Три желания

Мы редко до конца понимаем, чего мы в действительности хотим. Ф. Ларошфуко

— Что происходит?! — вскрикнул Слава, схватив со стола стеклянную вазу. Перед ним стоял невысокий мужчина, облаченный в черную одежду. В лунном свете его бледная кожа необычно светилась. Он был совсем, как настоящий, единственное, что его выдавало — едва заметная прозрачность. Таинственный гость возвышался посреди маленькой комнаты, как каменное изваяние. Не шевелясь и не дыша. Его взгляд был устремлен в открывшееся окно, а руки сложены за спиной. Несмотря, на всю мирность происходящего, Карелин плотнее сжал вазу в руках и, размахнувшись, попытался задеть незнакомца. Но стеклянный объект спокойно прошёлся насквозь, оставляя после себя дымчато-прозрачный след, словно мужчина был соткан из тумана. — Каждый раз одно и тоже, — прошипел гость и взмахнул правой рукой. Славу отбросило в другой конец комнаты. — Прости, конечно, но я не очень люблю эти эмоциональные сцены: крики, слезы, летящие в меня предметы и просьбы о пощаде… Парень медленно поднялся на ноги и, сжав от боли зубы, потер пострадавший бок. Но стоило выпрямиться, как стало понятно — куда больше досталось левой ноге. Острая пульсирующая боль растекалась по телу от колена, заполняя собой каждую клеточку. К общей усталости прибавилась головная боль, отчего ситуация начала напоминать легкий бред. Эта мысль не особо радовала и совсем не успокаивала. — Пощаде? — прошептал Карелин, прижавшись спиной к холодной стене. — Ты меня убить собрался? — Чего? — Иди к черту! Слава стал хватать рандомные предметы и метко кидать их в голову незнакомца. Тот лишь отбивал их ленивым движением руки, медленно приближаясь к атакующему парню. Ужас не на шутку пронзил молодое тело, вынуждая судорожно соображать, что делать. Единственный путь из комнаты был перекрыт, но тут глаз зацепился за открытое окно — второй этаж. Делать нечего. Парень быстро пересек помещение и уже залез одной ногой на подоконник, как его грубо остановили. — Далеко пошел? — мужчина схватил Славу за ворот рубашки и дернул назад. — Решил на том свете от меня спрятаться, да? Какая умница. — Отпустите меня, — Карелин яро размахивал руками, но чужое тело таяло между пальцами, как туман, не давая ухватиться. — Хватит! Так и не отпустив сопротивляющегося, гость дотащил его за шкирку до кровати и резко бросил на одеяло. Слава с ужасом смотрел на возвышающуюся фигуру, ожидая то ли расправы, то ли еще чего более страшного. Хотелось забиться в угол, сжаться, но он не смог пошевелить даже пальцем. В такие моменты ты можешь испытать настоящее отчаяние — неприятное вязкое чувство, что заполняет собой воздух и медленно затекает в легкие. — В начале, ты успокоишься. Гость положил два пальца на горячий лоб Славы. В этот момент тело пробила сильная усталость. Веки потяжелели, а мысли, путаясь между собой, охотно покинули буйную голову. Оставалось одно лишь спокойствие и липкий морок. По помещению разнесся усталый зевок и надменный вздох. Большая желтая луна напоследок осветила комнату и скрылась за черной дождевой тучей. ♤♤♤ Первые лучи солнца с интересом проникали через плотные шторы, пробегали по белым стенам и останавливались где-то в районе глаз Карелина. Тот пытался жмуриться, хмуриться, залезать под одеяло — не особо помогло. Сон медленно отступал. Сдавшись рассвету, парень открыл глаза и посмотрел на часы. 05:48. Да, так рано он давно не вставал. И уж точно не в бодром состоянии. Недолго потягиваясь на широкой постели, Слава поднялся на ноги и подошел к окну. Тяжелые шторы охотно разошлись в стороны, а там, за тонким стеклом просыпалась северная столица. Из далеких труб в чистое небо тек белый дым. Фонари начали гаснуть, оставляя полумрак, пробиваемый первыми лучами красного солнца. Узкие улицы петляли между собой каменными домами и торопящимися на работу людьми. За стеклом приходил в себя привычный нам всем Питер. Холодный. Но родной. Этот момент хотелось остановить, продлить на неопределенное время, чтобы глаза и сердце насладились вдоволь. — Тут действительно красиво, — прошептал знакомый голос из-за плеча. — Город совсем не изменился за сорок с лишним лет. По спине Карелина пробежал табун мурашек, а холодок неприятно коснулся кожи. Парень сжал руки и медленно повернулся назад. Буквально впритык к нему стоял мужчина в черной одежде. Ничего экстравагантного: облегающие брюки и рубашка. Он тоже смотрел в окно с долей усталости и умиления. Желтые солнечные лучи смело проходили сквозь него, падая на пол. Вчерашний гость никак не изменился внешне, все еще испускал волны спокойствия и самоуверенности, но сейчас кидаться в него вещами не хотелось. — Что происходит? — от растерянности выдал Слава, стараясь не выдать своего волнения. — Ты, вообще, кто? — Мирон, — прошептал хриплый голос. — Мы вчера не очень удачно познакомились. Я хотел извиниться за… За это… Мужчина показал рукой на левую ногу парня. И тут вернулась забытая боль. Она была не острой, но пульсирующей, концентрировалась в колене и поражала близлежащие участки. Ухватившись за край стола, Слава аккуратно сел в кресло, вытягивая вперед пострадавшую конечность. Незнакомец поджал пухлые губы и присел рядом на корточки. Его прохладная ладонь прошлась по ушибленному месту, вызывая неприятные ощущения. — Сильно болит? — прошептал тот. — Есть такое. Мужчина виновато опустил глаза, взмахнув рукой над коленом. На секунду его голубая радужка сверкнула неестественно синим светом. В этот момент ноющая боль исчезла, оставляя на своем месте приятный холодок. Слава на пробу пошевелил ногой — превосходно. Как будто ничего и не было. Мирон поднялся и отошел немного в сторону, пристально смотря на излеченного. Не допустил ли он где ошибку? — Как ты это сделал? — с сомнением прошептал Карелин. — Проявил немного фантазии, — усмешка на секунду озарила странное лицо. — Но это то, о чем мы поговорим сейчас. — А я думал, что ты интригу собрался держать, — Слава вернулся к окну и сел на подоконник. — И что же ты такое? Фея крестная? Золотая рыбка? — Фея из меня, конечно, шикарная выйдет, — Мирон почесал кончик длинного носа. — Но я вряд ли смогу конкретно ответить на этот вопрос. Я — это я. Но, если тебе будет легче, можешь воспринимать меня, как личного… Джина. Пусть будет так. Карелин сделал глубокий вздох. Джин. Не так он себя их представлял. Начнем с того, что из-за навеянных Диснеем стереотипов, это существо должно быть хотя бы синим. Да и где волшебная лампа? Получается, его джин вылез из книги? Вот она — суровая реальность и смысл старой-доброй фразы «Все у тебя не как у людей». — У тебя есть три желания, — закончил мужчина. — Интересно. Слава встал на ноги и обошел по кругу гостя. Тот выглядел вполне серьезно и реально, что не мало важно. Кто бы не хотел исполнить свои мечты? Сейчас было можно попросить любую безделушку. Начиная от дорогой машины и далеко не заканчивая знанием китайского языка. В такие моменты следует притормозить и хорошенько подумать. Скоро экзамены, поступление в вуз, начало самостоятельной жизни. Можно принять такое решение, которое повернет его судьбу в другую, куда более лучшую сторону. Но в чем тогда удовольствие? Удовольствие не знать, что тебя ждет за новым поворотом и куда приведет выбранный путь. Нет, в этом мире есть куда более интересные для этих желаний вещи. И пусть они не будут касаться денег. Слава медленно повернулся к окну, смотря на просыпающийся город. — Ты готов загадать свое первое желание? — Да. Я хочу, чтобы время остановилось хотя бы на час. Но меня это не должно коснуться, — парень произнес это совершенно спокойно, словно делает заказ в магазине. Мирон довольно усмехнулся. Такого в его практике еще не было, но тем интересней исполнить желание. В его руках появились искусно сделанные песочные часы, которые мужчина тут же перевернул. Маленькие золотые песчинки стали падать вниз по одной. Привычное пение птиц за окном остановилось, ветер перестал завывать. — Твой час начался. ♤♤♤ Слава аккуратно приоткрыл дверь спальни, ловкой тенью пробираясь в коридор. Тишина. Недалеко от входа на кухню в странной позе замерла его кошка. Видимо, она собиралась прыгнуть на тумбочку. Парень заглянул в комнату своей матери — та бездвижно лежала на постели. Неужели действительно сработало? Значит, у него есть целый час, чтобы сделать то, что он хочет? То, чего хотят многие. Карелин надел домашние тапочки, накинул поверх пижамы халат и уверенно вышел в подъезд. — Даже так? — из-за спины раздался голос Мирона. — Пойдешь на улицу в белье? Да ты извращенец. — Белье? — переспросил парень, сбежав по последним ступенькам и открыв дверь подъезда. — Я в пижаме. — Разница невелика, — мужчина пожал плечами и тоже вышел на улицу. — Неужели ты никогда не хотел так сделать? Мне кажется, ты просто завидуешь. — Я? — Мирон щелкнул пальцами и его одежда превратилась в черный махровый халат. — Знаешь, что под ним? — Боюсь предположить. — Там ничего. Мужчина поиграл бровями и быстро пошел вперед. Славе оставалось удивленно усмехнуться, стараясь не отстать от своего джина. Пара поворотов, и они вышли на привычно шумную улицу. Сейчас все машины на ней смиренно стояли, а люди замерли в разных позах. Парень поднял голову, смотря на небо — облака и птицы тоже не шевелились. Чудо. ♤♤♤ — Нет, — Карелин закрыл глаза и отрицательно покачал головой. — Это уже воровство, и участвовать в нем я не намерен. — Не пойман — не вор, — раздалось из-за стеллажей местного магазина. — Смотри сколько здесь еды! Слава обошел несколько витрин и лицезрел, как Мирон сгребает с полок все, что попадет под руку. По большей части это были чипсы и попкорн. Мужчина выглядел счастливым, как ребенок, чем немало удивлял Карелина. Но стоило его глазу зацепиться за холодильники с мороженым, как множество шуршащих пакетиков упало на пол. Слава взял один из них и, оглянувшись по сторонам сунул в карман халата, смотря, как его джин роется в замороженных продуктах. Чем дальше, тем интересней. — Все, — прошипел парень, попытавшись схватить мужчину за рукав халата. Пальцы прошли насквозь. — Нам пора! — Вперед, — Мирон первый выскочил на улицу, держа в руках кучу еды. — А идея была хорошая. — Да? — протянул Карелин, спускаясь по ступенькам. — Рад, что ты наслаждаешься. Пара недавно познакомившихся людей уверенно шагала по длинной улице. Слава маневрировал между людьми, стараясь не упустить из виду джина, что с ловкостью акробата передвигался по проезжей части, иногда забираясь на автомобили и прыгая с крыши на крышу. Ситуация казалась абсурдной. Впрочем, такой она и была, да? Несмотря на всю странность происходящего, Слава чувствовал себя абсолютно спокойно. Словно, Мирон его старый взбалмошный друг, с которым они давно не виделись. Глупая улыбка так и просилась на лицо, когда парень открывал забранный из магазина пакет чипсов. Наверно, это один из самых ярких в его жизни дней. — Чувствую себя снова молодым, — пропел джин подходя ближе. — Превосходно. — Ну, ты и не выглядишь старым, — Карелин обогнул еще одного человека. — А сколько тебе лет? — Не знаю, — Мирон нахмурился и почесал нос. — Вернее, не помню. Это все так давно началось. — Началось что? Непривычная тишина странно давила на уши. Хотелось услышать старые-добрые сигналы машин, заливистый смех прогуливающих учебу подростков или игру на гитаре уличных бардов. Но ничего не было. Ситуация стала казаться тяжелой и немного неловкой. — Началось все это, — прошептал Федоров. — И как же ты… Появился? Стал таким? — Появился я, как и все другие люди, — Мирон слабо улыбнулся. — А стал таким… Знаешь, у меня было не лучшее детство. Я не жалуюсь и понимаю, что многие жили куда хуже, мне никогда не были нужны деньги или дорогие вещи, но… Но я был болен. Достаточно тяжело, чтобы чувствовать себя счастливым. — Что это было? — Слава почувствовал неприятный комок в горле. — Какое заболевание? — Без понятия, — мужчина пожал плечами. — Медицина тогда была не самая лучшая. Просто однажды я слег. Было много лекарств, суматохи. Я не мог ходить. Увлекся чтением, потом стал писать. Это был мой единственный способ прожить ту жизнь, которой у меня возможно бы и не было. — Ты был обычным человеком? — Конечно, — Мирон сунул руки в карманы халата. — Не будем о плохом. — Но ты так и не ска… Слава осекся смотря в большие голубые глаза. В этот момент мужчина выглядел настолько реальным и близким, что его рука непроизвольно поднялась к чужому лицу. Пальцы остановились в миллиметрах от бледной кожи. Он не хотел касаться, зная, что у него не выйдет. Детская обида защекотала грудь изнутри, заставляя губы поджаться. Мирон тепло улыбнулся и поднял свою руку, обхватывая длинные пальцы и прижимая к своей щеке. Карелин задержал дыхание. Он чувствовал его. Чувствовал мягкость и холод кожи. Слышал тихий смех и, казалось, чужое дыхание касалось губ. Новую волну эмоций прервал тихий писк. Федоров вытащил из кармана стеклянные часы — последняя песчинка скатилась вниз. Мир вокруг стал медленно запускаться. Звуки города зашумели с новой силой, люди суетливо сновали по узким улицам. Мирон нежно обнял Славу, прижимая к своей теплой груди. Двое незаметно для всех растворились в воздухе.