Сгоревшее солнце

      Почему глаза Ньюта застыли? Почему он смотрит так удивленно? Почему его хватка на плечах Томаса сначала становится болезненно сильной, а затем ослабевает с каждой секундой? Три удара сердца, и Ньют шепчет Томми таким голосом, от которого самому Томми хочется взвыть и лезть на стены. Потому что в этом голосе он явно слышит облегчение и, даже не опуская глаз вниз понимает, от чего Ньюту могло стать легче. Только что же теперь делать Томасу? — Ньют? — Он чувствует на своих щеках новые дорожки слез, но не они сейчас разрывают ему сердце, а то, как Ньют улыбается.       Эта улыбка прощальная, Томас чувствует это, обнимая Ньюта за плечи, шепча слово «Нет» бесконечным потоком, пытаясь не смотреть вниз, чтобы не видеть рану, которую Ньют нанес себе. Но когда Солнце глэйда начинает оседать на землю, не устояв на ногах, взгляд Томаса все же цепляется за рукоять ножа, которую Ньют все еще сжимает своей правой ладонью. — Нет... Нет-нет-нет-нет-нет... Нет... Пожалуйста, Ньют... — Томас все еще пытается удержать Ньюта в вертикальном положении, но его дрожащие руки не способны на это.       Томас держит свое Солнце, свою любовь, так осторожно, словно от этого зависит теперь его жизнь, а не от лекарства, которое можно получить из крови Томаса. Гриверы пусть теперь в зад себе вколят это гребаное лекарство! Парень опускает Ньюта на плитку, придерживая его голову, и смотрит в почерневшие глаза. Там совсем не осталось золотых рыбок, делавших взгляд искристым. Совсем не осталось жизни. Томас смотрит на парня и видит последнюю золотую рыбку, отчаянно раскрывающую рот в безмолвной мольбе, но погибающую, разбившись о камень.       Почему ты не смотришь на Томаса, Ньют? Почему не встанешь и не скажешь, что просто пошутил, чтобы прогнать хряска, засевшего в твоей голове? Почему не улыбнешься и не скажешь, что теперь вы всегда будете вместе? П О Ч Е М У?       Кто-то приближается. Томас уже готовится защищать Ньюта от непрошеных гостей, но, подняв голову, сталкивается с потрясенным взглядом Бренды. Девушка стоит, задохнувшись, она сжимает в руке флакон с голубой сывороткой и невысказанные слова отражаются в ее полных боли глазах. Боль. Боль — это всё, что, кажется, осталось теперь от Томаса. Ему не хватило гребаных пятьдесят секунд, осознание этого действует на парня как взрыв ядерной бомбы, ударная волна которой вышибает ему мозги, расквасив их в черепе. Он словно на миг ощущает, что его разорвало на части, а потом оказывается в тумане.       Внутренний голос четко и спокойно выдает: Ньют еще жив. Его еще можно спасти. Нужно только найти Терезу!       И Томас просит Бренду остаться с Ньютом, просит вколоть ему сыворотку, чтобы дать парню время, пока он не добудет настоящее лекарство. — Томас, — слезы душат Бренду, но она не решается подойти и остановить Томаса. В его глазах читается чистое безумие, даже если не вслушаться в слова, что он произносит. Девушка понимает, что эта смерть стала для Томаса потрясением, которое, похоже, свело его с ума. Она хочет удержать парня, остановить его, но видит лежащее на земле тело Ньюта и четко понимает — это она не успела принести сыворотку. Томас спас ее от ужасной участи, а она не смогла помочь ему спасти от гибели лучшего друга.       Томас смотрит на Ньюта, и ему кажется, что он видит слабое движение грудной клетки, как будто парень дышит. Что значит «как будто»? Конечно же он дышит, но нельзя больше заставлять его ждать. Мягко коснувшись плеча любимого, Томас словно обещает ему, что вернется с лекарством и спасет его. По лицу стекают слезы, потому что Томас боится не успеть, потому что Ньюту столько пришлось пережить из-за него, потому что он ни за что не может теперь его потерять. Он поднимается, берет пистолет, на случай, если кто-то решит остановить его, и стремительно направляется в то место, куда ни за что не пошел бы снова, не будь для этого такой острой необходимости.       Бешеный пульс отстукивает свой ритм где-то в голове, но в каждом ударе слышится имя. Ньют. Ньюта нужно вытащить. Ньюту нужно вколоть сыворотку, тогда все снова станет хорошо, даже лучше. Намного лучше, чем было в Глэйде, потому что над ними не будет нависать угроза, у них будет спокойная жизнь, долгая и счастливая.       Двери, коридоры, проемы, они так бесконечны, что Томас мог бы потеряться в них, но почему-то он чувствует, куда ему нужно двигаться, будто кто-то невидимый ведет его за руку. Неужели ангел-хранитель Ньюта пришел на помощь? За следующим поворотом оказывается Ава Пейдж, стоящая у окна, и ее фигура вызывает воспоминания о тех, кого больше нет. — Это правда? Я могу спасти Ньюта? — Томас снова плачет, потому что вспоминает, как Алби боялся возвращаться в этот мир, как Чак хотел увидеть своих родителей, как Уинстон уплетал вкусный ужин в их первый день после Лабиринта.       Ава обещает, что он спасет своих друзей и весь мир, только он должен пойти с ней. — Ньют... Ему...       Выстрел.       Ава распахивает свои глаза, этот взгляд так похож на удивленный взгляд Ньюта, но ведь Ньют выжил, он ждет Томаса. Женщина падает на пол, открывая взору Томаса ухмыляющееся ублюдочное лицо Дженсона. Томас пытается бороться, но против снотворного он бессилен. Закрывая глаза, он видит Аву, которая вдруг превращается в Ньюта и шепчет: «Томми, ведь меня уже не спасти...». Томас хочет возразить, но его непослушные губы не хотят размыкаться, а глаза закрываются. Он проваливается во тьму.

***

      И вот они с Терезой на крыше здания, которое схватили в смертельном объятии языки пламени. Все, что случилось до этого уже похоже на сон, воспоминания об этом заволокло густыми облаками седого тумана. И все это время Томас боролся только ради одного: ему нужно спасти Ньюта. Ранение не отрезвило Томаса, наоборот, теперь он едва держится на ногах, едва удерживается на поверхности сознания. И это только потому, что Ньют ждет его, ждет лекарство. Томас понимает теперь, как ощущал себя Ньют, борясь с хряском, стараясь удержать контроль над своей головой.       Томас совсем не может держаться на ногах, он задыхается и чувствует, что готов отключиться, но что-то внутри него продолжает повторять имя. Ньют. Ньют. Ньют. Языки пламени раскалили воздух вокруг до предела, и от этого Томасу и вовсе начинает мерещиться, что напротив не Тереза, а Ньют. И когда губы сидящего напротив человека говорят: «Я пытался», Томас не находит в себе сил переспросить, о чем речь, он может лишь приблизить свои губы к губам напротив, прижимаясь к ним в коротком поцелуе. На вкус эти губы не похожи на родные и знакомые губы Ньюта, поэтому Томас отстраняется и не успевает удивиться тому, что целовал Терезу, потому что слышит звук приближающегося берга. — Скорее, пойдем, — Тереза взваливает руку Томаса на свои плечи и тащит его к краю, а в голове парня только одно: он спасет Ньюта! Чьи-то руки втаскивают его, кто-то ободряюще хлопает по плечу, но Томас смотрит на Терезу. Почему она не прыгает, ведь у нее в руках сыворотка? Томасу мерещится, что девушка сжимает в руке заветную колбу, но не успевает он присмотреться, как здание П.О.Р.О.К.а обваливается, погребая под собой лаборатории, персонал, технику, а самое главное — надежду на спасение Ньюта. Томас кричит, но сам не слышит своего голоса. В его голове только одна мысль: Я не смог ему помочь. Я не спас его.       Именно с этой мыслью парень отдается темноте, не желая больше просыпаться.