Chosen One's Story

…Make out like it never happened And that we were nothing…  — Somebody That I Used to Know — Gotye

      Стоило ей приземлиться на подстриженный газон, она шумно всхлипнула. Её лицо, прижавшись к земле, смотрело в пустое, бледное и такое испуганное лицо Кассиуса. Она глотала воздух, всматриваясь в его застывшие карие глаза.       Люди на поле зашевелились. — София! — крикнул знакомый женский голос, и она попыталась подняться. Она стояла на четвереньках, когда её вырвало в сторону, откуда к ней подбегала Нарцисса. — Моя девочка! — её голос поутих, и её сжали в крепких объятиях. Нарцисса гладила её по спине, пока все остальные на поляне непонимающе переговаривались в полголоса. У Софии не было никаких сил обнять Нарциссу в ответ. Она лишь смотрела куда-то в пустоту Запретного леса, пропуская мимо ушей все слова, что были сказаны мадам Помфри или Альбусом Дамблдором.       Единственное, что она хотела и смогла заметить — обеспокоенную фигуру Северуса Снейпа, что неторопливо приближалась к ним. — Кассиус Уоррингтон мёртв! — изложил Бэгмен, обеспокоенно оглядываясь по сторонам.       София, собрав все оставшиеся силы, смогла вырываться из объятий плачущей Нарциссы и, пошатываясь, встала на ноги. — Меня попросили передать, что Он вернулся, — только и смогла вымолвить она. Перед глазами до сих пор стоял образ Волан-де-Морта, больше похожего на змею, чем на человека. Гарри Поттер подбежал к ней. Она стояла и вглядывалась в его лицо.       Нет, не похожи. Даже чуть-чуть.       Она сделала ещё один шаг и чуть не упала на рядом стоящего Уизли. Даже в таком состоянии она успела поморщиться. От Рона Уизли пахло связанным свитером и деревянным домом.       Фред, она увидела его торчащую рыжую голову за всеми учениками, что уже успели её облепить, стоял рядом с братом и не выглядел таким веселым, как раньше. Никто, кто сейчас был здесь, не был веселым. — Расступитесь! — голос Грюма раздался слишком громко и неожиданно. — Я отведу её в больничное крыло, вряд ли тут есть что-то, что ей поможет в таком состоянии, — Мадам Помфри не сопротивлялась, согласно кивая и объясняя Нарциссе, что ей с ней нельзя.       Ночь была прохладной. Темные, густые тучи слегка рассеялись, и на небе были видны очертания луны, что так тускло сегодня светила. София не обращала внимания почти ни на что. Ни на заинтересованные взгляды студентов, которые, вероятно, шли узнать, кто в итоге забрал кубок, но натыкались на ворчащего Грюма и прохладно-безразличный взгляд Софии; ни на путь, по которому они с профессором шли в больничное крыло. Вверх по мраморным ступеням, поворот налево. Это был не путь в лазарет.       Сильно противиться она не стала — неважно, куда и к кому, главное, уже куда-нибудь сесть и расслабиться, хотя бы на пару минут. В глазах по-прежнему щипало из-за слез.       Поттер. Поттер. Поттер.       Все это казалось большим розыгрышем — ну какая из неё Поттер? Но Люциус не имел привычки врать, разве что утаивать факты, как недавно выяснилось. — Заходи, София… сюда, садись… сейчас всё будет в порядке… выпей это…       Она услышала, как в замке повернулся ключ. Кто-то сунул ей в руку чашку. — Выпей… тебе станет лучше… ну же, София, мне надо точно знать, что произошло…       Грюм прижал чашку к её губам и наклонил её. Острая, как перец, жидкость обожгла горло, и София закашлялась. Кабинет Грюма, да и сам его хозяин вдруг стали совершенно отчётливыми… Грюм был бледен, как Фадж, и оба его глаза, не мигая, смотрели ей в лицо. Это напомнило ей взгляд Волан-де-Морта: такой же заинтересованный, такой же яростный, такой же отчетливый. — Что произошло, София? Что случилось? — спросил он, забирая из рук опустевший кубок. Стало и вправду легче: голова перестала жутко колотиться и она могла ясно обдумать все произошедшее: Темный Лорд вернулся. — Кубок перенёс меня и Кассиуса на кладбище. Появился мужчина и убил Касси. — Касси. Кассиус встал перед ней, закрывая её своей спиной. Кассиус истошно кричал отцу, но тот его не слышал. Кассиус пал как герой. — А потом? — Сварил зелье… вернул себе тело… — Тёмный Лорд вернул себе тело? Он вернулся? — А потом появились Пожиратели смерти и… — называть имя Люциуса Малфоя было слишком рискованно. Грюм раздумывать не будет и потащит его в Азкабан, но даже это не спасёт волшебный мир от Тёмного Лорда. — И начали ему поклоняться. А затем выяснилось, что я — Поттер. — Звучало так отвратительно. — Он простил их? Пожирателей? — Она неоднозначно пожала плечами. — А почему вы так этим интересуетесь, профессор? — через пару секунд молчания спросила она.       Неопределённая картинка начинала складываться в её голове: кто-то подложил её имя в кубок, а значит, он весь год находился в школе. Вариант со старыми преподавателями Хогвартса отпадал сразу же. Профессор Стебль в роли тёмной волшебницы, которая хочет устранить свою нелюбимую ученицу? Каркаров? Слишком просто. Если бы он хотел кого-то устранить, нашёл бы другой способ, который бы не давал лишнего шанса на победу Хогвартсу. Да и злился он в день выбора чемпиона очень правдоподобно. Остался Грюм, и София удивилась, почему она вообще не думала об этом раньше? Грюм был ненормальным стариком, провернуть что-то такое — вполне в его стиле. — Это вы! Вы бросили имена в кубок! — срываясь на крик, сказала София. Грюм не выглядел удивлённым или яростным. Грюм выглядел так, словно бы она озвучила очевидный факт. — Скажи, что он мучил их, тех, кто не смог отстоять честь в Азкабане за своего Лорда. Скажи, что они поплатились! — рявкнул он и ударил по деревянному столу рукой со всей силы. — Я сразу понял, что с тобой что-то не то. У Снейпа никогда не было женщин, от которых он был бы готов заиметь детей. Пришлось порыться в твоих личных документах в учительской — там то до сих пор значится, что ты Поттер. Я подумал, было бы хорошо убить двух зайцев с одной пули — вы должны были оба оказаться на этом чертовом кладбище! И, поверь мне, Волан-де-Морт вознаградил бы меня сверх того, чего когда-либо удостаивались кто-то, вроде Малфоя. — После произнесения фамилии Малфой, Грюм неприязненно сморщился. — Но потом ты начала что-то замышлять. Твой план, признаюсь, сработал хорошо. Братец не заметил и капли фальши в твоей помощи ему. Почему, когда Лорд Волан-де-Морт воскрес, он не убил тебя? Так же, как и твою грязнокровку-мамашу? — слова били словно пощечины по лицу. Гнев зарождался в душе с каждой секундой только сильней.       Нормальный глаз Грюма был выпучен, а волшебный глаз уставился на Софию. Дверь была заперта на засов, и София знала, что ей не успеть вытащить свою палочку… — У нас с Тёмным Лордом много общего, — Грюм нависал над ней, беспрерывно скалясь, и выглядел совершенно безумным. — Нас обоих разочаровали наши отцы… совершенно разочаровали. Мы оба, к сожалению, носим их имена, София. И оба мы получили огромное удовольствие… неизъяснимое удовольствие… убив наших отцов, чтобы обеспечить наступление Тёмного Порядка!       Разумеется! Крауч мёртв — и это было необъяснимо для всех в Хогвартсе. Грюм говорил об убийстве собственного отца — невозможно как факт: отец Грюма умер, когда тот был ещё младенцем, об этом писала Скитер в своих третьесортных скандалах. Сын Крауча, пожирателей смерти, сидящий в Азкабана, носит имя отца. Пазлы сложились. — Окаменей! — успела выкрикнуть она прежде, чем Грюм начал предпринимать какие-то свои действия.       Ослепительная алая вспышка сопровождалась треском и грохотом, дверь кабинета разлетелась на части… Грюма отшвырнуло на пол. София, глядя туда, где только что было лицо Грюма, увидела в Проявителе Врагов Альбуса Дамблдора, профессора МакГонагалл и профессора Снейпа. Она обернулась и поняла, что все трое стоят в дверях, Дамблдор на шаг впереди остальных.        Дамблдор смотрел на лежащего на полу Грюма, и выражение лица директора внушало такой ужас. На лице у Дамблдора не было снисходительной улыбки, голубые глаза не поблёскивали заговорщически за стёклами очков. Старое, изборождённое морщинами лицо излучало холодную ярость; невиданная мощь исходила от Дамблдора и распространялась обжигающими волнами по комнате. Он вошёл в кабинет и ногой перевернул лежащего на полу Грюма на спину. Вслед за ним прошёл Снейп и посмотрел в Проявитель Врагов, где ещё виднелось его собственное разгневанное лицо.       Профессор МакГонагалл подошла прямо к Софии. — Пойдёмте, Снейп, — прошептала она. Губы её дрожали, так что казалось, она вот-вот заплачет. — Пойдёмте… В больничное крыло… — Нет, — резко возразил Дамблдор. — Дамблдор, она должна… посмотрите на неё…она перенесла сегодня столько… — Она останется, Минерва, потому что ей нужно понять, — прервал её Дамблдор. — Понимание — это первый шаг к тому, чтобы принять случившееся, и только после этого она сможет прийти в себя. Ей нужно знать, кто и зачем вовлёк её в тяжелейшие испытания сегодняшней ночи. — Я знаю, — прервала возможную ссору она. — Я знаю все, профессор Снейп, — она отошла от профессора Макгонагалл и встала перед ним, глупо смотря ему в чёрные, ставшие родными глаза. В её глазах вновь защипало. — Ты лгал! — она сорвалась на крик, не сдерживая слезы. Она шумно всхлипывала, поджав ноздри и нахмурив брови. — Мисс Снейп, о чем вы? — начала было профессор Макгонагалл, но гнев и обида полностью взяли свой контроль над её чувствами. — Снейп, профессор? Я думаю, уж вам-то известно, что перед вами стоит мисс Поттер? Или вам тоже решили солгать, чтобы уберечь от ненужной правды? — она сузила глаза, по-прежнему залитые слезами. Тишина, наступившая в комнате, разбавлялась лишь хриплым дыханием Крауча младшего и её шумными вздохами.       Снейп было попытался дотронуться до её руки, но она с шумом вырывала её и отошла подальше. Разочарование в отце настигло её раньше, чем она думала. Она знала, что он не идеален — никогда им не был и даже не старался. Проводил мало времени, был слишком строг, не мог заплести косички, но никогда не лгал. По крайней мере, она так думала и искренне хотела в это верить. — Минерва, отведите её ко мне в кабинет. Мы закончим и подойдём это обсудить. И приведите туда Гарри. Северус, доставайте зелье. — Здесь, по-моему, нечего обсуждать, профессор. Все и так кристально ясно. — сказала София и, не обращая внимания на Макгонагалл, двинулась в сторону выхода. Коридор был пустым, лишь где-то вдали слышалось недовольное бурчание Филча и легкие шаги идущей позади Макгонагалл. София не знала точно, куда ей нужно идти. В спальню? Что она скажет Драко?       Драко.       Она видела его взгляд — испуганный взгляд серых прохладных глаз. Он выглядел встревоженно: растрепавшиеся волосы, покрасневшие щеки и его глубокое дыхание.       На лестничном проеме она столкнулась с Поттером и компанией. — Пропусти, — раздраженно сказала она, вытирая слёзы рукавом мантии и отпихивая Поттера. Ни вслух, ни у себя в голове она по-прежнему не могла называть Поттера братом — они были слишком разными и не выносили друг друга. — Мистер Поттер, — раздался сзади голос Макгонагалл, — вам и мисс Снейп нужно быть в кабинете у директора. — Макгонагалл глянула на заплаканное лицо Софии, — но сначала мисс Снейп бы заглянуть в лазарет. — Не нужно, профессор, я в порядке, — ответила София и толкнула уже Уизли, и пошла прочь. Она шла, видимо, слишком быстро, потому что никого не видно сзади, хотя она уверена, что Поттер и Макгонагалл все же идут за ней.       Она встала в ступоре при виде горгульи, закрывающей проход в кабинет Дамблдора.       Она была величественной. Серый камень, изящные вырезанные крылья и странный, укоризненный взгляд, смотрящий на неё сверху. — Пароль, — раздался низкий тягучий голос, отчего София вздрогнула. Горгулья подняла вверх одну бровь и продолжала, не моргая, смотреть на Софию, и следить за каждым её движением. — Я…не знаю. — Медленно и тихо ответила София, отходя назад. Горгулья хмыкнула и приняла прежнее положение. Сзади послышались шаги.       Из лестничного проема выскользнуло несколько фигур. Макгонагалл, Нарцисса и Поттер шли быстрыми шагами в её сторону. — Милая. — Нарцисса вновь прижала её к себе, зарывая свою худую бледную руку в грязные и запутавшиеся волосы Софии. Нарцисса громко дышала, прижимая к себе Софию. София, медленно и нерешительно, потянула руки к спине Нарциссы. Она легонько коснулась её спины. Нарцисса слегка вздрогнула, но продолжила обнимать испуганную и заплаканную Софию. — Имбирный тритон, — раздался взволнованный голос Макгонагалл. Она неспокойно покосилась сначала на Софию, а затем и на Гарри. Отойдя в сторону, она пропустила их вовнутрь открывшейся горгульи. Нарцисса высвободила Софию и, положив руку ей на плечо, слегка его сжимая, пропустила вперёд на винтовую лестницу. Лестница вела наверх, и София двинулась вперёд за Поттером, который уже поднялся на приличное расстояние.       Поднявшись, София огляделась. Кабинет Дамблдора был самый интересный из всех, в которых она успела побывать за четыре года обучения; с ним разве что мог посоперничать кабинет Снейпа, весь уставленный прозрачными банками с непонятным содержимым и погруженный в тьму. Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа. В одном из углов комнаты стоял омут памяти — округлый сосуд, создающий непонятное свечения и вокруг закрытый прозрачными дверцами. Возле письменного стола, на деревянной жердочке восседал золотисто-красный Феникс. Он взволнованно огляделся и остановил свой взгляд на Поттере. — Присаживайтесь, — сказала Макгонагалл Нарциссе, и та повела Софию за собой, усаживая на кожаную софу недалёко от директорского стола. Нарцисса выглядела непринуждённо, но то и дело бросала на Софию взгляды, в которых отчётливо читались взволнованность и беспокойство. — Ты все знала, верно? — раздался голос Софии в тихом кабинете. Нарцисса нервно дёрнула рукой. — Как я могла не знать? Ты появилась буквально из ниоткуда, нам нужен был ответ. И мы его получили. — Поттер ничего не понимал, тихо стараясь прислушаться к разговору. — Почему вы не сказали? Почему ты не сказала? — София резко подняла взгляд на Нарциссу, которая виновато опустила голубые глаза. Белоснежная прядь волос упала ей на лицо, и она откинула её изящной ладошкой. — Я хотела рассказать тебе, но…       Нарцисса не договорила. Из проема вышел Дамблдор, стремительно направляющийся за свой стол. Следом за ним выскользнул Снейп: его черная мантия развевалась, а сам он нахмурил свои чёрные брови, задирая голову к верху и неожиданно бросая короткий взгляд на Софию. — Гарри, — начал директор, — ты не вполне понимаешь, для чего находишься здесь. Дело в Софии, — он на время замолчал, обдумывая всю суть проблемы. Его седые, еле видные брови сдвинулись, и морщины на лице стали куда заметнее. Взгляд всегда тёплых голубых глаз был опущен вниз, без намёка на прежнюю искру в них. Старческая рука закрывала рот и едва касалась седой длинной бороды. Очки половинки чуть сползли с носа, а странный колпак, который носил Дамблдор, лежал на столе, чуть отодвинутый в сторону. — Не стесняйтесь правды, профессор, — начала София, и взгляд угольных глаз застыл на её лице. Сама она показательно игнорировала Северуса Снейпа в этом кабинете, всем своим видом давая понять, что ей безразличны все его действия. Она чувствовала его прикованный взгляд, и сердце больно сжалось в груди. Собственная гордость не давала ей повернуться и посмотреть на него в ответ, прямо в его глаза, хотя ей очень того хотелось. Заглянуть в его чёрные глаза, без намёка на теплоту или искорку, как у Дамблдора, и понять: почему он лгал. — София права, Гарри. Я не должен стесняться говорить правду такой, какая она есть. — Слёзы застыли на глазах. Она моргнула, и одинокая слезинка покатилась по её веснушчатой щеке. — В ночь, когда Лили и Джеймс Поттеры подверглись нападению Лорда Волан-де-Морта, в комнате находился не только ты, Гарри. София Поттер сидела позади тебя, и Волан-де-Морт её не заметил, — Поттер дернулся. Она вновь почувствовала прикосновение Нарциссы у себя на плече. Она вновь сжала плечо рукой, сильней, чем в прошлый раз. София резко развернулась, глядя в лицо Нарциссы. На её глазах тоже застыла влага. Она глубоко вздохнула и провела рукой по лицу Софии, вытирая текущие по впалым щекам слёзы. София не спешила отворачиваться. Нарцисса глядела на неё так тепло и по-родному, что хотелось зарыться в её идеально уложенные белые волосы и забыться, вдыхая знакомый аромат садовых роз и французских духов. — В чем был резон лгать? Разделять нас? — не выдержал уже Поттер. Он вскочил, и Макгонагалл попыталась его усмирить. Он вырвался из её рук и подошёл вплотную к столу директора. — Почему вы сделали это? — уже тише спросил он, неотрывно смотря на опустевшие глаза Дамблдора. — На это были свои причины, Гарри, — губ Дамблдора коснулась мягкая улыбка. — Советую вам сейчас пройти в свои спальни, а на утро, с не забитой головой обдумать все, что было сказано сейчас. Деканы, сопроводите ваших подопечных. Миссис Малфой, камин, как вы и просили, — сказал он Нарциссе, и Нарцисса только приободряюще улыбнулась Софии. Её улыбка казалась такой искренней, что София невольно улыбнулась в ответ.       Выйдя из кабинета, она бесшумно плелась за Снейпом, который непривычно медленно для самого себя шёл. Он то и дело бросал на неё взгляды, значение которых ей было трудно понять. Зато она, пересилив саму себя, смотрела на него, не выражая никаких ясных эмоций, с пугающим и холодным безразличием.       Обида затаилась внутри и норовила выйти наружу вновь. — София… — начал он уже на подходе в гостиную. — Можешь не пытаться, — голос дрогнул, и слёзы вновь подступили. — Ты лгал! Я любила тебя, а ты лгал! — неприлично громко закричала София, и в пустых коридорах подземелий это раздалось пугающим эхом. — Ты не понимаешь, о чем говоришь. Я лгал, чтобы защитить тебя! Я не желал, чтобы ты ввязалась в компанию Поттера, каждый год подвергая себя опасности! — прошипел он, заглядывая ей в глаза. — Сильно помогло? — она дернула мантию, так и неснятую с третьего испытания. — Можешь не отвечать, — она хотела было уйти, но он схватил её за запястье, заставляя повернуться лицом к нему. — Отпусти меня! — хватка ослабла. — Король говорит, — пароль от гостиной непроизвольно сорвался с языка, стены разъехались, предоставляя проход. Она кинула последний взгляд на Снейпа, прежде чем скрыться в темном каменном гроте.       Северусу не оставалось ничего, кроме как от безысходности прислониться к холодной каменной стене, позволяя одинокой слезе скатиться с его щеки на шею. Один глубокий вдох, и он продолжил путь до своих спален. Боль в сердце неприятно давила на него, и он уже морально устал от этого. Её холодный взгляд, яростный тон и непрекращающиеся слёзы. Его вина, абсолютно точно его и ничья больше. Так ужасно он не чувствовал себя с весны семьдесят шестого, когда все тоже было разрушено из-за него.

***

      В гостиной трещал камин. На чёрном кожаном диване сидели двое, и София, опустив взгляд книзу, не сразу их заметила. Только произнесённое собственное имя заставило её повернуться. Блейз Забини отложил книгу и подбежал к ней, поправляя чёрную рубашку. Драко шёл не спеша, не сводя с неё взгляд. Волосы уложены на левую сторону, он смахнул несколько прядей с лица и засунул руки в карманы, откидываясь телом на спинку стоящего дивана. — Что произошло? — тихо спросил Блейз. — Блейз, как же я устала повторять это! Каждый раз одно и тоже! Меня тошнит от этой правды, тошнит от себя! Я просто. — Она не договорила и села в кресло, прикрывая лицо руками. Блейз подсел на подлокотник. — Это все так сложно, — рука Драко мягко коснулась её волос, не спеша перебирая густые рыжие пряди. Она вздрогнула и глубоко вздохнула. — Кассиуса убили. Собственный отец, — слова давались с большим трудом, и она заметила, как Блейз дернулся. — Я не говорила Дамблдору, завтра я буду более готова на подобные разговоры с ним. — Зачем отцу Кассиуса убивать его? — голос Блейза дрожал, а рука Драко остановилась, и оба парня смотрели с интересом. — Темный Лорд вернулся, — слова вырвались сами по себе, и Драко резко отошёл назад. — Что ты имеешь в виду? — спросил Малфой, а Блейз молчал, по-прежнему сидя на подлокотнике, с испуганным видом смотря на Софию. Малфою не страшно, София знала точно: он в предвкушении. — То и имею в виду! — неожиданно сорвалась она и встала с кресла. — Это я возродила его! Им нужна была кровь Поттера — они её получили, взяв мою. Я — Поттер. — Слова резали сильнее ножа, и Малфой отшатнулся назад, спиной упираясь в резной деревянный шкаф, уставленный книгами. Блейз медленно встал с кресла и также отошёл назад. — Ты просто рехнулась, поспи, и тебе уже не будет так казаться, — Блейз пытался шутить, но ни у Драко, ни у Софии не вызвало это улыбки. — Блейз прав, ты переутомилась, проспись, София, — голос Драко звучал как-то резко и насмешливо, но его губы не дёргала привычная ухмылка. Она подошла и со всей силы ударила ему по плечу. Драко не пошатнулся, лишь еле заметная улыбка скользнула по его лицу, но тут же скрылась вновь. — Твои родители все знают, можешь спросить у них! — она устало прикрыла глаза и уже собралась уйти в спальню, но неожиданно на её плечо легла рука. Позади слышались шаги Блейза, с каждой секундой становящиеся все тише. Драко подошёл ближе, прижал её к себе. Она уткнулась головой в его грудь, обнимая его за спину и приглушённо плача.       Рука Драко нежно поглаживала её спину.