Полуночные разговоры

      Вейлон мешал сахар в чашке кофе, неотрывно смотря на нее. Поднимать глаза он остерегался, чтобы не пересечься взглядом с Глускиным.       Ему нравилось кафе. Там был хороший кофе (а за низкую цену Парк считал его великолепным), расслабляющая атмосфера, что особенно ценилось им после встреч с деспотичным боссом, и красивый вид на узкую улицу. На улице была своя жизнь, с бродячими котами, играющими детьми, молодыми флористами из примыкающих друг к другу цветочных магазинов; на ней постоянно что-то происходило, и посетители часто ловили себя на том, что вместо копания в телефоне они просто сидят и смотрят в витрину как в телевизор. Вейлон не был исключением и очень любил проводить вечера в «Darling».       Но не владельца.       Впервые увидев Глускина, Парка мороз продрал по коже. Меньше всего уютному кафе с деревянной мебелью, обитой темно-зеленой тканью, подходил амбал, одетый так, словно собирается на свадьбу. Шрамы на лице и заплывший краснотой глаз делали бармена похожим на маньяка. Поначалу он решил, что владелец кафе взял бедолагу из жалости, но в случайном разговоре выяснилось, что бармен и есть владелец. И, к особому неудовольствию Вейлона, бариста. Кофе Глускин делал восхитительный.       Возможно, Вейлону удавалось бы свести общение к минимуму, если бы Эдди, как он сам просил его называть, не оказывал программисту знаки внимания. Вот и сейчас он сидел напротив, ожидая, пока Парк размешает кофе, который, кстати, он и так мешал чересчур долго.       Кроме них в кафе было три посетителя, каждый из которых был слишком занят своими делами, чтобы обращать внимание на незанятого работой бармена, да девушка за барной стойкой, раскладывавшая по местам гору чистой посуды.       Блондин поднял голову и встретился взглядом с Глускиным. Тот в ответ улыбнулся. — Как прошёл день? — спросил Эдди. Голос его был мягким и звучным, и он вел себя дружелюбно, что контрастировало с внешностью и сбивало Вейлона с толку. — Нормально, — лаконично ответил Парк. — Ругался с Блэром. — Опять? Программист повел плечом. С Эдди легко было общаться, и Вейлон частенько жаловался на работу и босса. Бармен внимательно слушал. — Да, опять. — Скажи, — Эдди подобрался к нему, — тебе стало бы проще, если бы твой босс… исчез? Вейлон сглотнул. — Что значит «исчез»? — Просто… пропал бы. Внезапно. С концами. — Это уголовно наказуемо. Мне не нужны проблемы. — Ладно. — Эдди пожал плечами и отодвинулся. — Как знаешь.       Парк стал пить кофе, чтобы не поддерживать диалог. Предложение Глускина пугало. Он говорил о похищении так непринужденно и прямо, словно и в самом деле собрался похитить человека. Вейлон никогда бы не решился на подобное. Но… можно же просто спросить, верно? — Слушай, — Вейлон отставил чашку. — Допустим, я бы согласился. Просто допустим. Кто бы этим занялся? И что бы случилось с Блэром?       Звякнул колокольчик. Эдди обернулся, но, увидев, кто вошел, только махнул рукой. Гость так же поприветствовал хозяина жестом и решительным шагом вошел за стойку. Девушка протянула ему чашку. Гость взял ее, перекинулся парой слов с работницей, от которых та рассмеялась, и стал варить себе кофе.       Незнакомец был так же пугающ, как хозяин. Он был ниже и худее, но ожоги покрывали его полностью. Лысый затылок рассекали черные мелкие стежки. Черное пальто подчеркивало красно-бурые пятна ожогов. — Вот этот человек мог бы заняться твоей проблемой, — ответил Глускин. — Что случилось бы с Блэром, я не знаю, но могу предположить, что нечто, — он нехорошо улыбнулся, — интересное. — А как же полиция? Она неизбежно заинтересовалась бы таким. — Ты недооцениваешь этого человека. — О чем речь? — спросил гость.       Вейлон вздрогнул. Незнакомец подошел бесшумно и стоял рядом с маленькой чашечкой в руках. От нее шел сильный запах крепкого черного кофе. — Вейлон спрашивает, не мог бы ты помочь мне похитить его босса, — объяснил Глускин. — Только в теории, — поспешно добавил Парк. Обожженный с прищуром посмотрел на него. — Знать бы, кто он. — Неважно, — ответил Вейлон. — Начальник IT-отдела «Вальридер индастриз», — откликнулся Эдвард. — Ничего сложного, Рубен.       Вейлон возмущенно посмотрел на Глускина. От осведомленности Эдди деталями его жизни оставался неприятный осадочек. — Ну в общем-то да, — задумчиво ответил Рубен, глядя на улицу. Вейлон проследил его взгляд и увидел припаркованную вдалеке полицейскую машину. — Ну так что? — поинтересовался Эдди. — Ничего, — пожал плечами гость. — Ведь ты не собираешься его похищать, так ведь?       Он одним глотком выпил кофе, оставил чашку на стойке и ушел, не попрощавшись. Вейлон и Эдди смотрели, как темный силуэт пересек улицу и сел в машину. Та выехала задом из узкого переулка и скрылась за углом. — Я, пожалуй, тоже пойду, — сказал Парк, доставая бумажник. — За счет заведения, — задумчиво ответил Глускин. Он смотрел на темнеющий за витриной город. Сгущались сумерки, но фонари еще не зажгли. Цветочные магазины готовились к закрытию.       Парк положил купюру на стол. Это был их ритуал: хозяин всегда отказывался от денег, а посетитель всегда платил. Вейлон специально снимал деньги в банкомате, хотя везде платил картой.       Когда он ушел, Глускин забрал чашку с недопитым кофе со стола и вышел на задний двор. Допивая остывший кофе, он думал, не сделать ли жизнь возлюбленного немного приятнее. Пускай даже устранением человека.