Часодеи читают часодеев

— Итак. Глава 4. ЧАСОВОЕ ЗЕЛЬЕ — Сейчас мы узнаем как проводится посвящение у часовщиков. — заговорщицки проговорила Диана. — И наконец-то узнаем, правду сказала Василиса или нет. — насмешливо вторил ей Ник. — А то вдруг она щпиёнка. (не исправлять!!!) Все посмеялись над этой фразой. — Ну, да. Надо же было тебе вспомнить это. — сказал Фэш с улыбкой на лице. В гостиной царила тишина, лишь весело потрескивал камин да тикали изящные часы-домик на стене. Василиса с удивлением оглядывалась: от вчерашнего праздника не осталось и следа. Мало того, комната вновь уменьшилась до привычных размеров, а если точнее — стала раз в десять меньше, чем на балу. Неужели дело только в зеркалах? Но куда же делись огромные хрустальные люстры со свечами? Теперь здесь находился всё тот же диван, накрытый синим плюшевым покрывалом, три больших кресла возле самого камина и кофейный столик в углу. На полу между ними была расстелена бурая медвежья шкура с тёмными подпалинами. — Ты её с собой везде таскаешь? Тебе она так дорога? — нежно спросила Лисса. Надеясь на положительный ответ. — Да… С ней связано много прекрасных воспоминаний… И ты знаешь каких. — Эти воспоминания связаны не только с нами двумя, но и с ещё одним человеком. — добавил он, смотря на свою дочь. Василиса уже давно наблюдала за родителями, да и все остальные тоже. Но девочка ждала, что скажут дальше. — Да. Наше рыжеволосое чудо тоже влияет на эти воспоминания. Никто не прервал их беседу. Все сидящие в этой зале хотели, чтобы они помирились. — Покáжите? — тихо, с затаённой надеждой спросила Василиса. — Конечно… Но потом. Лёша решил продолжить. А ведь вчера в этой зале танцевало несколько десятков пар… Василисе очень хотелось поподробнее расспросить, как такое возможно, но она не решилась. Казалось, воздух уплотнился от витавшего в комнате напряжения. Елена сидела в кресле, аккуратно расправив складки изумрудного платья. Марк восседал рядом на трёхногой табуретке. Сложив руки на груди, он со скучающим видом рассматривал единственный канделябр на потолке. — Наверное, это очень интересно. — протянула Гроза, делая вид, что задумалась. Все посмеялись, ведь она такое лицо сделала, как будто сейчас разгадает загадку мира. Напротив этой парочки Пустили смешок по всей зале. разместились на диване все дети. Они выглядели необычно притихшими. Госпожи Азалии и господина Эрна не было: вероятно, прислугу не пустили на столь торжественное мероприятие. Но в комнате присутствовал ещё один человек. — Интересно кто это? — спросил Маар. — Я думаю там будет это написано. — ответила Захарра. Он расположился возле самого камина в углу, за креслом Елены и, кажется, дремал. Одет незнакомец был странновато: в серый потрепанный плащ-накидку и чудную шляпу с широкими полями, на три четверти скрывавшую лицо. — Мандигор. — хором воскликнули все дети кроме Огневых. Они и так видели его тогда. Взрослые удивлялись их слаженности. На появление Василисы никто особенно не отреагировал, только Норт ехидно прищурился, заметив ее подпухшее лицо. На диване оставалось свободное место, рядом с Ноелем. Девочка хотела присесть рядом, но младший брат широко расставил руки, занимая всё свободное пространство. Это удалось ему без труда, ведь он был весьма крупным мальчиком. Все остальные захихикали, и даже Елена слегка улыбнулась. Человек в шляпе не шевельнулся. — И что ты сделала? Надеюсь ты высказала, ну или врезала детям? — спросила Захарра с надеждой, игнорируя взгляды взрослых. — Ну хотя бы после… — После, да. — ответила Василиса. — Фууух, моя душенька спокойна. Василиса, стиснув зубы от злости, просто встала рядом. — Гордая… — сказала Диана. — Вся в тебя, Огнев… Вся в тебя… — подтвердил Миракл. Честно говоря, она уже еле держалась на ногах: волнения этого дня давали о себе знать, кроме того, ужасно хотелось есть. Но она не могла не заметить, что Эрик вел себя более чем странно: что-то шептал Норту, подобострастно заглядывая ему в глаза, будто и не дрался с ним утром в библиотеке. Создавалось впечатление, будто сцена утренней драки начисто вылетела у него из головы. — Скорее всего так и было. — сказал Константин. Вошел Нортон-старший. Не говоря ни слова, он кивнул человеку в шляпе, который даже чуть привстал в знак приветствия. После отец шепнул что-то Елене, и она сердито качнула головой. Нортон-старший еще что-то тихо добавил, а затем, облокотившись на спинку ее кресла, обратился к детям. — Ооо, сейчас начнётся. — сказали дети, опять хором, и опять все, кроме Огневых. Дети все посмеялись, опять дружно, а взрослые гадали, как это им удаётся. — Наступил важный вечер, — начал он. — Вечер, который изменит вашу жизнь… — Ну, что изменилась? — спросила насмешливо Чёрная Королева. — Ага, очень. — ответили Огневы и опять хором. Детей это начало забавлять. Будем надеяться, что к лучшему. — Василис, именно этот вопрос хочу задать тебе, потому что про двойняшек и так понятно, а вот ты… Как считаешь, твоя жизнь изменилась к лучшему или все-таки лучше было, если бы ты не приехала ко мне… К нам… Василиса минуту молчала. Всё это время отец ждал. — Я могу тебе сказать только спасибо. — Но за что? — Спасибо, что когда-то дал мне имя. — при этих словах лица Лиссы и Нортона вытянулись, что не укрылось от взрослых. Родители и не знали, что их дочь знает об этом. — Спасибо, что забрал к себе в тот дом, спасибо, что сказал Елене «нет», когда это было нужно. Перечислять можно до бесконечности. За многое я могу сказать «спасибо». И я считаю, что моя жизнь изменилась к лучшему. Я обрела отца, маму, семью и отличных друзей… Добавилось, ведь Лёшка навсегда останется моим самым лучшим другом, потому что с ним я общаюсь с младенчества. И сколько себя помню, всегда рядом был он. Лёша постоянно защищал меня ото всех. Доставал из передряг, в которые я лезла. Ну, а наш Орден Дружбы, все кто в него входит помогли мне не сложить руки… Да и много чего другого… Все сидели и слушали девочку, а она так спокойно говорила всё это. Лёшка молча подошёл к подруге и обнял её, крепко крепко. И прошептал только одно слово… — Спасибо… Потом встал, сел обратно и стал читать книгу дальше. После сегодняшнего дня Эфлара наконец-то откроется для нас. После долгих двенадцати лет… Господин Мандигор! — Ха, мы угадали. — сказала Гроза. Хоть она почти ничего не знает об этом типе, но видела его пару раз. — Нортон-старший указал на человека в углу. Тот слегка приподнялся и кивнул собравшимся. — Господин Мандигор засвидетельствует результаты посвящения официально. Помимо этого, сегодня окончательно прояснится право наследия. — Наследником должен быть Норт, — вмешалась Елена. — Я уверена, что часы лишь подтвердят это. — А если нет? — произнес Норт дрожащим голосом. Кажется, он сильно нервничал. — Получается, ты чувствовал, что пойдёт что-то не так. — задумчиво произнёс Хардиус. Все взгляды обратились к отцу, дети ожидали дальнейших его слов. Василиса, которой надоело стоять, незаметно присела на диванный валик. Нортон-старший улыбнулся: — Да ладно, ты умеешь улыбаться? — спросила Чёрная Королева с сарказмом. Но её вопрос оставили без ответа… (прим. автора: как любит говорить моя лучшая подруга «печалька» или «рыдалька») — Не бойся, Норт… Я уверен, что ты покажешь блестящий результат. Вы уже знаете, что в нашем роду, из поколения в поколение, передается некая сила, — продолжил отец. — Особая, удивительная. Обладать ею — редкое счастье, удел избранных… — И так, я избранная… — с улыбкой протянула Василиса. Она и забыла эти слова. — Не загордись. — ответил Нортон. Василиса сразу потухла, как свеча, но быстро взяла себя в руки. Бывает, что эта сила проявляет себя раньше, до испытания. Поэтому, согласно традиции, я должен спросить, не было ли у вас необычайных проявлений? При вспышке радости или гнева — неяркое свечение, россыпь искр, а может, нечто похожее на огненные цифры? — Он медленно обвел детей взглядом. Василису вопрос застал врасплох, потому что она плохо слушала, — Так ты меня не слушала… — «злясь», сказал Нортон, а на самом деле усмехнулся, наблюдая за красной дочкой. всё еще переживая недавний разговор с отцом. — А ну тогда ладно. — У меня такое было, — внезапно сказал Норт, — сегодня. После того… м-м-м… В общем, я немного разозлился, мои ладони вдруг стали очень горячими и как полыхнули фиолетовым огнем! Честно говоря, я… даже немного испугался. — Скажи, пожалуйста, честно. Правду говорил? — спросила Дейла. И все остальные тоже были не прочь узнать правду. — Правду говорил, но потом я понял, что это было просто, как бы «озарение» при вспышке гнева. Вот и вышло это. Но с часовым флёром это никак не связано. — объяснил Норт. Лёшка, поняв, что это было всё, продолжил читать. Нортон-старший обменялся с Еленой быстрым взглядом. Лицо женщины осветилось радостной улыбкой. Марк присвистнул, за что получил от госпожи Мортиновой строгий взгляд. Человек в кресле одобрительно крякнул. — Ну да, это он может. — с улыбкой сказали Фэш и Ник одновременно. Странно… Уж не после драки ли Норта «озарило»? И что значит, интересно, этот фиолетовый огонь? Само собой, Василиса не задала вопрос вслух, хотя ей тоже захотелось рассказать о своих мерцающих ладонях и цифрах, окрещенных Эриком часовым флёром, чтобы стереть с лица Норта самодовольную улыбку. — А что же не сказала? — ехидно спросил тот. — Не захотела расстраивать тебя. — так же ехидно ответила Василиса. Они не ругались, а мило разговаривали. Их ехидство было наиграно. — Больше никто не испытал столь радостного знамения? — Нортон-старший обвел детей взглядом и остановился на Василисе. — Узнал? — Да, мне Эрик рассказал. Случайно… Честно-честно. — В моей жизни никогда не было радостных знамений, — ответила ему Василиса. — Особенно в последние месяцы. — Так ему, Василиса. Молодец. — сказала Лисса. Василиса лишь улыбнулась на реплику матери. Ничего она не будет рассказывать. Елена скривилась и вопросительно глянула на старшего Огнева: мол, не много ли позволяет себе дочурка? — Ну что ж… — Отец отвел взгляд, обошел кресло Елены и приблизился к столику. — Тогда начнем испытание… — Урааа. — взвизгнула Диана. — Посвящение. Только теперь Василиса заметила, что на маленьком столике возле камина стоит объемистый чёрный сундучок на четырех изогнутых ножках, с красивой резной крышкой. Отец нажал на крышку, и она открылась с легким щелчком. В середине, на мягком ярко-синем бархате, лежала большая пузатая бутылка из тёмного стекла и несколько серебряных кубков. — Красивое описание… — протянул Нортон. — Тебя не исправить. — с ухмылкой произнёс Миракл. «Мы что, будем пить вино?» — подумала про себя Василиса. Остальные дети также обменялись недоуменными взглядами. — Спаивают детей на этом посвящении. — сказала до этого молчавшая Николь. Но говорила она это по доброму, понимая, что там не совсем вино. Отец вынимал кубки один за другим и раздавал детям. Свой кубок Василиса получила в последнюю очередь. Он оказался тяжелым и теплым, словно нагрелся на солнце. По краю шёл причудливый узор из самоцветных камней. Василиса первый раз видела такую красивую драгоценную вещь. — Но папа, — пропищала Дейла, — что нам надо делать? — Вам предстоит выпить напиток. — Отец указал на бутылку. — Всё очень просто. — Хм… Оказалось не так просто. — протянула Королева Времени. — Не понял? — спросил Родион. — Кроме того, что я должна была его выпить, ещё потом я каким-то образом должна пройти посвящение. Короче, там так всё запутано. И ещё включая мои приключения после посвящения. — девочка даже не поняла, как последнее предложение срифмовала. — Ну это да. Василиса тоже решилась задать вопрос: — А если у нас не окажется этой силы? — Хороший вопрос, милая. — похвалила Чёрная Королева. — Нам тоже интересно узнать, что стало с вашими братьями, о которых вы ничего не говорили. — произнёс Маар. Елена гневно поджала губы, метнув на Огнева молниеносный взгляд. — Господи, ребёнку теперь нельзя ничего спросить? — поинтересовалась Николь. Странно, что Диана молчала, наверное, очень сильно хотела узнать, как проводится посвящение у часовщиков. Однако Нортон-старший ответил: — Ну хотя бы так. — с весельем сказал Константин. — Если у кого-то из вас не окажется ни капли этой силы, он просто заснёт… И никогда не вспомнит о сегодняшнем вечере. С этого момента пути наши могут разойтись. — Ужас. — внесла свою лепту Фрезер. — Отец вновь взглянул на Василису. — Ну вот почему сразу на меня? — Но ты же вопрос задавала? Или я не прав? — Прав, прав… — буркнула девочка. — Но не будем о грустном, — продолжил он, вновь светлея лицом. — Пришло время открыть семейное часовое зелье. Василиса украдкой посмотрела на остальных: Норт побледнел и чуть не трясся от волнения, по лицу Дейлы блуждала глупая улыбка. Эрик, наоборот, стал каким-то хмурым, и только Ноель пытался скрыть зевок — похоже, бедняга уже спал. Отец вытащил пробку. В гостиной прошелестел изумленный вздох: из горлышка бутылки поднялось легкое золотистое облачко и тут же развеялось по комнате, усеяв воздух бледно-желтыми мерцающими искрами. Нортон-старший слегка дунул на них, и они закружились в хороводе, образовывая сверкающее кольцо. И вот, когда у Василисы от чудного мельтешения порядком зарябило в глазах, движение искр остановилось. Перед изумленными детьми прямо в воздухе зависли огромные золотые часы с прозрачным циферблатом и тонкими чёрными изогнутыми стрелками. — Вау… — протянули дети, кроме Огневых. Цифры, обозначающие время, были арабские; они переливались чёрным и золотым, словно маленькие извивающиеся змейки, и оттого казалось, что часы дышат и пульсируют, словно живые. — Класс. — Красиво. — Ага. Только возгласы и были слышны со стороны детей. — Подойди сюда! Василиса обернулась на голос отца. Нортон-старший смотрел именно на неё. В руках он держал бутылку с зельем. — Так не терпелось узнать кто же я на самом деле, что даже чуть не нарушил традицию? — спросила рыжеволосая. — По правде говоря, да. Мне было интересно и надо было проверить Лиссины догадки. — Понятно. Василиса встала и медленно двинулась через комнату, не сводя глаз с бутылки. Что за напиток скрывается в этой мрачной посудине? А если… если её сейчас просто отравят?! Девочка тряхнула головой, пытаясь отогнать дурацкие мысли. Конечно, никто не будет её травить, всё будет хорошо… Во всяком случае, она очень на это надеялась. — Норт! — внезапно выкрикнула Елена, резко выпрямившись в кресле. — Первым должен идти твой старший сын! — выпалила она, задыхаясь от возмущения. — Согласно традиции, по старшинству… — Всё правильно, Елена. — Нортон-старший криво усмехнулся. — Я стал забывать обычаи. И я не сомневаюсь — Норт проявит себя более чем достойно. Норт! Подойди, пожалуйста, сюда. Норт-младший не заставил себя упрашивать, он тут же вскочил с дивана и быстро подошёл к столику, оттолкнув при этом Василису локтем. Норт кинул на Василису взгляд, в котором читалось одно слово — «прости». Отец наполнил его кубок густой темной жидкостью из бутылки. Казалось, из горлышка вылился вязкий чёрный сироп. У Норта так задрожали руки, что он чуть не расплескал свой напиток. — Не бойся, пей. — Нортон-старший осторожно придвинул кубок сыну. Василиса, потирая плечо, тихонько отошла назад, к дивану. На неё никто не обращал внимания, все смотрели на Норта. Промелькнула мысль: а что, если она сейчас незаметно выберется из комнаты, не будет участвовать в этом странном испытании… Возможно, ей удастся убежать. Василиса даже сделала несколько аккуратных шажков к двери, но тут встретила взгляд Марка. Он насмешливо улыбнулся и кивнул головой на остальных детей: возвращайся, мол, никуда тебе не деться. — А жалко. — сказала Захарра. — Ты пыталась сбежать? — Ну и что тут такого, отец? Я тогда считала вас, чуть ли не сумасшедшими. Я ужасно боялась думать, что меня ждёт после посвящения. — Ну ты же не расстраиваешься, что прошла его? — аккуратно поинтересовался Ник, вспоминая нежелание подруги становится часовщицей. — Ну что за вопросы? Конечно, я рада, что прошла его тогда. Ведь иначе бы, я не нашла новых друзей. И заметив, что Лёшка немного понурил голову, добавила: — И старых, но надёжных друзей я тоже не забываю, и надеюсь, папа мне разрешит, пригласить его на каникулы сюда! — и она бросила взгляд на отца. — Ну, я не обещаю, но подумаю над вашей просьбой, мисс без-пяти-минут-Драгоций. — с улыбкой и ехидством ответил отец. Все посмеялись, похоже они все смирилась с тем, что Огнева скоро перестанет быть Огневой и станет Драгоций. Нахмурившись, Василиса вернулась к дивану и уселась возле Ноеля. Тот не препятствовал, всецело поглощенный испытанием. Норт так и стоял возле часов и ничего с ним не происходило. Воцарилось напряженное ожидание. Вскоре Василисе надоело затянувшееся молчание, и она закрыла глаза. Интересно, подумалось ей, как из этой маленькой бутылки выплыли такие огромные часы? И как они могут держаться в воздухе? И ещё, как же всё-таки гостиная смогла увеличиться на время праздника, а потом обратно уменьшиться? Вокруг происходило столько необыкновенных вещей, но никто не удивлялся этому! Здесь, в отцовском доме, всё было как-то не так, необычно. Здесь царил совершенно другой мир, и девочка всё больше ощущала его волшебное влияние. — Ты почувствовала некоторую энергию. — протянул Астариус. Внезапно раздался тонкий, скулящий звук. — Это что? — заинтересовалась Гроза. Василиса очнулась от своих мыслей и открыла глаза. Её взору предстало удивительное зрелище: Лёшка специально сделал здесь паузу, чтобы все помучались от негодования, что же произошло. — Ну, не тяни! — прикрикнул Ник. Норт стоял на коленях, скрючившись в три погибели, и протяжно завывал, словно брошенная собака. — Ууу, несладко тебе было. Судя по всему у тебя аллергия на этот напиток. — сказала Николь. Дейла, Эрик и Ноель не сводили с него испуганных глаз. Елена подалась вперед, крепко вцепившись пальцами в подлокотники кресла. Марк прищурился, уголки его губ поползли вверх. Нортон-старший покачал головой. — Кажется, доза велика… — пробормотал он. Неожиданно Огнев рывком поставил сына на ноги и повернул лицом к прозрачному циферблату. И вот чудо: стрелки дернулись и медленно завращались по кругу, пока длинная стрелка не остановилась на двенадцати, а короткая толстая… Стрелка подползла, будто нехотя, к черно-золотой цифре девять и замерла. Хоть это было и давно, но сейчас присутствующие также похлопали Норту. Все давно простили его трусость и теперь с ним нормально общались. Воздух разорвали громкие аплодисменты. Это Елена и Марк захлопали в ладоши. — Первая степень! — победно воскликнула Елена. — Норт — наследник по праву! — Её лицо просто лучилось счастьем. — Рано радуешься. — оскалилась Чёрная Королева. — И это моя мать. — протянули Нортон и Лисса одновременно. Лисса ведь считала её своей матушкой, хоть она была и не родная, но именно Нерейва воспитала её. Все дружно посмеялись над их слаженностью. А Василиса ликовала. Нортон-старший также позволил себе гордую, радостную улыбку. — Лучше, чем я мог предположить. Но действие напитка плохо сказалось на нём… Кажется, у него есть аллергия, непереносимость эферного напитка. Азалия! — Нортон-старший обернулся к дверям. — Как я и говорила — аллергия. В проеме тут же возникла фигура няни, словно она только и ждала, когда её позовут. — Азалия, отведи Норта в его комнату, пускай теперь отдохнет… Няня кинулась к Норту и осторожно приподняла его за плечи. Выглядел братец очень плохо: его лицо посерело, даже синяк, казалось, стал бледнее. Таким образом, еле передвигаясь, они с няней вышли из комнаты. Подождав, пока за ними закроется дверь, отец поманил рукой Эрика. Тот, весь дрожа от страха, подошел к столику и протянул свой кубок. Василиса заметила, что отец налил ему очень мало, на самое донышко. Эрик медленно выпил свою порцию. Он опустил кубок, почмокал губами, расплылся в глупой улыбке и вдруг осел на пол, повалившись на бок. Нортон-старший метнулся к нему и тут же остановился — Эрик крепко спал. Мало того, он начал слегка похрапывать. Отец бережно перенёс его обратно на диван. — Жалко его, столько знать о часовом мире, но не пройти испытания. — протянула Диана. — Ну, тут без сюрпризов, — сказал Нортон-старший. — К сожалению, наш Эрик не обладает ни каплей часодейного дара… Ноель! Твоя очередь! Ноель повторил подвиг брата. Теперь они лежали рядышком на диване и храпели в унисон. Вернулась госпожа Азалия, увидела спящих, и лицо её приняло расстроенное выражение, но Василисе показалось, что во взгляде няни промелькнуло и некое довольство. — Она хотела детей и семью. — все, что произнес Нортон. — Поэтому она была рада, ведь именно с ней и Эрном они остались, считая их своими родителями. Тем временем Дейла тоже получила своё зелье. Василиса с интересом наблюдала за ней: сестрица пила маленькими глоточками, испуганно поглядывая на отца. Кубок со стуком упал на пол. Дейла схватилась за живот, лицо её как-то странно позеленело, и она медленно осела на пол. Нортон-старший бережно приподнял дочь за плечи и развернул к часам. Прошла долгая мучительная минута. Наконец толстая стрелка вздрогнула и понеслась по кругу, наращивая скорость… Первый круг, второй, третий… Шестой. Короткая стрелка замерла на цифре шесть. — Вторая степень молодец. И все тут же захлопали. — Не хочу гордится, но в той параллели, где я сейчас живу, у меня первая степень. — Я тебя поздравляю, сестрёнка. Ты заслужила это. — радостно поздравила Василиса. — Спасибо. — Вторая степень, а может, и больше… Воистину неожиданно и очень похвально. — Нортон-старший выпрямился. — Азалия! Позаботься о Дейле, кажется, её сейчас стошнит… Дейла и впрямь выглядела неважно. Няня обхватила её за плечи и осторожно вывела из комнаты. Василиса осталась на диване одна, если не считать мирно посапывающих рядом братьев. Нортон-старший неторопливо повернулся к Василисе. Глаза их встретились. — Кубок! — приказал он. — Нет бы попросить, а он приказал. — буркнула Лисса. Василиса медленно подошла. Её рука чуть дрожала, когда она протягивала отцу кубок. Нортон-старший наполнил его до краев: — А не много? — поинтересовался Константин. — Пей! Елена неестественно выпрямилась, чуть поддавшись вперед: голубые глаза опасно блестели. Марк хрустнул пальцами, выдавая немалый интерес к происходящему. — А… это не слишком много? — Правильно, надо быть осторожной. — сказал Родион. — С такой-то семейкой и не такому научишься. — произнёс Лёша и продолжил чтение. — спросила Василиса с опаской. Жидкость мрачно плескалась в кубке; кажется, отец налил ей раза в два больше, чем остальным. — Вот именно. Нельзя так много наливать. Тем более, ты не знал есть у неё аллергия или нет. Ты её мог отравить или вообще убить. — воскликнула Чёрная Королева. — Прости… — Не бойся. — Нортон-старший насмешливо скривился. — Часовым зельем нельзя отравиться. — Можно. — тихо произнес Фэш. Василиса поглядела на жидкость и внезапно осознала, что не хочет это пить. Её охватило странное, волнительное чувство: казалось, выпей она это — жизнь неотвратимо изменится. ВСЕ БУДЕТ ПО-ДРУГОМУ. — Как всё тонко ты чувствовала. — произнёс Миракл. — А ты чувствовала, что найдёшь себе мужа за эти путешествия? — ехидно поинтересовалась Захарра. И тут же в неё полетели две подушки: от Фэша и от Василисы. И потом девушка добавила. — Он мне пока что жених. — Ну, да. Ошибочка вышла. — смеялась Захарра. — Не буду пить! — И Василиса опустила кубок. — Пей! — неожиданно рявкнула Елена. — Иначе я сама залью это зелье в твою глотку! — Не буду! — зло выкрикнула Василиса и разжала пальцы. Но кубок не упал — он просто завис в воздухе, из него не вылилось ни капли зелья. — Спасибо, Марк, — произнес Нортон-старший. Марк кивнул, устало встряхивая кистями, как будто он только что играл на пианино. — Позёр. — Ты будешь наказана за непослушание, после… — Нормально… — начал было Маар, но его нагло перебили. — Всё в прошлом — это раз. А два, это то, что никакого наказания я не понесла. — А хочешь устрою? — поинтересовался Нортон. Говорил это серьёзным тоном, но были видны смешинки в его глазах. — Ну уж нет. Хватило мне всех этих приключений. — сказал Нортон-старший и добавил, обратившись к Елене: — Я попрошу вас с Марком выйти… Хочу поговорить с дочерью наедине. Господин Мандигор, конечно, остается. Судя по оскорбленному виду, Елена хотела возразить, но передумала. — Хорошо, — произнесла она ледяным тоном, кивнула Марку и, прошуршав бархатным подолом, скрылась за дверью. Марк, заинтересованно оглядываясь, вышел следом. — Если ты не выпьешь зелье, — спокойно произнес Нортон-старший, — я не дам за твою жизнь и гроша. Каждый ребёнок в нашей семье проходит испытание на часовую степень. Таков закон. — Я не из вашей семьи! — выпалила Василиса. — Я ничего не понимаю, все вокруг говорят загадками, угрожают… Мне здесь не рады! Поэтому я хочу знать, почему ты вдруг решил вспомнить обо мне? Зачем? — Василиса от волнения опять перешла на «ты». — Прекрати истерику, — посоветовал Нортон-старший, усаживаясь в кресло, где только что сидела Елена. — Если бы ты не была членом нашей семьи, то не присутствовала бы на посвящении. И не забывай, у тебя моя фамилия… Я не мог воспитывать тебя здесь, со своими детьми, чтобы уберечь. Можно даже сказать, что я спас тебя. — Спасибо, ты и вправду меня спас. Знала бы я, какой план вы устроили, но нет меня никто не посвятил в него. Лисса опустила голову, да и Нортон тоже немного погрустнел, но тут же встрепенулся. — Здесь что-то не так, — сказала Василиса, но уже не так уверенно. — Если ты выпьешь наконец зелье, всё будет хорошо… Ты мне веришь? Василиса взглянула на отца: да, ей бы хотелось ему верить. Но теперь она больше доверяла словам Эрика. — Я хочу знать, что будет со мной дальше, — произнесла Василиса. — Что будет, если я тоже буду иметь какую-то там степень. — Позвольте, я расскажу об этом, — неожиданно вмешался человек в шляпе. — Сделайте одолжение, Мандигор, — кивнул Огнев, устало откидываясь на спинку кресла. Господин Мандигор снял шляпу, в свете канделябра сверкнула лысина. «Так вот почему он носит шляпу», — невольно подумала Василиса. — Ахах ахах, ну и мысли посещают твою головушку в такие ситуации. — смеётся Фэш. — Ну Огнева, ну даёшь. — смеялись и Маар с Ником. Да что уж говорить, смеялись все. А бедная Василиса сидела красная, как помидор. — Маленькая леди, вы принадлежите к очень известной и знаменитой семье, — начал этот лысый благожелательным тоном. — Я наслышан об истории вашего рождения и уверен, когда придет время, ваш отец посвятит вас в подробности… Поверьте, многие эфларцы мечтали бы родиться в семье часовщика, чтобы иметь возможность пройти испытание на часовую степень. — Кто такие часовщики? — мигом спросила Василиса. — И что за эфларцы? — Часовщики — это те, кому посчастливилось родиться с даром, — терпеливо пояснил Мандигор. — Даром, мгновенно вводящим человека в сонм избранных. Часовщикам поклоняются все люди: ремесленники и крестьяне, торговцы и даже воины… А также все без исключения эферные существа — существа, созданные мыслью часовщика… Все они обязаны служить часовщику, потому как он — избранный Временем. Высший. — Хоть кто-нибудь что-нибудь тебе объяснил. — порадовалась Николь. — И ещё, если у тебя окажется часовая степень, — вмешался отец, — ты сможешь наконец увидеть Эфлару. — Да-да, — подхватил Мандигор, — только часовщик может совершить переход по часовому мосту, лестнице или зеркальному пути… Простой человек может переместиться между мирами только с посторонней часовой помощью. Отец не сводил с Василисы пристального взгляда. Лицо у неё опять начало заливаться предательской краской. Сердце бешено застучало, пытаясь выпрыгнуть из груди. ОНА УЖЕ БЫЛА НА ЧАСОВОМ МОСТУ. — Что опять с тобой? — вкрадчиво спросил отец. — Я не хочу на Эфлару, — ответила Василиса, чувствуя, что лицо её пылает. — Я хочу уйти отсюда. Хочу в школу, к друзьям, просто ходить на гимнастику, поехать в летний лагерь… Мне не нужна ваша Эфлара! — Ох, вы не представляете, сколько раз она меняла решение. — Но, она же стала часовщицей, Ник, так что мы можем гордиться собой. — И чем это вы должны гордиться? — Тем, что тебя переубедили. — К сожалению, теперь это уже невозможно. Повисла напряженная пауза. — Первый раз вижу такое нежелание обрести часовую степень! — Мандигор не терял искренней надежды образумить Василису. — Если у тебя будет хотя бы третья, девочка моя, ты сможешь учиться в Школе светлых часов, пройти двенадцать эферных кругов, стать великой часовщицей! Правда, каждый может, в силу личных причин, отказаться от испытания и просто заснуть — навсегда забыть о часодействе. — О я думала, что это мой вариант решений. — Как Эрик и Ноель? — тут же спросила Василиса. — Я тоже так хочу. Нортон-старший недовольно поморщился, кинув на Мандигора убийственный взгляд. Тот смутился и отступил к камину. — Я всего лишь представитель РадоСвета, — смиренно пробормотал Мандигор. — Решайте сами. — Конечно, ты можешь, как сообщил почтенный Мандигор, отказаться от испытания. Но тогда я буду вынужден направить тебя в специальный приют до выявления твоих способностей. Думаю, госпожа Мортинова согласится лично заняться твоей судьбой. — Шантаж, ай-ай Огнев, родную дочь и ещё Мортиновой пугаешь. — издевался Миракл. Василиса почувствовала себя совершенно несчастной. Нет, только не Елена… Отец верно рассчитал: что угодно, лишь бы не оказаться во власти этой ужасной женщины. — Вообще-то я на другое давил, а Елена это так, но видимо именно этот аргумент заставил тебя выпить это зелье. — добавил он, со смехом. — Хорошо, я выпью это кошмарное зелье, — угрюмо сообщила Василиса. Мандигор облегченно вздохнул, а отец кивнул, скрестив руки на груди. Василиса взглянула на прозрачные часы, схватила продолжавший висеть в воздухе кубок и в несколько глотков осушила его. Как ни странно, напиток оказался тягучим и ароматным, похожим на сироп, но не сладкий. — Сделано! — подвел итог довольный Мандигор. Нортон-старший прищурился. — Как ты себя чувствуешь? — Лицо отца осветила злорадная улыбка. — Что ты задумал? — угрюмо и зло спросила Лисса. — Сейчас вы все всё узнаете. — сказала Королева Времени. — И без ругательств. Василиса прислушивалась к внутренним ощущениям. Жидкость приятно разлилась по телу, тепло заструилось по венам… Словно каждая клеточка наполнялась дивным, радостным светом. — Вроде как должно быть по другому… — начал Родион Хардиус. — У меня так же было. — просто сказал Фэш и тем самым дал понять прадеду Василисы, почему у внучки ощущения другие. — Ну, тогда все понятно. Просто этот напиток так реагирует на вас. Самих Королей Времени. Дети фыркнули от такой речи и даже Короли. — Поразительные свойства у этого напитка, — внезапно произнес Нортон-старший, не сводя с Василисы внимательного взгляда. — Знаешь, как оно называлось раньше? До того как стало известно, что часовое зелье максимально точно определяет часовую степень? Эликсир правды. — Нортон!!! — крикнули одновременно Лисса и Нерейва. — А я просила: без ругательств. И это подействовало. Женщины замолчали. Он позволит рассказать всё, что знаешь. Раскрыть все секреты, самые глубокие твои тайны… ОН сможет распахнуть створки наипотаённейших уголков сознания, выявить любую правду или обнаружить ложь… Где ты была вчера вечером? Василиса хотела промолчать, но слова как будто сами полезли наружу: — В библиотеке… — Она в ужасе зажала руками рот, но это не помогло. — Я прошла по мосту с часами и попала в зеркальный коридор… Нортон-старший вскочил с кресла. Глаза его яростно сузились. — Дальше? — Я видела и слышала… — Василиса отчаянно боролась с собой. — Не получится, как не стараться… — Слышала, как Астрагор… — Достаточно! — оборвал Нортон-старший. — Нортон, — удивленно произнес Мандигор. — Не значит ли это, что девочка сама шла по часовому мосту и… — Перешла на Эфлару и слышала слова Астрагора, — закончил Нортон-старший. — И ещё много того, что может выдать нас с головой. Например, твое имя, уважаемый Мандигор. — Больно надо… — Необходимо стереть ей память, — заволновался Мандигор, опасливо косясь на Василису. — Если Астариус узнает об этом, ему не составит труда залезть в сознание твоей дочери… — Я не стал бы это делать. Лезть в голову к своей правнучке. — Ещё долго нельзя применять эферы к испытуемому, ты забыл, Мандигор? Но можешь не беспокоиться об этом, моя дочь не скоро переступит порог дома… Нортон-старший подошёл к Василисе и, схватив за плечи, с такой силой подтолкнул к часам, что она чуть не ударилась лбом о прозрачный циферблат. — С Дейлой был аккуратнее. — констатировала факт Николь. И ей было все равно на то, что она так говорит о своём отце. Василиса подарила ей жизнь, отказавшись от своей. — Ну, какие ещё сюрпризы ты нам приготовила? — услышала Василиса, но голос отца шёл издалека, будто через толстый слой ваты. Начало происходить нечто странное: часы и вся мебель в комнате принялась подпрыгивать, будто собрались танцевать. — Вау… — Чудно, — прошелестел тихий голос Нортона-старшего, — стрелка не двигается с места… Неужели Елена оказалась права? — Ага, конечно. Василиса промолчала. Честно говоря, ей стало совсем худо… Мебель заплясала вокруг в неистовом танце, а её саму начала бить крупная дрожь: затрясло, словно в лихорадке. Мало того, Василиса и сама начала подпрыгивать, словно её тормошили и дергали вверх сотни детских ручек. Отец поражённо наблюдал за ней. У Мандигора отвисла челюсть. Как и у всех, сидящих в зале. Раз! Сильный рывок, и пол ушел из-под ног. «Я падаю!» — мелькнула мысль в голове Василисы. Она ещё успела увидеть, как толстая часовая стрелка вздрогнула и понеслась по кругу с бешеной скоростью. Василиса неторопливо перекрутилась вокруг себя, словно делала сальто, но как в замедленной съемке, и вдруг осознала, что висит в воздухе. «Ого!» — только и успела подумать она, как её пронзила сильная, резкая боль в спине, будто что-то хрустнуло в позвоночнике. От боли у Василисы потемнело в глазах, и она рухнула вниз. Василиса лежала на полу и не могла даже пошевелиться. Ой, как голова болит… Она чувствовала, как её переворачивают на спину, и совершила огромное усилие, чтобы чуть приоткрыть глаза: в смутном тумане предстало хмурое лицо отца и счастливое — Мандигора. — Поздравляю, Нортон, — потрясенно произнес последний, — две стрелки стоят на двенадцати. Двенадцать кругов! Теперь у Астариуса не будет возражений против твоей кандидатуры… Твоя дочь имеет высшую степень, и по закону ты можешь войти в РадоСвет без голосования! Возможно ли было представить, что так повезет? — Конечно, ей это не понравится, — задумчиво произнес отец. — Да, действительно вышел сюрприз. — Кому не понравится? — удивился Мандигор. — Для нашего Ордена большая честь открыть такую одаренную часовщицу, пусть и… э-э… — Все не так просто, Мандигор. Но думаю, тебе пора сообщить об испытании РадоСвету. — Чего замолчали то? — спросил Лёша — А ты читай, читай. Нам же интересно узнать. — ответил Ник. — Да, да, с превеликой радостью… Послышался звук открываемой двери, прошуршала ткань платья. — Она спит! — радостно воскликнула Елена. — Нет, она не спит. Раздался жуткий, полный ярости вопль: кажется, Елена увидела, где находятся стрелки. Больше Василиса ничего не услышала, потому что потеряла сознание. — Всё, глава закончилась. Кто следующий? — Я!!! — прокричала Захарра и протянула руки. — Держи. — ответил ей Рознев и передал книгу. — Итак, Глава 5 ПЕРЕХОД