Часодеи читают часодеев

Утром первая проснулась Василиса. Мягко высвободившись из объятий своего жениха, поцеловала его в щёчку и, на правах хозяйки замка, пошла в залу, где принялась за подготовку к завтраку для всех гостей Расколотого Замка. Как только был начасован стол, девушка отправилась на кухню. Василиса очень сильно любила готовить сама. Ей нравился сам процесс приготовления. Именно на кухне её и застал Фэш. — Доброе утро, Василёк. — улыбнулся парень и поцеловал девушку. — Доброе утро, мой хороший. Мой руки и помогай. — улыбнулась в ответ Василиса. Фэш вымыл руки и принялся за дело, которое ему поручила невеста, поглядывая на неё, пока та не видит. Он просто был счастлив, что когда-то встретил маленькую, вечно краснеющую девочку. Он радовался, что она выбрала его. — Что ты всё смотришь на меня? Неужели у меня на голове или лице что-то? — с улыбкой задала вопрос девушка. — Всё у тебя в порядке. Просто любуюсь тобой. Лицо девушки залилось краской. Да-а, столько лет прошло, а она до сих пор не смогла перебороть эту свою особенность — краснеть всякий раз, как только кто-то произносил что-то смущающее, особенно когда Фэш делал ей комплименты. Как только всё было приготовлено, Фэш и Василиса накрыли стол, уселись за него и принялись ждать пробуждения гостей. Первым в зале появился Нортон, который всегда вставал в одно и то же время. — Всем доброе утро. — улыбнулся Нортон и сел за стол. — Ммм, Василис, ты готовила? — спросил отец, разглядывая разные вкусности на столе. — Мне Фэш помогал. — Всё хотел спросить у вас кое-что. Когда же ты успел сделать ей предложение? — обратился Огнев к Фэшу, воспользовавшись ситуацией. — Неделю назад. — ответил парень. Нортон лишь тяжело вздохнул. Да, он уже смирился с выбором дочери. Причём давно. Но все равно отцовский инстинкт работал, и всё время ему хотелось защищать свою дочь, даже прекрасно понимая при этом, что она вполне справляется, да получше него самого. — И когда же вы соизволили бы нам сообщить об этом, если б не случай? — поинтересовался Огнев. — Мы об этом ещё не думали. — протянули вместе Василиса и Фэш. Нортон опять вздохнул. В это время в залу зашли Чёрная и Белая Королевы, Диара Дэлш, Миракл, Константин и Родион Хардиус. — Доброе утро всем. — улыбнулась Лисса и прошла к столу. Села она рядом с Нортоном. Послышались пожелания доброго утра со всех сторон. — О чем разговариваете? — поинтересовался Миракл. — О замужестве моей дочери. — произнёс Нортон. Он был рад за дочь и прекрасно понимал, что рядом с Драгоцием она счастлива и в безопасности, а это самое главное для него. — О, и когда же свадьба? — включилась в разговор Чёрная Королева. — Ещё не знаем. — ответил Драгоций. — А когда же придет молодое поколение? — спросил Родион. — А мы уже здесь. — сказала Захарра, заходя вместе с остальными ребятами. — О, мои любимые печеньки. Классно. Спасибо. — улыбнулась девушка Времени. — Всегда пожалуйста. — ответил Фэш. — Ну что ж, все к столу. Завтракаем и можем продолжить чтение. — оповестил всех Хардиус. — Всем приятного аппетита. — послышалось с разных сторон. И зала наполнилась стуком столовых приборов, чавканьем, хрустом и тихими разговорами.

***

После завтрака хозяева замка принялись за уборку остатков еды со стола, пока все остальные рассаживались на удобные диваны и кресла. — Ну что? Кто начнёт читать? — Давайте я. — протянула руки к книге Николь. — И так. Глава 9. ДЕЛО О ПОХИЩЕНИИ— начала читать девушка. — О каком ещё похищении? — выпучила глаза Захарра. — О моём. Слушай. Огромные деревянные двери тяжело распахнулись, пропуская троих ребят. Лазурная зала оказалась круглой и невероятно огромной, а ещё имела куполообразный потолок, уходящий далеко ввысь, в темноту. Василиса тут же подумала: куда делся второй этаж? — Очередной эфер. — мягко улыбнулся Нортон. Ведь высота лестницы между первым и вторым этажом была равна восьми-десяти метрам, а потолок залы уходил вверх на добрую сотню… Надо бы расспросить у Ника, как такое может быть? Неужели то самое чародейство, вернее, часодейство, дающее возможность расширять помещения неким хитрым образом? Ведь часовщики могут повелевать не только временем, но и пространством… Василиса вспомнила увеличившуюся на время праздника гостиную в отцовском доме. Наверное, тут что-то в этом роде. — Хороша память и внимательность. — похвалила Чёрная Королева. Все трое остановились возле книжного шкафа. Его полки с книгами ровными рядами простирались далеко-далеко вперед. — Мечта Василисы. — улыбнулся Рознев. — Ага. Мечта сбылась благодаря Фэшу. — улыбнулась Королева, вспоминая, как она обрадовалась, когда Фэш подарил ей библиотеку. Фэш хмыкнул и приобнял девушку за талию. Потом, подумав, ещё и поцеловал в щёчку. — Вы такие милые. — протянула Диана. Огнева лишь покраснела. — Мы должны здесь подождать, — сказал Василисе Ник. — Пока за нами кто-нибудь придёт и проведёт в Лазорь. — Куда? — Лазурная зала состоит из библиотеки и круга для совещаний, — начал пояснять Ник. — Мы сейчас пойдём вдоль длинных шкафов с книгами. Видишь, все шкафы располагаются лучами, сходясь в центре зала и образовывая Лазорь — ровный очерченный круг, окружённый несколькими ярусами лоджий. В Лазоре проходят общие советы, когда мастера и часовщики должны принять совместные решения… Сама же Лазурная зала имеет удивительную волшебную историю. — Волшебную? — удивился Маар. — Я случайно ляпнул. — Волшебную? — Даже Василиса заметила. — лениво протянула Гроза. Не все ещё проснулись, а потому время от времени, с разных сторон раздавались зевки. — Часодейную, — тут же поправил Фэш. — Да-да, — кивнул Ник, и глаза его заблестели от гордости. — Ратушу построили очень давно, ещё до Эпохи Часов. Здесь до сих пор таится древнее часодейство. Говорят, ещё первые часодеи строили… Те самые, что первыми разгадали секрет Времени. — Потрясающе здесь, — кивнула Василиса. — И книг столько… Фэш хмыкнул. — Если бы ты действительно была часовщицей, — снисходительно проговорил он, — то увидела бы, сколько же здесь в пространстве букв, слов и цифр… Иногда мелькают целые ленты фраз. Лазурная зала — это особенное место, источник большой жизненной силы, где оживают вещи и предметы… Некоторым книгам более двух тысяч лет, и все они стремятся рассказать свою историю. — А это правда? — спросил Лёша, который уже перестал удивляться и был готов ко всему. — Нет, — ухмыльнулся Фэш, — Мне надо было её как-то поддеть. Вот и придумал. За это он получил несильный тычок от девушки. — За что? — За то, что обманывал. — А я говорила, что вы милые? — спросила Захарра. — Нет. — решила ответить за них Николь. — Тогда говорю сейчас. Ребят, вы такие милые. — улыбнулась девушка. Василиса опять покраснела. А день, ведь, только начинался… Что будет дальше? Ник глубоко вздохнул. Как видно, ему очень хотелось стать часовщиком и увидеть заветные буквы, а Василиса подумала, что Фэш наверняка привирает. Однако прищурилась, пытаясь разглядеть что-нибудь в пространстве над шкафами. — Всё-таки ты мне поверила. — проговорил парень. — Вот и опять встретились, фейра, — раздался тихий и донельзя нахальный голос прямо у неё над ухом. Голос, плохо скрывавший торжество. Василиса оторвала взгляд от бесконечного потолка и увидела знакомые чёрные глаза на узком лице. — Ма-арк… — пронеслось по зале. Хоть Марк и помог Огневой в решающей битве, хоть его судьбу не пожелаешь даже самому злейшему врагу, но всё равно она была на него немного обижена. Он отравлял её жизнь на протяжении всего времени, с начала их встречи, и до тех пор, пока был жив… Она не смогла сдержать удивленного восклицания: это же Марк! А он как здесь очутился?! Теперь мальчишка был одет в такую же широкую чёрную рубашку и штаны, как у Фэша, а на ногах имел точно такие же остроносые туфли. — Что поделаешь? — пожал плечами Фэш, — Дресс код, как он есть. Пепельные вьющиеся волосы были зачесаны назад и собраны в небольшой хвостик. Марк держал в руке странный жезл, похожий на длинную стрелку от громадных часов или маленькое копье. Василиса уже набрала в грудь воздуха, чтобы обрушиться на Марка гневной тирадой, как Фэш опередил её: — Ты что забыл здесь? — Голубые глаза смотрели презрительно и настороженно. Василиса изумилась: они что, друг друга знают?! — Очень хорошо знаю для того, чтобы ударить хорошенько. — гаденько улыбнулся Король. — Надеюсь, вы не подрались в Лазурной зале? — с надеждой спросил Константин. — Нет. — Не твое дело, Драгоций. — Губы Марка расплылись в ухмылке. — Скажу лишь — твоего дружка ремесленника ждёт большой сюрприз… Следуйте за мной. — С какой это стати? — процедил Фэш. — Мне поручено встретить вас и провести на заседание РадоСвета. — Марк сощурился. — По приказу господина Мандигора. Вас ждут в Лазоре. — Так ты на побегушках у высокого часовщика? — не унимался Фэш. — У Мандигора? Или нет, дай-ка угадаю… наверняка у госпожи Мортиновой! Марк на секунду замер и резко повернулся в сторону Фэша. — Тебе не дает покоя моя победа, Драгоций? — свистящим шёпотом произнес он. — Что я, а не ты назван лучшим учеником темночасов! Ты провалил испытание, и с этим уже ничего не поделаешь, малыш… — Ох, как же это было давно. — вздохнул Фэш, с небольшим смущением почесав затылок. К его счастью, никто не стал комментировать то, как его назвал Марк. Все знали, что это больная тема для Драгоция. — Ты прекрасно знаешь, почему я провалил испытание! — Глаза Фэша полыхнули недобрым огоньком. — Кто-то подставил меня, и не надо долго думать, кому это было выгодно. Василиса с изумлением увидела, как за его спиной шевельнулись, быстро проявляясь, две крылатые тени. — Ты проиграл, потому что водишься со всяким сбродом, — процедил Марк. — Это кто ещё со сбродом водится?! — возмущённо крикнул Лёша. — Ты с книгой разговариваешь. — хмыкнула Гроза. За его спиной также заклубился воздух, обретая очертания больших чёрных крыльев. Василиса успела заметить, что по краю Марковых крыльев вырисовывается кроваво-фиолетовая кайма. Но тут вмешался Ник. — Вы что, собрались драться в Лазурной зале?! — в отчаянии воскликнул он. — Фэш, нас всех арестуют! — Хоть у кого-то ещё осталась голова на плечах. — укорили Лазарев и Огнев. Парни поникли головами. Его крик возымел действие: чёрные крылья обоих разом начали бледнеть, быстро растворяясь в воздухе. — Твой дружок ремесленник прав, — медленно произнес Марк. — После продолжим… — Как-нибудь, — процедил Фэш. — Прошу следовать за мной, — сухо отчеканил Марк и пошёл вперед быстрым шагом. Ребятам ничего не оставалось, как последовать за ним. Ноги Василису еле слушались. Честно говоря, она порядком испугалась, и Фэшу пришлось раза два немного подтолкнуть её в спину. — Так вот когда… — удивлённо вздохнула Огнева. Она уже и позабыла об этой мелочи — Ага. — счастливо ухмыльнулся Фэш — Это было подло. — возмутилась Василиса. — Зато я тебя потом смог найти. — образумил, образумил уже начавшую закипать девушку, Фэш. — И вообще, давно это было… — Вы о чём? — озвучила Дейла вопрос всех присутствующих, за исключением пары человек. Тех, кто, непосредственно, участвовал во всём этом. — Узнаете потом. — отмахнулся Фэш. Николь продолжила читать. Их действительно ждали. Как только они вошли через небольшую арку в освещенный круг Лазоря, воцарилось всеобщее молчание. Василиса удивленно огляделась. Казалось, будто они вчетвером попали на арену цирка. По кругу шли трибуны, очевидно скрывавшие ряды со скамейками. — Ахаха, какое точное сравнение. — смеялась Чёрная Королева. — У меня были такие же ассоциации. Девушка лишь улыбнулась. В последствии, когда заняла пост Времени, на подобных собраниях она стала появляться чаще. На скамейках располагались люди, много людей. Их лица выделялись в полумраке лоджий неяркими бело-серыми пятнами. Неожиданно зал осветился голубоватым сиянием, и Василиса смогла получше разглядеть присутствующих. Они различались по одежде: были тут и чёрные длинные одеяния, похожие на монашеские рясы, и кроваво-красные мантии, и даже пёстрые наряды дам с широкополыми шляпами или узкими колпаками со шлейфами. Некоторые были одеты, как Фэш с Марком: в длинные рубашки с широкими белыми манжетами и чёрные брюки — причем и мужчины, и женщины. Но одна из трибун резко отличалась на общем фоне: цвет одежды людей, расположившихся в ней, был идеально белым. Прямо над ними располагалась высокая и длинная лоджия из белого дерева. Василиса не заметила рядом лесенки или другой какой-либо возможности забраться туда. Там, на стульях с высокими спинками, восседали особенные люди: на их головах сверкали серебристые или золотые обручи. «Наверное, это самые главные», — подумала девочка. — Умничка. — похвалил свою правнучку Хардиус. — Логично думаешь и делаешь логичные выводы. — родственники улыбнулись друг другу. От количества пристальных взглядов, обращенных к ней, Василиса смутилась и, уставившись в пол, принялась рассматривать узорные прожилки голубоватых каменных плиток. — Красивые? — ехидно поинтересовался Норт. — Очень, братец. — также ехидно ответила девушка. Но все прекрасно поняли, что это было произнесено по-дружески, по-доброму и по-семейному. Между тем Марк отвесил низкий поклон и, злорадно оглянувшись на ребят, отошёл в сторону. — Как тебя зовут, девочка? Один из белоснежных поднялся и вышел к ним, на середину круга. Василиса сразу узнала его, несмотря на новую белую одежду — Мандигор. Правда, глаза его как-то странно бегали, а руки нервно сжимали белый жезл — такой же, как у Марка, но подлиннее да и побольше в размерах. «Он же знает, как меня зовут» — Что? — ответила Василиса на насмешливые взгляды друзей. — Это действительно звучало очень странно. Особенно для тринадцатилетней меня, особенно после того, как он был на посвящении, особенно… — Да-да. — вежливо заткнул Фэш девушку. — Мы поняли. Спорить с твоими мыслями, построенными на логике бесполезно. — он обнял Василису. — Читай, Николь. подумала девочка, но тем не менее ответила: — Василиса Огнева. Люди на скамейках зашевелились, зашумели, кое-где раздались удивлённые и гневные восклицания. — Господин Лазарев, вы обвиняетесь в похищении малолетней дочери господина Нортона Огнева, — сухо отчеканил Мандигор. — Ваше слово для оправдания? — Чего? — не поняло происходящего почти всё молодое поколение. — Какое похищение? — высказал недоумение Маар. — Меня похитили, представляешь? — картинно взмахнула руками Василиса. — Ты же там стоишь, разговариваешь с ними. — продолжила Захарра. — Слушай и узнаешь. — нервно оборвал сестру Фэш. Василиса растерялась. Из толпы белоснежных людей поднялся ещё один человек, сидевший на самом первом ряду, его руки тоже крепко сжимали длинный белый жезл. Мужчина был смугл, и у него были такие же весёлые тёмно-карие глаза, как у Ника. — Папа, — прошептал Ник, порываясь подойти к отцу, но тот остановил его быстрым движением. — Я первый раз вижу эту девочку! — сообщил старший Лазарев, с большим любопытством разглядывая Василису. — И я в первый раз вижу этого человека, — громко заверила Василиса. — Твои слова там не значили ничего. — грустно сказал Нортон. — Знаю, но тогда-то не знала этого. Пыталась спасти человека, который мог и всё-таки пострадал из-за меня. — спокойно ответила Огнева. — Это не ты виновата. А твой отец. — возразил Лазарев. — Всё в прошлом. Сейчас все хорошо. — поспешил успокоить не начавшуюся перепалку Фэш. — Расскажи, как ты совершила переход на Эфлару, девочка? — ласково попросил Мандигор. — На этой… — Василиса мучительно покраснела под перекрестием взглядов. — На огненной лестнице. С помощью таких маленьких часиков, которые дал мне… — Твой переход на Эфлару был зафиксирован по адресу инерциоида, записанного на имя Ника Лазарева, — перебил Мандигор. — Ник дал мне свой пароль… — пролепетала несчастная Василиса. — Дело в том, что я… что мне угрожали… — Лазарев тебе угрожал, девочка? — тут же переспросил Мандигор. — Да нет же! — Василиса совсем запуталась. — Мне надо было срочно убежать из дома! — Запутали и запугали бедную девочку! — возмутилась Чёрная Королева. Её щеки густо залились красным: Василиса вдруг подумала, что на самом деле ей никто не угрожал. Одни слова, загадочные фразы, полунамеки… Но прямой угрозы для её жизни не было! — Вот тогда я и поняла, что это всё было подставой. — заключила Василиса. В освещенный круг вышло ещё двое: мужчина в тёмном плаще и женщина в узком и длинном, идеально белом платье. У Василисы упало сердце: к ним приближались Нортон-старший и госпожа Мортинова. Последняя улыбалась, не скрывая победного торжества. Но что же происходит?! Василиса в замешательстве отступила на шаг и наступила на ногу Фэшу. — Я ещё доберусь до тебя, шпионка! — прошептал он ей в ухо, больно схватив за руку. — Ты подставила Ника! Твой отец подослал тебя, проклятая фейра… — Уу, даже так… И всё же, как вы полюбили друг друга? — спросила Николь. — Нууу… Там… В общем, был первый полет, заставка в часолисте, песни под луной… Что там ещё было? — спросила Королева у своего Короля. — Ты забыла про луночасы. — Фэш сверкнул своей ослепительной улыбкой, показав ямочки. — Так вас вообще одних оставлять нельзя было? — поинтересовался Нортон. — Ага. – В общем, любовь – это трудная штука. – подвёл итоги Фэш – И долго достигаемая. – улыбнулась Василиса. — Неправда! — Я обвиняю господина Лазарева в похищении моей дочери Василисы, — проговорил Огнев безжизненным голосом. — И зачем мне это? — поразился старший Лазарев. — Что ты затеял, Огнев? Если ты уберёшь меня из РадоСвета, не факт, что тебя возьмут на моё место… Елена осклабилась. — Я подтверждаю, — сказала она, — что Василиса Огнева была похищена из дома сразу после посвящения. Очень высокого, между прочим, посвящения. Елена повернулась к Василисе, голубые глаза её светились нежностью и теплотой. — Девочка прожила всю жизнь на Остале, вдали от часодейства, — проговорила Елена, искрясь сочувствием. — Она очень плохо перенесла посвящение, и мы вынуждены были отвести её в комнату, чтобы она отдохнула. Младшая Огнева была так напугана… И тут её похищают! И всё ради политики, своих ужасных, хитромерзких игр вмешать ребёнка… Переход мог убить девочку! — Она только на это и надеялась. На то, чтобы что-то убило меня. — устало произнесла Огнева. Фэш лишь крепче обнял свою любимую и доверчивую девочку. Именно девочку, потому что Василиса до сих пор оставалась ребёнком. Она ведёт себя по-взрослому лишь тогда, когда это надо, а в остальное время она превращается в милого ребёнка, которого так и хочется баловать. Про таких говорят — взрослый человек, а в душе ребёнок. Голос Елены звенел праведным гневом. — Господин Огнев, — обратился к отцу Василисы Мандигор, — подтверждаете ли вы тот факт, что ваша дочь была похищена тридцать первого мая этого года в десять часов вечера? — Да, подтверждаю, — кивнул старший Огнев. — Василиса Огнева, — обратился Мандигор к девочке, — подтверждаете ли вы, что в ночь с тридцать первого мая на первое июня совершили вынужденный переход с Осталы на Эфлару, доселе незнакомую вам? — Эх, блин… Так вопрос задал, что не отвертеться. И так, и так ответ положительный. А ведь им только это и нужно было… — вздохнула Василиса. — Да, наверное… — озадаченно проговорила Василиса. — Но все было не так! Ник, он встретил меня и… — Лазарев подговорил собственного ребёнка, чтобы совершить сие непростительное злодеяние! — вскричала Елена. — Позор для часового мастера! Ник побледнел, а Фэш одарил Василису полным ненависти взглядом. — Нет, я сама попросила его дать пароль! — в отчаянии выкрикнула Василиса. Но её крик утонул в общем галдеже: люди качали головами, возмущенно перешёптывались, некоторые выкрикивали что-то злобное и оскорбительное в адрес старшего Лазарева. — И правда — цирк. — протянула Дейла. — Да ещё и с конями. — подтвердил Лёша. — Я требую справедливого суда, — ровным голосом произнёс Константин Лазарев. — Требую созвать Особый Совет. — А разве сейчас мы не на Особом Совете? — Елена плавным движением руки обвела зал. — Да какая же тут справедливость! — гневно воскликнула черноволосая женщина, также сидевшая в первом ряду белоснежной лоджии. Она резко поднялась во весь рост и оказалась очень высокой и довольно крепкого телосложения. Толстые, волнистые пряди волос великанши рассыпались по широким плечам, словно черные змеи, а большие темные глаза пылали великим гневом. — Зачем Лазареву красть ребёнка у Огнева?! — яростно продолжила она речь. — Лазарев — член РадоСвета, а Огнев — лишь жалкий преступник! Обвинение советнику имеет право выдвигать лишь равный… — О, а вот и я. — улыбнулась Диара. — Весьма необычное описание. — улыбнулась она Василисе. Та смущённо улыбнулась в ответ и покраснела. — Господин Огнев — свободный человек, и с него полностью сняты все обвинения. — Мандигор перевёл дух и продолжил: — Дерзну напомнить Совету, что три великих Ключа, за изъятие которых Огнев был осуждён, дают часовщикам право решать судьбу нашего мира наравне с феями. Которые, кстати, даже не соизволили прийти на переговоры… Кроме того, сегодня утром господину Огневу было назначено место в Совете. — Мандигор обвёл присутствующих довольным взглядом. — И еще… господин Огнев теперь имеет право предложить свою кандидатуру в главный РадоСвет. — Это какое же такое право? — тут же возмутилась великанша. — Каким образом преступник… — Вот это у тебя репутация, дружище. — восхитился Миракл. — Какая есть… — загадочно улыбнулся Огнев. — Вот уж верно. — произнесла Василиса. — Сначала ты работаешь на репутацию, а потом она на тебя. — Согласно древнему закону, уважаемая госпожа Дэлш, — перебил её Мандигор, — если у часовщика есть ребёнок, получивший высшую степень на посвящении, он может войти в состав РадоСвета без голосования. Стало очень тихо. — Среди твоих детей есть высокорожденный часовщик, Огнев? — нервно спросила госпожа Дэлш. — И кто же это? — Моя дочь, присутствующая здесь, — равнодушно произнёс Нортон-старший. — Равнодушно? Ты серьёзно? У меня значит тут высшая степень, а он не обращает на это внимание? — прокомментировала девушка добрым голосом, прекрасно зная почему её отец так поступил. — Ну, чтобы меня удивить ты должна была стать Временем. Тогда бы я просто восхищался тобой. — То есть сейчас ты мной восхищаешься? — поинтересовалась она. — Да. — Спасибо, пап. — Именно так, — кивнул Мандигор. — Василиса Огнева получила высшую степень — стрелки её часов остановились ровно на двенадцати. Я лично имел честь присутствовать на этом знаменательном посвящении. — Значит ли это, — подал голос седой старик с длинной бородой, восседавший рядом с госпожой Дэлш, — что Лазарев имел вескую причину для злодеяния — похитить дочь Огнева, чтобы помешать тому войти в РадоСвет? Господин Огнев, вы предъявляете обвинение господину Лазареву? — Да, — сказал отец Василисы. — Я предъявляю обвинение ремесленнику Лазареву. Последние слова Огнев произнес резко, с издёвкой, выделяя слово «ремесленник». — Ну да, куда же без этого. А как же старая дружба? — поинтересовался Миракл. — Ммм, она сделала паузу, если так можно выразиться. — ответил Нортон. — Господин Лазарев, сдайте жезл, — сухо сказал Мандигор. — Чётко сработано, Огнев, — тихо произнёс старший Лазарев. Так тихо, что его услышали только стоящие в круге. — Ты очень ловко воспользовался отсутствием высокоуважаемого Астариуса и провернул ложное обвинение, но не думай, что ты победил… — А я думаю, что победил, — произнес Нортон-старший без тени улыбки на лице. — Приятно было тебя повидать, Лазарев. Жаль, больше не увидимся. — Эх, как же я ошибался. — вздохнул Огнев. — От меня так быстро не избавишься. — шутливо, как ребёнку, погрозил пальцем Лазарев. За спиной отца Ника неслышно возникли двое людей. Они были одеты в длинные тускло-серебристые плащи, а их руки сжимали крепкие копья с тонкими стальными остриями. Старший Лазарев молча отдал жезл Мандигору. — Я готов, — сказал он и ободряюще кивнул Нику. Тот тихо застонал, закрыв лицо руками. Фэш успокаивающе стиснул ему локоть. Василиса ничего не понимала, но почувствовала всеобщее напряжение. Мандигор поднял белое копье и направил его на Константина Лазарева. — Старение! Пятьдесят лет. Внезапно лицо Лазарева покрылось сеткой мелких морщин, словно старый, потрескавшийся от времени алебастр, а волосы его начали стремительно седеть. Василиса стояла рядом и всё видела очень отчетливо. Спина осуждённого сильно сгорбилась, руки вытянулись вперед и покрылись тёмными пятнами, под враз побледневшей кожей резче проступили вены. Не в силах смотреть на это, Василиса перевела взгляд на своего отца и ужаснулась: Нортон-старший явно наслаждался сценой, его лицо светилось довольством. — Ужас… — только и протянул Лёшка. — Извини, всё же я действительно виноват. — повинился Нортон. — Да, ладно. Как сказал Драгоций: «всё в прошлом», сейчас всё хорошо. — вздохнул Лазарев. — Но вынужден признать, что мгновенное старение не самая приятная штука… Вскоре на месте крепкого и здорового мужчины стоял немощный старик, еле держащийся на ногах. — Константин Лазарев, вы пробудете в таком виде до выяснения обстоятельств по вашему делу. Вас вернут к нормальному облику, если вы окажетесь невиновны. Вы принимаете это? — Да, принимаю. Услышав старческий, дребезжащий голос, Ник, не сдержавшись, всхлипнул. — И куда теперь, Мандигор? — осведомился Лазарев. — Вас отведут домой под стражей… — Домой? — усмехнулся Лазарев. — Я уже дома. — На второй этаж Ратуши, — уточнил Мандигор. — До выяснения обстоятельств, способствующих успешному решению дела. Лазарев, неопределённо пожав поникшими плечами, кивнул. Стражники молча встали по бокам, и вся троица вышла из круга. За ними поплёлся бледный как полотно, Ник, он даже не взглянул на Василису. — Я тебя найду, фейра, — процедил вместо него Фэш и кинулся догонять процессию. — Нашёл всё-таки. — улыбнулась девушка. — И даже спас, вопреки изначальным намерениям. — подмигнул ей Фэш. — Отец Ника ни в чём не виноват! — изо всех сил выкрикнула Василиса, бросаясь за ними, но Елена быстро преградила ей дорогу. — Я сама совершила переход! — Тебя не услышат, дорогая. — прокомментировала Чёрная Королева. — Ну, я пыталась сделать хоть что-то. Из-за меня человека состарили. Не могла же я просто стоять, как ни в чём не бывало. — нахмурилась Василиса и взглянула на Ника. Тот сидел с поникшими плечами, заново переживая моменты прошлого. Старший Лазарев услышал это и остановился. — И всё-таки меня услышали… Правда это не помогло. — тут Ник тоже поднял взгляд на Василису. Они понимающе улыбнулись друг другу — Не старайся, Василиса, — сказал он, обратив к ней всё те же веселые карие глаза, казавшиеся чужими на старческом, морщинистом лице. — Ты ничего не сможешь изменить. Конечно, ты ни в чём не виновата. Ник удивлённо взглянул на отца, лицо Фэша приняло нахмуренно-недоумевающее выражение. — Я тогда так удивился этому. Отец так легко признал твою невиновность, хотя ты реально могла быть шпионкой. — вздохнул Ник. — Просто я знаю на что способен Нортон, и по одному взгляду на эту беззащитную и напуганную девочку я понял, что она не могла быть замешана в этом. — по-доброму ответил Константин и ободряюще улыбнулся Василисе. Но старший Лазарев больше ничего не сказал, повернулся сгорбленной спиной, и шествие возобновило прерванный путь. В Лазоре воцарилось молчание. В освещённом круге остались хмурый Мандигор, невозмутимый Огнев, торжествующая Елена и сама Василиса — напуганная и расстроенная. — Для меня это было как фильм ужасов. Только происходило всё наяву, естественно я испугалась. — Ну что ж, если дело разъяснилось… — нарушил молчание Мандигор. — Господин Огнев, вы можете занять свое законное место в РадоСвете. Нортон-старший кивнул и выпрямился. Внезапно его одежда с чёрной начала медленно меняться на белую, будто покрывалась иголочками инея. Вскоре он уже стоял в белоснежной мантии с воротничком-стойкой, глухо закрывающем горло, как и у остальных членов РадоСвета. На ногах же его остались чёрные остроносые туфли: наверное, здесь была такая мода на обувь. Мандигор почтительно поднёс белый жезл Огневу и тот принял его надменным жестом. — А у тебя кроме надменности и равнодушия есть другие выражения лица? — ехидно спросил Миракл. — Есть. — лучезарно улыбнулся Нортон, тем самым подтвердив свои слова. Озадаченная метаморфозой отца, Василиса и не заметила, как чья-то цепкая рука ухватила её за плечо. — Мортинова… — Ударь её, пожалуйста. — протянула Захарра. — Да, вспомни чему я научил тебя. — добавил Лёша. — Этого не произойдёт. — ответила Василиса. — Хотя так хотелось… — мечтательно произнесла она. — Я позабочусь о девочке, — произнесла Елена сладким голосом. — Она должна отдохнуть после таких ужасных, таких невероятных приключений… В замке Черновод, семейном поместье Огневых, уже приготовлена для нее Зеленая комната. — Кстати, почему зелёная? — спросила Огнева. — Давно хотела спросить. — Потому что у твоей матери любимый цвет зелёный. — просто ответил Нортон. — Да и у тебя тоже. — закончил он. — Да, у меня и правда зелёный цвет любимый. И когда-то я хотела себе именно зелёную комнату, видимо Нортон решил исполнить моё желание, но досталась эта комната тебе. — заключила Белая Королева. — Так тебе понравилась комната? — с затаённой надеждой спросил Нортон. — Да. — улыбнулась Василиса. — Погодите, — воскликнула темноволосая женщина, всё это время хранившая угрюмое молчание, — я не видела имя девочки в списках первочасников! Неужели высокочтимый Огнев не желает обучить дочь часодейству? — Ну хоть кто-то заметил. — вздохнула Чёрная Королева. — Только если она сама захочет, — невозмутимо ответил Огнев. — Ты знал. — воскликнула девушка. — Ты знал, что я не хочу быть часовщицей. Ты специально сделал так, чтобы я передумала? — Да. Надо было чтобы ты опять сбежала. Поэтому опять угрозы. — Она прожила всю жизнь на Остале, и учёба может повредить её ослабленному здоровью. И ещё… Неужели у Совета нет вопросов поважнее, чем забота о будущем моей дочери? — Может, мы у неё спросим, желает ли она учиться? — продолжала настаивать госпожа Дэлш. — Правильно. Надеюсь, ты скажешь, что хочешь быть часовщицей, иначе тебе кранты. — ответила Диана. — Ну, я же сижу здесь, значит всё со мной в порядке. — Ну, это конечно да, но несколько лет назад я бы так не сказала, когда ты была у Астрогора в ученицах. Я бы сказала, что ты в бедственном положении. И до сих пор удивляюсь как ты живой-то осталась после всех твоих приключений. — задумчиво проговорила Диана. — Да я сама не знаю как. — пожала плечами Василиса. — Нет! — выкрикнула Елена. — Девочка не готова, — добавила она более спокойным тоном, — ей нужно лечение и покой… — Как же она бесит. — вздохнула Василиса. — А сколько крови всем попортила… — Мне не нужно лечение! — возмутилась Василиса, пытаясь высвободиться, но Елена крепко держала её, будто бы опасаясь, что она вновь сбежит. — Я знаю, вы меня ненавидите… Отпустите меня! — Почему никто не обратил внимание на это восклицание? — спросила Гроза. — Она же правду говорит. — Понимаешь, там же сказали. Мол, Лазарев запудрил мне мозги. Так что логично, что мне никто не поверил. — Я тебе верю. — улыбнулся Фэш. — Тогда ты меня вообще убить хотел, так что… Твоя вера мне не особо-то помогла. — Всё это очень странно, Огнев. — Госпожа Дэлш прищурилась, внимательно следя за выражением лица Нортона-старшего. — Почему ты не хочешь включать свою дочь в списки? Двое других твоих детей, как я слышала, давно заявлены. — Она не будет учиться в Школе светлых часов! — громко и чётко произнёс Нортон Огнев. — Хотя бы потому, что я не провёл для неё посвящения. — Вот честно, я тогда в шоке была. — сказала Диара. По залу пронеслись изумленные вздохи и восклицания. — Ты не собираешься проводить посвящение для своей дочери? — Госпожа Дэлш не скрывала возмущения. — Но это же бессердечно! Сила может иссякнуть, если не давать ей выход… С такой высокой степенью твоя дочь более чем кто-либо имеет право быть часовщицей! Люди на скамейках как будто пробудились ото сна. Чёрные и белые фигуры зашевелились, зашумели, удивлённо перешёптываясь, словно рой пчёл пронесся по залу. — Нет, почему же, — медленно произнёс Огнев. — Когда-нибудь, через год, через два… Когда она выздоровеет, оправится от пережитого, от свалившегося на её голову чужого мира… — А кто, собственно, виноват в том, что на меня свалился этот самый мир? — возмутилась Василиса. — Ну, что-то же я должен был ещё сказать. Не мог же прямо им ответить, что ты пройдёшь посвящение не у меня, а у Белки. — оправдывался Нортон. — Ты не имеешь права забирать у неё столь высокий дар, — перебила госпожа Дэлш. — Но я знаю, почему ты хочешь так поступить! Рука Елены так сильно вцепилась Василисе в плечо, что девочка вскрикнула. Нортон-старший молчал, однако над белым воротничком по его шее пошли красные пятна. — По какому такому праву ты смеешь судить о моих решениях, госпожа советница? — обратился он к темноволосой, повышая голос с каждым словом. — И всё же я отвечу тебе: моя дочь не хочет быть часовщицей. Не правда ли? — И отец повернулся к Василисе. — Внимание, вопрос: «Что же ответит наша юная Василиса?» — спросил Норт. — Я думаю, она скажет да. — ответила Дейла. — А мне вот кажется, что нет. — подумав, сказал Маар. — Ты плохо меня знаешь Маар. Светло-серые глаза окинули её насмешливым, презрительным взглядом: отец и все присутствующие в Лазоре замерли, ожидая ответа. Василиса размышляла. Она совершенно растерялась и не знала, что же ей делать дальше. Кажется, у отца Ника случились из-за неё большие неприятности… Ему надо помочь! Но что делать, если она действительно не желает оставаться на Эфларе? — Приятно, что ты беспокоишься обо мне. Но со мной ничего страшного не случилось бы в любом случае. — ответил Константин. — Мне кажется, или Василиса постоянно ради кого-то жертвовала чем-то своим. Своими желаниями, своей свободой, своим личным временем. Лишь бы спасти нас. — заметила Николь. — И даже своей жизнью. Спасибо, тебе. Без тебя я бы не обрела семью, вообще даже не родилась бы… — Без тебя я остался бы ремесленником и не стал бы часовщиком… — Без тебя я остался бы лежать в том подземелье, загибаясь от боли, если бы ты не отдала Ключ… — Без тебя я бы осталась на поле старых часов… — Без тебя я никогда бы не увидел свою маму… — Как и я… — Без тебя я навсегда бы остался Астрогором… Спасибо тебе, дорогая. От нас всех спасибо. — закончил Фэш. У Василисы текли слезы. Она и правда помогала всем, кто в этом нуждался, но и они ради неё делали всё то же самое. — Спасибо вам, но не забывайте, что и вы мне тоже помогали. Ты же подписал тогда договор с Астрагором, ради того, чтобы спасти меня. Когда вы все продумывали план как меня вытащить из Змиулана. Так что я тоже говорю вам большое спасибо. — улыбнулась девушка. Взрослые не перебивали их. Ведь и правда, каждый жертвовал чем-то важным ради друга. Несколько минут все сидели в тишине, и размышляли. Но как бы не хотелось прерывать эту уютную тишину, Николь решила продолжить читать тем более, что оставалось немного. — Девочке надо отдохнуть, — вновь пропела Елена сладким голосом. — Она растеряна, подавлена и не совсем здорова… — У меня отличное здоровье! — возмутилась Василиса, резко высвобождаясь из цепких пальцев Елены. — И я хочу быть часовщицей! — Ну вот, я не угадал. — печально сказал Маар. — Надо было поспорить. — улыбнулась ему Дейла. Последнюю фразу Василиса выкрикнула не задумываясь. Вот как-то неожиданно вырвалось, и всё. Летний лагерь, лица Лёшки и строгой, но добродушной тренерши Ольги Михайловны начали таять, уплывая куда-то далеко-далеко под гром аплодисментов: трибуна, где стояла госпожа Дэлш, взорвалась овациями. — Приятно, что ты даже в такой ситуации вспоминаешь меня. — тепло улыбнулся Лёша. Елена же была готова испепелить Василису взглядом. А вот отец, как ни странно, усмехался. — Раз Василиса Огнева выразила согласие, — медленно произнесла госпожа Дэлш, — я имею право включить её в списки. — Как угодно, — сухо заключил старший Огнев. — А теперь, когда, надеюсь, вопросов к моей дочери больше нет, разрешите ей отправиться домой. Где её давно и с нетерпением ожидают брат и сестра. — Дождались? — поинтересовалась Василиса. — Ага, правда ты тут же убежала. Но это мелочи. — небрежно махнула рукой Дейла. — Ты опять откуда-то сбегала? — поинтересовалась Гроза. — Ага. Из собственного дома. Отец, больше не глядя на Василису, коротко кивнул Елене. Госпожа Мортинова легко поклонилась белоснежной лоджии. После чего резко шагнула к Василисе, обхватив девочку за плечи. Вокруг них вспыхнуло кольцо серебристого огня, закрывая их от окружающих… И они исчезли. — Конец. — закончила читать Николь. — Кто следующий? — Давайте я…