Твое тело создает музыку

Юри опустил на него взгляд из-под темных ресниц. Взгляд был полностью лишен былой невинности, наивности и неуверенности. Этот парень не умолял и не бегал за ним. Этот мужчина позволял восхищаться им, сейчас, в эту минуту. Взгляд не обещал никакого будущего, только здесь и сейчас. А дальше — того гляди и выпорхнет из рук столь ценный экспонат. И с замиранием сердца Виктор осознал, что создал такого Юри сам. Последнее выступление было просто ошеломляющим. Юри бросал на него взгляды, от которых любой бы растаял. И Виктор смотрел. Жадно, не мигая, ловя каждый момент. Его мальчик сказал не отводить взгляд, и он не отводил. Мальчик превратился в мужчину, и теперь Виктор сам, без напоминаний, никогда не отведет от него глаз. — Виктор? — тихо, с вопросительной интонацией. — Тшш, — прошептал Виктор, повел носом по внутренней стороне бедра. Гладкая ткань и близко не напоминала его кожу. Виктор и не думал, что когда-нибудь будет так сильно заводиться и одновременно ненавидеть костюм. Кацуки практически не выдал бы себя ничем, если бы не дрожь. Внутренне Виктор ликовал, значит, можно продолжать. Он огладил ногу медленными движениями и нырнул под штанину. Коньки зажаты туго, одной рукой не развяжешь. Он бросил взгляд на внимательно следящего за ним Юри и принялся развязывать шнурки двумя руками. Закончил, стащил конек с ноги. Юри издал звук облегчения. Виктор помассировал руками его ступню, уделив особое внимание подъему и носку. — Виктор, — вышло как-то рвано. Никифоров улыбнулся. — Я и сам могу снять. — Я сказал тебе молчать, так почему же ты не слушаешь своего тренера? — поднял брови Виктор. Кацуки не ответил. Хороший мальчик. Со второй ногой получилось быстрее. Теперь Юри стоял на полу в коридоре в одних носках и стал значительно ниже. Виктор огладил еще раз каждую ногу по очереди, от ступни до бедра. Юри, казалось, больше не дышал. Виктор посмотрел на него и быстро облизнул губы. Поднялся, прижал к стене всем своим телом. — На мне костюм, — прошептал он. — От Вествуд. Юри напрягся. — Тогда зачем ты… — Потому что ты был сегодня, — Виктор вдохнул его запах, прямо у мочки уха. — Просто, — руки пропутешествовали на спину, поясницу. — Крышесносным, — руки опустились. Кацуки громко сглотнул, мучительно покраснев. Вот он, вот его мальчик. Не потерялся, будто и не уходил никуда. — Это было для тебя, — тихо сказал он. — Еще бы, если бы это было для кого-то другого, тебе предстоял бы серьезный разговор, — рыкнул Виктор и собственническим движением дернул Юри на себя. Поцелуй получился немного смазанным, Юри часто и отрывисто дышал, будто не мог успокоиться после долгого бега. — Виктор, — отстранился он. — Здесь нет… Может… — Есть, — кивнул Виктор. Он потащил Юри за руку по коридору, тот едва успел подхватить коньки. В конце коридора было несколько дверей, Виктор заглянул в первую слева. — Яков, Юра тебя ищет. Послышалась ругань и ворчание, затем Яков вышел. Бросил хмурый взгляд на Кацуки и пошел по коридору к лестнице. Виктор затащил Юри в комнату и закрыл дверь. — Что… — начал Юри. Он не припомнил, чтобы они вообще сегодня видели Юри-о после проката. — Это тренерская, у нас немного времени. Ты говорить хочешь или мне можно начать? — спросил он, нашарив рукой в шкафчике и достав оттуда маленький мат. Положил его у ног Юри и опустился на колени. — Вествуд, — пожал он плечами. — Приступим? Юри выронил коньки из руки слишком рано, но это значило, что Виктор все еще знал как точно угодить своему мальчику.