Rain of the colour of love.

У Сокджина подкашивались ноги от того, что он видел и что сейчас видело большинство людей. Два «интеллигентных» и «порядочных» альфы дрались за омегу. За омегу-жениха, красавца Джина. Никто не собирался их разнимать, так как люди знали, что это дело весьма опасное, потому что когда двое альф бьются за одну омегу, то вмешиваться не стоит, потому что эти альфы посчитают, что и третий тоже претендентует на место альфы.  — Джин, Джин, ты чего, эй… — слышался голос сзади, но Сокджин не мог расслышать его четко. — Джин, поднимайся, Джин… Омега лишь смог разобрать, что это голос какого-то омеги, вроде знакомый и такой тонкий и убаюкивающий. В общем, Джин заснул прямо на балконе, в толпе людей, на коленях у омеги с приятным голосом и со звуками тумаков и вскриков. Слава Богу, что он проснулся в своей кровати, но не один. Рядом, под белым одеялом, вероятно лежала чья-то туша, причем в смеси каких-то запахов. Как будто запах сразу двух человек, альф. И тут эта туша поворачивается и уже не кажется такой незнакомой. О, Джин даже испугался при виде Чонгука с таким фиолетовым и багровым в один момент лицом. Альфа был в ссадинах, синяках и царапинах. Он лежал наполовину укутанный, в черных свадебных штанах и в растегнутой, порваной и испачканной в крови рубашке. Ну конечно, куда же свадьба без драки! Но омега и сам был не лучше, только, наверно, костюм почище и лицо целое и невридимое было, а в остальном, как две капли воды они были похожи.  — Не смотри на меня так, сам не лучше… — послышалось со стороны альфы, а после этого ужасный запах перегара наполнил буквально на всю комнату. Джин выпучил глаза и хотел повернуться на другую сторону, но его схватил Гук притянул к себе. Омега молчал и не сопротивлялся, потому что знал, что это бесполезно, и Намджун уже не поможет, ведь Чон — официально его муж.  — Ну что, теперь уже не сопротивляешься? А я сказал вчера этому докторишке, что ты будешь моим… — Чон ехидно улыбнулся и провел носом по растрепанной шевелюре старшего. Затем он провел носом по его щеке и спустился к его ключицам. Омега прекрасно понимал, что сейчас может случится, если он так и дальше будет бездействовать. А вот альфа уже ставил на его ключицах огромные засосы, называемые метками, а Джин все бездвижно лежал и даже слово произнести не мог, только стонал от легкой боли от укусов и засосов. Когда омега бегал глазами по комнате, ища предметы, которые могут его спасти, то наткнулся на часы, которые давали надежду на то, что придет Намджун. Маленькая стрелка подходила к цифре двенадцать, а это означало, что его спаситель скоро должен прийти. Но за десять минут могло произойти все, и тут-то как раз все уже начинало происходить. Гук закончил ласкать шею Джина, перевернул его на живот и навис над его телом, точнее над его задом. Младший просунул руки под омегу и стал расстегивать ремень от Гуччи из крокодильей кожи. Он стянул с омеги брюки вместе с боксерами и открыл своему взору такой белый, такой упругий, такой девственный зад омеги. Альфа прикусил губу до крови, а потом слизал с нее капли крови. И вот только Чон поднес руки к ягодицам, тут же в дверь постучали и с громким " Джин, вставай, у нас по плану пробежка, а так-то ты уже завтрак пропустил и второй, что сейчас уже обед!» стали дергать ручкой. Чонгук прорычал и слез с брюнета, а Джин же был так рад, что тут же вскочил, надел штаны и ушел в ванную, схватив с кресла спортивную одежду. Когда омега вышел из ванной комнаты, то в комнате было пусто и прохладно. Чонгук, что было не похоже на него, заправил кровать, открыл шторы и распахнул балконные двери. Джин слегка зажмурился, когда в глаза попал солнечный свет. С улыбкой на лице он вышел из ванной и тут же напрямую пошел к выходу из комнаты. Сокджин спустился на первый этаж и увидел такую картину: два альфы, которые еще вчера дрались, сидят напротив друг друга, едят и прожигают друг друга взглядом. Но Джина никто не заметил, даже когда он подошел вплотную. Для омеги сейчас было сложно сделать выбор с какой стороны сесть. Со стороны Джуна или же со стороны его мужа? Он присаживается со стороны Гука, но на два стула дальше от него.  — Уже помирились, мальчики? — спросил омега, и тут же оба альфы уткнулись в свои тарелки.  — Знаешь, Джин, я тут думал будить тебя или как, ведь вчера у тебя было такое состояние, даже похуже, чем у меня. Но понял, что надо, надо встать пораньше, ради твоего же блага… — сказал Джун, не поднимая голову на омегу.  — Знаешь, а вообще ты правильно сделал! — сказал омега и, хлопнув ладонью по столу, вскочил со своего места.  — Тогда я думаю можно спокойно идти на пробежку? — спросил Намджун и встал из-за стола вместе с пустой тарелкой. Джин кивнул и пошел хвостиком за альфой. Младший жадно и очень сурово, взглядом своего отца, провожал альфу и омегу, сам понимал, что отпускать их одних опасно, поэтому Гук отправляется на поиски одного знакомого омеги, который сейчас должен быть в этом доме. Отсчитав ровно два квартала своего пути, альфа и омега схватились за руки и забежали за угол, а затем и в один незнакомый двор, там было одно заброшенное здание, огороженное невысоким каменным забором. Альфа шмыгнул через забор, а затем помог забраться омеге. Они снова схватились за руки и оглянулись. Джун рванул вперед и омега, естественно, за ним. Истинные забежали за бетонное ограждение и снова оглянулись назад: пусто. И только после этого альфа прижал Джина к стене и нежно обхватил своими губами его. Сейчас они оба понимали, что делали. Что один изменяет мужу, а другой нарушает контракт буквально пункт за пунктом. Но от этого появлялось лишь больше адреналина в крови и хотелось все больше и больше это делать. Альфа подхватил ногу Джина и закинул ее на свою талию. А потом, когда уже вторая рука потянулась к ягодице, он подхватил и закинул другую ногу. Наверно, у Намджуна ни разу не было такой быстрой разрядки, всего лишь от ног истинного на его талии и своих же рук на его ягодицах. Джин стонал в губы альфе, от этого по губам проходилась приятная вибрация. А ощущать хотелось по-прежнему все больше. Поэтому Джин отпустил одну руку от спины Нама и положил ее на вставший член альфы. Джун так дернулся от этого, что чуть не уронил омегу, но они продолжали этот страстный поцелуй. И тут омега отстранился, чтобы произнести «Отпусти меня на землю». Джун выполнил просьбу брюнета, только сначала не понял для чего. Но когда омега сел на колени и стал развязывать шнурки на спортивных штанах, у него аж волосы дыбом встали.  — Подожди, ты умеешь делать минет? — спросил альфа, погладив Джина по голове. Омега спустил штаны вместе с боксерами и вытащил пульсирующую плоть из заточения узких штанов. Сначала брюнет чуть не подавился собственной слюной от увиденного. В его руках, в его распоряжении сейчас находился такой большой, такой горячий, такой рельефный член его истинного.  — Я читал энциклопедию для омег. Там все об этом написано… — сказал он и посмотрел в глаза альфе. Конечно, было страшно, с одной стороны, это делать, ведь так он Намджуна еще больше возбудит и раззадорит, но, с другой стороны, он хотел этого всем своим нутром, и оно было настолько сильное, что переубеждало мозг в том, что это обязательно нужно сделать, что бы потом ни было… Бедненький Чон наверное весь дом оббегал в поисках омеги, но найти ему его так и не удалось. Но ставалась последняя комната на втором этаже. И вот, набрав воздух в легкие, Чон постучал в дверь, а потом дернул ручку. Дверь была, слава Богу, открыта, и, когда Гук вошел внутрь комнаты, то увидел не такую большую кровать по середине комнаты, как у Джина, на которой лежал тот омега, которого он искал. Он буквально на цыпочках подошел к кровати и сел на ее край. Если честно, то Гук не думал, что этот прекрасный омега тоже здесь живет. Нет, он, конечно, вчера узнал, что он здесь работает, но живет…  — Доброе утро, соня… — Гук наклонился над омегой и облизал его ушко. Омега нехотя разлепил глаза, потом расширил их, а потом вернул в обычное положение.  — Доброе утро, как ты меня нашел? В этом доме столько комнат, что я сам уже свою стал путать…  — Знаешь, вообще-то, ты мне очень нужен для кое-какого дела…  — Ну и для какого же? — омега привстал на локтях.  — Если коротко, то нужно проследить за Джином и этим докторишкой…  — Но Джин мой друг, я не хочу портить его счастье… Я не смогу это сделать… — омега отвернулся от Чонгука.  — Ну, Техенни, ну, никто же не узнает, тем более я думаю ты не откажешься от вознаграждения… — Гук положил руку на бедро Техена и облизал губы. Техен медленно повернул голову в сторону альфы и прищурил один глаз.  — Ну и какое же? Техена было легко подговорить, тем более когда за что-то было вознаграждение. Да, по сути он мог продать друга за пять копеек.  — Я думаю… — Чонгук засунул руки в карманы и обнаружил там маленький пакетик. Через секунду он понял, что это презерватив, но он не знал, что тот у него делает, видимо родители вчера положили. — Вот это… — он достал его и повертел в руках. Потом он ехидно улыбнулся светловолосому, когда увидел, как тот поднял одну бровь.  — По рукам! — сказал тот, после не очень долгих раздумий. Затем он вскочил с кровати и пошел в сторону ванной. Чонгук-хакер, он умел взламывать кучу компьютеров, телефонов и разных электронных приспособлений. В основном он не брал деньги у родителей, а зарабатывал хакерством. И вот сейчас, чтобы найти Джина через его телефон, пока Техен умывается, Чонгук прилагает немного усилий. Когда Те выходит из ванной, то Гук всовывает ему телефон, с открытой на нем картой с красной точкой посередине и снова с ехидной улыбкой выходит из комнаты, засовывая руки в карманы. Ким сначала посмотрел вслед альфе, а потом решил взглянуть на экран телефона. Когда он увидел местоположение омеги, то сразу понял, чем они занимаются в этом месте. Ведь место-то было уединенное, тихое, никого там не было, и надписи на стенах там были очень личные. Тэ пулей выбежал из комнаты, чтобы успеть проследить за ними, хотя… Он знал занятие получше… И друга ведь вроде предавать не хотелось, и он все равно знал, чем они там занимаются, поэтому Техен, когда выбегает из дома, решает немного изменить направление. Да, он пойдет к своему другу, к еще одному другу, который работает в больнице и сейчас, какое бы состояние у него не было, он должен быть на работе. А Чонгуку он скажет, что они просто там упражнялись, ведь там хорошее место для тренировок, по сути. Да и Гук ему доверяет… Сегодня, как на зло, у Чимина началась течка. Сначала голова болела, утром, потом живот заболел, а потом еще и из задницы потекло. Ну и что делать? Конечно же идти на работу, ведь он же врач, ему нельзя пропускать рабочие дни, а мало ли человек умрет? Омега робкими шажками переступил порог больницы и понял, что все внимание сейчас будет приковано к нему, но все куда-то шли и были чем-то заняты. Он выдохнул и пошел к лифту. Его ординаторская находилась на четвертом этаже, да и ходить, в принципе, не очень приятно, хоть он и выпил блокаторы. Конечно же закон подлости в жизни Чимина заключался в том, что, чтобы пройти к своей ординаторской нужно было пройти отделение, где находился кабинет Юнги — его истинного. Чимин отважно шел вперед, но ноги стали подкашиваться, когда он почувствовал запах Юнги. Запах весны и алкоголя… Прекрасно… Сразу вспоминались студенческие годы Пака, когда они с омегами собирались по весне и бухали в доме одного из омег, а потом пьяные шли кадрить альф, но один лишь Пак был просто за компанию, потому что ждал истинного и нашел… Нашел, только почему-то не особо рад этому. Блондин попытался быстро проскочить в коридоре дверь кабинета Юнги, но, как на зло, его схватили за ворот рубашки и потянули назад. За одно мгновение он оказался в кабинете и там… там пахло Юнги. Омега разлепил глаза и увидел перед собой альфу с почти белыми волосами, в черном свитере с горловиной, поверх него был белоснежный халат, с ручками в маленьком нагрудном кармашке. На альфе были очки с толстой черной оправой, на дужке которых было выгравировано Min Yoongi's. Они блестели так сильно, как будто их упорно натирали около двух часов. Видно, омега Юнги постарался, чтобы тот так опрятно выглядел.  — Почему ты меня избегаешь? — тихо спросил альфа.  — У меня на это свои причины… — тихо произнес Чимин, ведь ему хотелось плакать.  — А мне так не кажется… — сказал старший и подошел к двери. Он закрыл ее на ключ, а потом выкинул его в открытую форточку.  — Что ты наделал? — Пак рванул к окну, но было поздно, потому что ключ уже лежал на земле, а до нее было четыре этажа. — И как мы теперь выйдем??!  — А нам пока не зачем выходить. Присядь… — Мин показал на свое рабочее кресло, а сам сел на стул напротив этого кресла. — Давай ты мне объяснишь, почему ты меня избегаешь! Чимин постоял еще немного, а потом сел на кресло.  — Мы истинные, впрочем-то ты это знаешь, и…  — И?  — И у тебя есть ребенок. И…  — И что?  — А если есть ребенок, значит и есть омега, поэтому и избегаю. Тебе нравится такой ответ? Альфа очень громко рассмеялся, потом сделал серьезное лицо, а потом вскочил с места и приблизился к Чимину.  — Зачем делать такие серьезные и окончательные выводы, при этом не зная ничего. Да еще и потом накручивать себя… — альфа сел на место и шлепнул себя по лбу.  — Тогда от кого у тебя ребенок, как не от омеги?  — Я из приюта его взял, потому что детей очень люблю… Понял? И нет у меня никаких омег, потому что я до последнего надеюсь, что ты ей станешь, и что именно ты станешь папой для моего милого омежки Суёна… Чимин то открывал рот, то закрывал, хватал воздух ртом. Сейчас он был похож на рыбу — большие, выпученные глаза и беззвучно открывающийся рот. Эта новость просто убила его. И еще убила действие дешевых блокаторов.  — Юнги… — Чимин посмотрел жалобными глазами на альфу и сглотнул. Да и сам Мин был в шоке, чтобы вот так вот его истинный потек в его кабинете, который закрыт на ключ, и в котором нет глушителей запаха.  — Чимин… У меня нет блокаторов, а кабинет я… я. А ну все нах*й. - Юнги вскочил со стула и подошел к Паку. Он подхватил младшего и перенес на диван. А Чимин прекрасно осозновал, что вот он, этот момент, которого он ждал почти три года, чтобы его истинный отодрал его именно на этом диване…  — Я не думал, что ты так хорошо это делаешь! — сказал Намджун и натянул штаны. Джин поднялся с колен и привстал на носочки, чтобы чмокнуть младшего в носик. Омега улыбнулся и ласковым взглядом посмотрел на истинного.  — Джунни, знаешь, я наверное не смогу передать словами, что я чувствовал, когда ты мне сказал, что у тебя есть омега. — Сказал Джин и прижался к Наму. — Я испугался, я, я был зол, я был встревожен… Для меня это был какой-то ад… Но теперь я рад, я просто окончательно доволен. Мне ничего больше не нужно, когда рядом есть ты. Намджун сжимал губы, чтобы стоны от слез не вырвались наружу, ведь он альфа, ему не положено. Слезы капали на волосы Джина и превращались в брилианты на черном шелке. Он крепко сжимал омегу в своих объятиях, ему было страшно, что он потеряет его любимого омегу, самого сокровенного и дорогого. Все может произойти.  — Но больше всего я боюсь, что когда ты перестанешь лечить меня, то родители оборвут все связи с тобой или Чонгук меня из дома не будет выпускать, я боюсь… — сказал брюнет и, на последних словах не сдержав слезы, разревелся. Джун положил руку на голову омеге и прижал ее к своей груди сильнее.  — Я буду в этом доме до твоей течки. Если она пройдет нормально, то по контракту я должен покинуть этот дом… Но я, как врач не должен говорить это, но, как альфа, скажу. Я надеюсь, что мы проведем ее вместе. — твердо сказал блондин и провел носом по макушке омеги. Джин сначала замялся, а потом все же ответил:  — Я тоже на это надеюсь… На улице не слабо пекло солнце, был как раз разгар дня, да и оставшийся час надо было как-то провести и на пробежку вроде не хотелось, поэтому пара пошли в кофейню, где был прекрасный бариста, очень даже приятной наружности, по рассказам Джуна. Техен спокойным шагом шел к больнице, где работал Чимин. Подружились они недавно, всего несколько дней назад, когда Те приехал с курсов и ему нужно было рассказать, что с ним случилось там, в Ильсане. На курсы его естественно отправили родители Джина. Они хотели, чтобы поварской состав в этом доме увеличился, а брать нового повара не хотелось, поэтому они отправили Техена в лучший поварской институт в Ильсане. И вот, когда он заходит в дом с дорожной сумкой, то видит погрустневшего Чимина. И, естественно, наш общительный и любознательный КимТе садится рядом с Паком и начиает расспрашивать, что с ним случилось, а потом рассказывает про себя. Омега достал айфон из своей барсетки и посмотрел на время. Час дня говорил о том, что у Чимина сейчас как раз обед и будет время поговорить. Когда он поднялся на четвертый этаж, то стал искать кабинет 420, то есть ординаторскую Пака. Те идет спокойно, ступает мягко, как кот, осматривает номера кабинетов и тут натыкается на очень шумный кабинет, из которого пахнет очень даже знакомым запахом, запахом Чимина. Ким прикладвает ухо к двери и, да, он полностью уверен, что это голос Чимина и его запах. Омега прыснул в ладошку и отстранился от двери, прикрывая рот кулаком, чтобы не заржать.  — Эх, все же сбылась его мечта… ну, значит я могу пока идти, да? — спросил у себя светловолосый. Он размеренными шагами пошел к лифту, сначала оглянувшись на белую дверь кабинета с табличкой " 민 윤 기»*, а потом зашел в лифт. Когда омега вышел из больницы и прошел буквально пять шагов, то его схватили за левую руку и потащили куда-то в подворотню. Он испугался и зажмурил глаза, но кричать он не мог, потому что ему зажали рот рукой.  — Куда это ты ходил, Техенн~и, я же тебя попросил, вознаграждения не хочешь? — послышался очень знакомый голос и Техен открыл глаза. Это был Чонгук, слепой даже бы понял.  — Вообще-то я все сделал как ты просил… — сказал омега и посмотрел куда-то в сторону, и это помогло ему выкрутиться. Если бы он не посмотрел в сторону, то не увидел бы за стеклом кофейни Намджуна и Джина. — Сначала они там просто упражнялись, а потом вон, как видишь, пошли в кафе…  — Ну, ладно, молодец, поехали тогда, я тебе вознаграждение твое отдам… — Гук подмигнул Те, на что тот облизнулся. Намджун и Джин ворковали в кофейне. Юнги и Чимин проводили их первую совместную течку и причем до окончания рабочего дня не собирались останавливаться. А Техен и Чонгук, ну вы поняли что, наверное то же самое, что и Юнги с Чимином, в общем любовь — морковь…