Рубикон

— Елена! — я испугано дернулась, почувствовав руку на своем плече. — Что с тобой? Ты словно призрака увидела. Не знаю, что насчет призрака, но одного мертвеца точно увидела. Я бросила еще один взгляд в сторону скрывшегося из виду катера и постаралась принять как можно более расслабленный вид. Судя по сдвинутым бровям Дженны, улыбка вышла кривоватой. — Я в порядке, просто волнуюсь перед выступлением, — голос звучал ровно, не выдавая всю степень моего настоящего беспокойства. То, что только что произошло, сложно назвать приятным сюрпризом. Это слишком неожиданно и я не могу представить, каковы будут последствия. Все мои и без того смутные планы рассыпаются прахом на глазах. Мне нужно всего пару минут наедине с собой. — Ты уверена, что все хорошо? — участливо спросил Аларик, которого, в отличие от тети, мои слова не убедили. Он напряженно вглядывался в водную гладь, которую я ранее гипнотизировала, словно ожидая, что сейчас оттуда выпрыгнет монстр. Я тоже начала ожидать подобного но, благо, вампира не привлекала идея переплыть Потомак ради скорой встречи со мной. — Да, — я с трудом отцепила руку от края стола, пряча ее в складках платья: от судорожной хватки пальцы свело. Я слегка тряхнула головой, словно сбрасывая с себя невидимую ношу, и, поднимаясь, бросила на стол пару купюр, даже не глянув на нетронутый заказ. — Кажется, нам уже пора, не хочу опаздывать. Что же, это хотя бы не Никлаус.

***

Считается за мухлеж то, что ты по факту на десяток лет старше всех участников и, кроме прочего, этот же десяток лет углубленно изучал историю? Наверное, да, но вот так новость, мне же плевать. Это именно те бонусы, которые я без зазрения собираю. Пожалуй, я думала, что буду чувствовать себя иначе, выступая с лучшими из лучших, перед великими умами, да и просто перед уважаемыми и, что немаловажно, влиятельными людьми. Но правда была в том, что, выступая на сцене, принимая бесчисленные поздравления за заслуженное второе место, с поправкой на неизвестно откуда появившуюся выскочку, выслушивая недвусмысленные намеки представителя лиги плюща, я могла думать только о хреновом Майклсоне, сейчас мило беседующим в стороне с главой комиссии. — Банкет может длиться целую вечность, а ведь еще нужно забрать вещи из гостиницы, ты можешь опоздать на самолет, — я подхватила под локоток Дженну, вежливо прерывая ее беседу с каким-то милым старичком, и повела ее к столу с закусками, хотя самой кусок в горло не лез весь вечер. Мне приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы то и дело не оборачиваться на первородного, который всем своим видом показывал, что он здесь совсем не по мою душу. Только меж лопаток свербело от его взгляда. — Уже прогоняешь? — уточнила она, смакуя канапе. — Всего лишь беспокоюсь, — поправила я, задумчиво вертя в руках довольно аппетитную на вид ягоду клубники. И все-таки землянику я люблю больше. — Кто это был? Мне показалось, что вы знакомы. — Он читал у меня пару лекций в университете и потом немного помогал с дипломом. — Дженна, — привлекла я ее внимание, краем глаза продолжая наблюдать за стоящим ко мне спиной вампиром. — Ты ведь знаешь, что не обязана жертвовать своим будущим, бросать диплом ради нас с Джереми. Может, мы и не говорим, но мы очень благодарны тебе за все, что ты делаешь для нас. — Елена, — немного растеряно и заранее занудно начала тетя. — Дженна, — насмешливо протянула я в ответ, поигрывая бровями в сторону пробирающегося к нам Аларика. Да, я сейчас не только работу и образование имела в виду. И вообще, от своих слов отказываться не собиралась. Дженна дописывала диплом, собиралась преподавать в университете, когда была вынуждена все бросить и переехать в хренов Мистик-Фоллс. Мы с Джером не маленькие дети, нам и до окончания школы не так много осталось. Но даже если отбросить тот момент, что я действительно хочу, чтобы Дженна немного больше думала о себе, могу сразу упомянуть более циничные мотивы. Это мне никак не сбежать из Мистик-Фоллс, вернее, от всех сверхъестественных проблем и опасностей, что найдут меня везде. Но, едва найдется малейший повод отделиться: мое поступление или просто совершеннолетие, я хочу, чтобы тетя и брат убрались как можно дальше из этого городка, как можно дальше от меня. Джереми вполне сможет окончить школу в другом месте. А работа Дженны могла бы послужить разумным доводом в пользу переезда. И нет, здесь нет никаких благородных мотивов, все более, чем эгоистично, с моей стороны. Во-первых, они оба слабое звено, идеальное для шантажа и манипуляции. Во-вторых, мне слишком понравилось быть нужной и любимой, быть частью семьи, чтобы потерять это. — Мне начинает казаться, что этот банкет был главной целью всего конкурса, — прервал мои размышления наконец подоспевший Рик. По слегка расфокусированному взгляду тетушки могу сказать, что она тоже уходила в себя. — Для них — цель, а для нас — главный приз, — немного поправила я, и не думая оспаривать его вывод. Да, для пятерых из тридцати участников, приглашенных на банкет, это в самом деле было главным призом: приобщение к элитной тусовке, шанс пообщаться с такими людьми. Приз, который не вызывал во мне должного восторга. Шанс, который абсолютно не заинтересовывал меня. Были только бешено мечущиеся в голове мысли, легкая дрожь коленок и слабое покалывание на кончиках пальцев. Все это вкупе с судорожными попытками успокоить колотящееся сердце и, черт возьми, стоящим сейчас ко мне спиной вампиром. Это стоит принимать за жирный намек, что мне и мечтать не стоит о простой спокойной жизни? — Я вполне могу вызвать такси, — закатила я глаза, уже едва не толкая Дженну и Аларика к выходу. — Я вернусь за тобой, как только отвезу Дженну, — категорично сказал Рик, на что я тяжело вздохнула. — Набери, если решишь уехать раньше. — Конечно, позвоню, — с милой улыбкой заверила я, думая про отключенный с самого утра телефон. — Лучше проследи, чтобы она села в самолет, мы еще не все магазины обошли, она может и передумать. — Эй, я все еще здесь! — возмутилась Дженна, обнимая меня на прощание. — Пока, милая, жду тебя скоро дома. — Передавай всем, как я скучаю. Оглядев вестибюль, я подхватила бокал шампанского у снующего между банкетным залом и служебным помещением паренька и, ощущая чужое присутствие, твердой поступью направилась в противоположную от шумного празднества сторону. Я не обернулась, услышав скрип закрывающейся двери. В зале, где я всего несколько часов назад уверенно отвечала на, казалось, тысячи вопросов под пронзающим взглядом и не думающего скрываться в тени демона, теперь было пусто и сумрачно. Только несколько светильников у входа тускло освещали огромное помещение. Множество теней, складывающихся в химерные фигуры, давали простор для воображения, но мой монстр не прятался. А монстр ли? Слишком много лишнего пафоса. Я медленно прошла между рядами, приблизившись к трибуне, на которую все еще был направлен одинокий прожектор. — Катерина, — услышала я позади спокойный, но с долей насмешки голос. Хотя последнее мне могло и показаться. — Хотите показаться глупее, чем вы есть? — от былого волнения не осталось и следа. Я приняла любезно предложенную руку и взобралась на сцену, только слегка дернувшись, когда наши пальцы соприкоснулись. Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы понять: он этого не упустил. — Хотел еще раз убедиться, что тебя не удивляет это обращение, Елена. Я, наконец, повернулась, глядя на него сверху вниз — такое незначительное, но так необходимое мне преимущество. Он стоял, опираясь рукой на спинку кресла, и пристально смотрел на меня, пока я бродила по сцене, словно по городской площади. Мой собственный взгляд блуждал по всему залу, но то и дело возвращался к лицу вампира. — Вы не первый, кто обращает на меня внимание, благодаря необычайному сходству с этой, — я сделала небольшую паузу, подбирая слово, чем вызвала у мужчины усмешку, — вампиршей. Правда, они звали ее Кэтрин. — Мне она больше известна, как Катерина Петрова, — я кивнула, принимая к сведенью. Еще одна информация легализована. — И чем же она вам насолила? — я бросила пытливый взгляд на Майклсона, но тот только заинтересовано склонил голову набок и вопросительно приподнял бровь, словно уточняя, что я имела в виду. — К какой категории относитесь вы? Обманутый возлюбленный, жаждущий мести враг или все сразу? Ой, что несешь, дура?! Ты же хотела мирных и выгодных переговоров, нет? Я думала, что он сейчас вцепится мне в глотку, но Майклсон оставался все таким же невозмутимым. Только в глазах появились искорки веселья, а губы едва заметно дрогнули в намеке на искреннюю улыбку. Как хорошо, что мне попался адекватный первородный. — Я, как и все, предпочту думать, что мой случай особенный, — он не спеша приблизился, когда я остановилась на краю сцены, и вновь подал мне руку. Но вместо того, чтобы спрыгнуть, я только присела, свесив ноги вниз. Мужчина усмехнулся своим мыслям, вновь делая шаг назад. — Ты, кстати, можешь звать меня Элайджей, — вспомнил он, что не представился, заодно намекая, что я могу говорить на ты. Я отсалютовала бокалом в честь состоявшегося знакомства, допивая шампанское. — У вас, Элайджа, случайно не найдется, чего выпить? — на всякий случай спросила я, вертя в руках опустевший бокал. Алкоголь бы мне в этом театре абсурда не помешал. Как символично, что я на сцене, правда? Но Майклсон только развел руками, всем своим видом показывая, как раздосадован этим фактом. Я тяжело вздохнула и, словно ребенок, заболтала ногами, вновь начиная блуждать глазами по залу. — Перестаньте смотреть на меня так, — не выдержала я, первой прерывая гнетущую тишину. — Прости? — не понял он и слегка улыбнулся, вновь склоняя голову в немом вопросе. — Как «так»? — Словно я диковинная игрушка, забавная кукла на выставке, клоун из цирка, могу долго продолжать этот ассоциативный ряд, — поморщившись, объяснила я. Эти смешинки в глазах с долей снисхождения к неразумному ребенку порядком раздражали. — Не ждите, кролика из шляпы не достану - у меня и шляпы-то нет. Его улыбка стала шире, и мне показалось, что он сейчас засмеется. Вот это было бы обидно. Я знаю, что несу полную чушь, подавляя страх и волнение, но насмехаться зачем? — Прошу прощения, если обидел тебя. Просто это не совсем то, чего я ожидал, — он развел руками, демонстрируя свою растерянность. — И чего же вы ожидали? — Там, у реки, — он, посерьезнев, приблизился вплотную, едва не касаясь моих ног, заставляя меня смотреть ему в глаза. — Ты узнала меня, ты знала, кто я, и ты боялась. — Я догадливая, — я поджала губы и сильнее выпрямила спину, с глупой смелостью и гордостью встречая его взгляд. — А уж чутье на проблемы с недавних пор выработала невероятное. — И что же твое чутье, — он выделил последнее слово, — когда-то помогало тебе? Я фыркнула, давая весьма красноречивый ответ. — Во всяком случае, я все еще жива. Но тут есть доля везения, — раскрыла я «секрет», со всем упорством пытаясь не выдать дискомфорта от ущемленного личного пространства. Он со всей своей невозмутимостью делал вид, что мне это удается. — Твои близкие уехали, а ты осталась. Почему не сбежала с ними? И почему ты теперь не боишься меня? — казалось, его в самом деле волновали ответы на эти вопросы. Элайджа опустил задумчивый взгляд на мой кулон с вербеной и вновь вернулся к глазам, демонстрируя вежливую заинтересованность. Интересно, он узнал мамулин кулон, который тысячу лет проносила его сестра? Вероятно, да, но решил промолчать. Ладненько. — А в побеге был какой-то смысл? — вопрос был риторическим. — Кроме как позабавить вас, разумеется. Вы довольно быстро нашли меня. Бежать от неизбежного? — Уверяю, это бы меня не позабавило, — судя по усмешке, я веселю его прямо сейчас. — Тем более, — я вновь поджала губы, уводя взгляд в сторону. — К тому же, с чего вы взяли, что я вас не боюсь? — Ты не перестаешь меня удивлять, Елена, — он просмаковал мое имя, сощуренно глядя куда-то поверх моей головы. — Ты говоришь, что боишься меня, но сидишь здесь, с гордо поднятой головой и смело смотришь мне в глаза, зная, что я в одно мгновенье могу вырвать твое сердце. Меня это восхищает. Вот только не могу понять: ты настолько храбрая или настолько глупая? — В жизни бы не назвала себя храброй, — немного истерично хохотнула я. — Просто не думаю, что вы станете убивать меня. — Почему ты так думаешь? — он, наконец, отодвинулся от меня и, убрав пустой бокал, сел рядом, поправляя манжеты на своем пиджаке. — Может, прозвучит наивно, но вы не похожи на кровожадного психа, убивающего незнакомую девушку. Пусть она и полная копия одной пятисотлетней сучки, с которой у вас «особый случай». Да и, будь вы маньяком, вряд ли мы бы сейчас сидели и так мило беседовали. — Значит, я вызываю доверие? — несколько удивленно переспросил он. — Не перекручивайте, — я закатила глаза, — я только сказала, что рассчитываю распрощаться с вами, будучи живой. — Еще увидимся, Елена, — сказал Элайджа, в миг исчезая. Только слабый ветерок от его скорого ухода колыхнул мои волосы. — Словно я могла надеяться на иное, — фыркнула я, сдувая мешающий локон с лица. — Елена, ты здесь? — я вздрогнула, услышав голос Аларика, и едва не упала от неожиданности. — Ага, — я помахала мужчине, кривовато улыбаясь. — Все в порядке? Ты не отвечала на звонки, — участливо спросил он, беря меня за трясущуюся руку. — Не спрашивай, — выдавила я, отцепляя руку от спрятанной в складках платья вербеновой гранаты. Истерика маячила на горизонте, обещая незабываемое времяпровождение. Элайджа меня не убил, не забрал в неведомые дали. Но он довольно жуткий, как и все вампиры, даже в этом своем элегантном костюмчике и с белым платочком. Вот от вида белого платочка даже страшнее. И от нахождения рядом с ним так же скручивает внутренности, и трясутся коленки. Даже если он мой потенциальный союзник, стоит не забывать, что Элайджа легко пожертвует мною ради семьи. — Вызывай такси, я немного перепила.