О чём ты молчишь

— Что это было? — спросил Марк и поднял голову от плеча Джебома, — Кто-то заходил в комнату? Лидер недоуменно обернулся на дверь. В квартире было тихо. — Показалось… — Им снова обнял Туана, прижал к себе его голову. Марк всхлипнул снова, лидер погладил его по волосам, запутываясь пальцами в непослушных вихрах. — Можно, я сегодня у тебя останусь? Моя кровать такая неудобная… — Вчера ты не спрашивал разрешения… А сегодня что-то изменилось? — Туан поднял голову и посмотрел в глаза Джебому. Тот сжал губы, но промолчал, — Раньше ты на свою кровать не жаловался… — Тогда кошек не было, — лидер сам не ожидал, что придумает такую слабую отговорку, но Марк уже подхватил: — А кто тебя заставлял их притащить? Ты мог бы их раздать фанам, они бы у тебя их с руками оторвали и кошкам, поверь мне, жилось бы не хуже… И вообще, они что, на твоей кровати теперь спят? Что даже тебе места нет… — Марк, но ты же знаешь, что кошки — это святое! — Ага! Заметил, когда Ёндже пришлось свалить… — Марк тяжело вздохнул, — Скажи уж, что просто со мной побыть хочешь, нечего на животин-то сваливать… — Да. Именно так… Им выпутался из объятий, поднялся. Прошёлся по комнате. Заметил брошенное им же кольцо. Подобрал. Марк проследил заинтересованным взглядом. — Окольцуешь меня снова? — А ты этого хочешь? — Я уже согласился. — Ты тогда просто так сказал, чтобы Джинёна напугать, ведь так? — Нет, — Марк растянулся на ковре, потягиваясь. Хотелось спать. В душу словно кошки насрали. Да ещё будто когтями прошлись по живому, — Зачем мне его пугать… — Если я тебе кольцо надену, это будет означать, что ты и правда согласен? Или всё же устраиваешь показательные выступления для Пака? — спросил лидер, усаживаясь рядом. Его узкая майка обтягивала грудь и талию, из-за этого казалось, что плечи Джебома непомерно широкие. Марк засмотрелся. Подумал вдруг, что у Джинёна все рукава трескаются по швам от его бицепсов. Качать дальше просто некуда. Куда там лидеру… хотя…и он неплох…даже больше, чем неплох… — Если уж так хочется, можешь надеть… — Туан вытянул руку с растопыренными пальцами, — Только ничего больше не говори. Из-за тебя я про Нёнку забыть не могу. А вообще, его бы нужно сейчас наказать. Вот увидит он завтра на наших пальцах кольца, сразу вспомнит, что у него есть я. А то память у него отшибло… — Понятно, я — лишь предмет мщения, — Джейби вздохнул, — Ну, а ночевать-то мне здесь можно? — Можно, — сказал Туан, — Вот здесь и спи, я даже могу тебе одеяло дать, — парень кивнул на ковёр, — Он тёплый, не замёрзнешь. — Послушай, Марк, твоя кровать такая огромная… Что, мне не светит, да? — Слушай, почему мне кажется, что ты и жениться на мне хочешь лишь из-за кровати? — Туан ехидно улыбнулся, — Ладно, только неси своё одеяло… Джебом послушно поднялся и заспешил из комнаты. — Подожди… нет, лучше не надо, там у тебя же всё кошками провоняло… Дам тебе своё… А Нёнкино себе возьму… Когда уже улеглись, Джейби осторожно положил руку на талию Туана. Марк хмыкнул, но промолчал. На большее лидер в этот раз претендовать не рискнул. *** Огромная луна нависла над городом. Со стороны казалось, что в небе торчит кем-то выдолбленный огненно-золотой иллюминатор. Словно связь с космосом происходит именно через такой вот лаз. Снег перестал идти, было тихо. Похолодало. Пак запахнул куртку и понёсся быстрым галопом к машине. Ёндже торопился следом. Он всё время что-то говорил, но Нён его не слушал. В голове билась только одна мысль: « Убить всех!» Вся стоянка была покрыта тонким слоем снега и на этой белоснежной поверхности очень чётко проступали чёрные следы. Словно в этом безумном мире всё явное скрыто от глаз и не проявится, пока не наступишь. Белые одежды всегда скрывают то, что внутри. А там обычно грязь… Фальшивка… Обманка… — Да постой же ты! Чего бежишь, словно маневровый локомотив?! — Ёже догнал Пака лишь возле автомобиля. Они оба взгромоздились на сидения и водитель тронул машину. — Домой… — сказал Чхве и повернулся к Джинёну. Тот не подавал признаков жизни. Сидел, хмуро уставившись в одну точку, — Пристегнись! — скомандовал вокалист. Пак его проигнорировал. Тогда Ёндже сам натянул ремень безопасности на друга. — Всё кончено… — прошептал вдруг Нён. — Ну, они всего лишь обнимались, мы же не знаем, что этому послужило причиной… — громко сообщил Ёжик. — Они прилипли друг к другу, как сиамские близнецы! — Джинён кулаком вдарил по панели авто. И даже не поморщился. Не чувствовалось боли. Внутри ныло сильнее. Адская боль расползалась по телу. — Это ничего не значит. Не хочу об этом думать. — Они были обнажённые! Это ничего не значит? — На Жиби была одежда, я точно видел, на Марка я не смотрел… — уже тише добавил Чхве. — Значит, Туан один был без всего? — разозлился Пак, — Извращенец! Как мне теперь жить-то? — закончил Джинён таким голосом, что Ёндже испугался. — Марк-хён тебя любит, я знаю точно. Ты для него самый важный человек… — уверенным тоном сказал он. — Вот бы мы сейчас врезались со всего маха в железобетонный столб… — безжизненно проговорил Джинён. — Ты что, и мне смерти желаешь? — обиделся Ёж, — Зачем так-то? — Молчи! Мне сейчас никого не жалко… Даже Марка… Личина ангела спала. Он всего лишь обыкновенный человек. Такой же мерзкий, как все. Лучше гнилых яблок нажраться, чем такое испытать…врагу и то не пожелаешь. Во рту вкус, словно железа наелся. Ржавого железа. Все краски мира померкли. Где теперь свою тихую гавань-то отыскать? В самой сердцевине ада что ли? Разверзнуть твердь земную, да и бухнутся туда…в пустоту…чтобы ничего больше не ощущать. Всю эту прелесть жизни… — Не верю я, что Марк-хён тебе изменил. А если это так, тогда не прощу ему такого. Он у меня забудет что такое лидер, вот увидишь… Будет на расстоянии обходить моё чудовище. — Разбирайся со своим ненаглядным, а Марка не трогай! — вспылил Пак, — Только попробуй что плохого ему сделать, будешь передо мной ответ держать. — Ну вот, снова его защищаешь…даже после такого… — Ты же меня знаешь, я слов на ветер не бросаю. — Знаю. Ты не бросаешь, это только с тобой так поступают… — Если так случилось, что Марк захотел выбрать Джейби, значит у него были на то причины. Возможно, мы чего-то не знаем… — Вот ты сейчас то же самое говоришь, о чём я тебе пять минут тому назад талдычил, но ты тогда меня не слышал. — Ладно, завтра будет день, будет и смысл всех ненавидеть…а сейчас, вали из машины! Мы приехали… *** Джексон вернулся из Китая. И его сразу привезли на репетицию. Времени не было поспать, он прикорнул в раздевалке, пока ждал, когда приедут Марк и Джебом. Джинён с Ёндже уже были тут, они о чём-то тихо шушукались, всё время переходя на высокие нотки, потом снова ровно гудели, словно пчёлы в улье. Югём помогал растянуться Бэму, те как всегда веселились и громко разговаривали. Именно под этот радостный гвалт Ван и уснул. Совсем скоро появится преподаватель хореографии и нужно будет отрабатывать новые элементы. Вошли Марк и Джейби. Почему-то стало тихо. Парни вмиг насторожились. Даже сами не понимая, почему это происходит. Словно этих двоих только ждали. Но так всё и было. — Чего уставились? — Марк прошёл в зал и начал разминать ноги. Лидер поздоровался и снял верхнюю одежду. Туан никогда на это не заморачивался, ему и в куртке было удобно, вспотеет — снимет и бросит тут же, на пол. Им же привык к порядку везде и во всём. — Чего так задержались-то? — спросил Джексон, у него очень сильно болели глаза. Словно туда песка с лихвой насыпали. — Пробки, — лаконично сказал лида и пошёл к Марку. — Ты видел кольца у них на руках? — разнервничался Пак, обращаясь к Ёндже. — Ага, вчера, видать, поженились… — сделал предположение Чхве, — Что делать будем? Сейчас им устроим допрос с пристрастием или подождём до обеда? — Да я их по стенке обоих размажу, — пообещал Пак, но не сдвинулся с места. — Оно и видно… — шмыгнул носом главный вокалист, — Может, мне пойти? — Я сам… Джинён скинул с себя свитер и закатал рукава рубахи. Ёжик усмехнулся ехидной выдрой. — Нёнка, почему вчера не заехал? — кинулся Марк навстречу своему парню. Глаза, словно омуты с потрескавшимся льдом. Влажные, блестящие… — Я заехал, — сообщил Пак и голос его дрогнул. Он прочистил горло и хмыкнул, выражая высшую степень негодования. — Когда? Я тебя не видел, я что, уже спал? Почему тогда не разбудил меня? — ошарашенно заговорил Туан. Джебом сделал вид, что его этот разговор не касается, занялся распевкой, начиная с самых высоких нот. Джинён поморщился, этот ультразвук сильно бил по ушам. В комнату вошёл Ёндже с Югёмом, они молча занялись растяжкой, постепенно к ним присоединились Бэм Бэм и Джексон, настороженно посматривая в сторону выясняющих отношения. — Может, тебе просто было не до меня? Я вот тебя заметил. Обнажённого до безобразия! — О чём ты, Нён? — удивился Марк. — Об одном голубке окольцованном. Ему было так хорошо, что он слух потерял…и зрение… Югём издал какой-то сдавленный возглас. И застыл с ошарашенным выражением на лице. — Что застыли? Поговорить не дадите нам? Джебом замолчал. В зале стало тихо. Бэм Бэм закашлялся и ретировался вон. Ёндже независимо прошёл мимо лидера и задел его плечом. При этом так на него посмотрел, что Югём не выдержал и громко вздохнул. Джексон подошёл к Марку и взял его за руку. — Что это? Обручальное? — У Жиби такое же, — встрял Ёжик, — Вместе шопились… — сказал ядовито-надтреснутым голосом. — А тебе-то какое дело, я тебе уже не принадлежу! — встрепенулся Джебом на гневную реплику своего бывшего. — Ты принадлежишь теперь Марку? — повернулся к нему Ван, — Стоит на неделю вас бросить, как новости бьют ключом. — Я сейчас точно кого-то стукну, — нервно сказал Джебом, а Пак хмыкнул. И получилось это у него слишком громко и напыщенно. Словно из плохой пьесы. — Марк-хён и лида теперь вместе? — спросил макне. — Сейчас кого-то только смерть разлучит, — разозлился Джинён. — Ты что, мне не доверяешь? — Марк смотрел лишь на Пака. — По-твоему, я должен бы глаз себе вырвать, но всё же верить, что ты, ангел мой ясный, лишь мой? — Если хочешь, да! А ты сомневаешься? — Туан подошёл совсем близко, заглянул на самое дно паковской души. Словно ледяным душем насквозь окатило. Нельзя же быть таким сверхкрасивым-то! Это просто опасно для жизни. — Я сам видел, Марк… — прошептал Пак еле слышно, словно засомневался в своих физических способностях. Снова стало тихо. Все постарались прикинуться пеньками. — Что ты видел? — Ты и Джебом…вместе…и эти кольца… — Ну, раз видел… — в лице Марка что-то дрогнуло и оно пошло белыми пятнами. Джинён знал, что его парень очень зол сейчас. А вот когда ему стыдно, у него уши краснеют. Но сейчас не было такого. Лишь эта аристократическая бледность щёк и подбородка. — А ты бы что подумал?! — вскричал Джинён. В зал вернулись Бэм Бэм и Ёндже. Все отвлеклись на них. Но Марк не обращал внимания на других. Ему было плевать, что их все слушают. Скрывать в себе он такое никогда не будет. Внутренности нужны лишь для самоанализа и рокировки чувств. — Я бы тебе поверил… — сказал он. — Так всё же вы и правда теперь вместе? Ты и Джебом, — спросил Джексон Марка. — Да, мы вместе, — ответил вместо Марка лидер, — Давайте, мы все поговорим после тренировки. Сейчас времени на выяснение отношений нет. Работа — есть работа. Туан всё также продолжал смотреть на Джинёна. Он словно пытался что-то услышать, то, что было там, глубоко внутри. — Ты его обнимал и на тебе не было одежды…что я должен был подумать? — воскликнул Пак. Бэм Бэм присвистнул. Это получилось так косноязычно, что все посмотрели на него. Парень смутился и заморгал. Он просто не знал, что в таких случаях нужно сказать или вообще пойти погулять? — На мне была одежда, — тихим голосом, без нажима, сказал Марк. — Неправда. — Правда. — Ты меня любишь? Скажи. Все заинтересованно подобрались поближе, а лидер вообще забыл, что его рот похож на сомкнутую в ехидной ухмылке линию. — Нет. — Не любишь? — Не скажу. — Вот видишь… — А вот ты не видишь… — Я чувствую. Ты меня больше не любишь! — Джинёну уже стало плевать, что все их слушают. Пусть катятся ко всем чертям! Ничего не имело значения сейчас. Не было во всём этом смысла. Смысл был только в любви, которой больше не осталось. Ни грамма. Ни йоты. — Ты чувствуешь, значит это так и есть? — усмехнулся Туан, — Это так и есть. Чувствуй и дальше. — Тренироваться сегодня будет кто-нибудь? — прикрикнул Джейби. — А ты почему молчишь? — обратился к нему Марк, — Ты же говорил, что не бросишь меня. Никогда… — Ты сердишься сейчас, тебе нужно остыть, — забубнил невнятно лида. — Кто ещё хочет мне что-нибудь сказать? — Туан повернулся по очереди ко всем. Пронзая взглядом, — Ты, Джексон? — Я ничего не хочу сказать, — поспешно констатировал Ван и занялся разминкой. Бэм Бэм к нему присоединился. — Я люблю тебя, Марк, — решительно сказал Югём, — Я тебе верю и всегда буду верить… Слепо, как в Бога. — Хорошо, кто ещё? — Марк повернулся к Ёндже. — А что ты на меня смотришь? Я тоже там был и своими глазами видел ваши голые торсы на ковре, — поспешно заговорил парень, — Ты мальчиш-плохиш. И в тебе совершенно не осталось сочувствия и милосердия. Это была бесстрашная речь. Марк моргнул, не ожидая такое услышать от своего друга, которому он доверял больше чем себе. — Выколи себе глаза, они тебе больше не нужны… — сказал он так горестно, что Югём сразу кинулся к нему и обнял за плечо, — Джейби, ты ничего не чувствуешь? Лидер вздохнул и поспешил к выходу, проворчав, что забыл сходить в туалет. И вот, приспичило внезапно. — Кто ещё хочет уйти? — Марк из последних сил пытаться не зареветь. Вот было бы сейчас весело- пустить тут слёзы, как детсадовец. — Ты думаешь только о себе. Видишь лишь свою правоту и чувствуешь лишь свою боль, а Джинён-хён? Ему каково? — гневно проговорил Ёндже. Он никуда не собирался уходить. Во взгляде был лишь прямой укор. Марк не выдержал именно такого взгляда. Честного. Правдивого. Он покусал губы, скривив лицо, а потом быстро пошёл из комнаты. Гёми кинулся за ним. — Кто в правоте своей уверен, тот в споре не метнётся к двери, — ухмыльнулся Ёжик. — Хватит, — вдруг сказал Пак и подошёл, — Марк-хён мне и таким нравится. Мне всё равно какой он. Я люблю в нём и дьяволёнка тоже. Мне в нём всё нравится! Только попробуй ещё хоть одно плохое слово про него сказать и ты мне не друг! Хочешь проверить? — Не хочу, — Чхве потёр нос и обиженно задышал. — Кто-то ещё хочет высказаться? — спросил Пак и посмотрел на Джейби, который в этот момент вернулся, — Ему плохо сейчас… Иди, обними его…хотя бы…если любишь… — А я думаю, ты должен его обнять, — Джексон закончил разминаться и подошёл, — Не лидер, не Югём, а ты, — сказал он Паку. — Я успокою его, — крикнул Джейби и пошёл из зала. — Ну что же, Пак Джинён, великий и прекрасный… Один ноль не в твою пользу…ты и правда Нён. Прямо и имя тебе подходит. — А ты бы что делал? Насильно бы отобрал, да? — разозлился Джинён. — Нет, конечно, но поборолся бы точно, — проникновенно сказал Ван. — Он тебе не переходящий вымпел, чтобы за него бороться, — пробубнил Нён, — Пусть сам решает, кого ему любить, кого ненавидеть… — Вот сейчас он точно тебя возненавидит, — сказал Ёндже и пошёл растягивать мышцы. В зале снова стало тихо.