Rain of the colour of love.

После той драки в комнате Сокджина между двумя альфами прошло около недели. Свадьба будет только завтра, но Джин уже весь трясется, как осиновый лист. Хоть он и не любит Чонгука вовсе, но замуж боятся выходить все, даже если твой муж это тот человек, которого ты не любишь. Время поджимало, потому что свадьба уже завтра, а омега так и не признался Намджуну в своих чувствах. Да и альфа не особо торопился с признанием, потому что не хотел портить такого невинного омежку. Джин, как обычно, сидел в своём соломенном кресле и читал книгу, но на содержании этой книги он сконцентрироваться не мог, он просто в голове проговаривал слова, не вникая в их смысл. А все потому, что голова была занята мыслями о признании Намджуну. Его любимому Намджуну. После того случая в комнате Джина, Намджун стал находиться с омегой чаще, чем когда-либо, ведь в любой момент мог прийти Чонгук и испортить всю малину, так сказать. Чем больше ты находишься с человеком, тем больше ты становишься зависим от него, становишься одержимым и все больше к нему привязываешься. Все эти чувства и называются любовью. — Ну все, я так больше не могу! — сказал себе омега и прикрыл книгу. — Что не можешь? — спросил Чимин, который сидел по левую руку от Джина. — Я люблю его, но признаться ему у меня не хватает сил, а я так хочу это сделать. — Что в этом такого? — спросил младший и поднял плечи. — Ну хорошо, ты бы мог признаться альфе, если бы это был твой личный врач, да ещё и твой истинный, да еще и… — Да, да я понял все, что для тебя это труднее, чем под поезд лечь, но с другой стороны — он же твой истинный, и он сам это тебе сказал, тем более… — Пак приблизился к старшему. — У него на тебя встал. Пак захихикал, а брюнет закатил глаза и цыкнул. — Ты мне лучше про Чонгука расскажи… Какой он? — спросил блондин и положил голову на плечо Джину. — Я думал, ты его видел… — Да, но только со спины. Он очень высокий, стройный, с широкими плечами, и у него очень красивые черные волосы. — мечтательно сказал младший, на что брюнет промычал. — Ну… Он с виду очень интеллигентный альфа с хорошими манерами, а вот когда он посчитает, что вы уже достаточно знакомы, то начнёт домогаться до тебя и будет готов уже изнасиловать. Чим поднял бровь и сжал губы. — Я думал он милый и хороший, хотел с ним познакомиться… У него такой смех милый — С мужем моим будущим? — Ну ты же его не любишь? Ну вот, а я бы мог с ним встречаться… — Чимин широко улыбнулся своему другу и зажмурил глаза. В один прекрасный день (в день драки альф) Джину нужна была поддержка. Техена не было, потому что он уехал на какие-то курсы, а, кроме Чимина, у него знакомых омег не было. И в этот день он решил ему позвонить. Чимин отказывался ехать, потому что, если он туда приедет и его увидит Джун, то тот его будет очень сильно отчитывать за то, что омега не на работе. Джин стал его слезно упрашивать и все же добился своего, ведь у Чимина не было железной воли, и слово «нет» он мог сказать только два раза, а уже на третий раз соглашался. И именно в этот день, благодаря глубокому, душевному разговору омеги сблизились и теперь стали лучшими друзьями. Они стали видеться чаще и рассказывать друг другу о своих проблемах. Оказалось, что Чимин знает, кто его истинный, и тот альфа это тоже знает, но у этого альфы есть ребёнок и похоже омега тоже, поэтому Чимин к нему не лезет, а он и подавно к Чимину. Но пересекаются они в больнице часто, так как альфа тот — заведующий психиатрического отделения. Они даже здороваются и иногда, бывает, разговаривают. Джин снова закатил глаза и отрицательно помотал головой, что нет, это мой муж, хоть я его и не люблю. — Мм… Ну ладно, как-нибудь сам попробую… — вздохнул доктор и поднялся с такого же соломенного кресла. — Сам попробуешь Чонгука увести? — Нет, сам попробую альфу завести. — Пак опустил глаза и пошёл в сторону двери. — Я пойду, а то мое обеденное время уже заканчивается, и я могу на работу опоздать. Чимин грустно улыбнулся и вышел из комнаты, тихонько закрыв дверь. А Джин продолжил тонуть в своих мыслях о признании любимому. Через некоторое время в комнату зашёл и сам Намджун. Руки Джина затряслись, когда он услышал знакомые шаги и сбитое дыхание позади. — Привет, — тихо сказал Джин, даже не поворачивая голову. — Здравствуй. — сказал Джун и присел рядом. — Я заметил, что ты стал хорошо общаться с Чимином. Скрываешь что-то от меня? Почему мне не рассказываешь, а? — Нет, просто я — омега, а ты — альфа, и мне нужен друг-омега, чтобы рассказывать о своих проблемах и чувствах ему. — А чем я-то плох? Помнишь, я тебе говорил, что у врачей не бывает пола? — Джин кивнул. — Так вот, я могу быть для тебя кем угодно, хоть омегой, хоть альфой, тем более у тебя есть муж, точнее будет… — сказал Нам и поерзал в кресле. — Ну пойми ты меня, что я не могу! Не. Мо. Гу. Понял? — Джин отвернулся и фыркнул. — А помнишь я тебе говорил, что у меня есть свои принципы, и я просто не могу! — Ну ладно, ладно, Чимину я тебя доверяю. Он тоже врач, такой же, как и я. Но мне бы хотелось самому конечно послушать твои проблемы… — Джун закатил глаза и глубоко вздохнул. — Слушай, мне вот интересно, почему у тебя не появился запах и почему ты до сих пор их не чувствуешь, ты ведь, вроде, перестал так сильно переживать, так почему? Джин пожал плечами попытался уйти, но Нам схватил его за руку, со всей силы усадил его на кресло и навис над ним, оперевшись об подлокотники. — Ничего сказать мне не хочешь, м? Блокаторы может пьёшь? А обоняние у тебя появилось, и ты не хочешь мне об этом говорить? М? И это потому, что я твой истинный? — кричал доктор. — Так послушай, Джинни, у меня есть любимая омега, от которой я никогда не уйду, даже если ты мой истинный. Я не собираюсь с тобой ничего делать, я просто твой врач, можешь не пить блокаторы. Мне все равно. Джун сказал эти слова, для того, чтобы старший не делал глупостей и не вредил своему здоровью, а старший поверил в эти режущие и очень тяжёлые для восприятия слова. — Я люблю тебя, кретин… Я не мог признаться тебе, потому что не было подходящего момента, я трусил и поэтому у меня и были проблемы. — Сокджин вскочил со стула и кричал, как мог. — Так почему же ты раньше не сказал? — Я боялся, боялся, что ты посчитаешь меня идиотом, если я понадеялся на взаимную любовь… — у брюнета из глаз полились хрустальные, чистые слёзы, но он даже не стал их вытирать, чтобы Джун понял, как ему сейчас больно. — Извини, Сокджин, но я люблю другого… — тихо сказал Нам, поклонился и оставил Джина наедине с его мыслями и чувствами. Когда блондин выходил из комнаты, то почувствовал тонкий, совсем лёгкий запах, запах Джина, но когда он уходил от его комнаты все дальше и дальше, то запах стал ощущаться все больше и больше. Этот запах дурманил его, наполняя его лёгкие, он кружил голову. Как будто Джун сейчас находился в хвойном лесу после дождя… Сердце сжималось все сильнее от того, что он соврал Джину о том, что у него есть омега, которую он любит, что он не уйдёт к Джину, даже если тот его истинный. Блондин чувствовал то же, что и сейчас его истинный, ведь между ними была какая-то связь. Ему было больно так же, как и Джину. Джун вышел на крыльцо дома. Он услышал рёв и очень громкие всхлипы Джина. Джина, который никогда больше не будет его, только из-за его же грязных и ложных слов. Да. Свадьба уже сегодня, а у Джина синяки под глазами, глаза по пять копеек, отекшее лицо и сухие, потрескавшиеся, черные от крови губы. — Джинни, сынок, просыпайся, в ЗАГС через час нужно, а ты у меня вон какой ещё не прибранный… — говорил папа омеги и хлопотал по его комнате. Сначала он открыл шторы, потом балконную дверь, потом стащил с сына одеяло и стал сам поднимать его. — Я так рад, что к тебе вернулся запах, а ты чувствуешь мой запах, например? Джин покивал головой с лицом аля кирпич и сам встал с кровати. — Не уж то ты выздоровел? — спросил отец, приоткрывая дверь в комнату Джина. — Я и не болел… — сказал омега и очень ленивыми шагами направился в ванную. — Что это с ним? Он не рад свадьбе? — спросил отец и повесил белый свадебный костюм на дверь. Папа пожал плечами, сказал едва различимое «Не знаю» и стал встряхивать ещё влажную от слёз подушку Сокджина. Брюнет тем временем был в ванной. Он смотрел на себя в зеркало исподлобья и повторял: «Почему, почему ты мне это сказал?». Омега не мог смотреть на себя, такого ужасного, такого никому ненужного, такого дефектного. Он понадеялся, что Джун ответит ему взаимностью, но тот ещё и обвинил его в употреблении блокаторов и во вранье… Было обиднее, чем тогда, когда его родители насильно заставили согласиться выйти замуж за незнакомца. Теперь он возненавидел альфу за его слова. За то, что он по сути врал все время Джину. Всего лишь одно неверное слово, один неверный шаг, одно неверное действие могут от любви привести к ненависти. Омега включил холодную воду и стал набирать её в ладошки, чтобы умыть отекшее лицо. Его уже не трясло, как вчера, когда он думал о свадьбе. Сокджину сейчас на все было просто пофиг. И плевать, что он в ЗАГСе должен будет поцеловать Чонгука, плевать, что он целоваться не умеет и плевать, что на них все смотреть будут. Плевать, потому что Намджун дебил и идиот. — Сынок, ты долго, нам уже выезжать через пятнадцать минут? — послышался голос папы по ту сторону двери. Омега выключил воду и вытерся полотенцем одной рукой, а другой рукой поставил щётку в стеклянный стакан. — Переодевайся, мы ждём тебя в машине, — сказал его отец и показал на костюм, висевший на двери. Джин снова, еле переставляя ноги, подошёл к двери и снял оттуда костюм, а потом закрыл дверь на замок. Омега вытащил из полиэтилена чехол с костюмом и расстегнул чехол, в котором был белый пиджак, белые брюки и чёрная шёлковая рубашка с белым на ней бантом с крупными лентами. Брюнет фыркнул и разложил всю одежду на кровати. Когда он надел свое свадебное одеяние и лакированные чёрные туфли на шнурках, то посмотрелся на себя в зеркало. Он не был впечатлён, потому что ему сейчас на все было наплевать. Фиолетовые синяки по-прежнему выбивались из его прикида, поэтому, как замазать этот ужас, ничего больше не оставалось. Сокджин бесчувственно улыбнулся сам себе, чтобы посмотреть, как выглядит все в целом вместе с улыбкой, ведь улыбаться ему придётся очень много, хочет он этого или нет. Он поправил пиджак и вышел из своей комнаты. Джин посмотрел на неё так, как будто видит её последний раз. Он думал, что ещё чуть-чуть и эта свадьба поменяет все в его жизни. Думал, что все будет по-другому, но он ошибался, ведь все станет намного хуже. Внизу его ожидал чёрный лимузин, в котором уже сидели родители Джина. Он резко открыл дверь автомобиля и тут же сел на ближайшее сиденье, как раз подальше от родителей. И они сами не стали к нему подсаживаться, потому что знали, что их сыну нужно собраться с мыслями перед свадьбой. Омега сидел и смотрел в одну точку, пытался сконцентрировать все мысли о свадьбе, но лишь в голову приходит Чонгук, так вместе с ним приходит и драка, а там уже и Намджун. Что бы ни вспомнил Джин, все равно в его голову приходил он, потому что Джун занимал теперь слишком много места в его голове и жизни, но омеге, к сожалению, от этого только хуже. — Джинни, мы приехали, выходим. — сказал папа брюнета и открыл дверь машины. Когда омега вышел из лимузина, то его взору открылось здание очень схожее с дворцом. Рядом с этим зданием стояло толпа людей в дорогих костюмах. И тут же взгляды этих людей были направлены на Джина в белом костюме. Сразу были слышны какие-то восхищения, одобрения, смех и свист. Но Сокджин никак не среагировал, поправил пиджак и пошёл вперед. Толпа дяденек, тетенек и их богатых сыночков и дочек раздвинулась и перед омегой, буквально в ста метрах показался Чонгук в чёрном костюме с белой накрахмаленной рубашкой и с черным галстуком. Рядом с будущим мужем стояли его родители — очень миловидный папа-омега и суровый и строгий отец-альфа. Чонгук мило им улыбнулся и посмотрел на Джина восхищённым взглядом. — Привет, я соскучился, — Чонгук поцеловал Джина в щечку и схватил того за руку, когда он подошёл. — Привет, — попытался выдавить из себя Джин, чтобы не выплеснуть из себя злость на Гука. Джин улыбнулся, а потом сжал губы и пожал плечами. Пара шла по дорожке из лепестков роз и махала всем гостям этого торжества, пока не зашли в помещение. Среди этой толпы Джин заметил Чимина и Техена, причём они стояли рядом и периодически о чем-то шептались. У омеги как-то потеплело на душе от того, что он увидел своих двух хороших друзей, да ещё и вместе. Сокджин и Чонгук стояли посередине белого зала, украшенного такими же белоснежными цветами. В большой зал из одной из служебных дверей зашла девушка с чёрной кожаной папкой. Джин немного помялся с ноги на ногу и шмыгнул носом. Когда она зашла, то даже у Чонгука сердце начало биться чаще, хоть он и не понимал почему. Толпа людей затихла, когда девушка открыла чёрную папку. Она прокашлялась и начала говорить. — Сегодня мы здесь собрались, чтобы скрепить семейными узами этих двух замечательных молодых людей. Итак, согласны ли Вы, Чон Чонгук взять в законные мужья Ким Сокджина? — Согласен! — громко ответил Гук, не поворачивая голову к регистратору. — А согласны ли Вы, Ким Сокджин, взять в законные мужья Чон Чонгука? Сокджин выпучил глаза и посмотрел в пол. Сейчас возможно решается его судьба. Возможно все изменится сейчас. Он ещё несколько секунд посмотрел в пол, а потом улыбнулся и посмотрел в глаза Чону. — Согласен… — Можете обменяться кольцами и поцеловаться. В это же мгновение поднесли чёрную коробочку на подносе. Чонгук взял её и вытащил из неё кольцо. Джин достал левую руку и Гук одел кольцо с выгравированной на нём надписью «Jungkook’s». Джин выдавил из себя улыбку, а потом взял такое же кольцо с надписью «Seokjin’s» и надел его на безымянный палец левой руки альфы. Чонгук улыбнулся, сверкая своей белоснежный улыбкой, и потянулся к омеге за поцелуем. Джину было страшно. Он не хотел отдавать первый свадебный поцелуй Чонгуку. Он хотел отдать его Намджуну. Раньше… Но сейчас он со спокойной душой потянулся навстречу губам Гука. Сначала Чонгук пытался сдерживать себя и целоваться без языка, но когда он все сильнее стал чувствовать запах Джина, когда он понял, что этот запах наконец появился, то он просто втолкнул свой язык в рот омеги и обвил им его язык. Джин не удержался и застонал так громко, так сладко, что можно было просто кончить от этого одного звука. И когда старший понял, что сделал это слишком громко, то отстранился от своего мужа. Все сразу зааплодировали, а Джин в это время едва различимо спросил у Гука, что тот сейчас сделал, а тот ответил, что это магия языка, и засмеялся. После ЗАГСа все гости и молодожёны поехали в самый элитный ресторан Сеула, а может и Кореи. Там Джин оторвался по полной. Он залил в себя столько алкоголя, сколько не заливал в себя ни разу. Пока Джин пил, Чонгук тоже во всю развлекался. Он познакомился с двумя прекрасными омегами Ким Техеном и Пак Чимином. Конечно Гук сейчас считал, что кроме Техена сексуальней омег не бывает. Хоть он уже и был замужем, но распрощаться со своей разгульной жизнью он не сможет. Поэтому Гук прямо в туалете ресторана, прямо в одной из кабинок не своего мужа хотел отодрать, а Техена. Ведь Техен то моложе, и мордашкой в какой-то степени посимпотичнее, и зад у него покруче. В общем было море причин отодрать своего нового знакомого омегу в туалете, что и Гук попытался сделать, но тот не дался, он сказал, что не может так поступить со своим лучшим другом, хоть и сам хотел уже с Чонгуком сделать это грязное дело. А Джин попытался встать со своего места, но тут же бы упал, если б не Чимин, который почти всегда находился рядом с Джином. Почти… — Зачем ты так много выпил? — спросил Пак и усадил Джина на место. — Меня вчера Намджун отшил. — Как это отшил? — Он сказал, что он ко мне не уйдет, даже если я его истинный, потому что у него есть омега, которую он любит очень сильно… — хоть и язык Сокджина заплетался, но он все равно смог произнести это. — Я тебя понимаю, у меня такая же проблема… — Чимин вздохнул и подпер голову рукой. — У тебя-то что? — Помнишь я тебе говорил, что у меня есть истинный, но у него есть омега? Так вот вчера я был в архиве и туда же зашёл он. Я не услышал, как он это сделал, но когда я стоял рядом со шкафом и осматривал чью-то старую амбулаторную карту, то он подошёл сзади и прижал меня к этому стеллажу. Он уперся своим кхе-кхе… в мой зад и положил руки на мою талию. — «Не советую тебе пить блокаторы, они очень портят здоровье молодых омег. Я так понимаю, что у тебя нет альфы… Советую завести, потому что ты на одних блокаторах не продержишься долго.» — он отстранился и пошёл к выходу. А я кончил от этого представляешь? Я кончил от его голоса и от его рук на моей талии и от… Этот Юнги меня уже скоро с ума сведет. — Если он так беспокоится о твоём здоровье, тогда почему сам не трахнет тебя? — вскрикнул Джин, потому что беспокоился о своём друге. — Тише ты, не кричи. Я же говорю, у него омега и ребёнок есть. Ну, вот про омегу я точно не знаю… А ребёнок точно есть, потому что он с ним на работу приезжал. — сказал шёпотом Чимин. — Блин… Почему нам так не везёт с истинными… Чимин пожал плечами и посмотрел в сторону Чонгука и Техена, и чтобы Джин не увидел, каким образом они там «общаются», Чим взял его под руку и вывел на улицу. Джин с Чимином вышли на балкон. Розовые и жёлтые полосы заката немного ослепляли глаза, но лёгкий летний ветерок давал расслабиться. Чимин подвёл брюнета к мраморному заборчику балкона и оставил его одного, наедине со своими мыслями. Джин ещё постоял несколько минут и хотел было пойти, хоть на ногах и не держался, но сзади его талию обвили такие родные и одновременно чужие руки. Он услышал то самое родное сбитое дыхание и почувствовал тот родной запах лаванды и перезревшей сирени. — Намджун? — спросил Джин, когда почувствовал лёгкие поцелуйчики на своей шее. — Прости меня, - сказал тот и облизал ушко Джина. — Зачем ты мне это тогда сказал? — Я хотел вправить тебе мозги, чтобы ты не накручивал себя… Ты ведь не мог восстановиться, только потому, что ты не мог мне признаться. — Намджун своим бархатным голосом ласкал уши Джина. Альфа развернул омегу к себе лицом и посмотрел в его такие глубокие карие глаза. — Я тоже тебя люблю, нет у меня омеги. Нам впился в губы брюнета и тут же втолкнул язык в рот омеги. Во рту омеги был вкус алкоголя, причем недешевого. Блондин исследовал весь рот омеги. И без всяких раздумий начал расстёгивать старшему пуговицы на рубашке. — Ты че, ах*ел? — послышались сзади. Это был Чонгук, причём очень злой Чонгук. Ведь сейчас его мужа целовал тот докторишка, с которым он дрался неделю назад. Чонгук закатил рукава и пошёл в сторону пары. Джун не растерялся, развернулся, тоже закатил рукава и оттолкнул Джина подальше от него, чтобы тот не пострадал. — Не надо, мальчики! — вскрикнул Джин, перед тем как альфы вцепились в друг друга. Все же эта борьба не закончится, пока сам Джин не откажет кому-нибудь из них. Если бы была возможность, то он бы не выходил замуж за Чонгука. Так что придётся бросить его Намджуна, которого он любит больше всех на свете…