги заскользил по его пальцам и выбил из короля последние разумные мысли. - Хватит, - Артур почти просвистел это слово, с трудом отрываясь от созерцания того, как бегает по его пальцам розовый язычок, обильно смачивая слюной. Мерлин послушно откинулся на подушку и закрыл глаза – смотреть на короля не хватало сил. Было слишком стыдно. Именно поэтому маг как-то пропустил тот момент, когда Артур поудобнее расставил ему ноги и скользнул вниз – туда, где вообще ничему не положено быть. Эмриса просто подкинуло на кровати, когда его аккуратно начали растягивать пальцами. Было не больно. Почти. Или… Ай! Маг сцепил зубы, лишь глухо выдохнул: - Откуда ты вообще… - Мерлин, обязательно именно сейчас об этом спрашивать? – рыкнул король, пытаясь добраться до заветного места, после которому слуге будет уже не до разговоров. - Я пытаюсь отвлечься вообще-то… Черт! – нет, это было больно, определенно больно. - Терпи, - хмуро ответил Артур, понимая, что все идет как-то не по плану. Да, у него был план. И да, он действительно знал, что делать. Нет, ну а что такого? Просто был такой период – недолгий совсем – когда Утер, заметив холодность сына к женщинам (которые того, надо сказать, просто и банально в тот момент достали), заволновался и решил проверить принца, прислав к нему юношу. Юноша был опытный, готовый на все, но Артур с ним не спал. Они просто поговорили – очень серьезно, обстоятельно, со всеми подробностями. Просто молодому принцу действительно стало интересно, а как оно все происходит у мужчин, если это вообще возможно. Оказывается, возможно. Позже Артур проверил это в действии – да, действительно работало. Но двух или трех раз королю хватило, чтобы понять – он наверно, все же, по женщинам. И так оно и было, пока не появился Мерлин. - Артур… больно, - заскулил слуга и король, обреченно выдохнув, прекратил пытку. Нет, это вовсе не значило, что он сдавался. Отнюдь. Он просто не учел одного. Есть обычные люди, а есть… Мерлин. И у Артура была максимум минута, чтобы придумать выход. Волшебник облегченно вздохнул, поняв, что король отступился. И тут же его накрыл волной дикий, всепоглощающий страх. Да что же он делает! Господи, Артур согласился быть с ним – возможно, в первый и последний раз – а он, полный дурак, сам отталкивает его! Да что для великого мага боль? Ничто! Да и не так уж невыносимо это было, просто очень непривычно. - Артур, все хорошо, - горячо зашептал Мерлин, хватая короля за руку, и с ужасом наблюдая за его нахмуренным лицом, - все хорошо. Я просто… Мне не больно… Давай продолжим, я обещаю, все… - Успокойся, - лицо правителя Альбиона посветлело, и он улыбнулся, - сейчас, погоди секунду. Король спрыгнул с кровати и зачем-то направился к шкафу. Маг на кровати дышал тяжело, прерывисто и возбуждение никуда не ушло – скорее, даже стало сильнее. Он уже поклялся себе вытерпеть все, что угодно и сейчас пытался собрать в кучу все мысли и знания о строении мужского тела. Пока Артур зачем-то рылся на полках, Эмрис прошептал пару заклинаний – от боли они не избавят, но должны сделать процесс гораздо приятнее. Король не должен в нем разочароваться. Не должен.