Домой - в страну мертвых

Утро началось с режущей боли в горле и заложенного носа. Зато голова болела много меньше, чем можно было предположить. Бьякуя победил. Победа приятно грела душу. Даже не тем, что это была победа, а тем, что он убедился в сохранности своей духовной силы. Подозрения как это проверить появились после битвы с демоном, но повода не было. Слишком опасные и сложные условия требовались для праздного любопытства. Необходимый для выживания на Гнилых болотах ритуал же хорошо подходил. Теперь окончательно пришла уверенность, что использовать духовную силу мешало человеческое тело, стоит же от него избавиться и всё вернётся на круге своя. Таким были его самые оптимистичные предположения до сих пор, подтверждённые ощущениями эльфов. И всё же, одно дело доверять другим, другое проверить лично. Ключевую проблему - как правильно избавиться от смертной оболочки - по-прежнему предстояло решить, но вновь в тяжёлой битве получилось воззвать к Сенбонзакуре, и он пришёл на помощь. Рядом сидя спала Ниниэль и, положив голову ей на колени, Дэлуин. Чуть в стороне ворочался Джулиан. Письмена с земли уже исчезли, и теперь опускалась огненная полусфера. Ниниэль моргнула, просыпаясь, и начала будить Дэлуин. Бьякуя отправился будить Джулиана. У них почти не осталось времени, а нужно ещё успеть вернуться назад. К тому же, ещё неизвестно с чем они столкнуться. Вряд ли ведьма не позаботилась о защите своего имущества. К моменту, когда они собрались, на границе круга появилась русалка и бойко замахала рукой. Джулиан сказал, что все в порядке, и пошёл к ней, приглашая остальных следовать за собой. - Ну что ж, недооценила я твоего командира, Охотник. Провожать мне теперь вас к ведьминому дому. Речные русалки были одним из немногих видов живых мертвецов, способных говорить на языке живых. При этом всегда использовался язык собеседника, что лишний раз доказывало магическую и практическую природу этого явления. Идти с русалкой было легко: кроме способности говорить утопленницам были доступны так называемые русалочьи тропы - кратчайшие сухие пути к любым желанным им местам. Они возникали по желанию русалки и вскоре бесследно исчезали. Именно по такой тропе она и вела их. От пагубного же воздействия земли Бьякуя их временно избавил, что делало пусть если не приятным, то терпимым. Ведьма жила в маленькой уже почти обвалившейся хижине, но несмотря на всю убогость помещения, от места исходил след мощной магии. Первой вошла Ниниэль, за ней Бьякуя, потом Дэлуин, Джулиан и русалка, так и не назвавшая своего имени. В разваливающейся хижине было пыльно, грязно, а ещё застоялся воздух. Ниниэль и та первые шаги по гнилым доскам сделала осторожно. Ничего ценного в единственной комнате не было. Скорее всего, они так бы и ушли ни с чем, искать где ещё могут храниться артефакты, но Дэлуин наступила на половицу у самой стены и с грохотом провалилась в подпол. Разобрав кусок пола, они обнаружили лестницу и незамедлительно спустились. Дэлуин отделалась парой ушибов и измазалась в грязи. Подземелье отличалось от убогой хижины разительно. То, что оно существовало на болотной земле, уже говорило о невероятной силе его создательницы. Тут же была и ведьма, точнее её труп, уложенный на каменную плиту. У стен стояли зеркала. Разных форм и размеров, в разных рамах, от причудливо-вычурных до совсем простых. Напротив ног ведьмы стояло три зеркала, прислоненных друг к другу. К ним Бьякуя и направился, пытаясь найти ниточку держащих чар. Просто так взять зеркала и бежать было бессмысленно. Зеркала, во-первых, хранят верность своим владельцам, а, во-вторых, ведьма никогда бы не оставила главную свою ценность незащищенной. Начало заклинания искать не пришлось, оно активировалось само, и теперь снять его извне было невозможно. Придётся работать изнутри, что сложнее. В до сих пор отражавших подземелье зеркалах появились другие изображения. Три женщины смотрели на него из зазеркалья. Заметив случившееся, к Бьякуе подошли остальные. - Тут какая-то загадка, Арагалрэн, отгадаешь, сможешь идти дальше, нет, вероятней всего последует наказание. Ты их знаешь? – начала рассуждать Ниниэль. - Куда уж не знать. Бьякуя усмехнулся. В мельчайших подробностях это повторила женщина, отражающаяся в левом зеркале. Она выглядела не многим старше тридцати лет и была очень красива. Правильные черты лица, холодные синие глаза, подведенные черным, надменные красивые губы. Каштановые волосы были собраны в сложную прическу, а одета она была в дорогое шелковое кимоно. Женщина стояла, гордо выпрямившись и надменно смотря перед собой. Встретившись взглядом с этим отражением, Дэлуин поморщилась и представила, какой же должна быть эта госпожа, если от одного её отражения холодно. Стоящая посередине женщина разнилась с первой глобально. Взгляд у неё был добрый и отчего-то измученный. Она стояла, опустив плечи, и смотрела куда-то вниз. Волосы у неё были короткими, до плеч, и кончики задирались вверх, а ещё на лице лежало несколько длинных прядок. Стоило присмотреться, и становилось понятно, что одета она хорошо и вероятней всего дорого, только вовсе так не выглядела. Третью даму Джулиан узнал, хоть её отражение отличалось от неё живой. И отличала её не только длина волос и отсутствие белой накидки. Здесь она смотрела легче, во взгляде не было тяжести и застарелой боли. - Твой выбор не принесет тебе счастья, Бьякуя. Лишь измучит, заставит бесконечно думать с оглядкой, разрываться между долгом и желанием. Как же мне жаль, что тебе выпала такая доля и как бы хотелось хоть немного облегчить твою ношу. Но у меня уже нет на это силы. Живи, мой милый, живи и постарайся вопреки всему, как ты любишь, быть счастливым. Тон, с которым говорила женщина, не соответствовал её внешности. В её словах не было ни капли надменности или гордыни, а лишь искренняя забота и тоска. Пропустив начало речи второй женщины, говорившей едва различимо, Дэлуин спросила: - Кто она? - Моя мать, и сказанное ей перед смертью. - А она? – Дэлуин указала на заканчивавшую шептать просьбу позаботиться о младшей сестре незнакомку. - Моя первая жена – Хисана. И это тоже предсмертные слова. Тем временем заговорила Сакура. - Ты мой муж и мой капитан, я люблю тебя и верю тебе. За тобой я готова пойти даже в ад, только позови. Поверь и ты в себя, родной, это не страшно. К тому же, ты не один, я с тобой, а вместе мы справимся с чем угодно. - Тоже предсмертные слова? – поинтересовалась Ниниэль. - Нет, Сакура жива. Это была выдержка из их примирительного диалога, после которого он принял свое отцовство не как факт. А ещё перестал волноваться без основания и ревновать жену к их сыну. Ниниэль не дала времени поностальгировать. - Теперь нужно понять, что все это значит. Ответов на загадку было множество. Можно было сказать, что это три важных периода его жизни. Или что у них он научился чему-то невероятно важному. Но все это было неправильным. Бьякуя задумался над самими словами, имевшими куда большее значение, чем одновременное явление этих женщин. - Я все ещё жив, мама, и периодически даже счастлив. Рукия куда сильнее тебя, Хисана, она и без меня неплохо о себе заботилась. Иногда я жалею, что выполнил обещание и сломал ей жизнь. Я знаю, что ты всегда со мной Сакура, и знаю, что ты сильная, но всё равно волнуюсь. Зеркала дрогнули, и изображения поблекли, но Бьякуя этого будто не заметил. Переведя дух, он вновь начал говорить. - Семья. Я хочу защитить их, для этого мне нужна сила. А ещё я хочу защитить тех, кто мне верит. Я двадцать восьмой глава благородного дома Кучики и капитан шестого отряда Готей-13. Бьякуя продолжал говорить. Давно он не произносил вслух своего полного имени и титулов, но сейчас чувствовал, что так нужно, что этого требует собравшаяся здесь магия. Задрожали стекла, грозясь разбиться, разгорелся колдовской свет, магия ответила на представление и согласилась признать его силу. Бьякуя вдыхал могущество, обретая новую силу, сродняющуюся с его душой. Пока всё не успокоилось, Ниниэль заметила, как в стоявшем у ведьмы в изголовии зеркале на пару секунд появилась человеческая фигура. Их заметили. Кто именно, она не поняла, но что это не к добру не сомневалась. В комнате было шесть зеркал. Стоило ритуалу завершиться, они начали вползать в пол или стены. Джулиан и Дэлуин хотели что-то сделать, решив, что что-то пошло не так, но Ниниэль их остановила. - Теперь они всегда придут, если Арагалрэн их позовет. Но нужно поскорее найти им постоянное место, и лучше, если это будет место, которое он считает домом и связанное с родом. Эти чары наложила не ведьма, лежащая здесь, а кто-то более могущественный и древний. Зеркала она, скорее всего, получила в наследство. После того, как зеркала исчезли, Бьякуя отдал приказ возвращаться. Задание они выполнили. Когда Ниниэль проходила мимо мертвой ведьмы, та дернулась и схватила её за руку, отчего жертва чуть не подпрыгнула, а рядом стоящая Дэлуин вскрикнула. - Найди наследницу, царевна. Скажи ей, что отныне она повелительница теней. С этими словами ведьма вложила в руку Ниниэль пару блестящих заколок и упала обратно, теперь умерев окончательно. Чувствуя приближение смерти, она наложила на себя чары ожидания приемника, но её наследница так и не явилась, а вместо нее пришли они. Заклятие разрушилось, но было достаточно могущественным, чтобы обязать кого-то найти наследницу. Никто толком не понял, что имела в виду ведьма, но Ниниэль была зла и недовольна свалившимся на неё обязательством. К месту, выбранному зеркалом приключений, они шли не спеша. Провожавшая их русалка молчала с тех пор, как они вошли в хижину ведьмы. Она напомнила о себе, только когда путники были почти у цели. - Арагалрэн, окажи мне услугу в знак благодарности. Шедший первым Бьякуя остановился и развернулся к утопленнице. - Чего ты хочешь? - Убей меня. Тебе дано прощать грехи, совершенные после смерти, и освобождать души. Избавь меня от мучений. Бьякуя потянулся к висящему на поясе мечу. - Уверена, что хочешь перешагнуть черту? - Да. Один взмах, и обманчиво прекрасная девушка начала рассыпаться цветными искрами. В последний миг своего существования она улыбалась. - Найди там своего возлюбленного. Бьякуя сомневался в своих прощальных словах, зная реалии Общества Душ, но кто знает как устроен местный загробный мир. Да и когда-то его учили, что умершим нужно давать надежду, пусть и ложную. Дэлуин с самого начала хотела возразить происходящему, но Джулиан её удержал. После того, как Бьякуя вновь пошел вперед и к нему присоединилась Ниниэль, начав о чем-то говорить по-эльфийски, будто ничего не случилось Дэлуин не выдержала: - За что господин Арагалрэн её убил, она же помогла нам? Зачем о подобном просить? - Ты знаешь, кто такие русалки? - уточнил Джулиан. - Водный народ… , - нахмурилась Дэлуин. - Не совсем, - перебил её Охотник. – Русалками называют два разных явления: одни и вправду водный народ, полурыбы-полулюди. Они рождаются, живут и умирают, также, как и мы. Это морские русалки. А есть ещё речные, одну из них мы и встретили. И они – нежить, утопленницы, девушки, покончившие с собой из-за несчастной любви, вынужденные заводить путников в топь. Они застряли между нашим миром и миром мертвых. Если вдруг они попадут туда, то с них спросят за все свершенные грехи. Если я правильно понял, то Бьякуя может не только убить нежить, что уже непросто, но и смыть с них грехи, по крайней мере, совершенные после смерти. Это какая-то особенность его меча. Впереди слышались мягкие перекаты эльфийской речи, непонятные ни Джулиану, ни Дэлуин, когда, наконец, показалась поляна, с которой все началось. На ней уже зеленоватым светилось овальное очертание зеркала. По другую сторону их ждала владычица Селебрена, уже знающая, что задание выполнено и желающая узнать подробности. Смыв с себя болотную грязь, путешественники направились ужинать. За столом их ждали друзья, сгорающие от нетерпения. Рассказывал об их приключении Бьякуя. Говорил он без особого интереса и даже глаза при этом закрыл. Зато ничего не упустил. - Шесть зеркал, значит. Покажи мне их, Арагалрэн. Шинигами выполнил волю владычицы. Повинуясь его воле, зеркала тотчас появились. Селебрена поднялась на ноги и подошла к каждому по очереди. Остальные сделали тоже самое. Первое зеркало, к которому подошла Селебрена, было в человеческий рост высотой, прямоугольным, в простой серебряной раме, украшенной нехитрым узором. На болоте в этом зеркале отражалась Хисана. - Это Зеркало Желаний. В нем ты сможешь увидеть все свои самые заветные мечты или, научившись им пользоваться, мечты других, но в мире грёз легко заблудиться. Не слишком доверяй этому зеркалу. И не смотри в него часто. Вторым зеркалом было то, в котором на болоте отражалась мать Бьякуи. Это было овальное зеркало, немного меньше первого в высоту, в вычурной золотой раме. - Это Зеркало Памяти. В нем отражается прошлое. Поначалу ты сможешь видеть только свои воспоминания и показывать их другим, но оно способно показать любые произошедшие события. Со временем ты научишься смотреть дальше известного. Третье зеркало висело на стене. Вытянутый овал в странной, будто сломанной резной раме. - У этого зеркала искажена форма, его пытались переделать. Не спеши возвращать ему истинный облик, Арагалрэн, сделаешь это, когда вернешься домой. Оно подобно моему зеркалу. Какому именно, королева не стала уточнять, зная, что Бьякуя поймет. Четвертое зеркало тоже было небольшим, а ещё крайне простым. Овальное стекло было вставлено в темную деревянную раму без единого украшения. - Это Зеркало беседы. С его помощью можно связаться с тем, кто далеко. Кроме того оно может менять свою форму по желанию владельца. Пятое зеркало было высоким, в человеческий рост, овальным, рама была выполнена из янтаря. На болоте в этом зеркале отражалась Сакура. - Это Зеркало потерявшихся, с его помощью можно найти тех, кто далеко, и следить за ними. Королева направилась к последнему зеркалу. Снова большому, но меньше других стоящих на полу. Стекло и рама имели голубоватый оттенок, будто были затянуты инеем. - Зеркало Холода. Оно помогает успокоить мысли и чувства, но у него есть и другие возможности, мне неизвестна полная его сила. Закончив на этом рассказ о зеркалах, госпожа сказала, что будет учить Бьякую обращаться с ними пока он не покинет её дом.