Темный менестрель

Я забрался на местный чердак — крышу Ортханка. Именно сюда должны приземлиться недовиверны назгулов. Ближе к ночи послышался визг призрака. Камни, которые кидали в недовиверн Энты, попросту взрывались мною на расстоянии. Три Лиходейские твари начали кружить вокруг башни, пока одна из них, несущая всадника, не приземлилась перед нами. — Я Моргомир, Повелитель приказал забрать сумку с библиотекой Ортханка и переправить ее в Морию. — Ого. Назгулы уже сами представляться научились. Король Ниссимлдара, значит. Ворох черного тряпья махнул рукой в сторону продолжающих парение тварей. — Они доставят рохирримов в Ханатту, так повелел Господин. — Прекрасно. Вот сумка, можешь сам проверить, что в ней. Я безбоязненно подошел к крылатой твари и протянул заколдованную сумку призраку. Тот взялся за ремень и опустил руку в металлической перчатке внутрь, достав наугад какую-то книгу. Пролистав ее и опустив книгу обратно, назгул кивнул мне. Его зверь, заверещав, но не произнеся ни слова, понятного мне, рванулся ввысь. После отлета назгула две другие зверюги опустились к башне. Грима с явным недоверием подошел к серо-зеленому чешуйчатому существу, но с небольшим трудом, переборов страх, он уселся в седло и на всякий случай обмотал стременем ногу, дабы если и вывалиться из седла, так хоть не разбиться о землю. Эовин сделала примерно то же самое. Я кивнув им, произнес на парселтанге тварям: — Тхолько попробхуйте ихх ссожратьсс, сссапхоги вышшью изсс шшкур вашшихх! — Я погрозил им кулаком и поискрил позеленевшими глазами. — Мы сытысс! А чшорный чшеловексс плоххо паххнетсс, он бхолел долгосс! Тхакие кхак он невкуссные! — Тварь недовольно ощерилась, а ее товарка разгневанно заверещала, когда Эовин профессионально потянула за поводья, что и послужило приказом взлетать. Я хихикнул, посмотрев на Гриму. Человек вроде разобрался, как управиться с крылатым существом, и хлестнул поводьями по шее змеекрылу, отчего тот взлетел. Твари сами прекрасно знали дорогу, и направлять их было не нужно. Я призвал Вереска, и спустя минуту крылатый шайр явился со стороны Роханских полей. Я проверил подпругу и сел на коня, направившись вслед за чешуйчатыми тварями. Они летят в сторону Мордора и лишь потом направятся дальше в Ханатту. Мне же нужно достичь Барад-Дура — хочу полюбоваться осадой Гондора из первых рядов и посмотреть, что же нынче имеется в арсенале у противоборствующих сторон. Северных границ Гондора мы достигли довольно быстро и столь же быстро мы пересекли Андуин, теперь же перед нами предстали Мертвые Болота — одна из главных достопримечательностей этих земель. Брр, сколько же здесь трупов? Две трети объединенной армии Зеленого и Золотого Леса тут затонули вперемешку с людьми и орками, но со Второй Эпохи болото еще шире разлилось, и трупов соответственно тоже прибавилось. Интересно, а Саурон осознает, что у него тут не только неупокоенные духи дорогу стерегут, но и полноценная армия для некроманта спит? Вообще-то я думал, что тела павших в битве при Дагорлаге выловили и захоронили, а их тут… Не сгнили все эти тела из-за магии Тьмы, хорошо впитавшейся в землю и воду этих болот, энергия некроса тут просто процветает, тут все трупы в некротическом маринаде. Отвратительно и жутко… Но и будоражаще привлекательно для меня. Не думаю, что у Саурона хватит сил и умений поднять это воинство, но вот я… По моему мысленному приказу конь снизился и теперь летел едва ли не в метре над мутными водами. Оставлять здесь потенциально вражеское войско я не намерен — самому нужнее! Я пустил Зов, и горстка духов ответила мне. Этого мало, мне нужны тела! Я запел, настраиваясь на местную магию, вроде раньше помогало:       По дороге в закат       Есть долина одна,       Где убитые спят,       И больная луна       Там танцует смешно       Танец, дикий как бред,       Тех, кто умер давно,       Вызывая на свет. И, почти из засады, Навстречу луне Поднимаются всадники В тусклой броне. Их разбиты гербы, И не видно венцов, И скользит луч луны Над толпой мертвецов.       И пронзает луну       Мертвых рыцарей взгляд;       Тихой смерти струну       Они слышат — и спят.       Ветви мертвые гнутся       И стонет вода,       Только им не проснуться,       Увы, никогда. На пороге сна Сказка лишь одна: Что живому луна — то мертвому солнце… Что живому печаль — то мертвому радость… Что живому обман — то мертвому Вечность! И мертвая армия восстала! Там, где я пролетал на Вереске, стали расходиться волны болотной воды, а трупы, хорошо сохранившиеся в этих некротических водах, поднимались со дна болот, облепленные травой и тиной. Армия утопленников начала построение, копошась и вновь погружаясь на дно, мешая друг другу. Я мысленно приказал им следовать за мной к Черным Вратам и нагнал смертных, летящих на назгульских тварях, мгновенно почувствовав пронзивший их Ужас. Весело рассмеявшись, я с восхищением смотрел на бодро движущуюся вслед за нами армию кадавров, что уже не зомби, а полноценная нежить, обычные утопленники-инферналы им не чета! Чудо просто, великолепное стечение обстоятельств! Пусть души эльдар и отлетели, но их оболочки хранят в себе их умения и рефлексы, а о людях с орками и говорить нечего, у них местами и самосознание сохранилось, они стали драуграми — неупокоенными душами воинов, жаждущими продолжения боя. Я подотстал от смертных, махнув им рукой на прощание. Указав коню приземляться, я стал дожидаться своей армии мертвецов. Те наконец сумели нормально построиться, лица их были искажены, глаза пусты и белы, тела слегка распухли, но в целом прекрасно сохранились. Смердят, правда, просто ужасно, особенно орки. Я мысленно через связь начал перебирать всех воинов, коих оказалось дофига и больше. Хоу, а вот и виновник смерти эльфийских воинов — синдар Амдир — Король Лотлориена, командовавший войском и загнанный в болота вместе с армией Эрин Гален и Золотого леса. Души в мертвеце нет, что для эльдар естественно, вот и хорошо. Но мне нужны командиры, а то мозги в этом воинстве живых мертвецов есть только у безумных драугров, что не есть хорошо. Я снял с крепления на поясе рог Охоты. С неба послышался визг, а затем я ощутил на себе взгляд, нет, не так, ВЗГЛЯД Багрового Ока. Жжется, зараза, и по щитам ментальным опять скребется, стало быть, знатно я его напугал. Назгул верхом на крылатой твари спустился передо мной, и призрак повернул голову в капюшоне в мою сторону. — Я Кхамул, Тень Востока, мой Повелитель спрашивает, откуда ты взял армию нежити и зачем привел ее к Черным Вратам? — Мне некуда было вывести нежить, обнаруженную мной в Мертвых Болотах. Эта армия теперь моя, это Я сумел поднять ее и теперь намерен увести ее в другое место, но… Я хочу посмотреть на осаду Гондора, и пока, если твой повелитель это дозволит, пусть эта армия останется здесь. На Пеленнорских полях я буду только наблюдать, но если что, лично смогу помочь. За определенную цену. — Поставить в обороне армию нежити было бы весьма неплохо… — Это уже сам Саурон заговорил или все еще Кхамул? — Что ты хочешь за помощь в осаде? — Продолжения обучения у Гортхаура, обмен будет взаимовыгоден, мои знания тоже весьма обширны. — Я — Кхамул — последую за тобой на Пеленнорские поля. И если появится потребность вмешаться, я передам согласие Повелителя, но пока… — Назгул многозначительно промолчал. — Понимаю, что же, я даю согласие на то, чтобы ты следовал за мной. Заодно и путь отсюда укажешь. Много ли я прошу? Несомненно. Есть то, в чем Гортхаур превосходит всех, кто обитает в этих оставленных Богами землях, а Песне Сотворения Арды… даже частичному знанию о том, как работает Эа, нас в смертном краю не научит никто. Никто, кроме подобных ему. Тогда это знание было предложено им свободно, и, несмотря на все опасения и ожидаемые подвохи, мы согласились. Стоит ли делать это сейчас? Ну, цель у нас все же была одна, в отличие от методов, и чаю надежду, что за все прошедшие Эпохи она не изменилась — нельзя позволить этому миру бесславно зачахнуть и загнить. Как нельзя и обращать его в незатронутый временем край, подобный Валинору. Я оглядел утопленников. Армия Мертвых болот — прекрасные экземпляры. Да и сородичи все же… даже в смерти красивы. Стрелы с кожаными кирасами может и прогнили, но клинки еще остры, а пропитанные трупным ядом они стали еще более опасны для живых. Это очень ценные воины. Я мысленно приказал войску развернуться и начать перестроение, образуя проход к Черным Вратам — нечего весь путь загораживать. Я поскакал вперед и вдруг заметил нечто странное, я… напитывался энергией некроса. Не очень приятное ощущение само по себе, смертные от такого и вовсе на глазах увядают, но мое ядро довольно странно реагировало на это. Не защищало, а принимало? Знакомое ощущение, как тогда — после снятия оков, будь они созданы из металла или из барьеров собственной светлой эльфийской души. Расслабившись и опустив все имеющиеся у меня щиты, я позволил пройти сквозь себя всему эту леденящему душу яду. Вот то, чего мне так не хватало для того, чтобы наконец суметь сбросить с себя оковы смертной плоти и шагнуть на новую ступень. Резонанс, но с какой из предоставленных Музыкой сил! Как интересно и… предсказуемо. Палочка сама выбирает волшебника, да? В сгоревшем Дейле энергия призраков была слаба, я усыпил ее, не позволил пробудится. Позже я не посещал Дейла или каких-нибудь могильников, разве что в Хазад-думе была энергия Тьмы и Огня, подобно Мордору. Это просто задавило некрос. Да и существование такой вещи, как призрак-наугрим, для меня все еще вопрос открытый. Айнур — энергетические сущности, и в телесной оболочке им пребывать порой неудобно, у меня же сейчас ситуация была несколько другая. Я не стал огоньком или тучкой, как ожидал, я просто перешел в форму Духа Охоты, как это назвали эллери и я. Вот только я обратился в теле… Ходили слухи, что дражайшая тетушка Артанис обладала чем-то подобным, за что смертные и прозвали ее ведьмой, ибо она была страшна и сильна. Я с веселой улыбкой потрепал взволнованного коня по гриве полупрозрачной зеленоватой рукой. Потянув духовную связь фамилиара и проведя с конем те же манипуляции, что и с собой, осмотрел полученный результат. Да, тоже зеленью клубится и кости с сухожилиями мелькают. Призрак. И, как призраку, можно ведь и самому невидимым для человеческого глаза стать. Кстати об этом. Я мельком взглянул на назгула. Ха! Впервые вижу его лицо! Скажу честно: утопленники красивее — у них по крайней мере лицо в мучительной гримасе искажено, а не в удивлении вытянуто. Что ж, пока стоит привыкнуть к трансформации, но потом верну все как было. Оковы сброшены, и мир передо мною открыт еще больше, чем прежде. В этом облике я отнюдь не простая аватара с минимальным физическим воздействием! Но и пребывать в этой форме долго не следует. Ведь можно и забыть, как быть живым, подобно назгулам. Брр! Я затрубил в рог Охоты, и на его звук явились белые призраки. Аватары воинов эллери, увидев меня, поприветствовали своего короля как положено, но с некоторым недоумением посмотрели на мой наряд кентервильского привидения, а также на стоящую позади меня армию разномастных утопленников. — Я оставляю свой рог Охоты вашему предводителю, дабы ваше пребывание здесь было осуществимо. Этой мертвой армии нужны командиры. Мертвецы послушны и без особых проблем сумеют исполнить ваши приказы. Сейчас, если потребуется, вам нужно будет послужить обороной Черным Вратам, а это значит, что вы будете командовать мертвецами до моего возвращения. Я передал боевой сигнальный рог Ванимору — командиру Духов Охоты, тот поклонился мне и попробовал отдать ближайшему десятку кадавров приказ о боеготовности. Мертвецы услышали от эллери заложенный в них мною клич и обнажили оружие. Луков не уцелело, но клинки, мечи и копья с лязгом были выставлены для атаки. Духи Охоты равномерно распределились перед армией для лучшего реагирования и распространения приказов. Мой рог сумеет поддержать присутствие Духов, а находясь среди армии, напитанной моей магией и некросом, их аватары так же усилятся. Благо никаких побочных эффектов душам эллери от Магии Смерти не будет, самих-то их тут нет, лишь разум, формирующий образ. Да, без приуменьшений можно заявить, что это полноценная Армия Некроманта, жаль, летающих коней у них нет. Хотя толку, если ты сам едва ли не со скоростью мысли летать можешь? Я погнал своего призрачного крылатого коня по небу. Вереску эксперименты с новыми силами понравились, ведь мы с ним пролетали сквозь деревца и скалы на огромных скоростях, не встречая препятствий. Выглядели мы, небось, до жути страшно, но, к сожалению, эффект мог оценить лишь назгул. А эта тварь уже мною пуганая, второй раз не сработает. Я материализовал нас с конем, когда мы достигли берега реки Андуин. Скакали мы без устали, Меараса загнать почти невозможно, а получив доступ к некросу, я и конь моментально восстановили силы. Назгульская же крылатая тварь парила на воздушных потоках, тем самым отдыхая. Внезапно на горизонте — в горах, к югу от нас, мы увидели зеленый столб света. Что это? Разрушение каких-то чар? Последствия ритуала? Стоп. В той стороне я же башню Исильдура сжег. — Башня Минас Моргул. Армия орков под предводительством Короля-Чародея выдвинулась в сторону Гондора, — объяснил мне всплеск энергии Кхамул. — Это сигнал к началу сбора. Войска харадримов и наемники должны прибыть к Пеленнорским полям. Если ты полетишь, мы как раз сможем успеть к началу осады. Я кивнул и продолжил путь уже по небу. Минас Моргул — Башня Колдовства… Я не был уверен раньше, что эта крепость действительно была построена на месте Минас Итиль. Гондорцы не побоялись возвести вновь ради контроля сухопутного пути с Юга?.. И ее снова завоевали. Хм, значит, идти им дня два до Белого Города. Само Войско Мордора Саурон предусмотрительно оставил за Черными Вратами. Ожидает ответной атаки?

***

Саурон. Багровое Око. Багровое Око сузило вертикальный зрачок в узкую полоску, неподвижно застыв… И зрачок внезапно расширился, устремив свой взор на черные горы. Перед взором появилась картина. Дозорные из башни сумели поймать двух коротышек из человеческого рода, на деле оказавшихся хоббитами. Предупрежденные орки, внезапно осознав, Кто попал им в руки, поспешили связаться с Повелителем воззвав к нему. Разлом Кирит Унгол — место обитания последней из Унголиант Белерианда. Заморыши Эрин Гален не идут ни в какое сравнение с этой старой и вечно голодной паучихой. Сначала орки обнаружили одного полурослика, оплетенного паутиной. Зная, что их должно быть больше, они быстро нашли и второго, правда, саму Шелоб пришлось убить, что далось оркам с большим трудом — старая зверюга отчаянно желала полакомиться свежей алой кровью, впервые за многие десятилетия угодившей в ее сети. Келебримбор был прав: полуросликов трудно найти, если те затаятся, как-то ведь они пробрались мимо Минас Моргул. Еще один бывший носитель кольца — Голлум, тоже в прошлом хоббит, попытался тайно прокрасться вслед за орками, но несчастную тварь вовремя заметили и без промедления скрутили. И вот теперь эти три полурослика лежали связанными в дозорной башне и с ужасом в сердцах ожидали своей судьбы. Багровое Око отправило Улайри за находкой. Единое, оно должно быть у них! Хонахт верхом на черном ястребе отправился в путь, и вот! Это действительно Оно! Его зов ощутим для его рабов в этих землях наиболее явно. — Несите его мне! Сейчас же! И назгул визжа, подстегивая крылатого зверя, полетел к нему, на вершину башни Барад-дура. Зверь Хонахта сгорел в пламени Его силы, одеяние и скрытая броня призрака исчезли, даже одно из Девяти начало оплавляться. В вспышке пламени, осветившей задымленное небо Мордора, появилась фигура. Темный силуэт высокого существа, объятого пламенем не сильно отличался издали от Ока, однако… опускаясь на пол башни, пламя угасало и ложилось покровом на тело фигуры, формируя броню. Золото, как чешуя дракона, складывалось в раскаленный докрасна доспех. Шипастые наплечники, венценосный шлем и черный дымный плащ. Еще мгновение, и новая вспышка огня озаряет вершину башни, на месте огромного воина стоит фигура меньшего размера, но пугающая до дрожи слуг, что в этот момент смотрят наверх. На своего Повелителя. Черная броня, черепообразный шлем, рванина вместо плаща… Гортхаур Жестокий, Зигур — одна из личин мятежного майа, столь привычная всем. Железный голем — забавное название, данное этому облику странным колдуном из другого мира, что был заново рожден здесь в обличии эльфа. Приятно знать, что силы вернулись, пусть он и не жалел о потере других обличий, но их возвращение не может не радовать. Оборотничество — одно из учений, данных ему Мелькором, и потерять его — это опозорить его память. — Что же, очевидно, кольцо высосало из носителей достаточно сил, чтобы исцелить меня. Хоть какая-то награда за долгое ожидание и перенесенные мучения. Железный воин посмотрел на левую бронированную руку, где на безымянном пальце когтистой перчатки рунной вязью горела его… Жизнь? Воля? Сила?.. Его Суть, что он переплел с другими кольцами, порабощая волю их носителей. Столь внезапное разделение тогда едва не стоило им всем существования… Однако кольцо все же продолжило Жить. За счет него и Он не лишился сил, а лишь ослаб. Кольцо существовало вопреки всему, используя вложенные в него силы: Его, эльдар и мира. Он случайно переплел их судьбы, когда приказал вложить все старание, умение и желание Творить в чары Единого. Этот эльф. Да, его сила велика. За всю свою долгую жизнь Саурон не смог забраться в голову лишь к Владыке Арды и… к Мелькору. Эльфы, гномы, да и люди были раскрыты пред ним, как книги. Только знай себе листай. И исправляй, если нужно. Один раз, один единственный раз ему довелось заглянуть в мысли, чтобы понять, что он имеет дело отнюдь не с созданием Арды. Столько боли и страданий, ни один эльф не мог бы пережить этого. Он и не пережил. Неясные образы, странные слова, не менее странное имя, силы, наконец… Удалось осмыслить очень немногое, но и этого хватило, чтобы испытать непонятное доселе волнение. Келебримбор свободно погружается за Эарамбар — Грань, минуя Врата Ночи, будто бы их и нет вовсе, и возвращается исцеленным. А теперь он подобен майа — Айнур и ученик великой силы… Он опасен! Для всех! С какой легкостью он убил майа Ауле, Курумо даже физической оболочки покинуть не успел! Однако и убить эльфа невозможно. Уже умирал… Заточить навеки? Уже был заточен, да и трудно поверить, что здешние силы сумеют его удержать. Он сам себя убьет, разрушит, уничтожит, уйдет за Грань… И потом вернется. Сломить его волю? Нет! Он не попадется во второй раз на подобный трюк. А если и попадется, результат не гарантирован. Это.. страх? Ему страшиться какого-то… а кого? Тоже властвует, тоже понимает… Эльф, но не гнушается Тьмы и почему-то остается светлым. Искажение? Результат Диссонанса?.. Не совсем. Не подобных ли созданий пожелал получить его Учитель, когда вел квенди в свои чертоги? Многие же были в порядке, многие, что не стали орками, были сильны и Понимали, что нет Белых и Черных. Учение Мелькора не было Злом, но почему-то его братья и сестры посчитали иначе, и их… А эльфы смотрели, смотрели и запоминали. И они считают себя Светом? Все Злы и все Добры, ВСЕ! …Равное партнерство? Ни-ког-да. Но ведь Келебримбору это и не нужно. Он и его земли далеко, как и Валинор. Средиземье… Юг и Восток — Его, Север тоже, Запад… скоро эльдар там не будет, останутся лишь Гавани, и оставить квенди этот путь отхода в его же интересах. Но Лотлориен — проблема, эльфы взбунтуются, а Зеленолесье под защитой Келебримбора. Договориться? Трандуил повелевает сильванами, он не откажет, они почти не покидают леса. Но Золотой лес? Эти нандор и нолдор уже вступали в бой у Хельмовой Пади, оправдываясь старым союзом людей и эльдар. Они вынудили чародея вмешаться, и он разгромил десятитысячную армию за одну ночь. Они — враги! Но поймет ли Келебримбор?.. Обмен знаниями? Интересно. Интригует. Стать Учителями друг другу… Разделение Пламени их Учителей… Но их ведь нет — у нас нет Валар. Эльф-колдун живет не для себя, а для своего народа, у него нет Цели, сам мир дает ему ее, подгоняет, дает толчок к развитию, показывает свои ужасы и заставляет продолжать жить, ведь обратное ему попросту не дано. Но ведь Учение — это не просто знание, это мышление, суть, природа существования. А ведь мы похожи — умеем укрощать огонь, повелевать металлом, обманывать, говорить с мертвыми, воевать, убивать… И знаем много больше. Но и связь будет крепка. Это и в прошлый раз сказалось на обоих иначе, чем ожидалось. Цель жизни, заданная Учителем, стала заботой о его созданиях, сохранении остатков Его могущества. Не только завоевание или смиренное ожидание, а развитие и выживание, стремление к совершенству. Некогда забытое. Эльф жесток, и почти безразличен к жизни тех, кто незнаком ему — один из главных пороков его народа, сопоставимый лишь с жаждой познания и тягой к несоразмерной мести. Хотя по-прежнему проявляет необъяснимую симпатию к своим нолдор. Что за отношения между ними? Дружба? Странное слово, оно не подходит. Мы не доверяем. Никому. Железная фигура создала в руке булаву и подошла к краю крыши, распахнулись черные дымные крылья, вокруг взревело пламя, и окутанный огнем воин исчез, чтобы вновь появиться, но уже внутри башни. Лишь оплавленное одно из Девяти осталось на крыше башни, надетое на палец едва сохраняющего свое существование духа. Едва живой, если так можно сказать о призраке, Хонахт — Король Севера — не испытывал боли, она давно ему неведома, но его дух все еще испытывал страх. Страх перед Повелителем и страх перед Смертью. Однако сейчас он был рад, но радость эта принадлежала совсем не ему…

***

Пеленнорские поля. Келебримбор. Земля под копытами Вереска задрожала. Вроде мумаков еще не видно, чтобы землетрясение началось. Очередной катаклизм? Я внезапно что-то почуял, но это не запах. Ощущение… Как же странно теперь воспринимается мир. Я обернулся в седле назад. Черное небо над Мордором озарилось красной вспышкой. Тьма, Огонь и Ужас. Что-то знакомое. Та же сигнальная фигня, что и в Минас Моргул, только Барад-дурский вариант? — Он вернулся… — прошелестел Кхамул. — Единое вернулось к своему хозяину!!! — Рад за него, но визжать это прямо мне в ухо было вовсе не обязательно. — Я потер бронированым плечом ушную раковину. Носителя кольца поймали? Насколько я помню, в Изенгарде из оригинального Братства не хватало только Боромира, Фродо и его садовника. Наверно они и были пойманы. Ну, значит как и в прошлый раз Саурон сможет воплотиться. Я как ни в чем ни бывало продолжил скакать верхом на Вереске по камням аки горный баран. Мы не стали подниматься в небо — жители Гондора могут заметить и забить тревогу. Я и назгул взобрались на горы и выбрали в качестве наблюдательного пункта выпирающую скалу, с которой открывалась чудесная картина на будущее поле боя. Змеекрыл смешно переступал лапами по скалам, помогая крыльями взбираться по почти вертикальной поверхности. Мы, пока по небу сюда добирались, заметили войска из Минас Моргул. Король-Чародей на своей лиходейской твари парил над войском в сопровождении других летунов, правда, без седоков. Тьма, разносившаяся по небу со стороны Минас Моргул, прикрывала от солнечных лучей орков, однако… я заметил, что мгла, как и тогда — в Эрегионе, стала буквально перекрывать черным дымом небо с востока. Саурон тоже решил помочь войскам со средством от загара? А сам он явится, интересно? Ну там, боевой дух сломить, в мифриловые ворота булавой постучаться, «Аурой Ужаса» обороняющихся поприветствовать? У него ведь… относительно гуманные заклинания, по сравнению с моим способом обезвреживания крепостей, — или выкуривание в прямом смысле, с помощью огня, или опускание температуры в городе до образования в нем выставки ледяных скульптур. А так припугнул — и без жертв обошлось. Почти. — В Минас Тирит есть Истари, — проговорил назгул, — маг тоже почувствовал возвращение моего Повелителя. Это почувствовали все Мудрые. Повелитель говорит, что Истари были посланы Валар для борьбы с ним. Они должны были объединить народы для борьбы с Владыкой, если тот вернется… Но они сомневались в его возвращении после столь громкого поражения. — И вот мы думали, что Валар оставили в покое Средиземье. М-да. Не думаю, что их волнуют дрязги среди людей, этот народ на удивление живуч и гибок, а вот эльдар… Отправят ли Валар сюда еще Истари или же майар? Многие эльфы, стоит им сейчас переварить новость о возвращении Саурона, сразу же направятся в Серые Гавани. Валинор в Незримом, его никому из нас не достичь. Для Валар Средиземье более не представляет интереса — в Амане они могут создавать свои земли, и здесь им ничего не нужно, — вслух проговорил я, тайно надеясь, что слово «не нужно» не означает «совсем не нужно», как это было с Белериандом и Нуменором. Ведь с Богов станется поступить и по тактике «кто не с нами — тот против нас». — Тогда остается только ждать, пока эльдар уйдут. Истари должны последовать за ними или умереть! — Кхамул натянул поводья зверя, дабы тот не цапнул моего коня за голову. Ну, попробуй он это сделать, я бы сам тварь без башки оставил. — Мой Повелитель велит передать, что нужды в обороне мертвецами больше нет, — снова спокойным голосом заговорил назгул. — Угу, подожди, я быстро. — Я под непонимающим взглядом Кхамула обратился Духом Охоты и.. исчез, мгновение спустя появившись уже у Черных Врат. Вереск подо мной возмущенно затанцевал, да, довольно неприятное ощущение, потом что-нибудь с этим придумаю. Я материализовался и подозвал командира Духов. — Я благодарен вам за службу, однако надобность в обороне отпала, и вы вольны уйти. — Мы почувствовали возвращение Аннатара и все понимаем. Но мы не желаем оставлять Вас вновь одного в грядущем бою. Вы — наш Король и… — Ванимор прервался, увидев мой строгий взгляд. — Ни Гортхаур, ни люди, ни Истари мне ничего непоправимого сделать не смогут. Драконов у них нет, да и с драконом я бы сейчас легко справился. — Судя по упрямому выражению на призрачной мордахе, моя бравада эльфа не проняла, а жаль. Я шумно выдохнул через нос, откуда они вообще о грядущей битве узнали? Впрочем, чего стоит Духу стать невидимым и за Черные Врата попасть, дабы пару разговоров подслушать? Я задумчиво посмотрел на Ванимора и других призраков и кивнул: — Ладно, если хотите, можете полюбоваться со мной полем боя. Войска под командованием Короля-Чародея скоро подойдут к столице Гондора. — Мы рады тому, что вы не гоните нас. — Ванимор и другие Духи поклонились, и командир вернул мне мой сигнальный рог. Волнение Ванимора я в какой-то мере понимаю, не одного короля эльфы так потеряли, неписанный закон требовал от них непосредственного участия в битвах, даже если сражались и командовали эти короли откровенно паршиво. Да и мои взаимоотношения с Гортхауром, опять же… Но они дозорные, вот и пусть бдят. Заметят опасность для своего дома — отреагируют полностью в соответствии с инструкцией.. какими бы целями не задавался я сам. Разобравшись с этой маленькой проблемой, я вернулся к проблеме побольше, а конкретно — к армии нежити. Вот как их отсюда увести, причем быстро? А если?.. Они ведь неживые, насыщены моей энергией и ныне подвластным мне некросом. На пробу я стал шептать заклинание, и чары стали беспрепятственно накладываться на мертвецов, естественной сопротивляемости, как у живого существа, у них не было. Армия начала медленно истаивать в воздухе. Такой эффект получается у призывных… вещей. Коими это войско и являлось. Привязать армию к себе подобно мечу, почему нет? Я почувствовал привязку ведущую в… Бездну, наверное? Хотя это больше на ее кусочек похоже, эдакий безразмерный мешок, он где-то есть, но что он из себя представляет, понять трудно, что-то рядом со мной или внутри… Иная плоскость? Я так оружие не призываю, оно всегда находится где-то на Арде, а не в каком-то там пространственном кармане. Незримое и мои скрывающие чары по подобному принципу работают, но от Арды как таковой все же не отрываются, оставаясь в том же измерении. Гортхаур, вроде, тоже нечто такое проворачивал, но в чем секрет я так и не понял. Время в этом кармане остановлено, вернее, его нет, там вообще ничего нет, только тьма и холод. Идеально, значит, о развеивании чар и иссякании энергии некроса беспокоится не придется. — Скройтесь от взора и следуйте за мной! Я развернул весело заржавшего Вереска и полетел с невероятной скоростью к Пеленнорским полям. Невидимая взору смертных сотня Духов Охоты летела за мной белым облаком, оставляя за собой холодный, туманный след. Двойное полупрозрачное знамя, даже не имея цветов, реяло над образами эльфов, угрожающе скалясь волчьей головой и сияя звездой Феанора. И, как подпись эллери, рядом была эмблема Кузнечных Дел Мастеров Эрегиона. В отличие от тяжелобронированных и вооруженных до зубов Всадников, Духи Охоты ограничивались лишь мечами да копьями, некоторые, конечно, не брезговали и кинжалами. Броня была немного приукрашенной вариацией стандартной гвардейской: сложные красивые латы из стали, кольчуга и открытый шлем с гребнем. На нагрудной пластине была волчья голова и звезда, то же самое и с длинными плащами. Главная суть подобного наряда — производить впечатление. Однако луков у дозорных нет, да и щитов тоже. В первом нет смысла — стрела рассеивается, во втором… зачем щит, если он нематериален, как и ты, и от удара не защитит? Я заприметил знакомую скалу, на которой ждал Кхамул верхом на своем недовиверне. Остановившись рядом с ним, я вежливо кивнул и материализовался, однако не дал приказа Духам проявиться — пусть они и полупрозрачны, но все еще белы и испускают свет. При таком скоплении аватар это привлечет внимания куда больше, чем недовиверн и я. — Вы пропустили засаду в Осгилиате — кавалерия Гондора хотела вторгнуться в руины, но орки заняли их раньше. Всадники людей отступили, понеся тяжелые потери… — Вот как? Жаль. А я хотел было посмотреть на гондорцев в деле. Но, видимо, ума они за время отсутствия Саурона все еще не набрались. — Я презрительно фыркнул. Раз уж они узнали об атаке, то сидели бы в обороне и не высовывались! Мы услышали в небе визг. Я как-то уже успел подзабыть сигнальный приветственный клич короля назгулов. Крылатые звери Мордора вовсе не торопились в Минас Тирит. Хэлкар летел именно в нашу сторону. Интересно, чего хочет сказать мне Король-Чародей, если можно просто связаться с Кхамулом? Я вопросительно посмотрел на назгула рядом. Призрачное лицо с черными провалами глаз смотрело на Белый Город. — Атака вот-вот начнется, однако, Повелитель желает добиться от города капитуляции. Наместник Денетор вполне может согласиться на предоставленные Господином условия. — Разумная мысль, но я-то тут причем? — Я с сомнением проводил взглядом заходящего на посадку Хэлкара. Он мне как раз и ответил: — Не все слышат наш голос… Он пугает, и на разговор уходит много сил с нашей стороны. Порою разговоры и вовсе бессмысленны — смертные теряют уверенность от одного нашего присутствия. — Не надо лгать. Прекрасно вы разговариваете, если хотите, ты, Хэлкар, — в особенности. Почему ваш повелитель сам не явится к ним? Ему будет куда проще договориться… — Он придет, но позже и с шантажом для Истари. — Члены Братства, — констатировал я. А ведь я предупреждал мага, что из-за его затеи пострадают невинные, но сей маг более уперт, чем Торин Дубощит. — Повелитель желает, чтобы ты и твое воинство убедили нашего противника в целесообразности сдачи Белого Города. Так или иначе, независимо от итога переговоров, город будет взят. — Пф! Будто эльфийские призраки более убедительны и речисты, чем Улайри и их повелитель! Впрочем, одно только присутствие эльфов... Ладно, хоть взгляну на этого наместника, авось и впрямь город сдаст, — обратился я к Хэлкару, и мы все, взлетев в небо, ледяным облаком направились к башне Белого Города. Насчитав семь ярусов, мы начали подлетать к утесу, буквально разделяющему город на две части. Минас Анор — Башня Заходящего Солнца, так называлось строение, расположившееся на этой скале.