Журналюга

      Он сказал даже больше, чем я рассчитывал когда-либо услышать, и, возможно, гораздо больше того, на что был способен. Но этим днём я уже сожрал слишком много. Многим больше, чем мог зачерпнуть ещё одной ложкой, пришедшей сейчас совсем некстати.       Что я мог ответить ему? В одночасье обретя и потеряв, я уже не был собой. Во мне словно было два человека. Два Джастина. И ни один не был готов поделить Кинни пополам, как и не был способен отдать добровольно свою половину другому. Ненавидя за чужой выбор, ревновал к самому себе. Выход один: не достаться никому. Амен. — Вот только я… нет, — выдавил из себя непонятный, единственно возможный ответ. Но Брайан понял.       Тосковать, сожалеть или, не дай бог, предаваться рефлексии в местном сообществе было не принято. Он слегка поджал губы, но тут же расслабился, потеряв ко мне интерес, равнодушным взглядом скользнул мимо, поверх моей головы, в толпу горячих полуобнажённых парней. Наметив цель, выпустил пустышку из объятий и отправился за гарантированным качественным трахом. Правильно — зачем добру пропадать? К чему иллюзии? Чувства — хлам, мусор. Секс — единственная потребность Брайана Кинни, универсальный заменитель всего.

***

      Вернувшись в гостиницу, отключил телефон и проспал до обеда. Вспомнил про обещания позвонить Новотны только тогда, когда собрался поесть, заказав еду в номер. Ого, с десяток неотвеченных звонков с незнакомых номеров. Блядь, а если это был Джастин? Спокойно. Он не стал бы звонить на этот номер, а одноразовый мобильный, предназначенный для связи с ним, безнадёжно молчал.       Пожрать тоже не дали. — Добрый день, Джастин. Это специальный агент Смит. Ваш брат пропал. Когда вы видели его в последний раз? — Вчера в Вавилоне, если вы о Райте. И не называйте его братом: за меня выбрали отца, но кого считать братом, я как-нибудь сам решу. Преступник, ломающий детские судьбы, в число претендентов не входит. Удачи в поисках. — Надеюсь, вы говорите это искренне, Джастин. — Надеюсь, в ближайшее время поймаете его и сами в этом убедитесь.       Не дожидаясь следующего звонка, сам позвонил Новотны, успокоил его, свалил на Бюро необходимость ненадолго остаться.       Теперь от меня ничего не зависело. Осталось лишь тупо ждать. Неожиданно позвонил Ник. В той жизни я знал его как близкого друга и партнёра по бизнесу моего отца, называя дядей. Кто он на самом деле? Наверняка такой же преступник. — Привет, Джастин. Говорят, ты в Питтсбурге? — Здравствуй, дядя Ник. Так и есть. — Зачем тебе столько наличных, сынок?       Сынок?! До сих пор столько желающих меня усыновить? Какого чёрта он лезет? Лишь нехватка времени вынуждала пользоваться деньгами из наследства Джона, свои я бы быстро не вывел. Вот и расплата: информация добежала быстрее зелёных. — Возникли срочные расходы. Какие проблемы, разве это не мои деньги? — Твои. Но ты ведь не в банк за ними пошёл. Деньги вложены в дело. — Мне без разницы, где они. Мне нужна «чистая» наличка, откуда возьмётся — не моё дело, Ник. — Я ещё никогда не разговаривал с ним в таком тоне. — Успокойся, сынок. Нужно так нужно. Я сам прослежу, чтобы завтра всё подготовили. — Спасибо. Дядя Ник… мой отец… в смысле Джон Тейлор... Ты знал, почему он усыновил меня? — Да. Это сложный вопрос. Мне бы самому приехать к тебе, да не могу. Когда вернёшься, навести старика, тогда и поговорим. Ты и… про другого Джастина знаешь? — Да. — Встречался с ним уже? — Да, но ничего не рассказывал про себя. Не вижу смысла. — Всё правильно сделал. Я всегда верил в тебя. Зря Джон держал тебя в стороне от наших дел. А на Ист Карсон стрит что ты делал вчера, детка? — Ничего такого, о чём бы мне следовало говорить с тобой. — Конечно, дорогой, это не моё дело, но только почему после визита в Бюро ты стал нуждаться в наличных? — Это не имеет отношения ни к прошлой встрече, ни к прошлым событиям. — Совпадение, значит? Что же, бывает.

***

      Чтобы убить время до новостей от Джастина, прошёлся по музеям, покатался на канатке, прогулялся по городу — был на виду, изображая праздного туриста. Вечером, так и не получив вестей, пошёл в «Вавилон». Пока добирался до клуба, наконец-то позвонил Джастин. — Привет, возникли проблемы, придётся задержаться до завтра. Но к ночи точно буду в Нью-Йорке, как договаривались. У тебя как? — Всё по плану. Завтра увидимся, там и разберёмся. Как доберёшься? — Не волнуйся, за шесть часов доеду на тачке, арендованной на чужое имя.

***

      В вечер воскресенья приличные парни должны готовиться к новой трудовой неделе, а не таскаться по клубам. Основатель «Киннетика» был не из их числа, снова зажигая как не в себе: отобрал несколько горячих особей и скрылся с ними в приватных комнатах клуба. А чему удивляться? Это была привычная часть жизни Кинни и того Джастина. Каково это быть тобой, брат? Поспешил следом, пытаясь приоткрыть завесу их совместной вселенной.       В ногах Кинни уже трудился симпатичный юнец, возрастом явно меньше двадцати, технично совершая умелые возвратно-поступательные движения, два других вертелись рядом, облизывая Брайана со всех сторон и надеясь немногим позже вкусить знаменитого члена.       Невинная дрочка не сделает из меня пидораса.       Не успел расстегнуть джинсы, как поймал похотливые взгляды двух здоровяков и вмиг оказался начинкой сандвича. Тот, что был сзади, не теряя времени, снял с меня футболку, отбросив в сторону, обнял и начал неспешно поглаживать плечи и грудь, приятно задерживаясь на взбудораженных сосках. Второй, расстегнув мои джинсы, стащил их вместе с бельём, опустив вниз почти до колен. А почему бы нет? Не придётся трудиться самому.       Я не учёл лишь одного: для них я — не Брайан Кинни.        Несколько приятных движений по члену и всё... не успел толком расслабиться, как мои ноги были грубо раздвинуты, а тело наклонено вперёд. Тот, что был сзади, заломил руки назад, тут же раздвигая ягодицы, привычно фиксируя своими ногами. А парень спереди, грубо удерживая за подбородок, попытался запихнуть мне в рот свой член.       А чего я ожидал, приманивая двух амбалов в комнатах для траха?! Муси-пуси и сказку на ночь? Попытался вырваться, как же… Почти оставив попытки сохранить невинность, неожиданно почувствовал, как мои партнёры ослабили хватку, а потом и вовсе отступили. Слыша рядом с собой знакомый голос, выпрямился, одновременно поспешно натягивая джинсы. — Неужели непонятно, что блондинчик передумал ебаться с вами, господа? Если прёт от насилия, валите в другие заведения. — И обращаясь уже ко мне, издевательски добавил: — Что, испугался больших болтов, Джейсон? Осторожней, наши желания часто опережают возможности наших задниц. — С хрена ли мне выслушивать твои наставления? Чем ты-то от них отличаешься? — вместо благодарности схамил, не желая мириться с тем, в каком уязвимом положении он застал меня. — Вижу, наука не идёт тебе впрок.       И подняв с пола мою одежду, больно схватил меня за ухо и потащил к выходу, бесцеремонно вытолкав в общий зал, бросив вслед футболку.       Второй раз за сутки?! Это уже чересчур. Оделся и хотел было уйти из клуба. Но сделав несколько шагов, развернулся и упрямым ослом пошёл обратно в «комнаты отдыха», на поиски новых приключений — не ему указывать мне, что делать.       Большое дело — просто следует быть осмотрительней в выборе партнёра. Заприметив парнишку, только что закончившего принимать нехилого с виду «медведя», подошёл ближе. Тот одобрительно кивнул мне. — Такому красавчику скидка — на сотне сойдёмся, — и он услужливо прогнулся в спине, подставляя ягодицы. Настолько разработанную дырку я не видел даже в порно. Тем проще. Раскатав презик, смог осуществить задуманное — мой первый анал. Даже без смазки.       Так, да не так. Приятные знакомые ощущения и неминуемая разрядка — всё это было, но удовольствие… вряд ли. Не хватило эмоций и прочей лесбийской хрени. С таким же успехом мог запихнуть свой член в резиновый мастурбатор, скорую помощь для одиноких лузеров. Бесплатно и эффективно.       Разочарованный, кинул за старание парню лишнюю сотню и, не успев застегнуть джинсы, столкнулся взглядом с Кинни. Другой парень, подхватив эстафету, вовсю работал над его членом. Ему что, тех трёх парней не хватило?       И как давно он наблюдает за моей первой случкой?       Кривая ухмылка и несколько адресованных лично мне издевательских тычков языком в щёку. В ответ я выразительно поднял вверх средний палец: «Отъебись». Он повторил мой жест, недоумённо покрутил пальцем перед носом, эротично засунул себе в рот и с видимым удовольствием пососал немного, а потом вытащил и перевернул вниз, указывая им на свой член, всем своим видом провоцируя меня на «слабо̜́».       А вот нихуя. Да что там невозможного-то? Особенно сейчас, когда мне на всё абсолютно плевать. Подошёл к нему и, смело принимая вызов, отпихнул парнишку в сторону, добровольно опускаясь на колени и подставляя рот члену.       Видишь, сука, совсем и несложно.       Дальнейшее помнилось мне с трудом. Накатила дрожь от прилива адреналина, и потемнело в глазах, в висках застучало, а в голове билась, пытаясь разорвать черепушку и выбраться на волю, единственная мысль «зачем я это делаю?». Поздно. Кинни уже схватил меня за волосы, мастерски регулируя мои неумелые действия.       С непривычки чуть не подавился, закашлявшись. Кинни тут же ослабил хватку, полностью выпуская свой член наружу. Помня его неотразимый отсос в отеле, знал, что в этой битве с ним не тягаться, виновато начал работать языком, старательно вылизывая ствол и втягивая в рот его яйца.       Немного расслабившись, предпринял новую попытку, стараясь контролировать рвотный рефлекс. Удалось. Но не мне. В критический момент Кинни выскользнул без последствий для моего горла. Через какое-то время наши совместные действия увенчались успехом: он кончил, обильно излившись. Инстинктивно сглотнул. И что делать с остальным? Ну, раз мою сперму девки глотали, то и с меня не убудет.       Но Брайан всё решил за двоих. Не отпуская, нетерпеливо потянув за волосы, заставил подняться с колен и впился в меня поцелуем, благодарно перемешивая свою слюну со спермой. Его руки жадно скользили по моему телу, забираясь под футболку и в джинсы.       Вряд ли я испытал приятные ощущения от своего первого отсоса, но удовольствие от его власти надо мной и умелой опеки — да. Чёртов я извращенец. И сейчас, сминаемый его жёсткими поцелуями, совсем не возражал, постанывая в голос, когда его рука со знанием дела орудовала в моих до сих пор расстёгнутых штанах. Оставив несколько поцелуев на моей груди и животе, он в ответном порыве опустился вниз и принял мой.       Увы, надолго меня не хватило. Не снижая темпа, Брайан снова поднялся, найдя работу и для меня: заставив облизать его пальцы, перемазанные моей собственной спермой, а после, вернувшись было к моему члену, попытался просунуть их в мою задницу. Непривычная боль отрезвила меня, и я резко оттолкнул его — опять зашёл слишком далеко в экстремальных экспериментах.       Враньё! Кого я обманываю… Испугался, что неудачный трах (а какой, после дрянного отсоса, он ещё может быть для опытного в таких делах Кинни?) — мой первый трах с ним — произойдёт в окружении проститутов с липкими грязными снисходительными взглядами и в помещении, стены и пол которого щедро залиты чужой спермой. Перспектива этого была стыдней, чем быть застигнутым растянутым двумя накаченными «выдрами».       А чего я ожидал от него? Что всё произойдет, как в чёртовом романтическом кино? Зазвучит охрененная музыка и лепестки алых роз разлетятся над нашей кроватью? Эх, Джастин, недоёбанная ты Мэри Сью, да ты же, оказывается, совсем не в том фильме… — Что? Твоя упругая мальчишеская задница слишком хороша для меня?       Злой, нетерпеливый, жестокий. Какой ты настоящий, Брайан?       Да, я запаниковал. Но вместо того, чтобы честно сказать об этом, сорвался и в отчаянии бросил ему в лицо: — Мальчишескую?! Да иди ты нахер, педофил грёбаный!       И только потом понял, как эта относительно невинная фраза могла звучать именно для него. Ну почему я не ляпнул что-нибудь традиционное про пидорасов? Слушать про педика от педика (а чего скрывать-то, и так ясно, что все старания Джо вырастить из меня натурала после появлении в моей жизни Кинни обернулись провалом) было бы не так гадко.       Пока лихорадочно соображал, как всё исправить, видел, как болезненно дёрнулось его лицо, сменяясь разочарованием и обидой, а после выпуская наружу ярость. И вот оно — заслуженный хлёстский удар по роже. Справедливо. — Даже моё терпение имеет границы. Надеюсь, это наша последняя встреча, Джейсон. Прощай.