Журналюга

                    В следующий раз… Смешно.       «С каких пор лающие собаки научились кусаться?» — подумал, но так и не успел сказать, озадаченно наблюдая, как в кабинет Майкла, словно пиратская шхуна, заплывает Бен Брукнер. Херовая диспозиция. — Немного раньше, чем мы договаривались, — извиняясь, удивлённо произнёс Брукнер, явно не ожидая застать меня. — Секретаря не было на месте, и я рискнул войти. Помешал? — Нисколько. Бен, ты помнишь, наверно, Дж… — Джейсон Грант, — протягивая в приветствии руку, пресёк я попытку Новотны воплотить угрозы в жизнь, открыв Брукнеру моё настоящее имя. — Мы встречались несколько раз, ты тогда был с мистером Кинни, в «Карлайле» и в «Киннетике».       «Немного раньше, чем мы договаривались». Когда же Майкл начал свою собственную игру и, главное, сколько сумел в неё проиграть? На растерянном лице Новотны виделось недовольство от того, что мелкого махинатора раньше времени вывели на чистую воду, вынув из рукава краплёные карты. А вот на холёном лице визитёра не прочитывалось ничего, кроме презирающего всех и вся интеллекта.       Странно, я столько раз его видел, но сейчас — словно впервые. Может, из-за того, что после рассказа Кинни Брукнер уже не казался невинной жертвой обстоятельств? Неприятно было смотреть на его неправдоподобно мускулистое тело (да не на стероидах ли этот парень?), демонстрирующее, кто здесь единственный альфа-самец. Что же в присутствии Кинни так себя не ведёшь? Представляю, как усердно ему свою задницу подставляешь, постанывая да подмахивая накаченными ягодицами. — Дж…ейс… — сожрал всё-таки моё «правильное» имя Майкл. Но радовался недолго, Новотны поспешил дополнить представление: — Джейс — наш лучший журналист, ты наверняка читал его статьи, опубликованные под псевдонимом «Стервятник».       Какого чёрта он творит, блядь?! — Ого, тот самый «Стервятник»? Рад знакомству. И что же мистер «Стервятник» делает в Агентстве Брайана Кинни? Зарабатывает на карманные расходы?        Хотелось нагрубить в ответ, может, даже побить за то, что он сделал с Кинни, а заодно и навалять Новотны за подставу. — Так же, как ты, сначала порчу Брайану жизнь, а потом пытаюсь исправить. Сейчас, например, собираюсь вытащить из того дерьма, в которое ты успел его окунуть, — не сдержался, ответив чересчур эмоционально. Да похрен, ещё сдерживаться перед сукой. — Брайану, говоришь… Не ожидал, что у нас так много общего. — Много, за исключением болезни. — Ну это вопрос случая… — Только не моего. Статутное изнасилование — не мой профиль. — Не зарекайся. — Исключено. Не имею привычки трахать спидозных малолеток. — Джейсон, какого чёрта здесь происходит, о чём ты?! — попытался наконец-то остановить нашу перепалку Новотны. — Не влезай, Майкл! Бен меня понял, а тебе лишнего знать не следует.       Заткнув истеричку Новотны, нарочито вежливо обратился к Брукнеру: — В качестве взаимной любезности и сохранения общих секретов, я могу надеяться, что Брайан… мистер Кинни ничего не узнает о сегодняшней встрече? — Разумеется, Джейсон. Ведь выбора у меня нет. И, Майкл, ты не против, если мы перенесём нашу встречу на другой день? Я позвоню, — отступая, попрощался Брукнер. И скорее сбежал от нас, чем спокойно вышел. — Какого чёрта он здесь делал? Ты его пригласил? И зачем рассказал обо мне?!  — Не рассказал, а помог тебе принять верное решение — засиделся ты у Кинни. И нет, я его не приглашал — он сам напросился на встречу. Видно, понял, что мы не только друзья. Где-нибудь засветились. Этот профессор далёко не прост. — Майкл, если не хочешь лишиться любимого дела, даже не думай иметь дело с такой мразью, как Брукнер.       Столкновение с Брукнером не порадовало: какого чёрта я не сдержался. Ангел и Дьявол во мне, позабыв о хозяине, устроили собственные разборки: «Вот-вот, как безмозглый подросток мерился членом с ебучим педофилом. Педофилом?! А как же Кинни, чем он-то лучше? Чем-чем, да ничем, блядь…». Обрывки их разговора путано проносились в моей голове.       «Лучше и всё», — пресёк я несанкционированные дебаты. И нахуй все ваши аргументы, ребята. Одно ясно: нужно поторопиться — неизвестно, сколько ещё будет молчать Брукнер.

***

      Устроил дома филиал ФБР и, руководствуясь скупыми ответами Брайана, схематично расписал на стене путешествие Кинни из рая в ад. Негусто. Хорошо, что детектив разыскал адрес мальчишки, но чтобы сохранить историю в тайне, пришлось самому лететь в чёртов Питтсбург.       Облом. По словам сутенёра, наш паренёк давно обосновался в Филадельфии. Лучше и не придумать — искать иголку в стоге самого густонаселенного города Пенсильвании. Незавидная перспектива: прочесать гей-район Gayborhood от Чеснат-стрит до Пайн-стрит между 11-той и Броад-стрит, а потом встать на площади Джона Кеннеди у скульптуры Роберта Индианы и, ежесекундно сверяясь с хренового качества фотографией, ждать, когда некий труженик продажной любви неминуемо пройдет мимо знаменитых буковок LOVE.        Пришлось зайти с другой стороны и, разыскав адрес его родителей, поехал к ним в сраный Нью-Джерси. Вот там-то меня и ждал долгожданный сюрприз — чёртов Генри Майлз собственной персоной. Когда увидел парня, настала и моя пора удивляться: он был похож на меня (а значит, я — на юного питтсбургского любовничка Кинни?!), только гораздо моложе. Спасибо и на этом: биологических родителей я не знал, и если бы все мы были одного возраста, происходящее смело тянуло бы на индийскую мелодраму.       Сначала милый Генри посопротивлялся немного, не желая ничего рассказывать, но потом сломался. — Познакомился с Брукнером, когда жил в Питтсе. Бен был хорошим клиентом, но не моим: ему нравились худые брюнеты, больше похожие на подростков, с щуплыми неразвитыми телами. Многие наши мечтали попасть к нему — он забирал хастлера надолго и «сдавал» словно подпорченный товар обратно, когда его тело теряло мальчишескую привлекательность. Было странно, что он выбрал меня: я всегда выглядел старше своих лет, да еще и блондин. Но было пофиг с кем трахаться, а тут такая везуха — постоянный клиент. — И где всё случилось? — Что случилось? — тупил Майлз. — Где Бен застал тебя с Кинни? — Здесь рядом, в гостинице, — подозрительно замялся Генри. — В какой, блядь, гостинице: название, адрес? — понемногу начиная звереть, не выдержал, сорвавшись на крик.       Услышав точный ответ, до конца не веря своему счастью, открыл поисковик и пробил местоположение гостиницы. Так и есть. Не только чёртов Джерси рядом с Нью-Йорком, но и долбаный Нью-Йорк рядом с Джерси. Недалеко же тебя занесло, Кинни. В каком состоянии нужно быть, чтобы не заметить, что ты ебёшься уже в другом штате? А значит, возраст согласия — те же шестнадцать, что и в Пенсильвании. Расчехляйте свои члены, грёбаные педофилы.       Вот только этот рубеж не для шлюх типа Генри… И как теперь доказать, что Брайан не знал о принадлежности парнишки к древнейшей профессии? И речь не о журналистике, хотя я и сам частенько нас перестаю различать. — Но почему ты скрыл от Бена, что был болен? — Я и не скрывал. Да он так рад был, что я тоже положительный: любил трахаться без гондона. — Ладно, с Беном понятно. Но Брайан?! Ему почему не сказал, ты же трахался с ним? — Кинни всегда использует презерватив. И… я с ним не трахался. — Не понимаю. — Да что понимать. Не трахался и всё тут. — Но почему Кинни считает иначе, да и фотографии есть… — Задрал ты меня вопросами. Бен всё придумал, с него и спрашивай. Ты сказал, что поможешь мне, а сам только болтаешь. На улице «положительному» много не заработать. Лекарства нужны, а денег нет, пришлось даже к родителям переехать. Бен тоже обещал, да только нет никакой помощи от него. Ребята рассказывали, у него теперь новый любовник. Парень не промах, раз так умело из Брукнера деньги тянет. — Сказал, что помогу, значит, помогу. Но в проплаченных сказочных историях не нуждаюсь. Платить не буду, но если поделишься остальным и потом от сказанного не откажешься, повторив в полиции или моему адвокату — позже решу, что нужно, организую тебе самое лучшее лечение, а благотворительный фонд всё оплатит. Если согласен, рассказывай, что тогда случилось.