Сила притяжения

Следующее утро у Чондэ выдалось на удивление хорошим. Он находился за пределами своего номера уже целых полчаса и не встретил ни одного блондина. По пути попадались исключительно смуглые брюнеты. Замечательное утро! Ради такого стоило завести будильник на восемь утра, что в любое другое время было бы сочтено им за особо циничное преступление (как для долгожданного отпуска). Он вдохнул полной грудью свежий воздух и устремил взор вдаль, на серебристое полотно поблескивающей под жарким солнцем водной глади. Хороший все же вид. Трамплин, расположенный на самой вершине трехметровой вышки, тут же мелко завибрировал от неосторожного движения, предлагая с выводами не торопиться и заставляя испуганно отойти к его основанию. Нет, Чондэ не собирался и в самом деле прыгать, не смотря на рыжий спасательный жилет, плотно опоясывающий грудь. Он же не псих. Да и плавать умел преимущественно вертикально вниз, прямиком ко дну. А сюда залез исключительно, чтобы окрестности осмотреть, а потом спуститься тем же самым способом, что и забирался (то есть по лестнице). И он непременно бы слез, что такое пара минут позора перед годами счастливой жизни? Но кто же знал, что «окрестности» окажутся действительно превосходящими самые смелые ожидания? Две пары кокетливо посматривающих снизу глаз, принадлежащих двум симпатичным девушкам европейского происхождения, наряженных лишь в крохотные бикини, идти на попятный откровенно мешали. Парень деланно вытянулся в струнку, подаваясь всем телом вверх, якобы в попытке размять мышцы, а не оттянуть момент неизбежности, и послал ответную улыбку, не менее кокетливую. Вот только внимания на него уже никто не обращал. Что было обидно. Ведь он, между прочим, почти решился шагнуть в пропасть. В смысле, прыгнуть в бассейн. И он как-нибудь бы такую несправедливость пережил, наверное, если бы вором чужого внимания не оказался именно ОН! «Белобрысое чудовище» беззаботно направляясь к бассейну, не ведая о тучах праведного негодования, в этот самый момент сгущающихся над его головой, подмигнуло девушкам, тоже оценив их наряды. Через плечо перекинуто белое полотенце, в руке какой-то напиток (с алкоголем, по убеждению Чондэ (с этого алкаша и с утра не убудет напиться)), со льдом и робко выглядывающим сбоку цветастым декоративным зонтиком из дешевой бумаги, а на ногах неизменные тапки! Ага, Бэкхен тоже знал тот самый негласный дресс-код (хотя, скорее уж, шуз-код). Глаза предвкушающе загорелись, колени перестали трястись, плечи расправились и спина выпрямилась, а сердце… Сердце бешено забилось в груди Чондэ. Почти как вчера, когда он подумал, что наверняка сошел с ума. И по возвращении с прогулки, вместо того, чтобы пойти в собственный номер, некоторое время, глупо улыбаясь, как школьник, впервые проводивший понравившуюся девушку после свидания, продолжал смотреть на закрытую дверь номера, за которой блондин скрылся мгновением ранее. По иронии, расположенной прямо напротив его собственной. И это было даже более глупо, чем на протяжении целых четырех лет страдать по Крису. Тот, по крайней мере, не пытался его прибить или выставить на посмешище. Особенно почему-то ранило Чондэ, внимание «персонального сталкера», отданное не ему, а личным утренним музам, на которых он сам не то чтобы сильно претендовал… но все равно было обидно. Сосед стоял так провокационно близко к бортику бассейна, а у него так сильно зудело все нутро от желания подарить тому незабываемые минуты… Удивительно, но три метра, как выяснилось, это не так уж и высоко…

***

Бэкхен пошел смотреть на верблюдов. Быть может, даже покататься немного, если на него какая блажь снизойдет. И даже уже купил один из тех огромных платков, которым бедуины мастерски заматывают лица и шеи, так чтобы песок в лицо не попадал, ну и можно было скрыться от окружающей действительности. Прямо с головой… Так какого черта он оказался стоящим в цветастых шортах возле бассейна?! Да он сюда ни разу не заглядывал за неделю, которую уже успел здесь провести. И не собирался, искренне считая, что если уж забрался так далеко от родины, то нужно наслаждаться морем, а не его искусственным подобием. Он хотел в пустыню! Он не хотел в бассейн. А зря, взгляд выхватил в стройном ряду шезлонгов, две пары стройных ног. Что там ждать милости от каких-то глючных Амуров (бармена, по имени Исин, он так и не нашел, а на вопросы о том, где этот мерзавец может обитать, получал лишь вежливые улыбки и «не знать такого» на ломанном английском)? Озарение пришло внезапно. Должно быть, он такой мачо до самых потаенных уголков прекрасной души, что выглянув мельком в окно и узрев сих прекрасных длинноволосых созданий, словно сомнамбула пошел на их невербальный призыв. Только странно тогда, почему сейчас ни в груди, ни ниже, ничего не йокает. «Наверное, потому что еще слишком больно. Старая рана зажить не успела!» С другой стороны, даже от случайных прикосновений «того парня по соседству», торкало. Причем, в прямом смысле. Бэкхен даже заподозрил, что тот либо обладает скрытыми способностями повелевать зарядами электричества, либо портативный шокер в руках постоянно таскает (что было более похоже на правду). А еще это постоянное ненормальное желание оказаться рядом, словно кто подталкивает… Да что в этом парне такого особенного, что он о нем думает постоянно? Внешность? Обаяние?.. Бэкхен скривился своим абсурдным мыслям и внезапно успокоился. Наверное, все дело в том, что брюнет его начал раздражать с самой первой встречи. Спорит постоянно, гадости говорит, появляется не вовремя рядом, всеми силами портит отпуск… Да еще и умудрился на его этаже в номер напротив заселиться!.. Может, Бэк его даже ненавидит и в этом все дело. Город большой, что стоило тому пойти в другой отель, чтобы они никогда не встречались? И тут же понимает, что тогда бы ненавидел его еще больше, но уже за то, что не встретились… Он бы так от скуки помер на этом чертовом курорте. Бэкхен даже как-то не сразу понял, что окружающая погода слишком резко поменялась. Вот только светило солнышко, волосы на макушке слегка шевелил свежий морской бриз, а девушки на шезлонгах манили своими едва прикрытыми прелестями (не то, чтобы он их разглядывал… если только незаметно, из-под предусмотрительно опущенных к полу ресниц), как его накрыло настоящим «Цунами». Особенно обидно было, что только его одного. По крайне мере, девушки, к которым он направлялся, были в порядке, не считая широко распахнутых от шока глаз и надутых от сдерживаемого смеха щек. Захотелось тут же накрыться зонтиком, избегая вынужденного душа, но из доступных поблизости был только бумажный, безнадежно потопленный вышедшим за края стакана коктейлем (безалкогольным, кстати), изрядно теперь разбавленный водой из бассейна. И он мог бы это вынести. Может быть. Не в бассейн же лезть, чтобы проучить наглеца, у которого глаза явно в филей встроены?.. если бы не услышал за спиной громкий раздражающий смех, прерываемый надрывным кашлем и периодическим отплевыванием воды, и язвительное: — Я эту муть на твоем месте не стал бы употреблять. Ты и так неадекватен, больше некуда. Чондэ, получившийся его стараниями вид соседа, оценил по достоинству. Особое удовольствие ему доставил расположившийся на самой макушке недруга «осьминог», обхвативший его лицо импровизированными щупальцами, в которые скатались мокрые светлые волосы. Да безнадежно мокрая футболка, облепившая торс, прильнув к телу плотнее, чем оранжевая шкурка к мандарину. Завораживающее вообще-то зрелище, какие уж там фонтаны… В памяти тут же всплыл недавний сон, в котором его преследовали пустынные пляжи, ласковое море и хитрые глаза в обрамлении белокурых волос… Да что, черт возьми, с ним вообще творится?! Это особый вид мазохизма? Чондэ пару раз тряхнул головой, пытаясь избавиться от навязчивого состояния и слишком поздно заметил, как начал нервно кусать собственную губу. И очень сильно понадеялся, что этого не заметил его сосед: — Ты что, в качалку ходишь? Бэкхен смущенно покраснел от такого вопроса и разом простил парню, «с глазами в одном месте», все прегрешения, довольный, что его могучее тело настолько великолепно выглядит, что и без занятий спортом комплиментов удостаивается. Особенно почему-то приятно было слышать похвалу именно из уст извечного соперника. А потому соврал: — Ага. Чондэ с улыбкой несколько раз провел рукой по непослушным влажным волосам, приподнимая их в забавный «ежик», а Бэкхен внезапно поймал себя на желании повторить его движения, но уже своими руками. Эта мысль застала врасплох. Правда, еще сильнее его застал врасплох все тот же сосед, когда со всей серьезностью кивнул в ответ на его заявление: — То-то я и смотрю, кубик накачал. Один, но зато какой! Девицы противно захихикали, оценивая шутку, а Бэкхен покраснел еще сильнее, на этот раз уже от злости и стыда. Покушать он любил. Но зачем об этом заявлять в столь унизительной форме? Тем более, если сам выглядишь, словно лучшие годы в концлагере провел. И, думается, что это не заслуги его силы воли, скорее уж самоизбавляющегося от «балласта» организма. И вообще, посмотрит он на него через десяток-другой лет. В смысле, не будет, конечно, смотреть, он и за эти пару дней насмотрелся! Глаза застелила кровавая пелена, пальцы на руках сами собой сжались в кулаки: — Ну все! Ты труп! — и с криком: — «достал!» (что, должно быть, являлось аналогом «банзай» бросился в воду). — Придурки какие-то. А ты айдолы-айдолы, — блондинка в крошечном голубом бикини, осуждающе посмотрела на смущенную подругу. Но расстраивалась недолго, зацепив взглядом смуглую фигуру нового посетителя бассейна. — О, смотри, а это не тот… ну, который в боевике еще снимался?.. — Из-за тебя все! — зло выплюнул Бэкхен, косясь на потерянное приятное времяпрепровождение, возлегающее на шезлонге в самой побуждающей позе (в смысле, побуждающей на знакомство). Выплевывал в основном воду, которой наглотался в процессе погони, да так много, что получилось очень эффектно. И Чондэ позабыв об осторожности и необходимости держать дистанцию, во избежание, так сказать, неприлично громко рассмеялся, на пару мгновений, вновь перехватывая внимание симпатичных барышень на себя (к сожалению, сподобившихся лишь кинуть на него осуждающие взгляды): — Ты как верблюд… Бэкхен сравнение и чувство юмора оценил по достоинству, навалился на парня всем весом, так что болтливый рот под водой скрылся, где еще некоторое время обиженно булькал, прежде чем был милостиво опущен воздуха глотнуть. Все же он не негодяй какой, и топить его в самом деле не собирался… Хотя очень хотелось! — Не понял. У тебя что, стрелы просроченные? - невысокий брюнет приспустил темные очки на кончик носа. Лже-бармен, возмущенный феноменальной тупостью отдельных индивидуумов (и абсолютной невосприимчивостью к «знакам судьбы»! Ведь «на блюдечке» же…), из-за которых его заподозрили в некомпетентности, подскакивает на месте, чуть не опрокидывая шезлонг: — Нормальные стрелы!.. Даже замечательные! — Мда… Тяжелый случай. Похоже, придется все в свои руки брать, — задумчиво надувает губы его напарник.