По ту сторону войны

Признаюсь, я потерялся В современном обществе. Мы на коленях, это проверка Нашей способности любить и благодарить. Выстрелы раздались на улице Возле церкви, где мы обычно встречались. Ангел ранен, ангел ранен, Но люди вокруг стояли неподвижно. Я верю - это испытание Для неразумных и слабых, о-о-о, Я хотел бы уберечь ангела от пули. Я верю, наступает хаос, Где же наши лидеры? О-о-о, Я хотел бы уберечь ангела от пули. Lady Gaga - Angel down

Флешбэк Сигаретный дым обжигает горло и горечью оседает на языке. Стив понятия не имеет, которая это уже по счету. Пепельница, стоящая перед ним, забита окурками, и Джарвис не поднял пожарную тревогу только из очень большого понимания. Кто бы что ни говорил, но у этого искина больше человечности, чем у многих людей. Еще одна затяжка, а пальцы все равно продолжают дрожать. Он прикрывает глаза и пытается успокоить разрывающийся на части мозг. Этот последний год расшатал его психику до основания. Вывернул наизнанку и пропустил через такую мясорубку, что впору ложиться в дом скорби. Он все еще не в порядке после пробуждения в медкорпусе Хелен Чо. В его голове каша, порой путаются мысли, и не получается контролировать эмоции, рвущие его на части. Стив не знает, как будет смотреть в глаза остальным после всего случившегося. У него холодеет внутри от одной только мысли о Джеймсе. Господи, он умудрился испортить даже те крохи общения, что были. Он больше не знает, что делать, а надо решать сейчас. Потому что у него есть только эти несколько часов одиночества в пустой и темной общей кухне. Он не знает, где остальные, и даже не осмеливается спросить Джарвиса, только знает, что его предупредят, если кто-то решит зайти сюда. Вот только Стив совсем забыл, что у Джарвиса еще кое-кто ходит в любимчиках. Когда до него доходит, что он больше не один, то уже слишком поздно. Роджерс совсем плох, и то, что он все еще не заметил его, только убеждает в этом Джеймса. У него залегли тени под покрасневшими глазами и лицо отливает нездоровой белизной. Его пальцы дрожат, и весь воздух вокруг него пропах крепким табаком. Его плечи сгорблены, и весь он словно пытается стать еще меньше, будто забыл, что это давно уже невозможно. Окурок нервным движением отправляется в переполненную пепельницу, и пальцы зарываются в растрепанные волосы, с силой дергая и сжимая в кулаке. Он не поднимает зажмуренных глаз и глубоко дышит. Джеймсу бы уйти, но этот человек держит его. Он почти готов прибить этого треклятого идиота с его взглядом Бэмби. Потому что теперь он знает, кто этот человек. Знает Стива так, словно и не знал никого до него. В его мыслях штиль каждый раз, когда он смотрит в голубые глаза, и странно учащается пульс от чужой смущённой улыбки. В его груди распирает каждый чертов раз, стоит только вспомнить, как мужчина, что перед ним, может любить, как... как... Ему хватило одного часа и целой жизни, чтобы узнать Стива Роджерса, чтобы лишь по упрямому, обреченному взгляду понять, что этот сопляк задумал. Только капитану придется послать очень далеко свои грандиозные планы. Стук... Стук... Чужое тихое дыхание... Стук... Запах, до боли отпечатавшийся в памяти... Стив дергается и, напряженно выпрямившись, поднимает дикий взгляд на тень с блестящими в полумраке глазами. Это впервые, когда никто из них не отводит взгляда, и Стив замирает, когда Джеймс неслышными шагами медленно подходит ближе. Он минует светлую полоску от тусклого освещения виртуального экрана, который разворачивается над столом, и, оказавшись у кухонной стойки, разделяющей их, все так же бесшумно опускается на один из барных стульев. У Стива в горле пересыхает и до предела натянуты нервы, когда Зимний тянется и, вытащив последнюю сигарету из пачки, чиркает Стивовой же зажигалкой. Он вкусно затягивается, щуря свои светлые глаза, и произносит: - Джарвис, включи вечернюю запись общей гостиной, - от его хриплого голоса у Стива мурашки по коже, и смысл сказанного доходит намного позднее... - ... Тони, не надо, - от просительных интонаций в голосе Пеппер Стив невольно напрягается. - Пепс, я облажался, - голос Тони какой-то больной. - Черт, я впервые психую из-за того, что облажался, и не знаю, как все исправить. - Мы все виноваты, Старк, - мрачно произносит Наташа. - Только воем ситуацию не разрешить. Надо что-то делать, потому что мы можем его потерять. - Предложения? - деловито прочищает горло Клинт. - Пепс, готовь бумаги, мы его усыновим, и я сейчас серьезнее любого монументального пиздеца. - Почему это усыновляешь сразу ты? - Стив не видит, но уже четко представляет ласковый оскал Рамлоу. - Что-то не припомню, чтобы ты умел справляться с солдатами с жестоким ПТСР. - Намекаешь, что у тебя получится лучше? - Барнс как-то не жалуется. - Если на то пошло, то мы с директором Фьюри легко сможем обеспечить Роджерса всем необходимым, - задумчиво тянет Мария. - Хрена с два! - этот рык в два голоса заставляет широко распахнуть глаза. - Воу-воу, брейк, ребята, - вмешивается Сэм. - Как человек, каждый Божий день барахтающийся в подобном дерьме, предлагаю усыновить Роджерса всем составом. Масштаб пиздеца в лице Стива нам уже известен. Миссия тяжелая - в одиночку не потянем, у этого парня слишком большой комплекс вины даже за то, что он не делал... Они продолжают обсуждать какой-то график дежурств с ним и еще что-то, связанное с совместной опекой всех Мстителей, но Стив уже не слушает. Он растерянно смотрит на Джеймса и не понимает, что происходит. - Завтра утром у тебя тренировка со Страйком, - обыденно произносит Джеймс и тушит сигарету среди остальных. - И да, Наташа научит тебя правильно водить самолет, джет, ракету и еще по мелочи. - Я умею вести самолет, - брякает он. - Дебильный прыжок веры под обстрелом и поцелуй с айсбергом? - он вздергивает бровь и поднимается. - Не считается. Барнс замирает на мгновение у двери и, глубоко вздохнув, произносит не оборачиваясь: - И убери сумку - ты уже дома... Конец Флешбэка Стиву бы сосредоточиться на своей груше, которую он избивает после трехчасового марафона по дикой полосе препятствий вместе со всем составом Страйка и под мат Рамлоу, но мысли все еще не отпускают. Он все еще зависает после той ночи на кухне и последовавших за этим событий. Вопреки словам Джеймса, Роджерс не ждал чуда, не ждал понимания или принятия. Да, он слышал ту запись разговора Мстителей. Да, он был в курсе, что они были в курсе и что почти вся чертова башня была в курсе. Но он сильно сомневался, что они смогут принять его со всем его прошлым. Скорее, первым должна была быть пуля от Рамлоу. Быстро и без колебаний. Или нож от Зимнего при первой же возможности. Потому что то, какой он, является огромной проблемой для всех. Потому что у него есть та же гнильца, что и у его двойника. Потому что ему с каждым днем все трудней оторвать взгляд от Джеймса. И он совершенно не ожидал вполне серьезного разговора с Сэмом на этот счет, где его почти час убеждали в том, что в новом веке все уже по-другому. Что здесь влечение к собственному полу не является преступлением или болезнью. Стив послушно кивал, принимал к сведению и молчал. Он был тронут тем, что Сэм его не осуждал, но тот просто не понимал... Они не понимали... Следующей его подкараулила хмурая Наташа и подтвердила слова Джеймса о тренировках по полету. Она, совсем не свойственно для себя, робко коснулась его руки и зашептала те слова на русском, которых, пожалуй, никто до этого не слышал от нее. Он собирался хранить их в памяти до самого конца и ни с кем не делиться. Стив смотрел на нее и отлично понимал, почему Джеймс глядит на нее с нежностью. Клинт только молча похлопал его по плечу и произнес: "Дерьмо случается, старик. Главное, что ты смог пробиться к нам". Мария в весьма официальной форме принесла свои извинения за ту перестрелку при знакомстве и без затей обещала оторвать яйца любому, кто его даже пальцем тронет. Нет, он ошибся. Она была такой же жуткой, как Наташа, и чертовски очаровательной. И за ними все остальные. Словно и правда усыновили. Он бы и не поверил, если бы не та обещанная тренировка вместе со Страйком, когда Рамлоу принялся гонять его по полосе препятствий, усиленной под их с Джеймсом параметры. Она была первой, но так и не стала последней. Превратившись в совместные, на которых все больше появлялась остальная команда. Это было странно и сбивало с толку, ведь он не ожидал всего этого. Он не ожидал попойки с Тони, после которой ему пришлось на руках нести пьяную вдрызг тушку гения до их с Пеппер этажа. А потом, убеждая не лететь бить морду Капитану Гидре, строить портал в параллельную вселенную и еще Бог знает что, укладывать спать. Накрывая посапывающего Энтони одеялом, он до боли ярко вспомнил, как когда-то делал это для Говарда. Но окончательно в нем что-то ломает Джеймс. Он не подходит, и они никогда не соприкасаются. И между ними почти ничего не изменилось, но есть что-то, что-то другое. Это взгляд, который он больше не отводит, стоит их глазам встретиться, и который Стива с головой затягивает в льдистую синь. Это несколько слов, что он произносит, больше не игнорируя. Это пули, летящие мимо, и трупы под ногами Стива. Это завороженность скупыми, рваными движениями ножей, когда Джеймс тренируется с программой, имитирующей его собственную тень, движущуюся так же яростно и безжалостно. Стив не может оторвать глаз от широкой спины и крепких рук, движущихся с бешеной скоростью, отлично зная, что Джеймс чувствует его. Так же остро и пряно, как во время спарринга со страйковцами или остальными. Стив всей кожей чувствует чужой, пристальный взгляд. От этого у него пересыхает во рту. Как и в день операции в Румынии, где находится крепость Вольфганга фон Штрукера... На Стиве черная тактическая форма без опознавательных знаков, поверх которой длинное пальто такого же цвета. Тони смотрит на него и, нервно дернув уголком губ, протягивает футляр с красными линзами. - И все же, наша Ядерная Угроза права, - цыкает он. - С этим тебя точно никто не раскроет. Стив ненавидит эти стекляшки, от которых зудят глаза и которые, по ощущениям, весят почти тонну. Он ставит их только со второй попытки, стараясь сильно не шипеть, и смаргивает готовые сорваться слезы. Еще несколько раз, и наконец глаза с трудом, но привыкают. - Ну, как? - он оборачивается к разом как-то странно притихшему и задумчивому Старку. - Тони, все в порядке? - А? Да, все отлично, Мистер Перчик, - наконец оживает тот. - Только без предупреждения не лезь к ребятам в таком виде, а то пристрелят на нервах. - Все так плохо? - Я знаю, что все и должно быть так, но это адски жутко, Стив. - Ты ведь знаешь, что - я не он, Энтони? - Знаю, Америка, - тихо, но твердо отвечает Старк, - мы все знаем. Тони смотрит ему в глаза и улыбается одной из своих теплых, искренних улыбок, которые показывает слишком редко. Но Стив смотрит на него и знает, что тот видит именно его под этим маскарадом. В эту минуту он настолько оглушительно похож на своих родителей, что у Роджерса ком встает в горле. Он осторожно сжимает пальцы своего крестника, поймав ответное движение, и отступает, позволяя тому заковаться в золотисто-алую броню. Тони, красуясь, с воплем вылетает из мастерской, а Стив, качая головой, направляется к лифту. Джарвис поднимает его на крышу, параллельно развернув виртуальный экран и знакомя с последними данными относительно Штрукера. Это последнее звено в цепочке, связанной с Саадевиком и его сывороткой. Им нужно задержать Штрукера, изъять все данные и уничтожить всю его лабораторию. Группа состоит из Страйка и нескольких Мстителей. Нет только Тора с Локи, которым пришлось вернуться в Асгард на неопределенное время. Стрэндж застрял в одном из параллельных миров. Первым делом ему нужно заполучить все данные, а заодно несколько ответов на вопросы, которые скажут только Капитану Гидре. Стив чует, что где-то во всей этой истории кроется подвох, но понять в чем он не получается. Штрукер не из тех, кого можно запугать или заставить силой. Остается лишь тот, кому он готов подчиняться беспрекословно. Стив рассматривает его данные и любые на первый взгляд бесполезные мелочи. В основном, донесения о его перемещениях, вплоть до скольких минут он пробыл здесь или там. Он настолько углублен в изучение планов замка на своем планшете и зачитываемые Джарвисом данные в наушнике комма, что, поднявшись на борт джета, почти не замечает ничего. Страйк не раз уже видел его в данной маскировке, и на него не действует, но он забыл о нервно выдохнувшей Наташе и еще кое о ком. Это его чертова ошибка, которую он осознает слишком поздно, и он напрягается до предела, сжимая планшет настолько, что тот не выдерживает и покрывается трещинами. Стив старательно не поднимает глаз, буквально всей кожей чувствуя напряжение, разливающееся в воздухе. Это не то, что должен Джеймс видеть, не то, каким запомнить его. Он стискивает зубы и, обойдя замерших страйковцев, отходит к креслу пилота, где увидевший его Клинт присвистывает, а Сэм хмурится. - Ну, Эрни из технического отдела очень даже милый парень, - раздается рядом совершенно невинный голос Наташи, из-за чего Стив чуть не роняет испорченный планшет. - Господи Боже, Таша! - шипит он и чувствует, как начинает гореть лицо до самых кончиков ушей. - Что? - закатывает она глаза. - План по твоему осчастливливанию никто не отменял. Спроси Тони. - Тони подтверждает, - раздается по внутренней связи веселый голос Старка. - Тони в курсе, что опять говорит о себе в третьем лице? - Стив вздергивает бровь и с крайним неодобрением смотрит на кривую улыбку Романовой. - Тони вообще много чего странного делает и совсем не стыдится, - насмешливо отвечает Старк и делает круг возле поднявшегося в воздух джета. - Эй, Кэп, может, Роберт из аналитического. Очень даже ничего. - Или Марк из силовиков? - вмешивается облокотившийся на спинку кресла Клинта Сэм. - У него шикарная, между прочим, задница. - А что насчет Бреда? - хмурится Клинт. - Знакомый Дарси? Неее, слишком научный, - кривится Наташа. - Может, Сильвио? - Пеппер, может, и отдаст своего повара, если узнает, что это для Роджерса, - задумчиво тянет Старк. - Господи, как же я вас ненавижу, - выдыхает Стив и прикрывает горящее лицо рукой в черной перчатке. - Вы ужасны. - Ты нас любишь, милый, - тянет Вдова. - Признайся, что мы очаровательны, и, может, подумаешь об Арти? У него просто шикарные пальчики, и, когда он ими... Стив выскочил от них, уже не в силах слушать и дальше о чьих-то там пальчиках. Судя по ощущениям, от него определенно шел пар от смущения. Ужасные, бесстыжие и наглющие типы, которые когда-нибудь сведут его в могилу. Способные легко и одним словом вытащить его из глухого оцепенения и мрачных мыслей. - Это часом не та истеричка с синими волосами, что недавно с визгом выскочила из наших раздевалок? - с насмешкой произнес хриплый голос. Стив с трудом удержался, чтобы не отшатнуться от возникшего перед ним Джеймса. Он опустил глаза и сделал шаг назад, но обойти Зимнего было просто невозможно, потому что тот загородил собой проход и, судя по всему, отлично знал, что делал. Роджерс просто молчал, не зная, зачем ему это. Между ними было чуть больше метра расстояния, и это намного меньше, чем прежде, но оно не меняется, заставляя все внутри Стива зудеть от этой неправильности. Он даже не слышал ответ Наташи, замерев, словно пойманный в капкан, когда Джеймс начал двигаться. За спиной - смех и шутки остальных, а в грузовом отсеке Страйк, ехидно комментируя неизвестного Арти и его прелести, проверял оружие. Джеймс сокращал расстояние и двигался медленно, плавно, словно подкрадывался. Он оказывается слишком близко, в паре шагов, и его сердце бьется в том же сумасшедшем ритме, как и у затаившего дыхание Стива. Живая рука, сжатая в кулак, медленно поднимается и, замерев всего на мгновение, расслабленно касается его груди. Сперва еле-еле только кончиками дрожащих пальцев. Еще ближе, еще немного, пока ладонь не накрывает его обезумевшее сердце. Стив с трудом сглатывает и не может оторвать взгляд от чужих дрожащих пальцев. Их глаза встречаются совершенно неожиданно, и это заставляет вздрогнуть обоих, но никто из них не отстраняется. Под светом гаснущего солнца глаза Джеймса похожи на прозрачные воды альпийских озер. Стив тонет в них, почти не дыша, и стискивает кулаки, чтобы не сорваться и не накрыть чужие пальцы своими. - Ya znayu tebya, - еле слышно, - ti ne on... ya... ya znayu... Они спускают Стива с его мотоциклом в нескольких километрах от замка Штрукера и летят дальше, чтобы обогнуть базу и тихо пробраться через катакомбы в горах. Он не отрывает глаз от поднимающигося джета все время, пока у раскрытого грузового люка стоит Джеймс. - Udachi, - Зимний не отрывает глаз от фигурки далеко внизу, пока та не скрывается под сенью густого леса, напоследок слишком по-мальчишески красуясь, резко развернув мотоцикл, чем заставил улыбнуться. Стив гонит по пустой трассе на бешеной скорости и не может выкинуть из головы слова Солдата. Над сердцем все еще горит, словно от раскаленных углей, и не исчезает ощущение чужой дрожащей руки... * * * Какой пропуск должен предъявить Капитан Гидры, чтобы попасть в одну из своих баз, которую курирует Штрукер? Правильно: окровавленные зубы одного постового, сломанная рука второго и ласковый оскал, не обещающий ничего хорошего тому, кто посмеет даже пикнуть в его присутствии. А сомневаться в том, что это он, а не очередная его марионетка, не приходится, и потому Штрукер не отходит от него ни на шаг. Он устраивает экскурсию по лабораториям и показывает последние разработки. В подвалах новая партия испытуемых вместо провальных близнецов Максимофф, и это ничего, что половина из них уже доживает свои последние часы. Жаль, конечно, что Саадевика поймали, и да, они немного запаздывают с новой партией мутагена, но Капитан может быть уверен, что в скором времени все будет готово. В оружейной тоже не теряют время: им уже удалось создать лазерные винтовки нового поколения с большей мощностью. С ними не идет ни в какое сравнение оружие читаури. Капитан слушает молча, кивает в некоторых местах и щурится своими кровавыми глазами так, что Штрукер порой запинается. Он знает, что Роджерс его не убьет и что его мозги еще нужны, но с реакцией даже ему не удается совладать. Перед ним тварь, которая уже почти сто лет вертит планетой так, как хочет, и имеет неутолимую жажду крови. Хватит только одного неправильного шага, и его пустят в расход. Стив послушно играет свою роль и, придирчиво рассматривая прототипы нового оружия, вздергивает бровь, когда заходит разговор о новой партии подопытных и о новом десятке клонов. Интересно. Особенно, если учесть, что на этой базе занимаются исследованиями и разработками, но никак не производством. Вертя в голове эти мысли по кругу, он невидящим взглядом смотрит в распахнутое окно кабинета Штрукера и молчит. Что явно нервирует последнего и абсолютно не напрягает его. Он вслушивается в шум вокруг и ловит еле различимый гул работающих компьютеров, которых по идее здесь нет. Только один ноутбук на столе среди груды бумаг, но Стив склоняет голову к плечу и почти беззвучно зовет: - Джарвис? - Стена за столом фальшивая, сэр, - так же тихо отзывается искин. - Зафиксирована цифровая активность. Стив уже оборачивается, когда неожиданно раздается грохот взрыва и замок встряхивает, словно тот бумажный. Штрукер подрывается с места, что-то кому-то рявкает в комм и уже направляется к двери, когда Стив ловит его в шейный захват и, вырубив, опускает на ковер. - Доложить обстановку, что происходит? - связывая Штрукера его же ремнем, напряженно произносит он. - Генератор защитного купола в подвале рванул, - кряхтит Рамлоу по общей связи и раздается автоматная очередь. - Что случилось? - шипит Наташа, а на заднем фоне под чей-то хрип матерится Клинт. - Прямое попадание Стингером? - невинно отвечает Мэй. - Мы не виноваты, что этот урод полез жахать. - Раненые есть? - Таузигу спину прожгло, но двигаться может. Мы пока в игре. - Тони, лети в восточный корпус, - заперев дверь, Стив осторожно вглядывается в окно. - Кажется, я что-то нашел. - Уже в пути, Кэп, - искаженный голос, и через несколько минут Железный Человек вламывается через то же окно. - Где мои крошки? - За стеной, - кивает в этом направлении Стив и, сняв, наконец, пальто, перезаряжает оружие, вытащенное из наплечной кобуры. За стеной и вправду обнаруживаются многочисленные компьютеры и вспыхивают виртуальные экраны, стоит только Тони коснуться их. Он снимает костюм и, приказав тому охранять их, углубляется в изучение данных. Стив прикрывает его, напряженно следя за периметром, и вслушивается в дикий шум боя, царящего в общей связи. В какое-то мгновение раздается вопль Роуди, и пол комнаты сносит взрывной волной. Стив еле успевает прикрыть Тони собой. - Тони, надевай костюм! - орет он и сворачивает шею одному гидровцу, стреляя в другого. Старк влезает в костюм, крепко матерясь и чуть не поймав удар ножом, который Стив блокирует. Все закручивается слишком быстро, слишком резко, и, пока Тони с Джарвисом удаленно выкачивают всю информацию из компьютеров Штрукера, Роджерс уже в самой гуще боя. Под грохот выстрелов и рев Халка. Он швыряет мотоцикл в танк, сминая металл, словно бумагу, и, поймав кинутый Сэмом щит, закрывается от града пуль. Он бежит мимо деревьев и взрывающих землю снарядов прямо к стреляющим. Автоматы не смолкают ни на мгновение, и среди этой каши он только чудом успевает зацепить взглядом то одного, то другого из своей команды. Хруст ломающегося лица после удара его кулака, чей-то вой после того, как щит почти срезает чью-то руку. Закрыться от пуль, снова метнуть щит и улыбнуться краешком губ, услышав смех Наташи после идиотской шутки Клинта. Ехидные комментарии Рамлоу и матерные призывы к порядку лишь раззадоривают и гонят дальше. И, как оказывается, не только Халк может швырять танки, хотя это просто перевернутый и смятый броневик, который вел огонь по страйковцам. Он почти не слышит пораженного вздоха Родригеза и бежит дальше. Мимо него летят пули Джеймса, и Стиву не нужно видеть того, чтобы почувствовать его взгляд через прицел. Он не оборачивается, доверяя. Это продолжается несколько часов, под рев репульсоров Железного Человека и Воителя. Замок превращается в горящие руины, и это почти победа, когда Стив бросает щит в гидровца, целящегося в Наташу из лазерной винтовки. Второго же, целящегося в спину Джеймса, он замечает слишком поздно. Он не успевает... Он снова не успевает, и Стив совершенно не думает, когда бросается наперерез. Он совсем близко, еще секунда - и оттолкнуть Зимнего с линии огня удается только уже под ослепительную вспышку... От грохота закладывает уши и мутнеет сознание. Голова раскалывается, и все плывет. Джеймс тяжело дышит и, застонав, медленно переворачивается. Он пытается сфокусировать зрение и стонет от резкого шума в ушах. Бионическая рука царапает камни, и губам солоно от крови. Он рассеянно вытирает ее рукой и переводит взгляд на все еще покачивающуюся реальность. Что произошло? Что... Кто-то кричит по комму, кто-то зовет... зовет Стива? Темная фигура лежит спиной к нему подобно сломанной кукле среди расплавленных камней и дыма. Он не движется... Он, черт возьми, не движется! Резкая вспышка того же света, и Джеймс стреляет, почти не целясь. До тех пор, пока не опустошает всю обойму, и изрешеченное тело не падает на развалины. - Стив, - голос хрипит и колени подкашиваются, когда он резко встает. - Стив... Он, шатаясь и спотыкаясь, добирается до Роджерса. В воздухе - тошнотворный запах горелой плоти и крови, заставляющий задохнуться и побелеть от ужаса. У него дрожат пальцы, стоит коснуться здорового плеча и осторожно повернуть к себе. Вся правая часть тела обгорела и разворочена до костей. - Нет! - он не слышит, как уже кричит, не в силах осознать. - Нет! Тони! - Малыш, что?! - рявк пробирающегося к ним Рамлоу. - Стив ранен, командир, помоги! - Джарвис, опускай джет! - Тони опускается рядом с ними и, подняв забрало шлема, напряженно продолжает. - Первичное сканирование. Джеймс почти не слышит слов Джарвиса и не может оторвать глаз от еле дышащего Роджерса. Он хочет коснуться, хочет проверить пульс, чтобы удостовериться. Господи! Он не знает, как это сделать, чтобы не навредить еще больше. Голоса долетают до него издали, и потому слова командира он слышит не сразу. - Он дышит, слышишь? Парни, поднимаем! Они осторожно перекладывают его на силовые носилки и поднимают на борт севшего джета. Джеймс не замечает снующих вокруг ребят и не отрывает глаз от продолжающего истекать кровью Роджерса. Брюс и Тони дрожащими руками быстро разрезают его форму, пытаясь снять оплавленные куски не причиняя боли, и подключают к аппарату жизнеобеспечения. Они вкалывают ему какие-то препараты и напряженно переговариваются с Хелен, которая уже готовит операционную. - Малыш? - тревожно зовет Рамлоу. - На его месте должен был быть я, - глухо произносит Зимний и до хруста сдавливает переборку, за которую держится. - Он спас меня... Он... Брок молчаливо сжимает его плечо и не отходит всю дорогу до башни. У него самого все стынет внутри от случившегося. Безбашенный мальчишка не приходит в себя, даже когда бледный Старк дрожащей рукой сжимает его окровавленные пальцы. Сканеры тревожно пищат, и никто не произносит ни одного звука. Напряженная Наташа застывает с побелевшими губами у спинки гонящего джет на бешеной скорости Клинта. Его парни молчаливо застыли у стены, пытаясь не помешать, и тоже ждут. Когда этот глупый щенок только успел всех их приручить? Брок беспокойно трет лицо, пытаясь отогнать видение диких глаз Зимнего и словно перемолотого Роджерса, когда нашел их. Господи, если бы не этот мальчишка, здесь лежал бы сейчас Барнс. Сэм был прав, когда сказал, что усыновить капитана им придется всем вместе... Писк... Писк... Писк... Запах лекарств... Игла в вене... Опять? Стив задыхается и дергается, пытаясь вырваться из мутной пелены. Весь правый бок простреливает адской болью, заставляя застонать и снова уронить голову на подушку. Кожа горит, и тело болит так, словно на него несколько раз уронили танк. Зрение плывет, и с трудом удается собрать разбегающиеся мысли. Он не может открыть правый глаз и двинуть даже рукой. Что происходит? Где он? Ему нужно встать, нужно идти... - Тише, сопляк, тише, - знакомый голос с хрипотцой звучит совсем близко, заставляя замереть. - Д-Джеймс, - сипло, почти не слышно, и Стив послушно замирает в постели и стонет от новой боли. Игла чуть движется в вене и впрыскивает в кровь новую дозу обезболивающих. Стив даже не представляет, что это за гремучая смесь, но от нее тело перестает гореть. Он облегченно вздыхает и медленно открывает зажмуренный глаз. Губ касается кусочек льда и осторожно движется, тая и отправляясь в сухой рот. Он и не чувствовал, насколько сильно хотел пить. Ему так же еле ощутимо промокают слезящийся глаз мягкой тканью, и мутное пятно наконец медленно проясняется. Джеймс опускается на стул рядом с его постелью и не отрывает глаз. Стив беспокойно смотрит на него и катает во рту кусочек слишком быстро растаявшего льда. Он хочет узнать, и Джеймс явно понимает это. - Мы в башне, медицинский корпус, - откидываясь на стуле и уходя в тень комнаты, тихо продолжает он. - Сейчас ночь, и ты проспал двенадцать часов. Задание выполнили, и все целы, кроме тебя. Ранило, когда меня спасал. Джарвис говорит, что твой организм быстро восстанавливается. Ты... Тебе надо поспать. Стив хочет сказать, хочет спросить, но Барнс качает головой. Его серо-голубые глаза блестят из тени, и кажется на миг, что их привычно отведут, но этого не происходит. На Стива наваливается такая усталость и опустошенность, что против воли зрение снова плывет. - Спи, я посторожу, - раздается из накрывающей его темноты, - а когда выздоровеешь, голову оторву, сопляк дубоголовый. Во второй раз он приходит в себя, когда палату вовсю освещают солнечные лучи. Раны все еще ноют, и в голове царит туман от лекарств, но больше не тянет схватить паническую атаку. Теперь можно уже нормально оглядеть собственное тело и понять, насколько сильно прилетело на этот раз. Это получается с трудом, потому что противная слабость все еще не отпускает. Вся правая часть тела в повязках, как и голова вместе с частью лица. В любом случае, могло кончиться куда хуже, но на нем все и так заживает, как на собаке, после сыворотки. Она уже делает свое дело, заставляя морщиться от неприятного чувства срастающихся костей и мышц. Будет намного хуже, когда придет черед кожи. Такое уже было, и приятного было очень мало. Он недовольно морщится и вздрагивает, когда рядом раздается хмык. Джеймс все еще сидит в том же кресле, как и ночью, но теперь он с ног до головы омыт солнечным светом. Он путается в его волосах и играет бликами на бионической руке. Делает светлые глаза прозрачными и оседает блеском на их дне. Стив смотрит, почти затаив дыхание, как и каждый раз, когда рядом с ним Джеймс хоть на мгновение расслабляется. Как сейчас, когда он сидит, расслабленно облокотившись руками о край постели. - Зачем? - одно слово, оброненное напряженно и тихо. - Я хотел помочь, - Стив знает, что не стоило покупаться на эту расслабленность. - Я знаю кто ты, - нахмурившись отвечает Зимний. - Ты ничего не должен мне. Повторяю - зачем? - Я хочу защитить тебя, - он знает, что нужно остановиться, что будет правильным смолчать, но упрямо продолжает. - Потому что тебе больше не должно быть больно. Стив смотрит упрямо и, хмурясь, очень знакомо выпячивает нижнюю челюсть. Он знает, что нарывается, но не собирается отступать. Этот упрямец уже вбил себе что-то в голову, и Джеймс просто нутром чует, что это станет очередной головной болью для него. Барнс и вправду не понимает, зачем это Роджерсу. Почему? Почему он это делает? Зимний смотрит растерянно и, впервые после того как стал свободен, чувствует себя почему-то беспомощно. Это странно, это волнует и заставляет сердце биться быстрее. Может быть, он и вправду ужасно поглупел после той адской психической мясорубки, через которую пустили его мозг, но ему и нужно услышать, чтобы понять. - Почему? - еще тише спрашивает он. У Стива только один ответ, который так и не срывается с губ. Потому что это не нужно Джеймсу. Потому что он не примет этого и все усложнится, но от себя самого Стиву не сбежать. Он может только смолчать и отвести взгляд, потому что искушение от растерянных глаз слишком велико. Это не Джек, давно оставшийся в прошлом. Это не Джек, а Джеймс. Стив не знал, что это может быть настолько тяжело. Вместо ответа есть их руки, с которых Стив старательно не поднимает глаз... Как и Джеймс. Их ладони лежат в нескольких сантиметрах друг от друга, и пальцы живой руки Джеймса дрожат. Они начинают двигаться синхронно его собственным, и никто из них не поднимает взглядов. Медленно, осторожно, навстречу друг другу и замирая уже в нескольких миллиметрах так, что чувствуется тепло другого. Еще мгновение - и они соприкасаются так, словно никогда прежде. Это тепло, загорающееся на самых кончиках пальцев, и оно завораживает, как глубокий взгляд голубых глаз капитана. Джеймс падает в это бескрайнее небо, и единственная точка опоры, что держит его, это чужая ладонь, легко касающаяся его собственной. Он не знает, к чему все это приведет, не знает даже, что вообще сейчас происходит. Он уверен только в том, что хочет знать - каково это, касаться Стива Роджерса... * * * Тони чихает, хмурится и снова задумчиво смотрит на веник в руках. Безусловно, очень дорогой, со звездно-полосатыми лентами, красно-бело-голубыми розами, какой-то травой и еще какой-то неизвестной растительностью, на которую у него, кажется, аллергия. В другой руке пакет с апельсинами, и ни один смертный не может похвастаться тем, что сам Тони Старк навестил его в больнице. Ладно, хорошо, не совсем в больнице, а в медблоке собственной башни, но все же. И, в конце концов, он собирается навестить бренную тушку своего столетнего крестного, который всего несколько дней назад чуть не довел его до инсульта. Тони замирает посреди коридора, зажмурив глаза на мгновение, и, глубоко вздохнув, очень старается успокоиться. Еще вдох и выдох, после чего сомнительная минутка паники перестает его душить. Он обходит врачей из команды доктора Чо, кивая знакомым, и, выпучив глаза, замирает у самой палаты. За широким смотровым окном с поднятыми жалюзи, как и положено хорошему пациенту, смирно лежит в своей постели Капитан Америка и не отрывает здорового глаза от сидящего на краешке его постели Зимнего Солдата, читающего для него вслух какую-то книгу на русском. Между ними расстояние почти в метр, и Джеймс определенно не имеет ничего против чужого взгляда, судя по чуть приподнятому уголку губ. - Эээ, Джарв, я что-то пропустил? - не отрывая от них взгляд, недоверчиво спрашивает Старк. - Небольшую беседу, партию в шахматы, завтрак и обсуждение переезда Доджерс в Лос-Анджелес, - с готовностью отзывается Джарвис. - Интересно, - ухмыляясь, тянет Тони и, поймав одну из медсестричек, пихает ей в руки пакет и цветы. - Для Роджерса. Передайте, чтобы был бодрячком. Он сует руки в карманы джинс и, насвистывая, разворачивается в сторону лифтов. Определенно, "Титаник" тронулся, айсберг растаял, и наступила весна в русско-американских отношениях. И Тони совсем не последний, кто видит это. Что-то медленно меняется, расстояние сокращается, и никто больше не прячет взглядов. Из палаты Роджерса все чаще раздается беззлобное переругивание, и Барнса все чаще замечают в медкорпусе. С ним всегда кто-то из Мстителей или парней из Страйка. Рассказывают новости, болтают о пустяках или тырят чертов пудинг, предназначенный для бедного больного. Невинный взгляд Наташи совершенно не впечатляет Стива, чем заслуживает ухмылку Джеймса. Когда Мария невозмутимо сверкает грозным взглядом и собственноручно кормит притихшего Стива йогуртом, зашедший проведать их и обсудить последние новости Эверетт прячет беззвучный смех за бумагами, но его выдают трясущиеся плечи. Обиженное лицо Роджерса бесценно. Хелен гонит Клинта с его литровым кофейником и песочными печеньями из палаты чуть ли не винтовкой Роллинза. Впрочем, оказывается, что тот подарил ее еще на прошлый день рождения, памятуя Альтрона. Стив все равно ночью с наслаждением хрумкает контрабандное печенье и чуть не давится, поймав сердечный приступ, когда из темноты раздается хриплый ехидный голос: - Попался, - у Джеймса насмешливо сверкают глаза. - Стыдно, капитан. - Это стратегический питательный запас для укрепления иммунной системы, - невозмутимо отвечает капитан и продолжает хрумкать. Слышится смешок, и Барнс устраивается в соседнем кресле, придвигая его ближе. Стив подталкивает к нему открытую пачку, и Джеймс опускает жалюзи. Сегодня у них намечен вечер кино, и Джарвис разворачивает один из своих больших виртуальных экранов, на котором уже бегут титры "Переулка святого Мартина".