laws of nature and human morals

Хосок еще слишком мал, он неопытен и наивен, но всё-таки способен на элементарное логическое мышление. Сидя на неудобном стуле в темном коридоре, мальчик, кусая щеку изнутри и чрезмерно переживая, слушает разговоры людей, непредусмотрительно забывших прикрыть дверь зала совещаний до конца. Обычно там собирались ради строгих и нудных отчетов и обсуждения целей следовательского центра, но сегодняшний день — исключение. — Позволить гулю S-ранга сбежать в ходе операции, подготовка к которой длилась всю неделю!.. Хосок уже понял, что они говорят про отца. Хочется вбежать, закричать, что это не так, но кто его послушает? Эти люди, разодетые в однотонные плащи различных оттенков грязи, совсем не внушают доверия и не выглядят добрыми и понимающими. Потому Хосок молчит и ждет. — Нам помешал ребенок… Видимо, этот полугуль был запасным планом доктора на случай обнаружения. Его создали по принципу предыдущих запрещенных экспериментов над людьми с пересадкой какухо. — Но настолько юный гибрид… Кажется, операция была проведена еще во младенчестве, при первичном осмотре не найдено никаких шрамов. — Так точно. Мы не были готовы к тому, что ребенок-полуупырь будет обладать подобной силой, поэтому недооценили его. Перед тем, как мы смогли его обезвредить мальчишка отгрыз кусок плоти над запястьем одного из следователей первого уровня. — Осмелюсь предположить, что доктор растил его и кормил, прививая каннибализм, иначе не объяснить его физические способности. Правда, мы не уверены насчет его умения использовать кагуне. Но анализ на RC-клетки показал у него чрезмерный избыток данного материала в крови. Громкий хлопок полной бумаг папки о стол разлетелся по помещению. — Третья группа провела обыск в квартире… Там пусто и ничего необычного кроме детских вещей и отсутствия запаха гнили не найдено. Думаю, он никогда не приносил добычу домой. — Вещи его внезапно обнаруженного ребенка? — Нет. Мы не знаем, где доктор держал гибрида. На квартире он проживал вместе с другим мальчишкой, примерно стольки же лет. Человеческий ребенок, Чон Хосок, называет его отцом, как и второй, но сравнить ДНК из-за отсутствия генматериала разыскиваемого не предоставляется возможным. — Упырь воспитывал человека… А малец-гуль?.. — Отправлен в центр содержания? — Нет… Он ребенок… Ученик младшей школы… — Где сейчас объект? — На первом этаже, изолирован в одной из камер временного содержания. Хосок очень боялся, что о нем вспомнят. Ему было страшно, что тихие шаги могут услышать. Крики начальника следственного отдела этого района разлетались по пустым, плохо освещенным коридорам, но не могли заглушить звонких мыслей Хосока. Его отец — гуль, но это совсем не важно и ни капли не страшит. В безопасности ли он? Все ли в порядке? Он жив? Если ради их общего благополучия отец должен исчезнуть, то все хорошо, Хосок не покажет боли, не станет избегать одиночества. Хотя… Человеку нужен человек. Хосоку нужен гуль. Где-то в этом здании есть одно из немногих нужных ему для жизни в этом мире существ. Дорогой папе, значит дорогой ему. Шорканье легкой детской обуви по скользкому кафелю уже учуяли острые слуховые рецепторы на первом этаже. Эти звуки не вызывают опаски, даже пробуждают интерес и внушают доверие. Робкое дыхание такого же напуганного и отчаявшегося ребенка заставляет потянуться руками к твердому стеклу стен камеры. — Это ты… Хосок не смел приближаться к настороженному мальчишке за прозрачной стеной, одетому в белую, легкую сорочку, и с запачканными кровью лицом, руками и одеждой. Кажется, вокруг рта еще остались засохшие кусочки мяса. — Ты мой брат?