Chosen One's Story

      На Рождественские каникулы четвёртому курсы задали слишком много домашней работы. Если бы Софии предоставили выбор, она с удовольствием вместо бала посидела бы за книжкой по заклинаниям и составила бы самое точное эссе по астрономии. Но выбора не было.       Вместо действительно чего-то полезного, она стояла перед зеркалом, рассматривая себя в этом до раздражения идиотском платье.       Тошно было и от себя в этом платье, и от всеобщей суматохи. Панси была в таком предвкушении, что заснула только под утро, а сейчас с больной головой носилась по всей спальне и подбирала для своего наряда украшения. Дафна уже успела куда-то уйти, оставив после себя сладкий аромат духов и разбросанные по кровати вещи. — Я не хочу, — простонала Снейп, заклинанием распрямляя последний локон волос и устало закатывая глаза. — Никто нас никогда не спрашивает: хотим мы или нет. Сказали надо — значит надо! — решила пофилософствовать Панси, наконец убедившаяся, что выглядит отлично. Настало время убеждать в этом Софию, потому что та была в легком ужасе. Прямые волосы, мягко ложащиеся на её плечи, чёрное платье, рукава которого облегала прозрачная чёрная ткань, чуть ниже колен, и лакированные туфли на каблуках с застежкой, на которой сбоку красовался декоративный камень.       Конечно, от неизбежного деваться было некуда, а особенно если нужно соблюдать какие-то там традиции об открытии Святочного бала. Панси взглянула на часы и с восторгом заявила, что Драко уже ждёт её в гостиной, и поволокла за собой подругу.       В гостиной Слизерина негде было и мухе упасть. Непонятно зачем здесь собрались парни из Дурмстранга, распивающие вино и рассказывающие какие-то истории дамам с факультета. Сергей тоже был среди них, вечно оглядываясь по сторонам, ища глазами свою спутницу. Панси уже смылась к Драко, бросая подругу на произвол судьбы, и той не осталось ничего, кроме как подойти к Сергею. — Добрый вечер, — не успела она подойти, он тут же подлетел к ней. — Мы можем идти? — Да, думаю что да. — Кратко ответила она и, взяв его под руку, вышла вместе с ним из гостиной. Всю дорогу они молчали. София думая лишь о том, что, должно быть, вечер пройдёт отвратительно. Сергей молча поглядывал на неё, и легкая улыбка касалась его губ.       У входа в Большой зал народу было больше, чем когда-либо. Везде сновали девушки в платьях, с поднятым подолом и с радостной улыбкой подходили к своим кавалерам. Где-то внутри звучала музыка, доносился голос Макгонагалл, кричащей о том, что должно быть на столах. София поджала губу, когда мимо неё прошёл один из Уизли, под руку с охотницей Гриффиндора — Анджелиной Джонсон. Следом за ним шёл брат первого, и тот задорно подмигнул Софии, заставив ту громко цокнуть и повернуться в сторону компании Сергея. Виктор Крам молча стоял, глядел по сторонам, игнорируя всех мимо проходящих девиц и ждал свою спутницу. От скуки София решила подумать, кто же мог быть предметом его обожания. Прикинув, что это кто-то точно не со Слизерина (иначе все бы уже давно об этом знали), она начала думать, кто с Гриффиндора может подойти на роль его спутницы. Но не успела она отбросить даже половину, он резко пошёл в сторону лестницы. Подняв глаза вверх, она увидела Грейнджер, в голубом платье, с красиво прибранными в хвост кудрявыми волосами и с легкой улыбкой на лице. Крам шёл прямиком к ней, заглядывая в её коричневые глаза, а та помахала Поттеру и с Крамом зашла внутрь Большого зала. Подошедшая Макгонагалл загнала туда и всех оставшихся чемпионов. Она нашла Поттера, идущего позади под руку с одной из сестёр Патил, явно недовольный своей парой. Драко и Панси стояли в первом ряду и во все глаза таращились на Грейнджер, идущую с Крамом самой первой. Панси, встретившись взглядом с Софией, одобрительно ей помахала и заулыбалась. Драко молча закатил глаза и что-то зашептал на ухо Гойлу, а тот согласно закивал. София лукаво улыбнулась, но тут же стала серьезной под грозным взглядом отца.       Большой зал сегодня поражал своей красотой, хотя Флёр Делакур не переставала жаловаться. Ледяные статуи; столы, украшенные цветами; маленькие ели, стоящие в каждом углу зала и большая ель посередине. На столах стояли красиво украшенные тарелки с едой и чаши с пуншем и соком.       Дамблдор встал из-за стола и оглядев всех присутствующих, произнёс приветственную речь. Поблагодарив всех, кто помогал с украшением зала, и, пожелав хорошего праздника, он сел обратно, и музыканты приготовились исполнить открывающий бал вальс. Участники турнира вместе с партнерами заняли места по центру зала, встали в позиции танца и стали ждать. Заиграла музыка.       Кружась в танце, она старалась не смотреть в глаза парню, который только и пытался, как заглянуть в её темные глаза. Она смотрела куда-то за его спину, где мелькали лица учащихся и гостей школы, которые либо стояли молча, с каменным выражением лица, либо улыбались, тихо смеялись себе в ладошку и глядели на убранство зала со всем восторгом. Где-то вдали стоял Теодор в окружении старших ребят и улыбался какой-то девушке, явно прибывшей с Шармбатона. Легкая улыбка коснулась губ Софии, когда Теодор ободряюще ей улыбнулся и незаметно помахал. Внутри появилась какая-то четкая уверенность во всем происходящем, так что в танце она начала двигаться куда более уверенно. За спиной Помоны Стебль стоял профессор Снейп, беседующий о чём-то с Каркаровым. Снейп изредка поглядывал на неё своим суровым взглядом и таким же суровым оглядывал Сергея. Каркаров,кажется, тоже был не в восторге от спутницы своего ученика, поэтому, когда взгляды Софии и его сталкивались, он морщил лоб и отворачивался. Музыка прекратилась. Зал наполнился оглушительными аплодисментами, и Софии не оставалось ничего, кроме как стоять под руку со своим партнером, мило всем улыбаться и делать вид, словно счастлива. Как бы ей ни хотелось подойти к Панси и Дафне, которые стояли с Драко и Блейзом возле дверей, она никак не могла. Нужно было стоять рядом с друзьями Сергея и их спутницами, отвечать на частые вопросы и глядеть через спину одного из парней на сияющую от счастья Грейнджер, о чём-то говорившую с Крамом. За одним из столов сидели Поттер и Уизли, пребывающие в самом паршивом настроении. — Так Ваш отец работает здесь, в Хогвартсе? — спросил друг Сергея, с интересом поглядывая на успевшую отвлечься от разговора Снейп. — Да, он здесь преподаёт, — коротко ответила она, — извините, мне нужно отойти. — Она отпустила руку своего партнера и поспешила вернуться к друзьям.       При виде идущей в их сторону Софии, Дафна радостно улыбнулась и пихнула Малфоя под рёбра, чтобы он перестал пялиться в совершенно противоположную сторону. — Это кошмар, их разговоры безобразны! — она прислонилась к холодной стене и прикрыла глаза. Становилось слишком жарко, а выпитый по дороге стакан прохладного сока совсем не помог. Ноги подкашивались от возникшей усталости, и все, чего сейчас хотелось, это лечь на кровать в холодных подземельях и уснуть. — Да ладно, тебе больше не обязательно с ним ходить. Тем более, он, кажется, и вовсе не против твоего отсутствия. — Сказал Драко, смотря на стоявшего в середине зала Сергея, который уже бурно вёл разговор с другой девушкой. София облегченно вздохнула. Она отошла от друзей и присела за самый ближний к ним стол, положив на него голову. Перед глазами мелькали смеющиеся пары, спешащие выйти из Большого зала и уединиться в темных уголках Хогвартса. Мимо проходит куда-то идущая Джинни Уизли, с следом за ней и Долгопупс. София тихо смеётся и слышит, как кто-то подсаживается к ней сзади. — Мисс Снейп, эта ночь сегодня прекрасна, вы так не считаете? — она вздрагивает и оборачивается на знакомый хриплый голос. Профессор Грюм сидел на соседнем стуле, ненастоящим глазом оглядывая весь Большой зал, а настоящим смотря только на Софию. — Я знаю, мисс Снейп, что Вы что-то скрываете. — Он облизывается, а сердце Софии отчего-то начинает стучать все быстрее. Скрывать ей было что, и она насторожилась. Убедившись, что никто не может подслушать их разговор, хотя все откровенно пялились на них, она спросила у него: — И что же Вы, профессор Грюм, предполагаете? — она вопросительно вскинула бровь, покрываясь мурашками под его пристальным и устрашающим взглядом. — Храни свои секреты, Снейп, но это пока что. Скоро я обязательно выясню, какие именно они у тебя. — Он встаёт и уходит ближе к преподавателям, оставляя после себя множество вопросов. Этот разговор с профессором долго не выходил у неё из головы, и она все старалась отвлечься, рассматривая кто с кем пришел, настраиваясь на сплетни. Несколько раз к ней подходили, приглашали на танец, она все отнекивалась, говорила, что голова разболелась. Выступление Группы «Ведуньи» она успешно пропустила, так и оставаясь сидеть за столом и попивая яблочный сок. Через несколько столиков от неё сидели Поттер с Уизли, с такими же унылыми лицами наблюдая за происходящим. София вдруг подумала, что это может быть отличным шансом для того, чтобы поговорить с Поттером. «Если я помогу ему со вторым заданием, он сможет помочь мне с третьим, у гриффиндорцев ведь так принято?» — думала она, шагая к парням. — Здесь не занято? — спросила она и взглядом указала на место рядом с Поттером. Тот удивленно посмотрел, но кивнул, убирая с соседнего стула свой пиджак, чтобы та села. — Поттер, нам надо поговорить, — и, посмотрев на Уизли, добавила, — наедине. — Тот что-то пробубнил в ответ, но, как только сам Поттер попросил его отойти на пять минут, он поднялся с места и ушёл к танцующей толпе. — Чего не танцуешь? Вроде весело, — спросила она, скорее чтобы разрядить обстановку. — Раз весело, чего сама не танцуешь? — он хмыкнул и отпил сока. — Настроения нет. — Наступила тишина. София представить не могла, как подступить к разговору о втором задании. С одной стороны, это было до жути нечестно, вот так вот в наглую давать ответ на загадку, которую каждый должен решать сам. С другой, ей тоже неплохо помогли, и все, что ей оставалось сделать, это искупаться с ним. Была ещё одна сторона, в которой Поттер мог оказать какую-либо помощь, в ответ на её. Взвесив все за и против, она наконец решилась. — Ты с яйцом искупайся, ладно? Возьми его там в ванну и поплавай? — Поттер изменился в лице. Он искренне недоумевал и только открыл рот, чтобы что-то добавить, как вдруг в их милую беседу ворвались Уизли и Грейнджер, о чем-то спорившие. Уизли кричал о том, что он их враг и она не может с ним танцевать, а Грейнджер кричала в ответ, мол «ты же сам просил у него автограф!». Речь явно шла о Краме, а ссорящиеся друзья все приближались к столу, за которым сидел Поттер. Из криков было ясно, что речь там зашла и о ней. — Поттер, я пойду, пожалуй. — Махнув рукой в знак прощания, она вышла из Большого зала и направилась на улицу. Луна сегодня была необычайно яркой, а ночь безоблачной и звёздной. Прошла чуть дальше и оказалась на мосту, где старшекурсники бегают и прячутся от профессоров. Уже дрожит от холода, а кожа становится все краснее от промозглого ветра. Она лишь старается окутать шею в рыжие локоны, пряча нос в ладошках. Поднимает глаза ввысь, устремляя свой взгляд в бескрайние просторы космоса. В космосе ей всегда нравилось то, что никто по настоящему не знает, что там находится в его глубине. Всегда хотелось быть как космос. Её размышления прервали голоса, приближающиеся к мосту. Каждый из них был ей знаком, и она прекрасно понимала, что будет, если её здесь застукают. Голоса звучали все ближе, и не найдя ничего лучше, она присела на пол моста так, что изгородь полностью скрыла её. Никакой гарантии, что отец и Каркаров сюда не поднимутся, не было, но это все же лучше, чем что-то ещё. — Так значит?.. — спросил Каркаров и остановился неподалёку от карет студенток из Шармбатона. — Нет, девчонка ничего не знает, я уже объяснил! — прорычал в ответ Снейп и остановился там же. — Если в её присутствии ты об этом заговоришь или хотя бы просто скажешь про это на территории этой школы, Игорь, Дамблдор узнает. — И что же мне сделает ваш достопочтенный Дамблдор, Северус? Не могу вообразить, может, поможешь? — смеётся, и, кажется, Снейп хочет сказать что-то в ответ, но в одной из карет кто-то начинает хохотать, и это не остаётся незамеченным. Сняв баллы с двух факультетов, Снейп разворачивается и удаляется в другую часть двора для проверки, а Каркаров уходит в школу. София, окончательно замерзшая от прогулки, на онемевших ногах возвращается обратно в замок и спускается сразу в подземелья. В голове до сих пор прокручивается тот разговор отца с Каркаровым, и она прекрасно понимает, что девчонка — это она. Но что же может скрывать от неё отец, и почему никто не может говорить об этом? Неужели именно об этой тайне говорил профессор Грюм?