Темный менестрель

Врата Хазад-дума по восточную сторону гор были открыты, и никаких намеков на чернокровых тварей заметно не было. Но уверен, скройся солнце — и окрестности уже будут кишеть орками. Я спешился и приказал Вереску быть бдительным и держаться подальше. Конь всхрапнул и улетел, понимает, что в пещерах ему делать нечего. Наложив на себя скрывающие чары, я начал пробираться внутрь. Мост Хазад-дум как всегда узок и почти бесконечен, не будь на мне чар, чернокровые на стенах меня бы заметили. Эти твари глупы. Мордорские орки и Гундабадские еще могут вести разговоры и понимать угрозы, а эти… Проще будет убить, если меня обнаружат, гоблины Мглистых гор и дикие орки — просто звери. Тут именно такие, они кроме ненависти ни на что не способны, друг друга убивают без повода, что уж говорить о чужаках? Понимаю, почему Саурон в них не заинтересован как в боевой силе. Да и Балрог тоже конкурент майар, поэтому и зачистить подземный город нельзя — назгулам сил не хватит, как и оркам. Но во всяком случае с точки зрения Гортхаура лучше пусть шахты Балрогу принадлежат, чем бешеным гномам. Темно, хоть глаз выколи — я вижу впереди дорогу лишь потому, что сам свечусь. В планировке тут ничего не изменилось, лишь щели в полу и потолке образовались. Тишину прерывают шепотки на Черном наречии, гоблины боятся привлечь внимание их Бога. Хах! Балрог для них стал заменой Мелькору! Не удивлен, вот нисколечко…

***

Я крадусь во тьме бесконечных коридоров, заклинанием выискивая направление в сторону мифриловых шахт. Я уже давно потерял внутреннее направление и теперь ориентируюсь именно на заклинания. Судя по ощущениям, прошло пять дней моего блуждания. В огромных коридорах мне никто не повстречался, гоблины где-то в малых туннелях и щелях, а Балрог где-то на глубине. Эти твари перемещаются во тьме темным облаком, ему ничего не стоит материализоваться передо мной в виде огненного демона, привлеки я к себе чье-то внимание. А вот и вагонетки, даже рельсы есть. Уровень технологии Хадходронда значительно превосходит уровень развития эреборских гномов, не знаю, как насчет Железных Холмов, но, по слухам, там вроде канатные дороги были. Хм. Не то, не то. Мифриловая жила оказалась в дне пути вниз по шахте. С добычей придется потрудиться. Кое-чему у Аннатара я сумел научиться, смогу дозваться металла, но вот на его вытягивание из камня уйдет много сил. А ведь придется еще помнить о чувствительности Валараукар к магии майар. Прислонив ладони к мерцающей серебряными вкраплениями стене, я начал тихо звать металл. Серебро ведь моя суть, я сроднился с этим металлом. Я — серебряный рыцарь, зову кости земли, чтобы те показали мне свою красоту, я не приказываю, я прошу — мыслью, словом… Разжиженный металл, подобно ртути, потек из каменной стены, образуя мерцающую жидкую лужу у моих ног. Уговаривая кости земли принять форму слитков, я позволил металлу затвердеть вновь. Цветом мифрил похож на платину, но все равно металл остается серым. Прекрасно, это даже больше, чем я надеялся, слитки отправились в расширенный магией подсумок. Теперь мне нужен отдых, я сильно устал. Как оказалось, я говорил с металлом несколько часов подряд, погрузившись в медитацию. Наведя защитный купол, я моментально уснул, прислонившись спиной к холодной стене шахты. Спал я долго, судя по ощущениям, но меня не обнаружили, слава Валар. Пересчитав слитки, я понял, что тут на три комплекта брони хватит, это очень много… Ладно, значит, Гвайт-и-Мирдайн больше достанется. А теперь можно и на выход… При приближении к коридору, ведущему к мосту Хазад-дума, я услышал звук барабанов. Что-то заставило гоблинов заволноваться, эти барабаны — сигнал тревоги. Балрог этим наверняка заинтересуется, а мне вот как-то не хочется к нему лезть, раз уж я смог без шума и пыли добыть себе слитков мифрила. Кто это такой храбрый, что рискнул сюда сунуться? Гномы? Не дождались вестей от Балина и решили сами зайти проведать его? Я начал мелкими перебежками направляться к мосту… Что за?! Я увидел, как из соседнего коридора на встречу мне бежит Братство Кольца. Они, что, Мглистые горы решили под Карадрасом через пещеры Мории пройти?! Я снял маскировку. — Менестрель! Я удивлен и рад видеть тебя, но времени нет! — Леголас уже и дыхание сбить успел, долго они так бегут уже? — Ты знаешь где выход?! — Знаю, бегите за мной. — Я направился к мосту. — Вы от кого убегаете, от гоблинов? — От Балрога! — Кажется у принца истерика. Понимаю. — Он вас видел? — Кажется, нет, но он знает о нас. — Гендальф с трудом удержался на ногах при резком повороте. — Вижу, ты не удивлен наличием Балрога в Мории? — Я, в отличии от некоторых, понимаю Черную речь, и мне незазорно подслушать пару разговоров! Решил значит я, навестить Балина, а тут на тебе! Гоблины! Причем поклоняющиеся Пламени Удуна!!! Я перепрыгнул расщелину и побежал вниз по крутой лестнице. По моему магическому щиту и щиту Леголаса забарабанили стрелы. Эти придурошные смертные умудрились каменную лестницу доломать, она ведь и так на добром слове держалась! Хоть в пропасть из них никто не полетел, что просто удивительно! — Сюда! — Я указал на длинный узкий мост, ведущий к освещенному выходу. Мы побежали, я пропустил вперед принца, ему нужнее, не дай Валар эти смертные еще и мост завалят, как ту лестницу. За спиной Митрандира начала клубиться тьма, приобретая очертания огромной фигуры. Вспыхнуло пламя, став огненным хребтом, глазами и пастью. Крылатый минотавр из огня и мрака, вот кого мне напомнило это существо. Увидев нас, Балрог взревел и сформировал в руке огненный ятаган, замахиваясь для удара. Опущенный меч — Гламдринг, холодный и белый, засиял в правой руке мага. Гендальф не двигался. — Ты не пройдешь! — громко крикнул он. Гендальф вышел вперед, вооружившись светящимся мечом и посохом, и ударил последним о каменную поверхность. Я заметил, как с моста, на котором мы все стоим, посыпались камни. Выбирая между падением в неизвестность и Балрогом, от которого так или иначе потом придется избавляться, я решил попытать счастья в бою с последним. Взяв в руки Урфаэль, я начал обстрел бронебойными, напитанными светом стрелами. Одна из отправленных в полет стрел крайне удачно впилась демону в руку, сжимавшую огненное оружие. Балрог взревел и оружие огня исчезло, а я, пользуясь моментом, протиснулся мимо мага и побежал к ногам бестии на ходу меняя оружие. «Ух ты, у него еще и хвост длинный есть!», — некстати промелькнула в моей голове удивленная мысль, и я рубанул мечом по голени твари. Балрог сделал шаг назад и попытался раздавить меня, я увернулся от опускающегося на меня копыта и рубанул Хроаристом и эту ногу. Мой меч терзает дух так же, как и тело! Балрогу трудно будет исцелить эти раны. Валарауко, яростно взревев, переключился на Гендальфа и сформировал в руке огненный бич. — Я Служитель Тайного Огня и Повелитель Светлого Пламени Анора! — Маг поднял вверх посох и Гламдринг, и вокруг него образовалась сияющая сфера. — Тебе не поможет Багровое Пламя, ты — Пламя Удуна! Плеть огня бессильно распалась, наткнувшись на щит волшебника, но и сам щит исчез. Я вновь рубанул мечом по голени демона. Зверь огня и тьмы рухнул на колени, опершись лапами о мост и успешно ломая пролет. Остаток моста, лишенный опоры, дрожа, повис в воздухе. Барлог испустил жуткий вопль, огромным напряжением пытаясь удержаться на задних конечностях. Я всадил Хроарист под колено демону и стал вливать Свет в меч, Валарауко заревел, резко дернулся и повалился вслед за обломками моста. Вряд ли падение того убьет, но ладно. Уф-ф! Я обессилено упал на спину. Кажется, я сейчас снова сдохну. Преувеличиваю, конечно, но я вложил столько Света Души в этот удар… и по неосторожности успел надышаться какой-то дряни. Ну хоть не закоптило — спасибо моей броне. И как мой дед против той толпы час продержался? А впрочем, кто я, а кто Феанор… Гендальф посмотрел в пропасть вслед исчезающему врагу. Недовольно качнув головой, он уже повернулся к своим друзьям, когда Балрог в последний раз взмахнул из глубины своим хлыстом, и хвост плети, обмотав ногу мага, дернул того вниз. Гендальф сорвался, выпустил меч и посох и судорожно вцепился руками в край моста. И это я себя только что считал идиотом? Что ж, все познается в сравнении. Я лежал, не в силах пошевелиться, смотря с усталостью, как Фродо пытается вырваться из рук Боромира. — Нет! Нет! Гендальф! — Хоббит дергался, безуспешно пытаясь освободиться. Истари еще несколько раз перехватил пальцами шершавую поверхность моста, но потом сполз до груди. Волшебник в последний раз взглянул на друзей: — Бегите, глупцы! — и сорвался в темную пропасть. — Нет! — пронесся в воздухе отчаянный вопль Фродо. — Незачем так расстраиваться. — Я лежал на спине, заботливо укрытый щитами, и уже не имел сил на эмоции. — Ваш волшебник — это не просто старик. Это бессмертный дух. Если там, внизу он умрет, то может вновь вернуться к вам… если захочет, конечно. — Владыка Келебримбор, если вы слышите меня, скоро здесь все будет кишеть гоблинами! Как вы собираетесь выбраться отсюда?! — Боромир в растерянности осматривал обломок моста. — Я призову своего крылатого коня… Во всяком случае, из Хазад-дума ведет множество выходов через пещеры, а орки для меня не проблема. Идите прочь, не волнуйтесь обо мне. И за мага своего не переживайте, его так просто не убить… — Сказав это, я отдался на волю беспамятству.

***

Пришел в себя я от злого бормотания. Черная речь — гоблины. Я сфокусировал взгляд на ближайшей уродливой роже. Янтарные лупары с вертикальным зрачком внимательно следили за каждым моим движением. Я зевнул и приподнялся на локтях. Толпа чернокровых не пыталась подойти ближе, уже, видимо, успев познакомиться с моим щитом. Свет во мне восстановился, да и ядро в моем неподвижном состоянии на щит не сильно истратилось, так что есть, чем отбиваться. Чудесно. — Он очнулся! Нужно убить его! — Балда! Мы уже пробовали! Не получается! — Он резал нашего Господина! Он силен! — Да силен! Но он светит! Он убьет нас! — ЗАТКНИТЕСЬ!!! ИЛИ Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО УБЬЮ ВАС ВСЕХ!!! — заорал я на них. Черной волной гоблины отхлынули от меня. Я прочувствовал окружающую территорию. Хм. Балрога не наблюдается, умер? Я стал искать тщательнее. Мертв, угли где-то тлеют, однако Истари, по всей видимости, сумел добить Валарауко, а они не возрождаются. Я снова посмотрел на чернокровых. — Ваш Господин мертв! Он не защитит вас от моего гнева, если вы и дальше будете действовать мне на нервы! — Черная Речь! Светящийся говорит на языке Тьмы и Огня! — То самое лупоглазое создание, наклонив голову, начало меня рассматривать. Я сумел встать и отряхнуться. — Да — я говорю на языке Мордора. — Я окинул светящимся взором чернокровых. — В Бурзуме есть подобные вам. Но они сильнее и умнее. Там и говорят на этом языке. — Кто ты? — А этот лупоглазый очень любопытный. — Я эльдар. Эльф-эллери. Зовут меня Темным менестрелем. Я знаком с Темным Владыкой Мордора. Если вы ищете себе нового Хозяина, то ищите его там. — Я сощурил светящиеся глаза, осененный внезапной идеей. — Мне нужен доступ к кузницам гномов. Тогда я вас не трону. — Докажи, что ты силен, и мы отведем тебя. — Лупоглазый повернул голову в другую сторону. — Запросто. — Я посмотрел направо и вытянул руку в сторону особо огромных орков. — Сектумсемпра! Брызги черной крови и ошметки мяса с броней загадили пол и окатили гоблинов с ног до головы. Вложенная в заклинание сила пропустила через мясорубку с три десятка чернокровых. Толпа в ужасе заверещала и увеличила дистанцию между мной и собой еще больше. — Ну? Ведите же! — Я посмотрел на лупоглазого. Тот затряс головой и, прихрамывая, пошел вглубь коридора, я последовал за ним. Шли долго, но кузница была цела. Правда, в запыленном состоянии. Я заклинанием разжег печи и стал ждать прогрева. — Темный, скажи, где этот Бурзум? Нам нельзя без Хозяина долго. — Лупоглазый смотрел на пламя, загипнотизированный его танцем. Нечасто видел его? Это возможно. — На юго-востоке, за черными горами, но самим вам туда не добраться. Вот что, пока вы тут не одичали еще больше, я попрошу одного из слуг Темного Властелина прислать вам вожака. Он сам решит, что ему делать с вами. Только вам придется ждать. — Мы будем ждать. — Лупоглазый вновь активно закивал. Я молча достал из подсумка мифрил. Отобрав несколько слитков, принялся снимать с себя броню. Лупоглазый смотрел с интересом и тоже молчал. Оставшись в тунике, кольчуге и штанах из прочной кожи, я нацепил на себя гномий кузнечный фартук. Взяв в руку Великолепный Дар, взвесил его в руке и вновь прицепил на пояс, поворачиваясь к тиглю. Что ж, начнем…

***

Я утер тряпкой пот со лба, неприятно зацепившись ею за корону. Несколько дней подряд держать металл раскаленным для придания формы, а потом наносить руны на каждую маломальскую деталь было весьма муторно. Но оно того стоило. Оказалось, очень удобно совмещать магию эльдар, майар и магов для обработки металлов, хотя это и потребовало от меня бешеной концентрации, едва ли доступной человеческому разуму. В качестве финального штриха я решил сделать броню призывной, подобно иным моим артефактам. По крайней мере проблем с быстрым одеванием больше не будет. В кузнице мне помогали. Гоблины по приказу Лупоглазого поддерживали определенную температуру, в благодарность им я сдержу свое слово насчет сообщения Саурону. Пускай сюда назгула пришлет, какого не жалко. В целом броня изменила лишь оттенок серого, став светлее, да рунный скрытый узор изменился. А так — не отличить, вот только укрепленный сплав эльфийского серебра и мифрила ныне мало чем уступает адамантину в прочности и прекрасно зачаровывается, усиливая чары и дольше храня их без подпитки. Плетение кольчуги из чистейшего мифрила заняло не так уж много времени, будь благословенна Магия! Мой доспех теперь самый дорогой в глазах гномов во всем Средиземье. Совершив очередной вояж в шахты и добыв огромное количество мифрила, я вернулся в кузницу и снял охранные чары. Я еще не сошел с ума, чтобы доверять такие артефакты местным жителям. Осмотрев каждую деталь доспеха, я начал зачаровку, связывая заклинания с нанесенными на броню рунами. Фух! Закончил. Теперь можно заняться ремнями и креплениями, а потом окачу себя водой, а то опять измазался весь. Что же. Броня готова, пора и примерить. Хм-м. Действительно, гораздо легче стала. Я без долгих раздумий сделал сальто назад. Попробуй я такое раньше, могло и не получиться, центр равновесия бы сместился, а тут все сидит как влитое и вес не мешает. Я загасил пламя в кузнице, которое держал на случай обнаружения и исправления ошибки, но все обошлось. До моста Хазад-дума я добрался без проблем, чернокровые боялись тронуть меня, ведь в ответ я изничтожал их невидимыми лезвиями целыми пачками. Я воззвал к Вереску по связи фамилиара, и конь послушно влетел в проход, пролетев над поломанным мостом. Сев на коня, я поспешил убраться отсюда подальше, душу мне грел трещащий по швам подсумок, полный мифрила — небывалое количество ценнейшего металла. Да и просто радость от факта смерти этой твари. Но будь зверюга в своем уме, она бы наверняка нас уделала. Эта ожившая стихия по разрушительности вполне может составить конкуренцию моему Адеско Файру. Демонов Мелькора боялись не зря, и мне нетрудно представить, что бы произошло, выйди тварь наружу. На мой вкус, одних драконов этому миру уже более чем достаточно.

***

Я полетел над Золотым лесом Лотлориена. Со мною пытались связаться через осанве, но я всегда был против того, что бы кто-то лез в мою голову. Может, у валинорцев и принято общаться телепатически, но у меня слишком много тайн и отличающийся от эльфийского принцип мышления. Голос принадлежал Артанис — Леди Галадриэль, она пожелала увидеть меня в Карас Галадоне. Я открыл связь, соблюдая крайнюю осторожность, все же она сильная ведьма и член Белого Совета. Она ненавидит феанорингов в той же степени, что и убийцу брата… Саурона. И мой союз с Врагом мог настроить ее против меня еще больше. Это была бы прекрасная месть — убить внука Феанора. Эта дама — прирожденный лидер, недаром в Лотлориене всем заправляет Владычица, а не Владыка. — Да, Артанис. — Я приказал Вереску кружить над кромкой Золотого леса. Лгать через осанве… мертвый номер, тем более лгать Ей. — Рада слышать тебя, Келебримбор. Целые тысячелетия я не слышала твоих мыслей. Ты боишься меня? — Голос Артанис холоден… всегда помнил ее прекрасные, но холодные улыбки. Взгляд ее пронзает насквозь, она видела слишком многое — слишком много вариантов бытия… это накладывает свой отпечаток. Прошлое и будущее, кровавые картины могли свести ее с ума… но не свели, лишь охладили ее, она равнодушна, безжалостна… — Да. — Короткое слово, но в эмоциях просто бушующий фонтан опасений, тревоги и готовности ко всему. — Мы не феаноринги, — жестко сказала Галадриэль, — мы не убиваем своих сородичей. — Угу, Трандуил их тоже не убивает — он скармливает своих врагов лесной живности. — Мой скептицизм был очень ярко выражен. Если в меня сейчас чем-то выстрелят из крон деревьев, я не удивлюсь. Галадримы на свою повелительницу едва ли не молятся. — На твою радость, Келебримбор, в моих лесах нет ни опасных зверей, ни безумных деревьев. — В голосе ее была улыбка. Это… не предвещает ничего хорошего. Ну почему мне так не везет с родственниками? Такую тетушку надо по широкой дуге обходить. — Неужели ты откажешься посетить свою родственницу? Вот что я говорил? Лучше бы я еще раз с Балрогом сразился, эх, нет проклятия страшнее, чем презрение женщины. Поток мыслеобразов указал мне место приземления. Лоринанд — Лориен — был полон какого-то тихого грустного покоя, шелеста трав и тени. Лес светился изнутри, но это неудивительно, Лориен — единственное место в Средиземье, где прижились меллорны. На площадке для дозорных меня встретили местные стражи в золоченых кирасах. Оставив Вереска, я проследовал за стражами. Процедуру завязывания глаз я покорно стерпел, не впервой уже, правда, до этого мне не приходилось в слепую ходить по канату, протянутому над ущельем с бурной рекой. Еще и оружие изъяли. Ну да, я же псих. Общепризнанный. Мало ли, что мне в голову ударит? Повязку сняли через некоторое время пути и велели следовать за командиром местного гарнизона. Этот командир долго сверлил меня неприязненным взглядом, пока не соизволил представиться. Этот нандор (племя телери, полюбивших реки и озера) — галадрим звался Халдиром. Эльфы, что ненавязчиво держали ладони на мечах у меня за спиной, были его братьями — Орофин и Румил. Оказывается, меня действительно ждали в Карас Галадоне — самый большой меллорн в этом лесу, если верить слухам. На дереве, конечно, каменных палат не выстроишь, но и тут вполне комфортно, пусть и известные мне синдары селились в пещерах, галадримы, похоже, последовали примеру сильванов. Какое… потрясающее единение с природой. Интересно, а как тут обстоят дела с удобствами? Знаю, что вы по старинке в речке купаетесь. Поднимаясь по лесенке вокруг ствола следом за своим провожатым, я задумчиво глядел на мерцающие огни, внизу желтые, наверху — холодные и белые, и молчал. Белоствольные деревья светили не хуже этих фонарей, похоже на Ост-ин-Эдхиль наличием фонарей и на Валинор — наличием подобных деревьев… Неудивительно, что Артанис скучает по Благословенным землям, тут у нее ничего не осталось, кроме мести, а этот свет — лишь жалкая пародия на сияние белых берегов. Меня провели мимо сторожевого поста. В вырезанном… нет, это, скорее, какое-то естественное явление, помнится, магией дерево можно заставить расти в виде чего угодно… в общем, внутри древесного ствола был объемный зал. По центру располагался стол, однако ни одного стула или же трона я не приметил. Предо мною стояла Галадриэль, златоволосая, голубоглазая и прекрасная. Она излучала знакомый мне Свет… особенно ее волосы, по слухам именно они вдохновили Феанаро на создание им сильмарильских камней. Заприметив меня, моя тетушка… улыбнулась. «Рыба — она скользкая и холодная» промелькнула в голове мысль и там издохла. Я взглянул на Кольцо Воды, учитывая, что пророческий дар Артанис рассчитан именно на использование водной глади… М-да. Стоящий по правую сторону от эллет синдар был высок и величествен. Впрочем, как и все синдары. Тонкие черты лица, светлые одежды в пол, мудрый взгляд, ярким серебром сияли его длинные локоны… И выражение лица было более нейтральным, чем Швейцария. Кхм. Келеборн — серебряный ствол — имя, сходное с именем дерева, являющегося саженцем Галатилиона — уменьшенной, несветящейся версии Древа Тельпериона. Некоторые утверждают, что Нимлот, Белое Дерево Нуменора, было прямым потомком Келеборна. Ну что же, вот и встретились два Серебра — «рука» и «дерево». — Доброго вечера, — сдержанно сказал он. — Надеюсь, он для всех будет добрым. После стандартных расшаркиваний Артанис внимательно посмотрела на меня, произнеся через осанве: — Почему ты для себя признал правдой — Тьму? Как ты мог жить бок о бок с орками в Барад-дуре? Фига себе вопросик. С каких это пор я в «темные» записался? Есть разные оттенки серого, просто эталоном темноты тут Моргот с Нуменором являются. Это опять глорфинделево: «Нельзя доверять тому, кто вернулся от Врага»? Я холодно взглянул на Артанис и ответил: — Неправильная постановка вопроса, Владычица. Я сауронову правду не признавал… хотя в чем-то его взгляды и разделяю. А с орками я и не жил, людей в крепости было достаточно. Я не трогал их, они не трогали меня. — Понятно… С волками жить — по волчьи выть. — Галадриэль посмотрела куда-то в пространство, после чего вновь сфокусировала взгляд на мне: — Не случайно ты путешествовал над нашими землями. Ты злобу затаил на Курунтира. — Это так, но это уже мое личное дело, Леди Артанис. — Она это без своей птичьей поилки углядела? Сильна, ничего не скажешь, благо судьбу мою никто здесь предсказать не в силах. Песнь Арды меня не отображает, я независим от нее! Конечно, совсем иное дело — последствия моего влияния на мир. Круги на воде, и чем больше, тем заметнее, но даже так источник возмущения можно лишь предполагать. Но подобные вещи никогда не были доказательством, ведь наказуемо лишь уже свершенное деяние. И даже Владыке Мандоса, которому, вроде бы, приписывается знать все наперед, Эру велено помалкивать. — Я видела, что произойдет… исчадия Курунтира нападут на людей Рохана, этого нельзя допустить. — К чему ты ведешь? — Я сложил руки на груди в защитном жесте. У Артанис всегда была привычка заходить издалека, порой начать с ней обычный разговор было ой как не просто. — С древних времен эльдар помогали людям в войне с превосходящими их силами врага… — Нет! И не надейся ввязать эльдар в эту дурацкую войну, развязанную не по нашей вине. — Я быстро оборвал потенциальный получасовой монолог Артанис. Это ее профессиональная черта — мозги в трубочку заворачивать. Меня тут же окатили фунтом презрения через осанве. Этот уединенный разговор проводился безмолвно, и только нахмуренные в недовольстве брови выдавали нашу неприязнь. — Не нужно ссор. — В разговор вмешался Келеборн, протранслировав нам свои мысли, за что словил от нас убийственные взгляды: «Карающий» от меня и ледяной, пронизывающий, сдобренный милой улыбкой от Артанис. Синдара не проняло, ну да, с такой-то супругой. — Я понимаю твои страхи и недоверие, Владыка Келебримбор, но эти люди не нуменорцы. — Точнее, они союзники их потомков. — Мой мрачный тон голоса передавался через осанве ушатом помоев по отношению к гондорцам. Артанис… она, как и Фелагунд, по какой-то причине симпатизирует людям, не думаю, что самому Келеборну, да и галадримам есть до смертных какое-то дело. — Хорошо, я вижу что твоя неприязнь к людям не позволяет тебе прозреть. Тогда я поступлю иначе. Ты не желаешь вставать на защиту людей, так встань на защиту эльдар. Докажи, что феаноринг может не только убивать собратьев! — При чем здесь… — Это уже личное оскорбление, как будто она лучше меня, на моих руках нет крови эльдар, как и на ее, но это, видимо, не мешает ей оскорблять меня. Братоубийцы есть в моем народе, да, стоит только вспомнить вспыльчивого Нера. Он тоже Высший нолдор, пусть и не принадлежит к числу благородных. Это она так на мою совесть давит, пристыдить пытается? Ты можешь быть не виноват, но все равно расплачивайся. Вот только со мной это не прокатит… — Скоро в поход отправится дружина лориенских лучников на помощь людям. Помоги им одолеть своего противника. Ты не желаешь битвы с Врагом, так одолей его союзника, надеюсь, это… тебе по силам? — Сотня лучников против армии урук-хаев?! — воскликнул я вслух. О, Артанис, сколько причин тебя возненавидеть… Кровавая плата за мое вмешательство. И почему все всегда хотят использовать меня? Я припомнил, что с недавних пор Леди Галадриэль может по праву считаться ставленницей Валар. И это ее план? Отправить галадримов таким экстравагантным образом обратно на Благословенные земли? «Мы горды, мы уйдем лишь приняв бой!» — Мы не желаем быть с тобой в ссоре, мы не требуем, чтобы эллери помогали рохирримам. Но армия Курунтира опасна и для Лориена. После разгрома рохирримов куда будут направлены войска? Может, ты и уверен в соблюдении соглашения твоим… союзником, но поручиться за Белого Мага ты не можешь. Пойми — мы признаем свою ошибку за чрезмерное доверие к Истари и держим ответ перед людьми Рохана за это, помогая людям в борьбе с их врагом. Теперь ответь, ты будешь отвечать за свои слова? Или они пустой звук? Я поджал губы. Что же, она права, если о мотивах и планах Гортхаура я имею хоть какое-то представление, то насчет Истари… Я через осанве передал Артанис свое согласие. Шантаж, что ж, бывает. Эта дама умеет добиваться своего, она еще со времен Дориата, если не раньше, желала получить собственные владения и вот… Стоит ли мне удивляться? Я не стал задерживаться в Лориене, тут мне находиться даже опаснее, чем в Имладрисе и Мордоре вместе взятых.

***

А вот и моя цель. Совершив виток, я полетел в сторону роханских полей, так сразу в Изенгард соваться не стоит. Лучше попытаю счастья с прикормленным эорлингом Сарумана. Деревня, деревня, еще деревня… Сплошные деревни. И лошади. О! А вот и каменное строение, городок и прочные каменные стены с частоколом из бревен снаружи. Судя по зеленому стягу с белым конем, поисковые чары не ошиблись, это дом Эорла — город Эдорас. Я пошел на спуск, возведя щиты понадежнее. Моргот знает, как эти варвары отреагируют на крылатую лошадь и эльфийского всадника. — Мир вам, жители полей и лугов Рохана! — проговорил я на Всеобщем. Несмотря на то, что язык этот часто менялся, я успевал адаптироваться к нему, и непонятки случались редко. Талант Нолдор к языкам делает свое дело, хотя вся суть заключается в знании основ. В ином случае всегда можно прибегнуть к помощи осанве. — И Вам мира, всадник. Кто же Вы? — спросил меня с дозорной башни какой-то лучник. — Я Маркаунон или же — Темный менестрель, из народа бессмертных эльфов. Я прибыл сюда, так как ищу крова, прежде чем продолжить путь. Я пролетал над вашими деревнями, и мой конь устал, он нуждается в уходе. — Откуда вы держите путь и куда направляетесь? — Путь я держу из долины Имладрис, а направляюсь в Минас Тирит. — Зачем? — Боюсь, это дела между Владыкой Элрондом и Наместником Денетором. Но это касается Врага и эльфов Ривенделла. — Подождите здесь. Я должен сообщить своему Господину о вас. — Дозорный начал спускаться с башни. Я понятливо кивнул. Осмотрев стены, наткнулся взглядом на лучников, что ненавязчиво держали наизготовке луки. Гостеприимно, ничего не скажешь. Делая вид, что не заметил их, я спешился и, взяв Вереска под уздцы, начал расчесывать пальцами его гриву. — Король Теоден дал разрешение открыть ворота, — услышал я голос со стены. — Его Величество просит вас прибыть в его чертог, о вашем коне позаботятся в конюшне. — Я рад этой новости и с радостью приму его приглашение! — крикнул я дозорному и стал дожидаться, когда врата раскроются. Навстречу мне вышло четверо воинов в кожаных кирасах, один из них попросил меня следовать за ним. Я передал поводья Вереска подоспевшему конюшему и с сопровождением стал подниматься по ступеням. Чертог Теодена был построен на возвышенности, учитывая, что город был из трех ярусов. Красивые резные колонны из дерева, покрытые золотом, и, естественно, всюду были изображения лошадей. — Прежде чем вам будет дозволено войти, мы вынуждены просить вас сдать оружие. — Стражник многозначительно посмотрел на мой меч. Я кивнул и передал воину Урфаэль, Хроарист и кинжалы. Ведь я в любой момент могу призвать их к себе. После того, как закончил расстегивать ремни, я передал и колчан. — Прошу не пользоваться моим оружием, оно опасно для смертного и послушно только в руках эльфа. — Не беспокойтесь, за оружием присмотрят. — Воин кивнул страже и те открыли резные двери. Хм. Зал большой, но здесь как-то темновато. В конце зала на троне развалился чахлый старик крайне болезненного вида. Я дернул бровью. Это их король? Меня ненавязчиво подвели поближе и… видимо, взглядом приказали склониться. Кхм, ладно, спина не переломится, я все же на чужой земле, потешу, так и быть, чужое самолюбие для пользы дела. — Ваше Величество, я благодарен вам за приглашение, однако извольте спросить, отчего вы пожелали видеть меня в Вашем доме? — Его Величеству угодно знать, что эльфы желают передать Наместнику Гондора? — ответило мне нечто… что Королем здесь явно не являлось. Какая-то забавная помесь Питера Петтигрю и Северуса Снейпа. Я повернул голову в сторону этого человека, чей вид был весьма удручающ. Болезненно бледное лицо, сальные пряди черных волос, воспаленные глаза, которые из-за своего светло-серого цвета на фоне черной гаммы одежды выглядят стеклянными. Чем он болел? Неужто кому-то чудом удалось пережить Черную Нуменорскую чуму? Я почуял тонкие чары на смертном. Знакомые — своего рода наговор, способный сделать человека более внушаемым, вот только тут явно не Гортхаур или дракон старались. Волевым усилием я смахнул это плетение, как паутину. — С кем имею честь говорить? — спросил я, не меняя коленопреклонной позы. — Я Грима, подданный Его Величества. — А голосок-то у него вкрадчивый, елейный даже. Бросив взгляд на безучастного к происходящему Короля, я обратился к Гриме: — Я не в праве разглашать сведения лицам, не связанным с народом Гондора, прошу простить меня за это. — О-о. Но мы имеем отношение к жителям Гондора. Издревле между нашими предками был подписан договор о взаимопомощи. — Человек начал обходить меня кругом, с интересом разглядывая. Эльдар что ли не видел? Впрочем, о чем это я? Конечно не видел. — Боюсь, что пока я не увижу этот договор воочию, мне не дозволено будет сказать вам ни слова. — Я извиняющеся склонил голову. — Договор покажут вам, он хорошо сохранился. Но до тех пор вы можете остаться здесь. Слуги подадут вам еду, если вы в этом нуждаетесь. — Благодарю вас за это, от еды я не откажусь. Получив взмах запястьем от Гримы, обозначающий разрешение встать, я направился к столу. Грима, значит. Это и есть тот самый прислужник Белого мага? Неплохо устроился. От Короля Теодена тоже веет чарами, его разум совсем ослаб, человек практически спит наяву, и спит крепко, это кто же так постарался? Впрочем, колдунов в ближайших окрестностях немного. Я не менталист, но, похоже, тут частичная одержимость, чужая Воля, если мыслить иначе. Моя магия вкупе с отсутствием опыта может выжечь мозг Королю при борьбе с чужим разумом, лучше его не трогать. А вот Гриме я услугу сделал, да и мне с ним договориться теперь проще будет. Молодая девушка принесла мне поднос с едой, весьма неплохо, местная кухня вполне ничего. Сытная. А вот выпивка откровенная бурда, даже крепости нет, и вкус отвратительный. И это эль? Я наморщил нос и отодвинул кружку подальше. Внезапно двери распахнулись, и внутрь ворвался высокий воин, несущий на руках молодого парня. — Позовите лекарей! Немедленно! Иначе сын короля умрет! — Воина было слышно, наверное, во всем городе. Откуда-то из глубины коридора выбежала молодая девушка, смутно похожая чертами лица на этого воина. Родственница? — Что случилось? — спросила та, осматривая бессознательного юношу. — Орки! Мы нашли отряд Теодреда на берегу реки! И там же мы обнаружили Это! — Воин кивнул своему товарищу, и тот отцепил от пояса грубо сделанный железный шлем. На шлеме был белый отпечаток ладони. — Этот знак — Белая Длань Сарумана! Маг предал нас. Его орки уже не в первый раз нападают на наши границы, но впервые кому-то удалось найти доказательство! И какова же цена! Яростные слова человека были прерваны появлением стариков и женщин. Под их увещевания воин понес юношу, куда те ему показывали. Шепотки людей витали по залу, а Теодена, похоже, нисколько не взволновало ранение сына. Девушка, проводив взглядом, очевидно, целителей, уловила мой слегка удивленный взгляд. — Ой. Простите, а Кто вы? — Эльф. Я предпочел вернуться к еде. Смертные умирают постоянно, мое удивление было больше вызвано пренебрежением к происходящему самого Гримы. А это наводит на определенные мысли. — Я слышала о вас. Правда, это были сказки, но… Говорят, вы хорошие целители? — Обычно это так, но я в большей степени воин, а не лекарь. — Раны Теодреда глубоки, но если они окажутся смертельны, у нас не будет выбора, с помощью чего излечить его. Прошу Вас, не отказывайте в помощи… — Леди Эовин, не докучайте нашему гостю, он только что прибыл и устал после долгой дороги. — Грима черной тенью всплыл из-за моей спины. Не то чтобы я его не заметил. Девушка неприязненно поджала губы при виде него и посмотрела на меня просящим взглядом. — Пусть ваши лекари осмотрят юношу, может, все не столь плохо, как вы думаете. Девушка кивнула, видимо, посчитав мои слова согласием, и убежала. Грима проследил ее уход взглядом, полным тоски. М-да. С его-то характером и внешностью ему почти ничего не светит на любовном фронте. Какой-то старик подошел к Гриме и передал ему свиток. — А вот и договор. — Грима, дождавшись когда я сниму латную перчатку, передал мне свиток, аккуратно раскрыв его, я прочитал его по диагонали. Хм, посланник с красной стрелой и сигнальные огни, вот как Гондор зовет на помощь Рохан. Я свернул документ обратно и передал его Гриме. С сомнением посмотрев на короля, я направился к нему и преклонил колено. Этот спектакль мне уже начинает надоедать. — Владыка Элронд передает Наместнику Денетору известие о том, что в предстоящей войне эльфы учавствовать не намерены. Эльдар долины Имладрис покидают берега Средиземья, однако некую помощь они в состоянии оказать. Эльфы уберегли наследника Исильдура, при благоприятном исходе это знание позволит вновь объединить людей и даст им надежду. — Я горестно вздохнул и продолжил: — Но все же я боюсь, что уже может быть слишком поздно. Гондору не нужен король, а один человек не сможет изменить исход боя, будь он даже из рода Элендиля. — Это грустные вести. И Вы правы, Гондор не нуждается в кровном наследнике престола. Пусть нас и радует то, что кровь законного короля жива и продолжает течь по венам его потомков, — скорбно ответил мне Грима. — Что же, эти вести действительно важны для Гондора и могут уронить боевой дух людей в той же степени, как и поднять его. Думаю, Его Величество, — Грима подошел к трону короля и припал на колени, коснувшись ладони старца, привлекая его внимание, — не будет против, если уважаемый посланник из Ривенделла проведет здесь ночь? Теоден вяло кивнул, переведя на меня блуждающий взгляд. Грима медленно привстал и обратился к слугам: — Подготовьте нашему гостю комнаты. — Те кивнув, быстро скрылись с наших глаз. — Оружие вам вернут, когда вы будете нас покидать. — Я не против, мне незачем нападать, а защититься я сумею и без оружия. Но я не жду нападения в этих стенах. — Приятно слышать, — улыбнулся мне Грима. М-да. Зубы у него желтые, но хоть все на месте, и то хлеб. В нынешние времена это среди людей редкость, скажу я вам.

***

Я присел на кровать и задумался. По всему выходило, что за проклятием на Теодене действительно стоит Саруман. Вероятно, что Грима выдал магу маршрут патрулирования сына короля, отчего отряд попал в засаду. Долго этот спектакль продолжать не выйдет, у народа сдадут нервы, и Гриму вместе с королем просто снимут с поста власти. Ядом, мечом, петлей на шее — не важно. Однако атака на Рохан вскоре начнется, неделя или две — это максимум, если надеяться на верность информации от Саурона. А там уже будет не важно, кто стоит у власти, там главное — просто выжить. — Господин эльф! — В мои двери кто-то постучал. Судя по голосу, это Эовин. — Можете войти, я еще не ложился. Девушка поспешно открыла дверь и, найдя меня во мраке комнаты, затараторила: — Господин эльф, пожалуйста! Вы наша последняя надежда! Целители говорят, что раны Теодреда слишком глубоки, и они отравлены. Он… может не пережить этой ночи. Пожалуйста, я прошу вас. Я сделаю что угодно, я… — Девушка заалела и поджала губы, опустив взгляд. Тьма-а Великая… — Тихо, девочка! Не смей предлагать мне такое! Пусть ты и красива лицом и телом, но в моих глазах ты лишь дитя малое. Успокойся, пойдем. Покажешь мне этого юношу. — Ну не выношу я слез, что поделать? Девушка повела меня на нижний ярус дома Эорла. В коридоре царил полумрак, а в комнате, в которую я вошел, и вовсе не горело факелов. Лишь свечи на столе освещали бледное и холодное лицо молодого парня. Я подошел к его постели и положил руку на лоб. Лихорадки действительно нет. Плохо. Организм не борется с ядом, явно виновата кровопотеря. Я посмотрел на заплаканное лицо девушки. Помогать или нет? Впрочем, можно же и выгоду получить? Подумаешь, поживет немного, так он в бою погибнет или через полвека сам загнется, если повезет. Я вспомнил Гриму и поправился: если ему сильно повезет. — Я помогу ему, но и цена будет высока. Я не благородный рыцарь, пусть и похож на него, и могу быть крайне жесток, подумай. И предупреждаю сразу, лично мне ты не нужна. Совсем. Однако взамен на его жизнь, твоя станет моей. — Я жестко посмотрел подсвеченным зеленым огнем глазами на девушку, дабы та поняла всю серьезность ситуации. В моем мире было понятие Долг Жизни. Вот только его будет платить эта Дева за своего… кого? Родственника? Возлюбленного? Мне все равно. Девушка посмотрела на меня глазами, полными слез. Это попытка разжалобить? Не, не выйдет. Тут на кону жизнь уже находящегося на пороге смерти. Просто так я лечить его не стану. Леди Эовин посмотрела на лицо почти трупа, заботливо укрытого покрывалом. — Я… я. — Леди Эовин. Не стоит. — Так-с. И Грима оказывается тоже тут, все-таки прятаться он умеет. — Раз уж Эру уготовил прерваться жизни Теодреда, то не стоит вмешиваться в его замысел. Цена за вмешательство в судьбу высока, недаром господин эльф просит в уплату вашу жизнь. Как бы худа не вышло. — Господин Грима, прошу Вас, позвольте Леди самой думать, как ей поступить. Она сама позвала меня, пусть теперь решает, стоило ли ей делать это. — Я… Я согласна! — Дева попыталась задавить в себе слезы. — Спокойнее. Ты не замуж выходишь, а в рабство записываешься. — Я посмотрел на Эовин холодным взглядом. Лицо Гримы исказилось. — Что же, договор заключен, и ни я, ни ты не вправе его нарушить. Теодред этой ночью излечится от ран, а я… буду вправе распоряжаться твоей судьбой, как пожелаю. Я взмахнул рукой, и дева потеряв сознание, повалилась на пол, Грима едва успел подхватить ее. — Что ты сделал? Стража! — Они нас не услышат. Не бойся, ничего с твоей возлюбленной не произойдет. Мне просто нужно с тобой поговорить. Однако… — Я поставил вокруг Гримы барьер, дабы тот не удрал от меня. — Сначала нужно исполнить обещанное. Я занялся лечением, под моими ладонями загорался свет, изгоняя яд, затем я начал шептать заклинания. Раны закрывались, кости срастались, температура тела возвращалась в норму… Жить будет, вот только парнишка будет слаб из-за обильной кровопотери, но заклинаниями тут не помочь. Я отступил от кровати и посмотрел на Гриму. — Мне потребуется твоя помощь, Грима. Белый Маг — Саруман, заигрался. Он разгневал не только людей Рохана, но и Саурона — Темного Владыку Мордора. Саурон дал мне волю изничтожить Белого мага, я мог бы и сам сравнять Изенгард с землей, спалив дотла его пещеры и башню, но… Библиотека, увы, должна уцелеть. Поэтому ты должен помочь мне пройти в Ортханк. — Т-ты слуга Темного Владыки? — Грима затрясся, прижимая ближе тело бессознательной девушки. — Скорее его наемник. Мы очень давно друг друга знаем, раньше дружили. Сейчас — помогаем друг другу, не безвозмездно, конечно, просто на сей раз так совпало, что нашим общим врагом стал Белый маг. — Но он… Саруман Белый же… Это из-за армии? — И это тоже. Мне хватит сил избавиться от него… Поверь. Да и за службу твою… Ты можешь просить меня о желании, я исполню его. Могу дать тебе красоту, могу силу, могу богатство, власть, а могу… и эту деву, что ты так трепетно прижимаешь к себе. Договор, что она заключила, никто не вправе нарушить. Это не чары, это обмен жизни, никто не посмеет разорвать эту сделку. Решай. Откажешься — просто ни о чем не вспомнишь и останешься жить, как прежде. — Я-я… — Грима судорожно вздохнул и зажмурился. — Я согласен.. провести Вас в Ортханк. — Я рад это слышать. И? Чего ты желаешь взамен? — Леди Эовин. — Грима отвернулся от меня лицом. От стыда ли? От страха? — Хорошо. Я смогу заставить ее полюбить тебя, так же как и заставить ее перерезать себе горло. Отныне она твоя, но полностью ты получишь ее, когда я войду в залы Ортханка. Я направил магию в сердце девы. Ее жизнь теперь моя, а после исполнения обещания Гримы она станет его. И даже не будет особо против. Мне же дева не нужна, даже в качестве забавной зверушки. Я снял купол с людей и, бросив предупреждающий взгляд на Гриму, направился к выходу. Заглушающие чары пали, стоило мне выйти в коридор. Кажется, контакт налажен, можно спокойно дожидаться утра. Девушка скоро придет в себя и будет смотреть на мир несколько иначе.

***

Бва-хах! У Гримы кличка Гнилоуст оказалась. Ну точно Червехвост Петтигрю с любовной историей Снейпа! Как я ржал! Мысленно конечно, но глаза мои просто искрились весельем. Грима утром втихаря сообщил мне, что вместе с Эовин сопроводит меня в Изенгард и проведет в Ортханк. Я согласился, значит, отправимся в путь днем. Оказывается, за ночь Грима сумел поцапаться с тем воеводой, что принес раненого юношу. Эомер — брат Эовин. Этот всадник мог заметить изменения в поведении сестры, отчего Грима решил искать защиты в Ортханке, покинув Эдорас вместе с возлюбленной. Ну и ладно, целее будут. Надеюсь, под ногами они мне мешаться не станут во время боя с магом. И вот сейчас, находясь в тронной зале на завтраке, я наблюдаю картину изгнания Эомера из рядов воинов Рохана. Какая-то закорючка на документе решает воинскую карьеру неплохого, в общем-то, человека. М-да-с. Без толкового командира люди в грядущей мясорубке долго не продержатся. Я направился в конюшню проверять Вереска, заодно покормлю его мясом втайне. Люди-то думают, что это обычная лошадь, просто крылатая. Ого, о лошадях эти люди действительно умеют заботится! Это я к тому, что пальцы на руке у конюха все на месте, знает, значит, что к чужому коню необходимо относится с опаской и осторожностью. О-о-о. Радостная весть! Сын короля исцелился, чудо не иначе! О-бал-деть!.. А я и не знал! Как оказалось, ни меня, ни Эовин никто не видел тем вечером. Люди, конечно, догадаются, вспомнив как Эовин просила меня помочь, но тогда мало людей в зале обратило на это внимание — переполох, устроенный Эомером, всех отвлек, да и людям проще оказалось поверить в чудо. Жители городка решили устроить праздник с гуляниями в честь выздоровления сына короля. Сам Теоден не препятствовал, разумеется, а Грима решил воспользоваться отвлечением и по-тихому смылся, прихватив с собой Эовин. Он будет в дороге к Изенгарду, и я с легкостью сумею нагнать его по небу. Песни людей оказались какими-то… специфичными. Сплошные поля и луга… лошади. Вот, например, сейчас они запели какую-то бесконечную песенку. Я подобную в Зеленолесье спел и всем мозг выел чайной ложкой, вот только она «Про Лес» была: Вот растет дерево, а за деревом дерево, а потом снова дерево, а за деревом куст, а за кустом снова дерево… и так до бесконечности. А тут похоже аналогичная роханская песня «Про Поля»:       В зеленых роханских полях       Над белогривою рекой       Туман густой, как молоко,       В зеленых роханских полях. В зеленых роханских полях Играет радугой роса — Как самоцветы в волосах, На тонких нитях ковыля.       В зеленых роханских полях       Пасутся кони на заре,       И рог играет на горе       В зеленых роханских полях. В зеленых роханских полях Гуляет ветер молодой, Травой играя, как волной, В зеленых роханских полях.       В зеленых роханских полях       Под небом бьется гордый стяг,       Кольчуги серебром блестят       В зеленых роханских полях… Дождавшись полудня, я попросился покинуть Эдорас, естественно, уведомив об этом короля публично, тот столь же естественно остался к этому безразличен. Ну, молчание — знак согласия. Стража уже заранее была предупреждена о моем уходе, отчего мне беспрепятственно вернули оружие и коня. Разогнав Вереска я улетел… и возвращаться не собирался.