Алкоголь? Нет, анастезия...
27 февраля 2018 г., 21:25
Алкоголь — это анастезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь.
Джордж Бернард Шоу
Девушка с ужасом в глазах и страхом в сердце резко повернулась назад. Карие глаза боязливо бегали от одного дерева к другому, пытаясь разглядеть в свете луны какое-то движение. К счастью девушки, из темного куста можжевельника выпрыгнула пестрая ярко-рыжая лисичка. Тяжело выдохнув, Диана прикрыла глаза, а после снова повернулась к деревянному дому, сделанному из темной древесины. Совсем старые и гнилые доски еле выдерживали вес девочки. Было ощущение, будто она вот-вот провалиться в недра этого старого домика. Каждый шаг выдавал скрип. Лицо всячески искривлялось, когда Диана слышала каждый такой звук, и девушка уже начала думать, что она дура, раз направилась прямо к этому дому. Остановившись около парадной двери, она вдруг подумала: «Прямо как в фильмах-хоррор. Конечно, сейчас зайду и спрошу: «Здесь кто-нибудь есть?». А потом еще найду кого-нибудь и… Так. Все». Отогнав все лишние мысли, она дрожащей рукой схватилась за шарообразную ручку двери. Как только она это сделала, дверь сорвалась с петель и упала, поднимая за собой тучу пыли и грохот. Птицы, сидящие на ветвях деревьев, растущих около этого домика, сорвались в небо. В правой ладони Дианы осталась та самая ручка двери. — П-простите… — ее голос дрогнул, и она уже хотела было уйти, как заметила в темном коридоре дома что-то светлое и блестящее. «Что это?» — подумала она, все еще не решаясь зайти в дом. Инстинкт самосохранения у нее был и сейчас отталкивал ее от такой глупой затеи. «Я сделала ошибку уже тогда, когда решила на ночь глядя сварганить то ли зелье, то ли мазь…» — пронеслась мысль в голове у Дианы, и она с тяжелым вздохом ступила за порог. Каждый шаг отдавался эхом в стенах деревянной «крепости», и юная лучница уже потеряла счет времени. Она двигалась в сторону той самой блестящей вещи, однако расстояние никак не уменьшалось. Хотя каждый раз смотря в сторону двери, она замечала странную вещь: парадная дверь, лежащая на земле, все отдалялась от идущий девочки, а блестяшка наоборот оставалась на одном и том же расстоянии. Диана остановилась, понимая, что смысла в этом нет, и со «спокойной» душой хотела отправиться обратно, как услышала тихий плач. Плач ребенка, девочки. Тихий, отдававшийся эхом. Диана впала в ступор: ее глаза широко распахнулись, а сердце быстро застучало. Все тело налилось свинцом, а сознание кричало ей бежать. Она хотела было уже сорваться прочь из этого места, как вдруг услышала еле уловимое: «Спаси…». Это простое детское слово сорвало за собой все страхи и ограничения, и Диана побежала. Побежала, только не в сторону выхода. Она искала девочку, бегая по темному коридору. Каждый раз сталкиваясь с дверью, она отворяла ее, но видела лишь пустую комнату, наполненную толстым слоем пыли. Было трудно дышать, однако Диана хотела только спасти ту самую девочку. Сама не понимая, что делает… Неизвестно, сколько прошло времени, а Диана уже не видела выхода, находясь в темноте. В тот момент, когда она это поняла, она не услышала ни девочки, ни ее плач. — Ч-что…? — темноволосая поняла, что попала в ловушку. Она в доме, где нет окон, каких-либо выходов или вдохов. Вокруг давящая тишина, темнота такая, что нельзя было даже собственные руки разглядеть. Кареглазая находилась в неизвестном ей пространстве. Стало страшно. Дикий страх сковал тело девочки до такой степени, что она перестала даже моргать. Дыхание ее стало тихим и коротким. Голова заболела, а с виска Дианы скатилась капелька пота. На глаза наворачивались слезы, вот-вот намереваясь скатиться вниз по бледному лицу темноволосой. Всхлип, и девочка задрожала. То ли от низкой температуры в доме, то ли от животного страха. — Спаси… — вдруг прошептала отчаявшаяся шатенка, что стала медленно оседать на пол. Под босыми ногами она ощущала лишь холодный деревянный пол, из-за чего Диана рисковала получить не один десяток заноз. Однако… это ее не волновало. Все ее нутро кричало ей бежать, вот только куда? Где ей искать выход в этой кромешной тьме? «Постойте… Не может быть…» — невозможная догадка посетила голову девочки, и та перестала всхлипывать. Диана услышала шум. Шум падающей двери и тихое: «П-простите…» Дрогнувший голос эхом прокатился по загадочному пространству. «Да это же я… Куда я попала?!» — завопила в сердцах Диана, После чего увидела слабый свет и умеренный звук шагов, а затем бег. «Куда я бегу? В тот момент я искала ту девочку, что плакала, то есть будущую меня…» — Верно, — сказал голос над ухом Дианы, смотревшей на слабый свет, что виднелся за углом коридора. Если повернуть за угол, то она сможет выбраться, однако этот скользкий и раскатистый голос… — Здравствуй. Карие глаза с еще большим ужасом распахнулись, а после она резво развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы лицезреть обладателя этого голоса, а зря… Благодаря тому слабому свету, что исходил из-за угла другого коридора, Диана смогла увидеть нечто. Это что-то было белым, с огромной эллипсовой головой, имеющей длинную, чуть ли не до ушей челюсть со множеством острых зубов. Глаз не было, однако на макушке «головы» торчали два длинных рога, развернутых в разные стороны друг от друга. Испуганные глаза скользнули вниз по телу существу, что было второй ошибкой девочки. Вместо рук у чудовища висели два обрубленных куска мяса, что создавали впечатление «отрезанных рук». Ноги, а вернее лапы, имели лишь три «пальца», один из которых был повернут назад, имеющие на концах длиннющие когти, что скребли по полу. Сзади было еще что-то лохматое, однако этого ее глаза разглядеть не могли. Ее рот напоминал букву «О», а сама девочка дрожала. От страха. Все то время, что девочка разглядывала это нечто, оно тяжело дышало, скребя деревянный пол дома. «Это его логово…» — успела подумать она. В этот момент Диана услышала, как кто-то бежит по коридору, из которого исходил свет. Повернувшись лишь наполовину, дабы не терять из виду существо, она увидела себя, стоящую на углу двух коридоров. — БЕГИ! — крикнула Диана только прибежавшей себе, и та с ужасом в глазах посмотрела на существо. — Аккуратно! — прибежавшая кареглазая хотела была кинуться на саму себя, но не успела… Она видела, как она умирает. Ее тело медленно оседало на пол по стене. Прибежавшая с шоком в глазах заметила, как это существо своими когтями разорвало ей брюхо, вытаскивая теплые органы из еле живого тела. Кишечник, что достало это существо, упал на деревянный пол, окрашивая темный доски в ярко-алый. В этот момент на голове у девушки появились несколько седых волосков, а сама она завизжала. Ее словно окатили ледяной водой — столь велик был сковавший ее страх, — и девочка закрыла уши ладонями, пытаясь унять дрожь во всем теле. Диана почувствовала, что у нее в районе живота что-то кольнуло, и это послужило ей причиной еще большей тревоги. Она побежала. Побежала так, как никогда не бегала раньше в своей жизни. За своей спиной она слышала точно такой же бег, сопровождаемый скрябанием по полу этого убежища. Пелена слез застилала глаза, а девочка все бежала к выходу, который, казалось, и вовсе не хотел приближаться. В висках стучало, из-за чего девочка ничего не слышала. Когти существа не доставали до спины буквально нескольких сантиметров, когда Диана неожиданно споткнулась об обвалившийся кусок старого деревянного перекрытия. Она кубарем покатилась по коридору, ободрав все лицо и тело. Волосы цеплялись за гнилой деревянный пол, выдирающий маленькие локоны волос. Глаза из-за слез и ран жгло, что доставляло девочке непереносимую боль. Она таким же кубарем вылетела на улицу, безвольной тушкой падая с лестницы. И вот, оказавшись на земле около последней ступени, Диана затряслась. Всего за пару мгновений она ощутила слишком много эмоций, даже больше, чем за всю свою жизнь. Девочка медленно поднялась на локтях и повернула голову вправо. Существо злобно оскалилось и скрылось в кромешной тьме этого пространства. Вдох. Выдох. — Какая же я слабая… — Диана вновь заплакала, утыкаясь лбом в землю, дабы унять все еще дрожащее тело. Девочка потянулась к кулону, и буквально через пару мгновений она успокоилась. Шатенка нарочито медленно встала и поплелась к ручью, чтобы промыть раны. «Он не выйдет из своего дома…» — подумала девочка и слегка спустила лямку «белого» платья. Плечи были разодраны, а лицо исцарапано. Диана вспомнила про недоделанную мазь и поспешила снять мешочек, что так и не сорвался с ее талии. Она развязала платок и аккуратно опустила в воду. Тот сразу намок, и девочка продержала его так еще минут пять, а после достала. Вместо раскрошенных трав она получила жидкую бледно-желтую лечебную мазь. «И все-таки я не просто так катки в Доте катала… Хотя здесь это не имеет никакого значения,» — подумала девочка и улыбнулась. Диана всегда могла контролировать свое тело и сознание, благодаря своим «любимым родителям». «И снова они ругаются. Снова битая посуда в доме. Девятилетняя кареглазая девочка бегала по комнате с голубой атласной лентой, выполняя различные акрабатические трюки. Ее глаза были тусклыми, темными, будто бы не имея бликов. Прыжок. Взлет. Поворот. Шпагат. И вновь прыжок. Падение… Диана тихо зашипела, дабы родители не услышали, ведь иначе ее накажут. Всю жизнь она была предоставлена сама себе, а иначе сошла бы с ума. Колено разодрано, однако она снова встает, дабы закончить свой номер. В детстве ее родители, чтобы она им не мешала, отдали ее на акробатику, где девочка и проводила большую часть времени. Возможно, это и спасло ее от психических расстройств и нервных срывов. Но даже так детская психика не способна столько выдержать. Поворот. Прыжок. Взлет. Шпагат. Разворот. Взлет…» Диана с тусклыми глазами сидела на берегу маленькой речки, втирая ладонями лечебную мазь в кровоточащие раны на руках. После она спустила верх платья, оставаясь лишь в одном белом бюстгалтере, что из себя представлял ткань белого цвета, обматывающую грудь девочки и завязывающуюся узлом на спине. Карие глаза опустились на ее живот и широко распахнулись. В районе пупка девочки находилась клеймо, очень похожее на татуировку из мира Дианы. Она подушечками пальцев чуть прикоснулась к краям «татуировки», и та вдруг неожиданно запылала, словно намереваясь обжечь ей пальцы. Шатенка мигом стала дуть на них, а потом снова посмотрела на татуировку. «Что это значит?» — подумала она, а после решила не трогать эту «опасную» зону. Часть узора татуировки представляла собой завитушки с точками различных размеров. Центральная часть черного цвета была в виде креста, серединой которой был пупок, в который и прицелился тот монстр. — И что я скажу Лиссе? — подумала девочка. — Я же этого не смогу объяснить! — вдруг Диана вспомнила, как-то существо вытащило из нее кишки. Глаза вновь наполнились отчаянием и страхом, она дрожащими руками обхватила свои плечи. Диана попыталась успокоиться и начала напевать тихую мелодию, однако волнение и дрожь в голосе ее ни капли не успокоили. Взгляд карих глаз опустился на водную гладь ручья, и девочка увидела свое отражение в свете луны: длинные и грязные запутавшиеся волосы с седыми прядками, что были еле видны, местами испачканные в крови, бледная кожа, вся израненная и исцарапанная, разбитые и дрожащие бледно-розоватые губы и глаза, наполненные страхом. Девочка заплакала. Вновь. Почему именно она попала в этот мир? Почему именно ей приходится терпеть всю эту боль? Что в том мире, что в этом она не была счастливой. Да, были друзья, однако «были» — это ключевое слово. Всех потеряла, намереваясь найти. Диана встала и полностью сняла платье, разорвав на платочки. Девочка аккуратно все кусочки сложила на берегу, оставаясь в белом «лифчике» и таких же белых импровизированных трусах. Тяжело вдохнув, она опустила правую ногу в холодную воду, вздрогнув. Слегка поежившись, Диана зашла в воду по плечи и застучала зубами. — П-прохладно… — проговорила она, даже не заметив, что за ней наблюдают. Побыв в воде еще минут двадцать, кареглазая решила потихоньку выходить из воды. Все-таки ночью в лесу намного прохладней, да еще и этот дом, что оставил ей след в памяти… Поплавав из стороны в сторону, она направилась к берегу. Девочка вышла из воды, тряхнув головой, дабы слегка просушить волосы. Присев на корточки возле самодельных платков, Диана стала обматывать раны на ногах и руках, а после протерлась этим же некогда бывшим платьем. — О! — воскликнула Диана, схватившись за рот правой кистью руки, — И в чем же мне ходить?! — так же в сердцах воскликнула юная лучница, уходя куда-то в астрал. Ее взгляд скользнул по дому, однако она сразу передумала туда идти, чтобы найти одежду. — Что же делать.? Диана прикусила ноготь левой руки, уставившись на камень, что валялся на берегу среди тысячи таких же. Посидев так еще минут пять, она с тяжелым вздохом хотела отправиться обратно в лагерь, прихватив с собой оставшуюся мазь, когда боковым зрением заметила деревянный сундук, стоящий под гнилой лестницей этого дома. «И как я его не заметила раньше?» — подумала девочка, упираясь взглядом в угол сундука. Взвесив все «за» и «против», девочка нарочито медленным шагом направилась в сторону «заброшенного» дома. С каждым шагом ее сердце наращивало темп, из-за чего ей становилось трудно дышать. Минута — она уже в метре от лестницы, а под ней такой же деревянный сундук. Сглотнув, шатенка присела на корточки, уцепившись руками за край сундука, намереваясь его вытащить. Секунда — Диана тащит его к берегу, подальше от дома. «Ну, что же там?» — подумала Диана, открывая крышку «сокровищницы». Глаза увидели много различных тканей, мягких игрушек и ножны. Любопытство девочки возросло, и та ухватилась за ножны, вытащив из него оружие. На удивление юной особы, она увидела кинжал. — Невероятно… — вслух проговорила она, проехавшись подушечками пальцев по лезвию. Ее глаза горели любопытством, а губы слегка приоткрылись от удивления. Она засунула кинжал обратно в ножны, кладя его рядом с собой на землю. «Вероятно, это сундук из детской комнаты, раз здесь так много мягких игрушек,» — подумала Диана, беря в руки то плюшевого медведя, то деревянных кукол. «А вот ткани мне пригодятся, я как раз смастерю какую-нибудь одежду. Вот только… О! Похоже, этот сундук был также предназначен и для швеи! Здесь есть швейный набор! Чудесно…» — улыбка расцвела на лице темноволосой, когда та взяла в руки деревянную коробочку, увидев в ней нить с подушечкой, где были вставлены металлические иголки разных размеров. Девочка также отложила эту коробочку к кинжалу с тканями на землю, оставив в сундуке только игрушки. Диана хотела было уже закрыть сундук, как заметила заколку. «Возьму, пожалуй. Лишним не будет…» — обрадовалась девчонка, прихватив с собой безделушку.***
Возвращалась темноволосая в раздумьях, также волнуясь, что Лисса устроит ей взбучку, нагрузив ее еще большей нагрузкой. — Все. Мне пипец, — подумала Диана, придя на ту поляну, где она попыталась приготовить мазь, и не зря, пригодилась. После случившегося юная лучница чувствовала постоянный холод на сердце и дрожь. Пальцы рук до сих пор дрожали, ухватываясь за ткани, которые девочка несла с собой. Этой ночью она уже точно не уснет, зато сможет сшить себе хоть какую-нибудь одежду, пусть и на первое время. Присев в позу лотоса в середину полянки, девочка открыла деревянную шкатулку и дрожащими пальцами взяла нить с иглой. Она никак не могла вставить нить в ушко иглы, и ее это еще больше волновало. «Как я смогу натягивать тетиву лука ТАКИМИ дрожащими пальцами? Н-нет…» — в сердцах подумала девочка и сделала глубокий вздох, дабы унять дрожь. — В-се н-нормально, у-успокойся… — заикалась Диана, прикрыв глаза. — Ч-то мне делать? Девочка взглянула на небо, а по ее щекам катились слезы. В глазах отражалась неполная луна, а на душе скребли кошки, разрывая ее на куски…
