Имя на твоей коже

Как решить проблему больного, выжженного не до тла сердца?

***

      После последней высадки командование Звездного Флота приказало направиться на ближайшую звездную базу для подготовки личного отчета капитана о проделанной дипломатической работе. Занять это должно максимум три дня, что даст возможность команде немного отдохнуть, инженерам подлатать корабль, а кому-то решить личные проблемы…       После единственного разговора с Леонардом прошла неделя. Чехов исправно выполняет свои обязанности, пытается реагировать на жизнь, идущую своим чередом на корабле. Правда пытается, но пока ему дается все с трудом. Стоит остаться наедине со своими мыслями, как холод снова протягивает свои ледяные объятия, окутывая его.       Он не понимает, как коммандер может так реагировать на происходящее. Точнее, Павла даже обескураживает отсутствие какой-либо реакции. Понятно, что вулканцы отрицают эмоции, но когда происходит такое разве можно молчать? Первый помощник все до абсурдного тих, будто бы находится в вакууме.       Приглядываясь к капитану, Чехов бессильно поджимал губы и каждый раз сильнее нагибался над консолью. У того снова припухшие губы, как от поцелуев, на шее все еще заметны следы плохо скрытых засосов. Уж точно не от первого помощника он их получил. И что самое обидное – он должен был ненавидеть этого человека, злиться, но ничего не было. Лишь глухо отдается радость вперемешку с болью в груди. Маккой счастлив - это было главное для него.       Сразу после новости о скором отдыхе с Павлом связался брат. Пока есть возможность, можно было встретиться. Иначе когда они еще поговорят по душам. Пётр Чехов был старше навигатора на 8 лет и служил первым помощником на транспортном корабле. Ничего выдающегося в нем не было, скорее вся гениальность досталась младшему брату. Но вот мудрости тому было не занимать. - Паш, мы летим домой сейчас. Потом будет отпуск, я в Ленинград поеду. Давно мать не видел. Да и Соня уже заждалась меня. Думаю ей предложение сделать, в третий раз. – Мужчина смеется, а Чехов впервые добродушно улыбается, думая о родном доме и всех мелочах связанных с ним. – Ты подумай, может передать, что хочешь? И… - Пётр умолкает, опустив глаза. Все же видеть брата таким разбитым – больно. – Покажи ее… Паша понимает, что тот говорит о метке. Несмотря на все разговоры, имя под грудью у него осталось. Он обманул Маккоя, сыграв на невнимательности того и неожиданности момента. А Леонард и рад быть обманутым. Парень сделал это только потому, что хотел защититься и причинить боль в ответ. Совсем по юношески, но отказать себе в тот раз он не мог. Павел задирает рубашку вверх, нелепо поджав ноги под кресло, скрестив их. - Она не начала бледнеть… - Брат смотрит на него и качает головой. - Она и не начнет. – За прошедшую неделю он свыкся с тем, что даже после произошедшего все еще любит Маккоя. Может быть когда-то эти чувства угаснут. Но не сейчас. - Паша… - Брат взволнованно посмотрел сквозь экран монитора, чуть нахмкрил брови и вздознул. - Поговорим обо всем при встрече. Покажешь этого мудака, надерем ему задницу. Чехов лишь согласно кивнул брату на это, приподняв уголки губ. Он и забыл, как скучает по родным.       Дальше разговор пошел в основном о рабочих моментах, о службе, обо всем, что не затрагивало бы личные отношения. На такие темы можно разговаривать только с глазу на глаз, когда удушающее молчание можно прогнать крепкими объятиями и похлопываниями по плечу. Между делом парень отметил для себя несколько моментов из разговора: на корабль брата на звездной базе будут набирать инженеров для мелкой работы, так как собственные уходят по контракту. А до родной планеты надо еще лететь как-то. Корабль пробудет в порту шесть дней, но прибудет он на пару суток раньше. В любом случае – это значит, что есть время подумать над всем.       После этого разговора решение приходит само. И впервые за последние дни Чехов чувствует, как тиски в груди сжимаются чуть слабее. Воздух в комнате не кажется таким противно стерильным, и можно сделать на пару глотков больше, не опасаясь, что легкие сгорят от боли.

***

- Павел, можно с Вами поговорить?       Чехов поворачивается на голос и останавливается в дверях полупустого ангара, который ведет к выходу в город. В помещении находятся только местные работники технической поддержки, которые занимались кораблем, и на них не обращали никакого внимания. - Капитан. Парень уже догадывается, о чем тот хочет поговорить. Прошение о переводе он отправил два дня назад. Сначала думал, что разговор произойдет сразу, но тот не состоялся, да никто особо и не огорчился. Решение свое он не изменит, а вескую причину для столь скорого перевода указал, чтобы нельзя было придраться. - Павел… Паша, ты уверен? – Кирк говорит сначала формально, а потом будто бы сдувается, плечи его опускаются и в словах чувствуется едва уловимая неловкость от разговора. - Да. И вы должны понимать это, капитан… - Чехова перебивают, и просят называть «Джим», но парень непреклонен. Говорить о своих чувствах он не станет. Иначе вся небольшая ложь перед Маккоем вскроется. Показать эмоции и переживания – не позволяет гордость. – Подорванное доверие… - Паш... – Джеймс сжимает плечо парня, заглядывая ему в глаза. – Если ты уверен, я не буду держать, не стану переубеждать. Команда потеряет прекрасного навигатора и друга, но единственное на чем я настаиваю – обдумай, пожалуйста, все хорошо. - Капитан… - Чехова снова перебивают. - Павел, это было безумие. Клянусь, я не знаю, что тогда мной двигало. Ревность к Споку, дикая обида, алкоголь, будь он не ладен, но я не должен был так поступать… Я чертовски запутался во всем, мне искренне жаль. Я и предположить не мог… - А как же коммандер? – Павел с обидой и полным непониманием смотрит на Кирка, бегая по его лицу глазами. – Что теперь с коммандером? Вы не передо мной извиняйтесь, я Вас не виню. Джим медленно закатывает рукав форменной золотой рубашки, сантиметр за сантиметром оголяя кожу, на которой выведено имя вулканца. - Спок знает, злится на меня за все, гонит, но знает, что я его люблю. – Кирк криво усмехается, чувствуя себя омерзительно. – И он меня тоже… Паша думает, что капитан не заслуживает такого. В груди снова болезненно рвется сердце. Как же все сложно. Во что они все превратили свои жизни, запутав все окончательно? - Леонард знает об этом? – С тоской спрашивает он, переступив с ноги на ногу. - Да. - Дайте угадаю, сказал слюбится? – Едва не смеется Паша, чувствуя, как в животе все сжимается в тугой узел от подступающей злости. - Да… - Так и знал.       Чехов успокаивается и трет пальцами переносицу, быстро проведя пальцами по закрытым векам. Смех да и только. Судьба умеет играть выражениями. Он сказал ему то же самое в начале отношений, когда Маккой всячески отвергал любые поползновения. Кирк молча ждет продолжения, а потом его коммуникатор пищит в тишине. Входящий от Маккоя. Джим переводит взгляд на навигатора и поджимает губы. - Он знает о твоем решении? - Неа. Надеюсь, и вы не скажите, капитан. - Чехов качает головой, чувствую себя опустошенным. С кем хотел, он уже косвенно попрощался. О своих планах рассказал только Хикару. Как тот отреагировал – вспоминать не хочется. До сих пор уши горят. – Думаю вам пора спешить. - Да… Да. – Джим похлопывает парня по плечу. – Может еще увидимся. - Кто знает, кто знает.

***

*** Смотря на улетающий из доков Энтерпрайз, Чехов сожалеет только о том, что больше не будет сидеть за консолью в окружении друзей. И надеется, что вместе с кораблем исчезнет и боль, что сжигает всю душу. Сзади к нему подходит брат и, опустив руку на плечо, чуть сжимает пальцы. - Не пожалей о своем решении, Паш. - И не подумаю. Подумает и не раз.

***

***       Маккой поднимается на мостик после сверки данных в медотсеке и уже в турболифте чувствует подступающую к горлу тошноту. Двери отъезжают в сторону, и он окидывает всех присутствующих взглядом. Подходит к капитанскому креслу и за шаг до него тормозит. Стоп. Не хватает кого-то… Звонкий голос, кучерявые волосы. Где?.. - Джим, где Чехов? – Он наклоняется вперед и тихо спрашивает, уперевшись локтем в спинку. - Остался за бортом.