Витя, мать твою!

Виктор шел. Перебирался по ступенькам, потому что лифт куда-то потерялся, держался за норовящие уехать стены. Долго звонил в дверь, потом обнаружил, что не в ту, залез еще на два этажа выше. И все-таки он добрался. Перед ним явился трущий глаза режиссер.  — Деня, нам срочно нужен бильман!  — Витя, ты можешь объяснить мне одним словом — зачем он нам сдался в три часа ночи?! Виктор подумал, посчитал на пальцах слова и объяснил:  — Надо. — Боже, Витя… Ты псих! — Денис посторонился, пропуская его в квартиру. — Все фанаты знают, что Плисецкий балерун и делает бильман. Нам тоже обязательно надо.  — Хорошо, но почему это не могло подождать до утра?  — А до утра я бы забыл!  — Витя. Виктор, перестань укладываться спать у меня на полу. Хоть в комнату переползи! Витя!!! Утром Виктор долго не мог понять, где же он все-таки проснулся. Кругом была темнота. Под руками она шуршала и расползалась в разные стороны. Потом Витя вылез из темноты и оказался на полу под грудой курток и пледом.  — Однако…  — Проснулся, пьянь? — выглянул в прихожую Денис. — Иди, посмотри на себя в зеркало, кумир малолеток! Вот так и тянет тебя сфотографировать для сайта о вреде алкоголя  — Погоди, — Виктор натянул плед обратно на голову. Под ним было хорошо, и можно было сделать вид, что никакого Дениса рядом и нет. Тем более, такого сердитого. — А что ты вообще делаешь у меня дома?  — Я у тебя?! По макушке что-то стукнуло, но не сильно. Деня вообще был не злой, но иногда у Вити таки получалось его довести.  — Это ты приперся ко мне посреди ночи! Кстати, как ты добрался? И учти, если скажешь, что на машине — я тебя расстреляю, и на твой фанклуб не посмотрю, понятно? Вите было понятно. Нарываться он не стал, понадеялся, что припарковал машину как-нибудь нормально, и Денис не заметит ее из окна.  — А зачем я вообще к тебе приехал?  — Вот алкаш-склеротик! Тебе приперло рассказать мне, что нам нужен бильман имени Юры Плисецкого. Ну как, начало проясняться в голове?  — Точно! — Витя выглянул из-под пледа и устроился поудобнее в гнезде курток. — Ты ж все равно сегодня поедешь к этой, как там ее, тренершу ту? Вот и попроси у нее, чтобы для Юрки нашли кого-нибудь погибче. На шпагат он у нас и сам садится, так что в балетной студии его можно будет показывать, а вот на льду… Короче, мне его жалко, а дублера не очень. — Витька, не дыши на меня перегаром — это раз. Умойся — это два. А три, — Денис, скрестив ноги, рухнул напротив, так что деваться от его укоризненного взгляда было некуда, — это то, что твой бильман за всю историю фигурного катания делали пять мужиков. Пять, Витя! Ты представляешь, во сколько нам обойдется такой дублер? Или ты продашь квартиру ради бильмана?  — Квартиру не продам, — Виктор хранил спокойствие, потому что вчерашний вечер уже начал вырисовываться — от инспекции домашнего бара с очередной поклонницей до клуба со стриптизом, потому как поклонница оказалась не очень преданной и ночевать у Вити отказалась. А девочки в клубе творили с шестом такое, что блестящие идеи атаковали голову Виктора и принялись ломиться в нее с тараном. — А у тренерши ты попроси девчонку. Они гибче.  — Витя, ты рехнулся. Представляешь себе Плисецкого с бюстом?! Виктор представил. Облизнулся. Поспешно заставил себя забыть померещившийся образ.  — Ну, ты не такую бери, — он обвел в воздухе силуэт, отдаленно напоминающий контрабас. — А вот такую. В этот раз ладони провели две параллельных линии. Денис призадумался.  — Девочки четверные прыжки не прыгают, — наконец, выдал он.  — Ой, а что, у нас монтажеру руки отрезали?  — Ладно, на кофе ты заработал, — сдался Денис. — Поэтому свари его себе сам, а я пока умоюсь. Что ж, Витя знал, что добрые дела никогда не вознаграждаются. В школу олимпийского резерва они тоже поехали вместе.  — Добрый день, Наталья, а мы по поводу фигуристов для съемок. Тренерше было лет сорок, а если бы она не поленилась заняться макияжем и причесать волосы во что-нибудь другое, а не в высокий хвост — и вовсе сошла бы за тридцатилетнюю.  — Здравствуйте, Денис. А вы, я так понимаю, Виктор? Похож, очень похож!  — А вы аниме смотрели? Сам Витя просмотрел его раз пять в рамках подготовки к съемкам, и теперь был очень рад, что страдал не один.  — Конечно, все смотрели! — улыбалась Наталья. — Наши мальчики даже временно забыли, что геев не любят, так смеялись. Сниматься хотят все!  — Отлично, — потер руки Денис и вытащил распечатанные фотографии. — Итак, нам нужны…  — Всех найдем! — Наталья в ответ достала свой веер фотографий, и режиссер с тренером стали похожи на двух игроков в покер с картами в руках.  — Дублер для Кацуки, — Денис сделал первый ход.  — Есть такой! — поверх фотографии Юри легла карточка фигуриста. Комплекция, в самом деле, подходила.  — Никифоров — две штуки, один лет четырнадцати, второго постарше.  — А я знала, я подготовилась! Наталья «побила» Никифоровых своими фигуристами.  — Ну, и на Плисецкого… Лучше девочку. Такую, знаете… — Денис повторил сплагиаченный у Виктора жест.  — О, а я как раз думала, кого бы вам дать! — обрадовалась Наталья. — Знаете, девочка тоже есть. Пойдемте покажу! Фигуристы Натальи тренировались на том же катке, которому буквально через несколько дней предстояло изображать и Москву, и Японию, и Барселону — и все остальные страны по необходимости. Сейчас на льду было человек десять, и после аниме, где спортсмены звездили в одиночестве, это казалось уже запредельно много.  — Марина, подойди к нам, пожалуйста! Из броуновского движения отделилась одна фигура и подкатила, почти подлетела ближе. Эффектно развернулась у бортика и остановилась, опираясь на него рукой. Витя и Денис хором восхищенно присвистнули. Девочка была просто сокровищем — длинные тонкие, как у жеребенка, ноги, узкие бедра, широкие плечи и ни малейшего намека на грудь под черной обтягивающей футболкой. Так влюбленно на Марину, наверно, еще никто не смотрел.  — Берем! — хлопнул в ладоши Денис.  — Ура! — обрадовалась Марина. — А на кого?! Я Милу могу, и Сару. А знаете, как я сальховы прыгаю? И шпагат…  — Будешь Плисецким.  — Урааааа!!! Я как раз «Агапе» недавно пробовала, хотите покажу?  — Марина, — Наталья чуть изогнула бровь, и девушка немедленно замолчала. Денис молча завидовал.