Три желания

Всякое новое желание есть начало новой нужды, зачаток новой скорби. Вольтер

С их последней встречи прошло где-то восемь дней. Не больше. Тогда Мирон благополучно доставил Карелина домой, а сам исчез. Было понятно, что джин вернется, дабы исполнить второе желание, но Слава оттягивал этот момент. Оттягивал до сегодняшнего дня. Парень прошел вглубь своей спальни и взял со стола книгу. Он повертел ее в руках, потер обложку и открыл последнюю страницу, где красовалась надпись о том самом «остановившемся» дне. В груди стало тепло от воспоминаний о взрослом мужчине, что с энтузиазмом присущим только ребенку рылся в холодильнике с мороженым. Такие глупые моменты запоминаются надолго, если не навсегда. Ведь непосредственность — столь редкая в наше время черта. Карелин немного нахмурился, когда голову закрался рассказ Мирона о его жизни. Неужели все было так плохо? Что с ним случилось потом? Пальцы быстро пролистали страницы к самому началу книги, где среди корявых, едва разборчивых букв мелькало знакомое имя. Первые три страницы были посвящены Мирону. Значит, он был первым, кто загадывал желания. Слава долго вчитывался в текст. Очень многое было было непонятно — больше половины содержания. Но основную мысль выудить получилось. Первым желанием было — переехать в Питер. Значит, Мирон был не местным. Он тоже когда-то сюда перебрался. Но когда это было? Пятьдесят? Восемьдесят? Может, более ста лет назад? Он ведь совсем ничего не знал о Федорове, но хотел бы углубиться. Второе желание — деньги для родителей. Сердце неприятно сжалось. Да, деньги — это то, чего люди всегда хотели и не стоит удивляться. Но речь ведь шла не об обычном человеке. Мирон не хотел денег, он попросил их родителям, значит, на то была нужда. Может, они голодали, может, у них не было жилья, может… Много чего может. Третье желание — исчезнуть или найти смысл жизни. Мужчина упоминал о том, что жил литературой, потому что по-другому ему не позволяла жить болезнь. Но что должно было происходить с человеком, чтобы он захотел исчезнуть? Не излечиться, не исправить ситуацию и даже не умереть. Просто кануть в лету. Остаться в прошлом. Думать об этом тяжело, каково же испытать на себе? Стоило один раз моргнуть, как перед ним уже стоял Мирон, с такой осознанностью в глазах, словно все это время прятался за спиной и подслушивал мысли. Он держал руки в карманах и, казалось, немного блестел в лучах утреннего солнца. Все в том же черном костюме. Все с той же усталостью во взгляде. — Некрасиво читать о чужих желаниях, — прошептал хриплый голос. — Ты сам захотел исчезнуть. — Конечно, нет, — мужчина взмахнул рукой, и шторы на окнах сильней распахнулись. — Я надеялся, что в моей жизни появится что-то… Вернее, кто-то, кто сможет мне помочь. — Ты же до этого просил о деньгах. — Да, но дело-то было не в них. Я имел в виду моральную помощь. На уровне сознания, — Мирон постучал по своему виску. — Проблемы всегда в голове человека. Их выбивают оттуда другие люди. Мне нужен был кто-то такой. — Тогда, почему ты исчез? — Слава встал со своего места, подходя ближе. — Вернее, не исчез, а попал в эту книгу. — Без понятия, — Федоров взглянул в глаза напротив. — Может тогда в мире еще не было подходящего мне человека. А под «исчезнуть» подразумевалось — попасть в другое место. Например, в нее. Но это точно не было моим желанием. Я считал, что исчезновение равносильно смерти, если смысла жить уже нет. — И ты доволен своим нынешним положением? — Существовать десятки лет лишь на страницах, посвященных исполнению чужих мечт, ожидая не пойми чего — самое страшное, что могло со мной произойти, — Мирон зажмурился. — Оно и произошло. Слава попытался коснуться пальцами чужой руки, но та привычно под ними растаяла, превращаясь на секунду в холодный серый дым. Мужчина смотрел на это тяжело дыша и прикусывая нижнюю губу. Он смело двинул кистью и обхватил тонкое запястье. Тогда солнце сверкнуло своими лучами особенно ярко и ослепило Карелина. — Пришло время для второго желания. С трудом открыв глаза, Слава взглянул на Мирона, а потом на синее небо за окном: — Я хочу увидеть, что будет после смерти. Хватка на руке немного усилилась. Карелин почувствовал, как стал таять в воздухе. ♤♤♤ Первое, что было — тишина. Не давящая, не пугающая. Та самая, которая бывает дома, когда приходишь немного раньше обычного и знаешь, что сможешь хорошо отдохнуть. В какую-то секунду ее прервали крики птиц. Они прозвучали отдаленно, но достаточно громко, чтобы привести в себя, чтобы сказать «все хорошо». Порывы холодного ветра разбивались о крепкую спину, охлаждали, толкали вперед. Именно в этот момент Он почувствовал горячие пальцы, переплетающиеся с его собственными. Последний источник жизни. И тогда Он открыл глаза. Вокруг возвышались валы белых пушистых облаков. По размеру они едва ли уступали Эвересту, но по завораживающей красоте — точно нет. Над ними раскинулось низкое небо. Здесь оно было густое, иссиня-черное, украшенное крупными белыми звездами, а на западе — огненно-розовое. Там садилось немыслимых размеров красное солнце. Его лучи пронизывали облака, словно золотые стрелы, и освещали все вокруг. Но если повернуть голову на восток, то можно увидеть болезненно-желтую луну. Она была куда ближе и больше. Светила словно маяк для потерянных душ на чернеющем небе. К ней вела тонкая звездная тропа, окруженная странными деревьями. Их голые серебряные ветви подпирали собой небосвод. — Это рай? — Нет. Это последняя пристань для каждого. Теплые руки обхватили тонкую талию и прижали к своей груди. Слава опустил взгляд чуть ниже и понял, что они стоят на самом краю огромного облака. Внизу горят огни и виднеются дома. Под ними был Питер. Такой далекий сейчас. В груди разливалось странное чувство, домой совсем не хотелось, хотелось пойти дальше. — Тогда, почему здесь никого больше нет? — Потому что это лишь начало последнего пути. Он кончается у Луны, там же находится вход на другую сторону. Но нам туда пока нельзя. Из этого места уже не вернуться. — Откуда ты все это знаешь? — Слава сильней прижался к груди. — Ты уже был тут, да? — Да. Из облака вынырнули две черные птицы. Они заливисто пели друг другу, летая вокруг парней, огибая яркие звезды и стремясь куда-то выше, где людям нет места ни при жизни, ни при смерти. Словно освободившиеся от земной рутины души, эти двое купались в черном небе. Даря надежду на такую же легкость и силу. — Но ты еще не умирал. — Мне довелось проводить сюда одного человека. Это было его желание, — Мирон отпустил парня, подходя еще ближе к краю облака. — Пошли, пора домой. ♤♤♤ Слава открыл глаза и понял, что лежит в своей постели. Крохотные звезды с интересом заглядывали в его окно и освещали входную дверь. Парень повернулся на бок и увидел сидящего на краю кровати Мирона. Мужчина смотрел куда-то перед собой, в понятную лишь ему одному пустоту. Плечи были понуро опущены. — Тебе пора уходить? — прошептал Карелин. — Да. — Можешь остаться со мной? Хотя бы пока я не усну. — Конечно, — нежный голос раздался уже из-за спины, а рука перекинулась через его бок. Слава закрыл глаза, понимая, что Мирон вот-вот исчезнет, но чувствуя себя так хорошо. Словно единственное подходящее ему место находилось рядом с этим мужчиной. И не важно, в этом они мире или нет.