Запах грозы

      Ночь медленно накрывала огромный город, зажигая уличные фонари, вывески и окна в домах. Тина не спеша шла по пустеющим улицам, вдыхая прохладный, пахнущий дождём и дымом воздух. Кажется, собиралась гроза — небо казалось каким-то особенно мрачным, вокруг ощущалась лёгкая тревожность, но тёплые огни Нью-Йорка становились от этого только красивее и уютнее. Волшебнице нравилось, как её город выглядел по ночам, но сейчас она испытала смешанные чувства.       Вокруг было полно не-магов, или «магглов», как называл их Ньют, не помнящих ничего о недавних разрушениях, об обскуре и той опасности, которая грозила им всем. Тина была рада, что существование их мира — мира магов, — удалось сохранить в тайне, восстановить всё, что было разрушено силой обскури, стереть почти все следы этой трагедии. И вместе с тем, идя мимо сияющих огромных витрин, автомобилей и ни о чём не подозревающих горожан, она чувствовала себя совершенно чужой. Раньше от жителей не магического Нью-Йорка её отделяли только закон и необходимость сохранять тайну, а теперь к ним присоединились ещё и воспоминания, при чём не самые приятные.       Казалось бы, для самой Тины всё сложилось не так уж и плохо: её восстановили в должности, на участие во всей этой истории Куинни руководство вообще решило закрыть глаза, а сегодня днём пришла телеграмма от Ньюта, в которой он сообщал, что всё хорошо, и передавал привет от Пикетта. Похоже, малыш всё-таки перестал дуться на магозоолога, а это не могло не радовать.       Но в целом... В целом ситуация была, мягко говоря, не очень. В МАКУСА вовсю шли проверки, обыски и допросы, в результате которых многие сотрудники оказались заподозрены в пособничестве Гриндевальду. При этом нашлись ещё и те, кто выразил несогласие с политикой президента и теперь требовал отставки всего нынешнего руководства, действия (или бездействие) которого чуть не привели к масштабному конфликту с не-магами и изрядно подпортили международную репутацию Конгресса. Пиквери пока сохраняла позиции, но было неясно, насколько долго это продлится.       Кроме того, до Тины стали доходить слухи, что расследование похищения Персиваля Грейвса зашло в тупик. Авроры и так уже потеряли всякую надежду увидеть шефа живым, но неизвестность казалась страшнее даже самых плохих новостей. К тому же многие, включая саму волшебницу и, по-видимому, президента, чувствовали свою вину за то, что не заметили подмену.       Теперь, вспоминая последние события, Тина обнаруживала всё больше и больше вещей, которые отличали Гриндевальда в образе Грейвса от её настоящего начальника, но тогда все её мысли были заняты собственными неприятностями и Ньютом. Да и что она могла бы сделать? Подкараулить Пиквери где-нибудь в уборной и спросить, не кажется ли ей, что мистер Грейвс в последнее время стал каким-то странным? «Госпожа президент, Вы не находите, что новый одеколон мистера Грейвса ужасен, да и сам он в последнее время как будто сам не свой? Похоже, его подменили».       Глупо, но, возможно, подобная выходка спасла бы не только самого Грейвса, но и Криденса, и тех не-магов, которых он убил, превратившись в обскури. Да, они всё-таки арестовали Гриндевальда, но у этой победы был горький привкус.       Попытавшись отвлечься ото всех этих мыслей, Тина остановилась у красиво украшенной витрины кондитерского магазина. Внутри ещё было несколько посетителей, и девушка задумалась над тем, не купить ли каких-нибудь сладостей для Куинни — та всё ещё грустила из-за расставания с Якобом, и Тине хотелось хоть как-нибудь её подбодрить. Но придумать она ничего не успела. Фонарь, в свете которого стояла волшебница, мигнул и погас. Послышались удивлённые и встревоженные голоса. Насторожившись, девушка принялась оглядываться по сторонам, подмечая, что погасло ещё несколько фонарей. По сути, в этом не было ничего странного, но Тина уже видела такое раньше.       В следующую секунду свет зажёгся, однако колдунья уже забыла о кондитерской и шла вверх по улице, внимательно оглядываясь по сторонам и держа наготове палочку. Немногочисленные не-маги не обращали на неё внимания, равнодушно проходя мимо, и вместе с тем Тина всё сильнее ощущала на себе чей-то пристальный взгляд. Фонарь впереди несколько раз мигнул, но девушка успела увидеть тень, скользнувшую в ближайший проулок.       Искренне надеясь, что со стороны это не будет выглядеть слишком подозрительно, Тина в последний раз огляделась по сторонам и свернула за угол, сразу же оказавшись в почти кромешной темноте. Свет единственного фонаря выхватывал лишь небольшую часть тесного пространства между домами, грязные обшарпанные стены и какие-то ящики, загораживающие половину и без того узкого прохода. Дальше царил почти непроглядный мрак, в котором шевелились, медленно меняя форму, густые тени.       Сделав ещё несколько шагов, Тина замерла, пытаясь понять, не является ли всё это игрой её воображения. Пальцы сами собой сжали палочку, но доставать её волшебница не спешила, хотя с каждой секундой сохранять спокойствие становилось всё сложнее. Тени продолжали шевелиться, постепенно складываясь в худую человеческую фигуру, неловко привалившуюся к ближайшей стене. Не веря своим глаза, девушка сделала ещё один шаг вперёд.       — Криденс? Это правда ты? — Ответа не последовало, и Тина замерла, не зная, что делать дальше. — Я могу подойти к тебе?       Юноша коротко, отрывисто кивнул, и аврор, всё-таки выпустив палочку, медленно приблизилась. Она не ошиблась — это действительно был Бэрбоун, ужасно потрёпанный, но совершенно материальный и живой. Почувствовав на себе пристальный взгляд волшебницы, он ссутулился ещё сильнее и вжал голову в плечи, как делал это обычно, стесняясь своего роста и пытаясь стать как можно незаметнее. Тина протянула к нему руку.       — Ты в порядке, Криденс? Я могу коснуться тебя?       Несмотря на все рассказы Ньюта, волшебница понятия не имела, как поведёт себя обскур, но страха почему-то не чувствовала. Сейчас перед ней вновь был забитый, запутавшийся и глубоко несчастный подросток, лишь чудом избежавший смерти. Приблизившись ещё на полшага, Тина коснулась его плеча, а затем осторожно обняла, мягко притягивая к себе. Криденс дёрнулся, но не отстранился, а, напротив, подался вперёд, доверчиво и робко прижимаясь к девушке. Его била крупная дрожь, от спутанных волос и одежды ощутимо пахло гарью.       — Вы — Тина? — Голос юноши прозвучал тихо и хрипло, слова явно давались ему с трудом.       — Да, Криденс. Это я. Я помогу тебе. Не бойся. — Дождавшись, пока обскур немного успокоится, Тина отстранилась, пытаясь заглянуть ему в лицо. — Тебе плохо, Криденс? Пожалуйста, скажи мне, у тебя что-нибудь болит?       Бэрбоун несколько секунд смотрел на девушку, словно пытаясь сфокусировать взгляд, но затем отрицательно покачал головой.       — Со мной всё в порядке, мисс. Но мне очень нужна Ваша помощь.       Последнее показалось аврору очевидным: в чьей-то помощи он нуждался ещё до того, как началась вся эта история с Гриндевальдом, а теперь его дела были плохи настолько, что шансов наладить их самостоятельно у Криденса, пожалуй, не было вовсе. Чувствуя, как сердце болезненно сжимается от жалости, Тина согласно кивнула.       — Конечно, я помогу тебе. Я сделаю всё, что в моих силах. Пойдём, ты, наверное, голоден? Мы с сестрой живём здесь неподалёку, ты можешь пожить у нас, пока мы не придумаем чего-нибудь получше.       — Спасибо, мисс. — Отведя взгляд, Криденс робко улыбнулся. Точнее, наметил улыбку самыми уголками губ, чтобы почти сразу же вернуть лицу прежнее, сосредоточенно-настороженное выражение. — Только дело не во мне. Я знаю, где сейчас настоящий мистер Грейвс.       — Грейвс? — Тина даже не попыталась скрыть удивление. — Он жив?       Обскур неопределённо повёл плечами.       — Да, но он в большой опасности. Тот, другой, говорил, что его должны были убить.       — Другой? — Аврор непонимающе уставилась на Бэрбоуна, но уже в следующую секунду её поразила догадка. — Подожди, ты имеешь в виду Гриндевальда? Но как, когда?       — В тюрьме, около часа назад. — Видимо, испугавшись напора девушки, Криденс ещё сильнее втянул голову в плечи. — Я хотел пойти туда один, но, если мистер Грейвс ранен, я не смогу ему помочь. А кроме Вас... Те другие, они ведь убьют меня, да?       Замешкавшись на пару секунд, Тина с явной неохотой кивнула. После всего случившегося, врать юноше ей совершенно не хотелось, а вероятность того, что её коллеги не нападут на обскура сразу же, как только увидят, казалась аврору прискорбно низкой.       — Послушай, Криденс, сейчас мы пойдём ко мне домой, и там ты всё подробно расскажешь, хорошо? Тебе нужно поесть и отдохнуть: ты никак не поможешь мистеру Грейвсу, если упадёшь в голодный обморок. К тому же, нам нужен хоть какой-нибудь план.       Обскур уставился на Тину, явно собираясь возразить, но, подумав немного, всё же согласно кивнул.       — Вы правы, мисс.       — Просто Тина. — Привычно поправила аврор и, взяв растерявшегося ещё больше юношу за руки, трансгрессировала в хорошо знакомую подворотню недалеко от дома, где они с Куинни снимали комнаты. — Ты в порядке?       Дождавшись ещё одного утвердительного кивка и невольно порадовавшись тому, что удивление во взгляде Криденса быстро сменилось заинтересованностью, девушка огляделась по сторонам и, не заметив ничего необычного, потащила мальчишку за собой.       — Идём. Не бойся, моя сестра — очень внимательный и добрый человек, думаю, она тебе понравится. Только, пожалуйста, не шуми, ладно?       — Как скажете, мисс.       На лестнице царили полумрак и почти полная тишина, только в квартире домовладелицы, миссис Эспозито, играло радио. Прождав несколько секунд, но не уловив больше никаких звуков, Тина потащила Криденса наверх, выдохнув с облегчением лишь после того, как плотно закрыла за собой дверь их с сестрой квартиры.       — Куинни, я дома!       — Тинни! — Девушка, одетая в розовый домашний халат и с бигуди на голове, выглянула из соседней комнаты. Взгляд голубых глаз метнулся от Тины к замершему в шаге от порога юноше, и приветливая улыбка на её красивом лице сменилась удивлением.       — Куинни, это Криденс. — Не зная, успела ли сестра прочесть её мысли или нет, на всякий случай пояснила Тина, вновь беря растерявшегося Бэрбоуна за руку. — Ему некуда пойти, и ещё он говорит, что знает, где Грейвс.       Переведя взгляд с юноши на аврора и обратно, девушка понятливо кивнула.       — Ладно, не стойте в дверях, проходите. Я сейчас разогрею ужин. Ну, не надо стесняться, милый! — Пока Тина снимала пальто и шарф, Куинни взяла растерявшегося Криденса под локоть и, отведя к столу, усадила в кресло. — Вот так, можешь укрыться пледом. Бедный, тебе нужно передохнуть хотя бы немного. Ты правильно сделал, что нашёл Тину.       — Куинни умеет читать мысли. — Заметив растерянность на бледном скуластом лице обскура, пояснила аврор. — Но хранить секреты она тоже умеет, так что действительно можешь не стесняться. И расслабься уже, мы тебя не обидим.       — Тебе суп или жаркое, милый? — Пока Тина мыла руки, Куинни достала палочку и начала накрывать на стол. Увидев, как, повинуясь лёгкому движению руки, посуда медленно выплывает из буфета, Криденс невольно приоткрыл рот. — И то, и другое? Чудесно. Тебе нужно как следует поесть и отдохнуть.       — У меня нет на это времени. — Тихо произнёс юноша, когда к столу подошла аврор. — Потому что его нет у мистера Грейвса.       — Мы только навредим ему, если будем действовать поспешно. — Мягко возразила Тина. При свете электрических ламп Криденс выглядел ещё хуже, чем ей показалось в подворотне. За те полторы недели, что прошли с момента его «смерти», юноша похудел ещё сильнее, сбил костяшки пальцев и в нескольких местах порвал порядком пропылившийся пиджак. Бледный как мел, с тёмными кругами вокруг воспалённых глаз и искусанными в кровь губами, он вполне походил на ожившего мертвеца. Вздохнув, девушка подошла ближе и ласково коснулась его щеки. — Всё будет хорошо, Криденс. Скажи, как ты смог встретиться с Гриндевальдом?       — Он использовал магию, чтобы пробраться в подвалы Вулворт Билдинг. — Ответила за Бэрбоуна закончившая подогревать суп Куинни. — Вот, милый, если захочешь добавки — я налью тебе ещё. Приятного аппетита. О, значит, ты сумел напугать Гриндевальда настолько, что он назвал адрес?       — Перестань, пожалуйста, так делать. — Заняв привычное место за столом, Тина укоризненно посмотрела на сестру.       — А ты опять нормально не пообедала. — Вздохнув, Куинни опустилась на ближайший стул, наблюдая за тем, как сестра и неожиданный гость принимаются за еду. — Ладно-ладно, я всё поняла. Что? Нет, Криденса вовсе не смущает мой халат.       — Да. — На мгновение подняв глаза от тарелки, чтобы бросить беглый взгляд в сторону Тины, подтвердил обскур. — И если бы все люди это умели, было бы проще.       — Что — это? — Тина непонимающе выгнула брови.       — Читать мысли. — Руки у юноши дрожали, и он склонился совсем низко над столом, стараясь есть как можно более аккуратно. Сёстры украдкой переглянулись, без труда уловив жалость во взглядах друг друга.       — Криденс, ты можешь доверять нам. Мы не станем на тебя сердиться и не станем никому рассказывать то, что ты попросишь сохранить в тайне. — Добродушно улыбнулась аврор, и юноша, вновь взглянув на неё, неохотно кивнул. — Можешь рассказать по порядку, что произошло?       Обскур зябко повёл плечами. Куинни с явным укором посмотрела на сестру, но сказать ничего не успела.       — В ту ночь, в метро, я видел, как того человека арестовали, и что это был вовсе не мистер Грейвс. — Оставив ложку в наполовину опустевшей тарелке, юноша спрятал ладони между коленей, ещё сильнее втянув при этом голову в плечи. — Я не сразу понял, что произошло, и сбежал. А потом, через какое-то время, я решил, что должен встретиться с настоящим мистером Грейвсом. Но его нигде не было.       — Ты пробрался в здание Конгресса? — Поглощённая наблюдением за Бэрбоуном, Тина почти забыла о еде. — Но как ты узнал о нём?       — Мистер Грейвс рассказывал. — На мгновение уголки губ обскура приподнялись. — Я нашёл ту женщину, Серафину. Она президент?       — Да. — Подтвердила Куинни. — И ты прав, она была близка с мистером Грейвсом. Насколько я знаю, они дружили со школы.       — Дружат. — Поправила сестру Тина, заметив, как тени в углах комнаты начинают подозрительно сгущаться. — Ей что-то известно о нём?       Криденс кивнул.       — Насколько я понял, да. Но она ни с кем об этом не говорила. Я думал, что тот человек скажет, что случилось с мистером Грейвсом, и следил за ним. Но он молчал. А сегодня сказал, что мистера Грейвса убьют, когда станет известно, что его арестовали.       — Пока что эта информация держится в строжайшем секрете. — Нахмурила брови Тина. — Возможно, как раз потому, что Пиквери предвидела нечто подобное. Но пособники Гриндевальда рано или поздно обо всём догадаются.       — Поэтому я и решил спросить у него сам. Он испугался и назвал адрес. Правда, я не совсем представляю, где это.       — Не волнуйся, милый, мы с этим разберёмся. — Вновь взявшись за палочку, Куинни леветировала на стол аппетитно пахнущее, дымящееся жаркое. — Ты ешь. Может, дать тебе успокоительное? Да, оно поможет. Одну минутку.       Выпорхнув из-за стола, Куинни открыла один из шкафчиков и зазвенела склянками в поисках нужного лекарства. Тина тем временем доела суп и принялась за жаркое, время от временем с улыбкой поглядывая на Криденса. Тот, заметив это, попытался улыбнуться в ответ, и аврор ощутила невероятную радость и облегчение от того, что он каким-то чудесным образом сумел выжить.       — Всё будет хорошо, Криденс.       — Обязательно. — Налив полстакана воды, Куинни отсчитала двадцать капель прозрачной жидкости из небольшого тёмного пузырька. — Держи, милый. Не бойся, оно не горькое. Давай я тебе помогу.       Она заботливо придерживала стакан, пока юноша пил, а затем вернулась на прежнее место.       — После того, как поешь, тебе надо будет умыться и хотя бы немного вздремнуть. — Когда легилимент говорила таким тоном, спорить с ней становилось бесполезно, и Криденс, почувствовав это, покорно кивнул. — Вот и славно. Хочешь, приготовлю тебе штрудель на десерт? О, нет, милый, мне вовсе не сложно! Я очень люблю готовить.       — Куинни с детства увлекается кулинарией, и выпечка у неё получается просто волшебная. — Пояснила Тина, наблюдая за тем, как сестра поправляет повязанный поверх халата фартук и принимается колдовать. — Что касается Гриндевальда, ты уверен, что он тебе не солгал?       — Да, мисс. — Аккуратно вытерев губы салфеткой, Криденс кивнул. — Он понял, что я могу убить его, и испугался.       — Понятно. — Тина невольно поджала губы. — А мистер Грейвс? Почему ты решил помочь ему? Откуда ты вообще его знаешь?       — Я... Я работал на него. — Вилка выскользнула из дрогнувших пальцев, пронзительно звякнув о край тарелки и заставив обеих сестёр непроизвольно вздрогнуть. Криденс, сжавшись в комок, обнял себя за плечи. — Следил за матерью и людьми, с которыми она общалась. Он показался мне хорошим человеком. Внимательным, добрым... Я не хочу, чтобы его убили. Я хочу...       Свет в комнате внезапно померк, в воздухе, сквозь уютный аромат яблок, корицы и свежей выпечки, начал пробиваться запах грозы и гари, заставивший Тину мгновенно напрячься и потянуться за палочкой. Куинни, бросив готовку, вернулась к столу.       — Милый, да ты влюблён в нашего Персиваля! — Словно не замечая происходящего вокруг, легилимент улыбнулась. Криденс вскинул голову, глядя на неё с удивлением и отчаянием — искусанные губы дрогнули, и юноша, зажмурившись, закивал. — Ну что ты, что ты, здесь нечего стесняться. Мистер Грейвс и правда неплохой человек, в него сложно не влюбиться.       — Что правда, то правда. — Покосившись на начавшую опасно подрагивать люстру, Тина покрепче сжала рукоять палочки.       — Тинни одно время с ума по нему сходила. — Обогнув стол, Куинни осторожно обняла вздрогнувшего всем телом юношу. — Представляешь? Влюбилась по уши, только о нём и думала.       — Не преувеличивай. — Буркнула аврор, успевшая понадеяться, что сестра уже забыла об этом факте из её биографии. — Но мистер Грейвс и правда хороший человек. Он заслуживает того, чтобы ему помочь.       Криденс, уткнувшийся Куинни в живот, тихо всхлипнул, и люстра наконец перестала дрожать, а тени, шевелившиеся в углах, замедлили своё движение.       — Милый, нет ничего стыдного в том, чтобы в кого-то влюбиться. Ну, не расстраивайся. Мы с Тинни никому ничего не скажем. Это будет наш секрет, идёт?       Отстранившись, юноша заглянул волшебнице в глаза и, помедлив пару секунд, кивнул.       — Спасибо, мисс. Вы очень добрая.       — Зови меня просто Куинни, милый. — Та с улыбкой потрепала его по волосам, и свет наконец разгорелся с полной силой, позволив Тине выдохнуть с облегчением и отложить палочку. — А теперь горячий чай и яблочный штрудель! Я буду очень рада, если ты как следует поешь.       В очередной раз кивнув, Криденс попытался улыбнуться. Раскрасневшиеся глаза влажно блестели, губы продолжали немного подрагивать, и всё же его начинало постепенно отпускать. Приёмный сын Мэри Лу работал на Грейвса и влюбился в него? Подобное казалось Тине невероятным, но при этом многое объясняло. Завербовать кого-то из Новых Салемцев, не поставив никого в известность, было вполне в духе её шефа. Да и влюбиться в него действительно было не сложно.       — А Вы хорошо знакомы с мистером Грейвсом? Можете рассказать, какой он?       Погрузившись в свои мысли, Тина не сразу заметила, что Криденс смотрит на неё, и смущённо улыбнулась.       — Мистер Грейвс? Даже не знаю. — Воспользовавшись тем, что юноша почти сразу же отвлёкся на Куинни и леветирующий над столом штрудель, аврор немного помедлила с ответом. — Всё-таки он мой начальник и к тому же довольно скрытный человек, из тех, кто всегда интересуется жизнью других, но почти никогда не рассказывает о себе.       — Свои мысли он тоже прячет. — Закончив с выпечкой, легилимент принялась разливать чай. — Настоящий профессионал в этом деле. Впрочем, от Директора Отдела магического правопорядка сложно ожидать чего-то другого.       — Грейвс вообще хорош во всём, за что бы ни брался. — Взяв чашку, Тина невольно улыбнулась своим воспоминаниям. — К тому же, он замечательный начальник. Строгий, конечно, и требовательный, но справедливый. Он не из тех руководителей, кто боится испачкать руки и сваливает всю самую опасную и сложную работу на подчинённых. Напротив, он всегда, сколько я его знаю, старался быть в самой гуще событий, и скорее рискнул бы собой, чем жизнью или здоровьем кого-то из своих людей. За это его все очень уважают. Знаешь, Криденс, я не знаю, каков Грейвс в обычной жизни, но мне бы очень хотелось, чтобы он вернулся в аврорат.       — А близкие у него есть? — Наморщив лоб, юноша перевёл вопросительный взгляд с одной сестры на другую. — Почему никто не заметил, что его место занял другой человек?       — Я сама задаюсь тем же вопросом. — Повела плечами Тина. — Возможно, дело в том, что подобное казалось нам всем слишком маловероятным. И я, и многие мои коллеги замечали, что с шефом происходит что-то не то, но никто не придал этому значения. Так ведь бывает, когда у человека что-то происходит в жизни, и он начинает вести себя немного не так, как обычно. Никому из нас и в голову прийти не могло, что этот человек — не настоящий Грейвс. А близких у него, насколько я знаю, нет, если не считать Пиквери и может быть каких-то друзей, о которых никто из авроров не в курсе.       — Говорили, что мистер Грейвс развёлся с женой лет пять или шесть назад, ещё до того, как Тинни устроилась в аврорат. — Перестав помешивать чай, Куинни отложила ложечку на блюдце и, понаблюдав несколько секунд за тем, как на дне чашки кружатся редкие чаинки, сделал осторожный глоток. — Не знаю, что у них там произошло, но она после этого уехала в Европу и больше оттуда не возвращалась, а Грейвс с головой ушёл в работу, и я не слышала, чтобы у него после этого были какие-то серьёзные романы.       — Выходит, он совсем одинок?       Смерив удивлённого и расстроенного юношу задумчивым взглядом, Тина печально вздохнула.       — Думаю, в какой-то мере шеф просто боялся с кем-либо сближаться. Насколько я знаю, жена ушла от него после того, как её похитили и чуть было не убили, пытаясь шантажировать Грейвса и Пиквери. Возможно, он боялся, что подобное может повториться, и потому никого к себе не подпускал. Но Гриндевальду это оказалось на руку.       Согласно кивнув, Криденс чуть закусил и без того истерзанную губу, не спеша возвращаться к еде. Чашка в руке Куинни дрогнула, и та, осторожно поставив её обратно на блюдце, попыталась улыбнуться.       — Не расстраивайся, милый. Мистер Грейвс — хороший человек, и ты правильно поступаешь, пытаясь помочь ему. Думаю, у тебя ещё будет возможность в этом убедиться. А пока ешь. Тебе сегодня понадобятся силы.       — Хорошо, мисс. — Бросив в сторону легилимента виноватый взгляд, Криденс придвинул тарелку поближе к себе. — Спасибо вам.       — Не за что, милый. Вот увидишь, мы обязательно что-нибудь придумаем, и всё будет хорошо.       Тина не знала, убедили ли Криденса слова её сестры, но ей самой сейчас отчаянно хотелось верить в лучшее.