Вспомнить всё

      В маленьком испанском городе, в одной из дешёвых забегаловок, за крайним столиком, сидел за стаканом кофе немолодой человек невзрачной, но милой наружности. Длинные локоны завязанных в хвост каштановых волос были перекинуты на одно плечо, а ровный косой пробор и большие уши придавали ему что-то детское. В выражении глаз за очками в толстой оправе было что-то напугано-затравленное, и всем своим поведением мужчина напоминал потерявшегося ребёнка. Этот человек, которого звали Кристиан, был, вдобавок, ужасно худым, его уставшее лицо с опухшими глазами выдавало, что он недавно оправился от тяжёлой болезни, движения тонких конечностей были неуверенны и неловки. Наконец, он допил кофе, аккуратно поставил пустой стакан на поднос, тяжело поднялся и направился к урне для мусора. Плиточный пол был скользким от грязи, Кристиан с трудом балансировал подносом, потому что плоские сандалии временами хотели почувствовать себя коньками. Миновав расстояние, отделявшее его от урны, мужчина локтем пнул крышку, но с первого раза открыть ее таким способом не получилось. Кристиану пришлось удерживать поднос на одной руке. Ему было досадно, что такое простое действие даётся ему с таким трудом. Кристиан вздрогнул, когда чья-то огромная, потная, обнажённая по локоть рука вежливо выдернула у него поднос и стряхнула стаканчик в урну. — Спасибо, — робко шепнул Кристиан, попятившись назад. — Не стоит, — ответил ему на чистом немецком языке уборщик, в крупной фигуре которого Кристиану почудилось что-то знакомое. Услышав в Испании родную речь, Кристиан совсем опешил и растерянно посмотрел на уборщика. Он сам понять не мог, что повергло его в такое смущение. После долгого пребывания в больнице он совсем разучился ориентироваться во внешнем мире. В это время на лице уборщика боролись самые разные эмоции: он хотел радостно закричать на всю забегаловку: «Криииис!!!!!», стиснуть в объятиях эту тоненькую фигурку, но он стоял, сложив натруженные руки на животе и смотрел на человека, которого, как он думал, больше никогда не увидит. — Кристиан, — уборщик надвинулся на посетителя огромной накачанной тушей, — Приходи сюда вечером, понял? — Густой низкий голос был суров, но спокоен, и его рычащие нотки не испугали Кристиана, наоборот, он почувствовал, что когда-то этот человек был ему очень близок. — Я Тилль, ты что, не узнал меня?! — в голосе уборщика прозвучало отчаяние, — Пожалуйста, приходи! Кристиан напугано посмотрел на человека, называвшего себя Тиллем, и это нежное имя тоже показалось ему смутно знакомым. И эта необычная внешность: густые, надломленные брови, коротко остриженные серебряные волосы, внимательные, широко расставленные зелёные глаза, тонкие, маленькие сухие губы — где, где Кристиан мог видеть это неотразимо привлекательное лицо?! — Х… Хорошо, я приду, — прошептал Кристиан и кончиками пальцев коснулся влажной мясистой ладони. — Тилль! — донесся голос откуда-то из недр забегаловки. — Тогда до вечера? — с надеждой спросил Тилль, поворачиваясь к источнику звука. — Д… Да, — прошептал Кристиан. Тилль сверлил его таким взглядом, как будто догадывался, что Кристиан может солгать и не прийти. — Ну, тогда я жду, — Тилль отпустил его и пошёл к подсобке, попутно оглядываясь на Кристиана, который по-прежнему растерянно стоял рядом с урной. Низко опустив голову, он вышел из забегаловки. Теперь ему только оставалось думать, где он мог видеть Тилля.