Молчание громче слов.

У Сынгвана от Вернона бабочки. У Сынгвана от Вернона мурашки. У Сынгвана ноги подкашиваются от улыбок и яркого смеха. Он смотрит на Минхао и завидует. Джун такой милый и совсем нежный с Су, а Сынгван… Сынгван влюблен… Чхвэ яркий… Словно солнце во время восхода, что окрашивает сынгванову жизнь. Бу клянётся, что споёт ему, если когда-нибудь вновь сможет… Сынгван знает, что когда любишь человека, ты любишь его любого. Когда он злится и ругается в пробке. Когда полумертвый от усталости приползает с работы. Когда он простуженный, с заложенным носом и воспаленным горлом и отбивается от попыток уложить его в постель и напоить горячим молоком с медом. Когда он плачет в кино. Когда он весь день самозабвенно напевает какой-нибудь дурацкий хит, страшно при этом фальшивя. Когда «соседи-подонки», «зенит-чемпион», «траффик неважный», «гаишник-урод» и «господи, опять понедельник». Когда он опаздывает, торопится, дергается, раздражается по пустякам, жует на ходу, курит, смеется там, где совсем не смешно, язвит, хвастается, дуется, не высыпается, нудит, боится идти к стоматологу, лезет с ненужными советами, рассказывает пошлые анекдоты, думает, что он всегда и во всем прав. Он любит Хансоля от макушки до пяток с обгоревшими на солнце плечами, содранными коленями, трехдневной щетиной, воспаленными от бессонной ночи глазами, шрамом от аппендицита. Со всеми причудами, капризами, амбициями, симпатиями-антипатиями, депрессиями, страхами, слабостями, болезнями, глупостями, умностями. Странное это чувство — любовь. будто она подсвечивает любимого человека каким-то неоновым нездешним светом, в котором все кажется бесконечно дорогим и родным. Сынгван смеётся беззвучно с глупых шуток, прикрывая улыбку рукавом свитера… Хансолевского свитера… Хансоль очень любит называть того «Мой Бу», а потом мысленно целовать эту же черную надпись на квановом предплечье, после обнимая…мягко-мягко… Хансоль Сынгвану друг и от этого совсем чуточку больно… Сынгван Хансолю друг.и тот задыхается только от одного «ну вы же лучшие друзья.», брошенного кем-то не слишком осторожно… Каждый из них тонет, боясь или не имея возможности что-то сказать… Каждый из них умирает… И надеется на чертовски приятную взаимность…