Журналюга

      После работы, как и договаривались, пришли друзья. Из-за Дафни, ещё со школы фанатичной любительницы бейсбола, собирались смотреть игру по телевизору и пить пиво. Но как-то сразу не заладилось — не в меру любопытный Новотны сунул нос в мою папку с рисунками. — Какого хрена, Джастин? Нас с Дафни ты никогда не рисуешь! Ты влюбился в него что ли? — Иди к чёрту! Заимей лицо и фигуру как у Кинни, тогда и предъявляй мне претензии. Я не виноват, что это тело так и просится на холст. — Не позабыл ли ты, зачем с ним находишься? — Я нет. А ты? — Не вижу от тебя ничего путного с начала работы в агентстве. — Никто и не обещал, что всё произойдет быстро. Мы только притираемся друг к другу. — Смотри, не притрись слишком близко. — Отвали! Эй, ты что ревнуешь? — Кого и к кому?! В отличие от твоего объекта для рисования, у меня только трусы голубые. — Да ты просто маргинал, Майкл. Голубые труселя — прямо протест против ханжества и морали, а Хана-то одобряет такое? — Кончай стебаться, она же мне их и купила. — Не знал, что она тебе ещё и «мамочка». Недалеко до инцеста, мой друг. — Кто бы говорил, судя по рисункам, так недалеко и до смены ориентации, мой друг. Вроде не в этом была твоя задача. — А с каких это пор тебя ебёт с кем ебусь я? — Или кто тебя? Объясни, зачем анальная смазка и бусы для задницы? — Блядь, с хрена ли ты влез, куда тебя не просили? — ненавижу его манеру без спроса рыться в моих вещах. — Может, мне вообще уйти? — Да делай, что хочешь. — Вот и поговорили, Джасти! Хорошего вечера, Даф, надеюсь, тебе повезёт с ним больше, чем мне.       Будь я проклят, он ещё строит из себя жертву. А ведь знает гад, что не люблю, когда он называет меня Джасти. Ничего, пусть проветрится немного. К понедельнику остынет. — Ладно, успокоится, тогда и помиритесь. Лучше расскажи, как дела на «новой работе»? — Ни хорошо, ни плохо… Ничего «жаренного» на Кинни не нашёл. — Ты справишься. — Хуже всего, что мне начинает нравиться этот мудак… — Так эта милая коллекция для него? — Вообще-то она для тебя. ОТ НЕГО, — не сдержавшись, заржал, вспоминая наш утренний разговор с Кинни. — Может, расскажешь, чтобы я тоже посмеялась?       Она — чудо. Ни возмущения, ни обиды. Джон и Дафни — лучшее, что случилось в моей жизни.       Дружба с привилегиями — самое пошлое из всего, как можно было характеризовать отношения с Дафни. Мы вместе с детства, но взрослые отношения начались со странной просьбы лишить её девственности, чтобы никакой прыщавый уёбок не смог обидеть или посмеяться над ней.       Мы выросли, обрастая важными делами и новыми увлечениями, и стали редко видеться, но это не отдалило нас. Наоборот. У каждого из нас случались плохие дни, но стоило просто позвонить, как сразу слышишь либо говоришь в ответ: «Приезжай!» Спасительный секс без обязательств. Персональная скорая, без соплей, взрыва мозга и выяснения отношений. Личный островок покоя, качественного секса и незаурядного интеллекта.       Рассказав Дафни о перипетиях сегодняшнего дня, необдуманно посетовал на то, что не знаю, что буду врать завтра, если мой босс всё-таки пристанет с расспросами. — Не знала, что ты такой скромник. Можем потренироваться, — прыснула Дафни. — С каких пор ты стала такой развратной? — бросился щекотать эту наглую и неожиданно сверхопытную выскочку. Может, анал ей и нипочём, но вот щекотки она точно боится, уж я-то знаю. — Хватит, умоляю-ю, Джас! Мой бывший парень... Марти... может, помнишь, был весьма искушен в сексе. Я в курсе для чего эти миленькие бусики… Тебе они тоже подойдут. — И ты туда же? Мерзавка, ещё одно слово и смерть от смеха тебе обеспечена, — пригрозив, снова потянулся к её рёбрам. — Я серьёзно, Марти тащился от них. А когда не было игрушек под рукой, достаточно было запихать ему в задницу шёлковый платок, а во время оргазма — резко вытащить. Рискнёшь? Не бойся, для начала вытяну плавно, с раскачкой. Да и бусы твой Кинни выбрал как раз для первого раза — форма эллипса, а ведь мог бы подсунуть ёлочки или зигзаги. — Не сегодня. Кончай меня троллить. — Ладно, не сговорчивый, ты мой. Давай по-другому: сделаю тебе массаж простаты. Одним пальчиком, — и она игриво поманила меня своим чёртовым пальцем: — Нам на курсе преподавали теорию, а с Марти прошла практику. Что бы ты знал, его оценка — отлично.       Я закатил глаза. Она не стала потакать несогласию и принялась целовать меня, нежно поглаживая и обнимая, успешно превращая строптивого зрителя в участника интерактива. Хорошо, что Новотны быстро свалил.       На ходу избавляясь от одежды, добрались до душа, а когда наконец очутились в кровати, понял, что сексуальная разрядка — то, в чём я, оказывается, всю неделю нуждался больше всего. Ещё бы... без всяких мудрёных излишеств.       Но нет, моя девочка так легко не сдаётся. — Позволь мне сделать это с тобой, а я позволю сделать это со мной, — соблазнительно шептала она мне в ухо, к моему полному недовольству оставив без должного внимания мой член. — Тебе понравится, обещаю. — Ну ты настырная… Учти, если не понравится — в понедельник идём в «Карлайл» за твой счет. Да, если что — моё стоп-слово — «ОТЪЕБИСЬ».

***

      Когда всё закончилось, довольная собой Дафни, сославшись на раннюю смену, выпорхнула из квартиры. — До встречи, дорогой! Скажи своему Кинни, чтобы в следующий раз положил страпон. Забавная штуковина, скажу я тебе. — Вали, нимфоманка!       Глотнул виски и снова забрался в постель, ощущая незаконченность от процесса. Да и Дафни ничего не перепало, только растратила всё время на меня. Включил порно. Адских размеров сиськи заполнили экран. Они так тошнотворно тряслись, выпадая из общего ритма траха, что смотреть сразу расхотелось и мне, и моему дружку. Никогда не любил большие сиськи, то ли дело у Дафни — маленькая, почти мальчишеская грудь. Она, глупенькая, ещё стесняется этого.       Раз сегодня день экспериментов, нашёл сайт с гей-порно. Странно, смотреть на это совсем непротивно: никаких трепещущихся доек. Завёлся. И хоть и не сразу, сбросил напряжение. Но до второго раза так и не добрался, сломавшись на видео, в котором два здоровенных члена одновременно пытались проникнуть в задницу смазливого парнишки. Непохоже, что ему это по кайфу. К черту всё, как же хорошо быть натуралом. Сочувствую тебе, Кинни. Хотя в твою задницу вряд ли когда-нибудь стучалась пара медведей.       Я врубил на повторе «I was made for lovin' you», так и заснул в наушниках, слушая музыку и пытаясь забыть, как задыхаясь от умелых манипуляций, на мгновение представил своего нового Босса.