Домой - в страну мертвых

  День у капитана Куроцучи не задался. Сначала тупой подопытный. Потом слишком умные подчиненные. Акон потерял всякий стыд, что хочет, то и делает!       Стоило только на неделю их оставить без надзора и всё! Пиши пропало. А быть надзирателем кучки идиотов и не совсем идиотов Маюри не может — у него проектов десять штук. И над каждым нужно работать! Ещё и дура Нему опять потакает капризам лейтенанта одиннадцатого отряда. Это, конечно, мелочи, но они имеют свойство приключаться в самое неподходящие время! О том, что у него любое время неподходящее, Маюри не думал. Жизнь за пределами лабораторий его мало волновала. Тем более, никаких катаклизмов там пока не намечалось, а значит ничто и никто не должен отвлекать.       Будто насмехаясь, камера видеонаблюдения сообщила о появлении в казармах худшего из возможных посетителей. Хоть с тех пор, как эта женщина доставляла максимум неудобств, прошло много лет и успело смениться множество рядовых и офицеров, её по-прежнему едва ли не боготворили. Старшие офицеры, хоть этим и не страдали, но уважение испытывали. Поэтому всегда помогали, если она просила. Да и сами обращались, как по личным, так и по научным вопросам.       Маюри это бесило. Не из-за того, что подчиненные свои проблемы несли не к нему — сближаться с ними и выходить за рамки нейтрально-деловых отношений он не хотел, — скорее из-за того, что эта женщина получала от этого удовольствие. В то время, как он бы, скорее всего, или повесился, или в лабораториях прозвучало бы что-то близкое к «банкай».       Когда Маюри услышал чьи-то россказни о том, что капитана шестого отряда якобы отличает невероятная холодность и безэмоциональность, он рассмеялся. Подобным эта дамочка могла похвастаться только во время проведения операций. А с покойным мужем её скорее объединяла невыносимость. Как у него, так и у неё ни у кого не заимствованная.       Акон узнав о визите капитана шестого отряда явился лично её встречать. Разогнав всех остальных, утащил её в лабораторию, в которой сейчас работал. Примерно год назад, им во время внеочередной встречи по поводу побега из лаборатории какого-то экспериментального образца пришла очень любопытная идея, которую третий офицер с тех пор старательно воплощал в жизнь. К тому же, часть экспериментальных цветочков Сакура в апреле высадила у себя в саду, поэтому теперь была вовсю задействована в этом деле. Вот и принимайте после этого подарки от офицеров двенадцатого отряда на день рождения! Хотя ей всё это нравилось. Да и этой весной в фамильном саду Кучики были высажены далеко не первые результаты ботанических экспериментов двенадцатого отряда.       Маюри это сотрудничество злило. По совсем непонятным даже ему самому причинам. Заметки и наблюдения Сакуры пригодились многим из его подчиненных, работающих в данной области. Да и не только её садоводческие порывы были полезны. Когда Кучики Бьякуя был жив, она проводила довольно много времени в лабораториях, ведя исследования в области генетики. Собственно с тех пор она и пользовалась привилегией появляться здесь.       Отбросив мысли об излишне любопытной коллеге, Маюри вернулся к своей работе, но погрузиться в дело надолго ему не дали. Примерно через полчаса в дверях его лаборатории появилась госпожа Кучики.       — Прошу прощения, капитан Куроцучи, что прерываю вас, но у меня к вам есть дело.       — И на какой же такой вопрос ты не смогла найти ответ?       — Это не вопрос, а исследование. Я не хотела показывать этого раньше, но приближается война, и хотелось бы подготовится к ней получше. Поэтому я хотела объединить усилия с вами.       — Отчего такая уверенность, что меня это заинтересует?       — Вам уже известно о появлении пространственных дыр. Но на собрании я ничего не говорила о том, с кем встретилась во время недавнего инцидента.       Маюри не любил, когда с ним говорили загадками. Обычно это было его привилегией. И титул сумасшедшего он точно не намерен отдавать этой девчонке.       — Давайте быстрее, капитан Кучики. У меня нет времени.       Найдя поблизости стул, Сакура демонстративно на него села и, перекинув ногу на ногу, противненько так ухмыльнулась — не иначе у братьев научилась! — после чего заговорила.       — Очень быстро не получится. Я встретилась со своим мужем и считающимся давно погибшим капитаном Комамурой. Они оба живы, слишком живы. Кто-то смог создать условия, при котором шинигами приобретает смертное тело. При этом их духовная сила осталась при них. В случае Бьякуи даже стала больше, о капитане Комамуре говорить ничего не буду, не знаю. Но использовать возможности шинигами они не могут. Вы когда-то очень мне помогли, допустив, что мой муж может быть жив. А сейчас у меня есть предположение, что я знаю, с кем нам предстоит сражаться в ближайшем будущем.       Семь лет назад Маюри и вправду допустил такую гипотезу. Слишком всё было неясно в смерти капитана шестого отряда. Но о помощи его отчаявшейся жене Куроцучи не думал. Поразительно, что зная об этом, она ему благодарна.       — И теперь вы хотите найти способ, избавится от внешней оболочки? Так выкинуть душу из тела не составляет никакого труда.       — Все не столь просто. Но я и не за этим пришла, — без остановки Сакура перешла к теме своего визита. — Во время войны с Айзеном Соуске и его сыном, Абэ Кэзуки, мы повстречались с демонами, союзными им. После своего поражения Абэ Кэзуки сказал мне, что их планы шли намного дальше сотрудничества с Айзеном. Из того же разговора я узнала, что их интересует улучшенный геном и его исследования. Для этого они и вошли в союз с Айзеном.       Об улучшенном геноме Маюри знал мало, объективно только факт его существования. А так как всё неизвестное привлекало ученого, то разговор начал увлекать. Куроцучи даже на время забыл о своем раздражении и неприязни к собеседнице.       — Когда я была жива, я возглавляла первый в нашем мире исследовательский институт. Хоть он и существовал в рамках другой организации. Основной сферой моей работы был именно геном. Поэтому мне известно, что искали демоны, но не смогли найти. Результаты нашей деятельности были настолько поразительными, что из-за опасности они были сразу же засекречены. Единственный человек, имевший к ним доступ, — это я. И я забрала их из Конохи, когда мы там были во время последнего сражения с Айзеном.       Маюри даже сам себе признался, что поражен. В любом другом случае он обозвал бы её дурой, но не сейчас. Для ученого нет ничего важнее исследований. А поделится чем-то настолько уникальным и личным — это невероятный шаг. Необдуманным он быть не может. И существует лишь одна причина подобному поступку — нужда.       — Тогда давайте сейчас и начнём, мисс Проныра.       Сакура была довольна результатом, иного окончания разговора и не могло быть. В одиночку ей не успеть, а выстроить хоть какие-то гипотезы относительно интереса демонов к её работе нужно обязательно. А по возможности неплохо бы ещё и продвинуться в разработках дальше. Ведь это может и им помочь.       Просматривая, пока наскоряк, принесенные коллегой (Маюри неожиданно дал ей такое определение) материалы, капитан двенадцатого отряда поражался.       Поначалу все было довольно просто, расшифровка генетического кода в целом. Но как они это сделали, удивило. Но куда больше Маюри заинтересовала информация об улучшенном геноме.       Это явление рушило все известные законы генетики! Потому что имело свойство воссоздавать свою пару, отсутствующую в геноме второго родителя. Тем самым эти мутации передавались со стопроцентной гарантией и всегда оставались в гомозиготном состоянии. Казусы начинались только при смешивании с другим обладателем улучшенного генома. В качестве доказательств был приведен анализ исчезновения «Мокутона» клана Сенджу.       Дальше больше: шли заметки об использовании этих врожденных способностей. Более детальный разбор влияния на тело и психику таковых возможностей шел на примере трех кланов: Учиха, Узумаки и Хьюга. Очевидно, те, до чьего биологического материала добрались ученые.       Потом целый раздел, посвященный генетическим ядам. Ядам, разрушающим структуру молекул ДНК или заставляющим их мутировать. Ещё была информация о предотвращении передачи способностей потомкам или напротив усиления каких-то признаков.       Титаническая, толком не законченная работа, выполненная за невероятно короткий промежуток времени. И это учитывая, что почти все, кто работал над проектом, были задействованы ещё и в боевой деятельности. То есть выполняли задания и были обязаны какое-то время постоянно уделять тренировкам!       Поразительно. Последний раз такой клад попадал Маюри в руки в Лас-Ночес в лаборатории октавы Эспады.       С каждым прочитанным иероглифом улыбка на лице капитана двенадцатого отряда становилась все шире и шире. Он был в предвкушении. Пусть у него и нет живых объектов для испытаний, но можно обойтись и меньшим. Какие-то там девчонки из Конохи ведь справились, используя только кровь, волосы, ногти, слюну, сперматозоиды и яйцеклетки! А он, да уступить, да не в этой жизни!       Первый день был потрачен на выяснение мелочей и изучение новой информации. Сакура ушла к себе в казармы примерно через полчаса после того, как отдала копии забранных из Конохи документов. План дальнейшей работы ей был более-менее ясен, а дела, помимо этого, у неё ещё были. Не было бы или было чуть поменьше, ни за что бы ни отдала Куроцучи свои разработки.       В отряде Сакуру встретил Юмичика, обыденно гоняющий рядовых и офицеров. Столь же обыденно рядом с ним была Карин, она в основном контролировала Юмичику. Сакура так же обыденно на их особого внимания не обратила, лишь уточнила, готовы ли бумаги, которые она просила подготовить, прежде чем уйти в двенадцатый отряд. Наперебой они уведомили её, что все готово и лежит у неё на столе.       Отношения, сложившиеся с отрядом, Сакуру устраивали. Атмосфера дружелюбная, но рабочая. С тех пор, как она заняла пост капитана, изменилось многое, хоть она этого не хотела. Просто так получилось. Под её крылышко слетелась большая часть женщин шинигами, желающих участвовать в боевых действиях. Среди них было множество отважных дочерей аристократических семейств, у которых после того как Сакура возглавила клан и отряд случилась мода становиться шинигами. Что же касалось тех офицеров, что занимали свои посты тогда, когда верховодил Бьякуя, часть рассосалась по другим отрядам, часть осталась на местах, кто-то подал в отставку по каким-то обстоятельствам, кто-то погиб. Капитан не придавала этому особенного значения, понимания неминуемость текучки.       Каждый распоряжается своей жизнью как считает необходимым. Тем более перемены неизбежны, когда речь идет о девчонках. Тут постоянно что-то происходит. Одна вышла замуж, и супруг против продолжения службы, другая забеременела, третья разочаровалась в работе шинигами. Причин и следствий, как и всегда, миллионы.       Бухгалтерия никогда не пугала Сакуру и никогда не ставила в тупик. С бюрократией во всей её красе она познакомилась ещё в детстве, когда стала ученицей пятой хокаге. То есть, можно сказать, почти всю свою сознательную жизнь из канцелярии надолго не уходила. Поэтому, какие чудеса она тут умела творить, лучше не рассказывать. Даже Бьякуя впечатлился, хотя, казалось бы, он тут самый настоящий мэтр. Поэтому, хоть после того, как он исчез, работать стало сложнее, апокалипсис не случился. Сложнее стало не только на службе, но не нужно предаваться грустным мыслям. Брак у них был на редкость счастливым. Одной надежды, что все может стать, так или почти так, как было тогда, хватало, чтобы идти вперед без страха перед чем угодно.       Юмичика бумажки не любил. Справлялся, неплохо справлялся, но с показным негодованием, по привычке демонстрируя намного больше, чем испытывал на самом деле. Сакура об этом знала и не обращала внимания, а вот Карин сначала об этом известно не было, тогда-то лейтенант и попал под надзор Куросаки-младшей. За семь лет даже часть своих ужимок растерял.       Карин же нужно было благодарить за то, что Юмичика перестал делать вид, что не владеет и не способен к кидо. Теперь он честно учился сам и учил подчиненных. Хотя, провозглашая курс на демоническую магию, капитан лейтенанта дергать не планировала. Так же, как не думала, что откроется секрет истинных способностей занпакто Юмичики. После того случая пришлось придумывать целую легенду, как такое возможно и что из этого следует. Самым тяжелым было заставить капитана Куроцучи подтвердить их слова, но удалось даже это.       Совместная работа не сильно ударила по их давней дружбе, чему Сакура была очень и очень рада. Все же терять друзей неприятно, особенно на такой почве. Ведь само назначение Юмичики её лейтенантом было огромной жертвой с его стороны и невиданным благородством. Пусть во многом такое решение его заставила принять Рангику. Все равно быть неблагодарной Сакура не хотела. Тем больше ей нравилось, что воспитанием лейтенанта занимается Карин, качественно так занимается, а она сама только отдает рабочие распоряжения, лишний раз убеждаясь в правильности политики управления Бьякуи.       — Юмичика.       С частью документов она разобралась, теперь нужно было отнести их, а так как могут возникнуть вопросы, требующие обсуждения, то лучше послать лейтенанта, а не кого-то из офицеров. Вместо Юмичики в кабинет вошел капитан седьмого отряда.       — Чем обязана вашему визиту, Абараи-тайчо?       Из-за массивной фигуры капитана, показался её лейтенант.       — Юмичика, сходи, пожалуйста, к Мацумото-фукутайчо и передай документы.       Краем глаза оглядывая визитера, Аясегава ушел. Настолько деловой тон его начальницы сообщал, что она не слишком рада, что её отвлекают от работы, а когда госпожа Кучики изволит гневаться, лучше быть от неё подальше, тем более, она сама дает такую возможность и отправляет не куда-то, а в десятый. Значит изначально это поручение планировалось, как послабление и возможность отдохнуть от Карин.       Проводив уходящего Юмичику, Ренджи посмотрел на Сакуру. Иногда она до боли напоминала капитана Кучики, особенно когда так недовольно хмурилась. Интересно, а она давно начала так делать? Ведь даже на его памяти она когда-то выражала недовольство иначе. За годы брака от супруга было перенято многое.       Собираясь с мыслями, капитан седьмого отряда огляделся вокруг. Где-то в душе он по-прежнему оставался преданным лейтенантом Кучики Бьякуи. Даже нахождение в этом кабинете навевало воспоминания. Пусть с тех пор и многое изменилось. И за давностью событий на этих полках уже не стоит написанных им отчетов, в кабинете появился необъяснимый уют, да и хозяйка новая, все равно что-то давнее неизменное осталось.       — Ренджи, ты сюда постоять пришел?       Прищур зеленых глаз стал пугающим. Вот умеет же, когда хочет! И не скажешь в такие моменты, что вся эта суровость и «оледенелость» — игра чистой воды. А под маской скрывается добрая, хоть и резковатая, молодая женщина.       — Нет-нет, я пришел поговорить, прости, что отвлекаю, но это важно.       — Ты таки решил жениться на Рукии?       Абараи, как мальчишка, покраснел. Все же, какой он милый. Взрослый ведь человек, во много раз старше неё, давным-давно заслуженный капитан. Ответственный и сильный мужчина, но стоит сказать хоть что-то на одну из «чувствительных» тем, и вот результат.       — Нет. Может потом как-нибудь. У меня к тебе другой разговор. Ты, как мне кажется, в центре событий, поэтому должна что-то знать.       К собственной чести, собрался Ренджи быстро. Отбросив в сторону все ненужное, традиционно атаковал в лоб. Теперь ей не отвертеться.       — Смотря о чем ты.       Терпением Ренджи никогда не отличался. Поэтому обрушился на стол всем своим немалым весом, прямо смотря в глаза сидящей перед ним женщине. Всё лежащее на столе подпрыгнуло, но Сакуре удалось сохранить самообладание.       — Не считай меня идиотом. Тем более, на собрании капитанов мы уже говорили о надвигающейся войне. Где ты была до того, как очутилась в Уэко-Мундо?       — Хочешь обвинить меня в шпионаже?       — Нет, я хочу понять, что и зачем ты скрываешь. Хочу знать, откуда у тебя это!       Бесцеремонно Ренджи склонился ещё ниже и вытащил из-под косоде подвеску.       — Я не слепой, Сакура. И я так же помню, когда и из-за кого ты начала носить украшения. А ещё я помню, в каком ты была состоянии после случившегося с капитаном Кучики. Я же даже поверил в то, что ты говорила, что он может быть жив, что может вернуться. А теперь всё? Что изменилось? Что заставило тебя изменить свои решения?       Готовый рвать и метать всего секунду назад, Ренджи отпрянул. Капитан шестого отряда плакала. Пока он не выпрямился, даже почти не изменившись в лице, но потом уткнулась в руки. Но уже через несколько секунд начала размазывать слезы, шепча что-то неразборчиво.       Ренджи до сих пор видел, чтобы она плакала, лишь однажды — когда она потеряла мужа. Немного успокоившись, Сакура наконец смогла сказать что-то разборчиво.       — Принеси чаю, пожалуйста.       Капитан седьмого отряда пулей вылетел из кабинета. И под эффектом долетел до казарменной кухни. Перепугавшаяся от его появления девочка-рядовая смогла только указать, где заварка. Поэтому чай Ренджи заваривал сам, постепенно остывая.       Когда Абараи вернулся в кабинет, его подруга уже успела перебраться на диван и вытащить печенье и конфеты.       Краснота с глаз ещё не исчезла, да и выглядела Сакура раздавлено, но успела собраться. Пригубив напиток и почувствовав неприятную горечь, капитан шестого отряда прокомментировала способности своего коллеги.       — Ты безнадежен. Как только Бьякуя соглашался пить такую бурду?       — Сам не знаю. Гордость, наверное, вынуждала. Вот и избавился при первой же возможности, променяв на твоего братца.       — Зря ты это. Он всегда тебя очень ценил. Иначе никогда бы не доверил Рукую. Да и держать тебя в чине лейтенанта было бы нечестно.       — Ты мне мозги не пудри, давай лучше вернемся к тому, с чего начали.       — К твоей с Рукией свадьбе? С радостью.       Надеясь вынудить Сакуру говорить честно, Ренджи решил озвучить ей давно принятое решение.       — Нет. Я сделаю Рукии предложение, только после того, как получу одобрение от капитана Кучики или же от ставшего главой клана Тетсуи.       — Я капитан Кучики, — неторопливо жуя печенье, выдала уточнение Сакура.       — Ты знаешь, о ком я говорю. И знаешь, что я до сих пор не могу называть капитана по имени.       — Если женишься на Рукии, придется. А на твои вопросы я не могу ответить. Не спрашивай, почему, просто так нужно. Я не изменяла своих решений, напротив, ещё больше в них уверилась.       Спорить с ней, когда она что-то так твердо решила, было бессмысленно. Ренджи это знал, ведь даже капитан Кучики потерпел поражение после полугода баталий. А захотела Сакура тогда завести ребенка. Он отпирался, как мог, говорил, что они только поженились, что это может быть для неё опасно, что это навсегда изменит их жизнь. Но ничего не вышло. На каждый довод «против» Сакура находила «за». В итоге через два месяца после согласия мужа, скрипящего при этом зубами, и верящего в маловероятность зачатия, госпожа Кучики свалилась в обморок во время празднования её же дня рождения.       После того как капитан Унохана сообщила диагноз порядком взволнованным супругам, Сакура сказала, что это лучший подарок из всех, что она получала на день рождения. Потом, демонстрируя невероятное мужество, мучилась до самого Нового Года. И тридцать первого декабря едва не умерла, произведя на свет наследника дома Кучики за час до Нового года.       Сейчас ситуация была не настолько серьезной, но и Ренджи не Кучики Бьякуя, поэтому сдаться было необходимо. По крайней мере, на время. Может, она ещё и что-то скажет или хотя бы намекнет.       Как только они закончат говорить, Ренджи не поленится и пойдет в библиотеку, и оброет там все, чтобы пролить свет на происходящие. Он обязан понимать ситуацию! Он должен быть готов к войне, не только физически. Победить врага, о котором ничего не знаешь в десятки раз труднее, чем того, о возможностях которого хотя бы догадываешься. Пусть он и не великий стратег, но и не дурень, не способный просчитать ситуацию.       Дурни капитанами не становятся. Это когда-то давно капитан Кучики надежно вбил в его голову, вместе с историей, этикетом, экибанами, основами каллиграфии, танцами, и даже кидо.