2458L5

План у Тони назрел почти мгновенно после увиденного прошлым утром. Теперь ему не нужно было заморачиваться лично по поводу гранта и отбирать лучших учеников на стажировку, потому что когда он занимался этим самостоятельно, вместо Пеппер, ему с трудом удавалось подавлять раздражение. Каждый из учеников в чём-то его не устраивал. Вплоть до самых маленьких абсурдных мелочей, а забрать на стажировку одного Паркера из всей школы и лично курировать было бы… как минимум подозрительно. Поэтому идея, возникшая в голове, привела Тони в дикий детский восторг. Паркер был добрым и славным мальчиком, но не переносил несправедливость мира, в котором жил, и Старк был почти уверен, что с приобретённой силой, Питер отправится спасать от беды каждого встречного без разбора. Подростковый максимализм и желание доказать всем, что чего-то стоишь, сыграют Старку на руку. Однако Питер не предпринимал никаких действий. Он спокойно ходил в школу, а дома, пока никто не видел, старался опробовать новые способности своего тела по максимуму. Ему приходилось здорово сдерживаться. Тони понимал, что теперь в гибком теле сокрыто много силы, о пределах которой пока трудно говорить. Эта неожиданно свалившаяся на Питера сила вдруг сильно зацепила Тони, и мальчик стал импонировать ему гораздо больше, чем до этого, хоть Старк и понимал, что это вовсе не его заслуга, а простая случайность. Шанс, который выпадал один раз на миллион. Старк думал о том, что если Питер решит погеройствовать, у него появится отличный предлог появиться в жизни мальчика, не вызвав подозрений. Тони создаст для Паркера костюм, обязательно с учётом всех его физических характеристик, но и эту мысль пришлось отложить до момента, когда Паркер созреет и решит что-то делать. Ждать геройств от мальчика пришлось долго. Питер потратил пару недель на осознание и принятие своих новых способностей, а потом по пути из школы домой ему удалось спасти девушку от нападения и это стало его отправной точкой. Тони мог с гордостью сказать, что стал свидетелем рождения нового сильного героя земли, и мужчина понимал, что сможет стать для него лучшим наставником. Старк имел много денег, амбиций и опыта, которыми хотел поделиться с мальчиком. Тони не терпелось скорее приступить к созданию нового костюма, но он не мог. Не было характеристик Питера и примерного образа, который стал бы его визитной карточкой. Тони понимал, что не может взять что-то из собственной головы. Сила теперь принадлежала Паркеру, и только он может придать ей форму и сделать лицо. Когда Паркер нарыл спортивные тёмно-синие штаны в недрах своего шкафа вместе с потертой красной толстовкой и соорудил маску, используя очки для сварки, Старк почувствовал небывалую гордость за мальчика, но ему хотелось прикрыть стыдливо лицо от того, как ужасно выглядел первый сооруженный костюм. Питер долго сидел над красно-синей тканью. Он что-то упорно перекраивал и сшивал, а потом использовал черный перманентный маркер. Он исколол иголкой в кровь мягкие длинные пальцы, но ранки так быстро затягивались, что и Питер, и Тони чувствовали в груди теплое удовлетворение. Может быть, сила придаст Питеру уверенности. Пока Тони не знал ничего. Мужчина с удовольствием наблюдал за процессом, отмечая усидчивость и усердие парня, склонившегося над своим творением. Он закончил в тот же день, что и начал, а когда распрямился и ласково погладил пальцами ткань толстовки в районе груди, Старк заметил черного небольшого паука, нарисованного от руки. Тони откинулся на рабочее кресло и покрутился в нём, усмехаясь в потолок. — Так значит теперь, карапуз, ты у нас Чувачок-паук, да? — Более корректно, Человек-паук, Мистер Старк. — поправила мужчину Пятница. — Точно. — он согласно кивнул на слова искусственного интеллекта и снова посмотрел на множество мониторов, каждый из которых транслировал видео прямо из комнаты мальчика со всех возможных ракурсов. — Мне нравятся оба варианта. Питер встал из-за стола и растянул мышцы. Он явно чувствовал себя очень комфортно в своём новом теле, потому что в его взгляде читался восторг, когда он замечал собственное отражение в зеркале. Питер снял с себя футболку, оставшись в одних домашних шортах, и плавно провел руками по собственным предплечьям и бицепсам. Тони заинтересованно придвинулся к мониторам. Мужчина видел, как длинные пальцы сжимают нежную кожу, под которой красовались приобретённые крепкие мышцы и знал, что сейчас Паркер думает о том, как сильно ему хочется добиться признания. Его тётей, обществом, в котором он живёт, одноклассниками. Питер неспешно походил по маленькой комнате, убирая со своего пути все предметы, которые могли помешать. Он остановился ровно посередине и прикрыл глаза. Тони начал смутно понимать, что сейчас собирается делать Паркер. Так и оказалось. Питер на практике решил опробовать гибкость своего тела и после несколько минут созерцания с затаённым дыханием и громко бьющимся сердцем, Старк накрыл лицо ладонями, сжимая между ног потяжелевший член. Его малыш был потрясающим. Думать о нём не просто хотелось, а было физически необходимо для Тони. Убеждать себя в непривлекательности молодого тела не было смысла, потому что Паркер оказался грёбанным совершенством. Старк встал с кресла резче, чем планировал, из-за чего оно откатилось на несколько метров, и отошел от мониторов к холодной стене, прижался к прохладе лбом, стараясь унять разбушевавшееся либидо. Ему не хотелось думать о ребёнке в таком ключе, но мысли никогда не могли быть сильнее совершенного тела. Мужчине приходилось работать над собой в течение тех дней, что он следил за Питером. Подавлять нетерпение было сложно. Особенно когда «желание» было продиктовано и навязано самой его природой, но он старался справиться, пусть и выходило поначалу из рук вон плохо. После нескольких дней наблюдений Тони примерно понимал, в чем слабость и, что важнее, в чем сила паука. Костюм как у самого Старка ему не подойдёт. Мальчику требовалась легкая, но прочная броня, чтобы он мог в ней быстро двигаться. Скорость и гибкость были его коньком, а вкупе с чудовищной силой, он мог стать непобедимым. Старк понимал, что эту силу нужно контролировать. Ему не хотелось дополнительного шума и хаоса вокруг Питера. Мальчик мог натворить непоправимых глупостей, и его необходимо направить в правильное русло, чтобы он в будущем не стал корить себя за события, которые не смог предотвратить. К тому же, это было отличной возможностью с ним сблизиться. В каком-то смысле Старк чувствовал, что хочет использовать мальчика на благо своим корыстным целям, и это его совсем не радовало. Сила уходила из идеального тела, оболочка начала стареть. Старк замечал каждое изменение в своём лице и ни одно ему не нравилось. Мужчина отбросил навязчивые мысли и вернулся к мониторам. Питер закончил, а потом спрятал костюм в укромное место за ненужными вещами в шкафу, прикрыл раздвижные двери и прижался к поверхности лбом и руками, прикрывая глаза. Старк помнил, как было волнительно впервые осознать себя настоящим героем. Поэтому улыбка и пылающие щёки Питера только порадовали мужчину. Его мальчику было явно хорошо и комфортно в тот миг, и Тони чувствовал то же самое. Питер отправился в душ. Тони благополучно отключил трансляцию из ванной комнаты. Питеру требовалось личное пространство, в которое Старк не имел никакого права вторгаться. Мужчина отправился спать, твердо решив закончить со своей нанобронёй в следующие несколько дней, чтобы потом было время на разработку костюма для мальчика. В том, что он сделает для него костюм, у Тони сомнений не осталось.

***

Питер прекрасно разбирался не только в физике и математике, ему также легко давалась химия, поэтому после того, как он определился со своим кредо и мыслями, решение само собой пришло в голову. На следующий день первым уроком была история, и мальчик задумался над составом собственной паутины. Долго соображать не пришлось, к концу урока тетрадь пестрила множеством формул и уравнений, написанных от руки. Питеру нужен только урок химии, скорость и незаметность. Всё остальное было просто в исполнении, а необходимые ингредиенты были в стенах школы.

***

Питер выходил с последнего урока, любовно поглаживая большим пальцем несколько маленьких колбочек с всё ещё теплой искусственной паутиной внутри. Он был слишком доволен, что не мог не заметить Нед. Питеру почти не составило труда солгать, что единственной причиной его радости был конец учебного дня. После того, как мальчик пришёл к осознанию, что он вроде как герой, пусть и без единого пока подвига, накатило и понимание, что о его второй личности знать нельзя было никому. Ему всего лишь шестнадцать лет. Он мог сколько угодно бунтовать, кататься на мотоцикле без прав и шлема, гулять допоздна и скачивать пиратку в интернете, но не смел рассказывать о своей особенности Мэй или другу. Это могло навлечь беду, и Питеру не хотелось, чтобы от его действий и решений страдали родные люди. Питер смог отделаться от Неда практически сразу, как только они вышли со школы. Лидс даже не успел предложить Питеру сходить к нему или пойти погулять. Паркер наговорил ерунды, по лицу друга поняв, что тот прекрасно распознал ложь, и Питер был благодарен ему за понимание. Нед не стал расспрашивать, уверенный, что он рано или поздно всё равно расскажет всё сам, и это действительно было так. Тайн между ними не было, в силу того, что ни один из них не мог спокойно существовать, чтобы не поделиться чем-то важным со своим товарищем. Питер бежал домой со всех ног. Он стал быстрей и значительно выносливей. Новую силу Паркер воспринял почти как дар свыше — так он радовался приобретенному. Тети дома не было, и Питер принялся за создание своих первых веб-шутеров. Пришлось конструировать из того, что у Питера уже было в запасе, и мальчик порадовался тому, как много хороших и крепких деталей ему удалось насобирать в свою скромную коллекцию. Теперь они послужили отличной основой для его маленького гениального изобретения. Питер планировал попробовать себя в деле уже на следующий день.

***

Старк видел, что Питер решился что-то собрать, но пока плохо понимал, что именно, поэтому вернулся к своей наноброне, приказав Пятнице отслеживать все действия мальчика. Старк понимал, что это — финишная прямая. Паркер возился над своим изобретением долго и с усердием, что говорило о его нетерпении поскорее закончить и опробовать. Тони разделял его азарт, потому что занимался практически тем же. Генератор наночастиц должен быть готов уже через несколько дней, тогда как нехитрое приспособление Питера — уже в ближайшую ночь и Тони чувствовал мандраж во всем теле. Ощущения навалились на него троекратно, потому что Старк вспомнил, как именно он пришёл к тому, что имел. Тони мысленно вернулся к моменту, когда решил признаться, что именно он — Железный человек. В голове до сих пор живы яркие вспышки камер и удивленные вздохи репортеров. А потом всё пошло по накатанной. Он побеждал злодеев, но старался работать в одиночку. Ему было важно сохранить его личную страшную тайну. Если о ней кто-то узнает, Старк и его компания могут серьезно пострадать. Правительство наверняка попытается вмешаться и выяснить, что за дрянь циркулирует по венам Старка. Кровь Тони была горячей и гуще, имела почти чёрный цвет, слабо отливающий красным, обладала насыщенным специфическим запахом металла, куда более сильным, чем у обычных людей. Старк был очень везучим, потому что, даже когда мужчина вступил в ряды доблестных защитников земли — Мстителей, — братья по оружию не проявляли к нему повышенного интереса. Чаще всего они просто избегали такую противоречивую и пугающую личность, как Тони Старк. Поэтому черные кровавые подтёки никому не были интересны. Редкое небезразличие могли проявить Бэннер или Наташа, невзначай спрашивая, как Старку, обыкновенному человеку, удавалось зализывать раны за несколько часов, которые сходили бы с того долгими неделями, имей он слабую человеческую плоть, и Тони приходилось им лгать о вибраниуме. В конце концов, он знал про Ваканду, которая, после того, как на трон сел наследник короля, начала активно делиться вибраниумом с миром. Разумеется, Тони заимел уникальный металл в своё пользование, поражённый его свойствами, но никогда не использовал его, чтобы подлатать себя. Его тело отлично справлялось самостоятельно. Сломанные кости, вывернутые в обратную сторону суставы, порванные связки и сломанный нос возвращались в прежнее состояние критически быстро, и на очередные удивленные вопросы об этом Тони просто перестал отвечать, пожимая плечами. Он разминал мышцы и с серьёзным лицом переводил тему, ясно давая понять, что не готов это обсуждать с малознакомыми людьми. Ладно, суперлюдьми. Они бы наверняка его поняли. Чего стоил один только Роджерс с сывороткой супер-солдата или Бэннер со своей бешенной дозой облучения. Он был своим среди них, но понимал, что не готов раскрываться. Старк видел людей насквозь и они, в большинстве своём, были готовы на самую низкую подлость, чтобы насолить мужчине. Приходилось оборонять тайну всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Тони не хотел увидеть в будущем армию суперлюдей, созданных из той жидкости, которая текла по его венам. Он видел, какими обезумевшими могут быть альфы и омеги. Если их будет больше, чем есть сейчас, может начаться война. Старк должен оберегать мир, в котором живёт, потому что одно неправильное движение и раскрытие секрета разрушат то, что Тони научился ценить. Ему пятьсот сорок девять лет, чёрт возьми, он научился любить спокойствие, которого удалось достичь. В первые две сотни лет он навоевался, поэтому сейчас был спокоен и рассудителен. Он наверняка повзрослел и стал мудрей. Старк так далеко ушёл в свои мысли, что не заметил, как инструменты давно выпали из расслабленных рук и хаотично укрыли поверхность стола, а Пятница повысила громкость своих динамиков, стараясь вывести мужчину из глубокого оцепенения и донести, что Питер Паркер закончил со своим изобретением и успел его опробовать, оставшись полностью довольным. — Мистер Старк, Питер закончил. — мужчина взглянул на большие мониторы, рассмотрев на запястьях мальчика веб-шутеры. Паутина, ну конечно. Питер выбрал для себя лицо паука, а какой из него паук, если нет паутины? Старк немного развеселился и оперся о кулак, наблюдая за тем, как Питер скакал довольный по комнате, заляпывая белыми нитями весь интерьер. Потом наверняка пожалеет, когда решит отодрать всю эту паутину от мебели. — Интересно, это его изобретение или тело само выделяет паутину? — задумчиво осведомился Тони. — Трудно сказать, мистер Старк. Вам нужно сблизиться с мальчиком и получить у него образцы. В будущем мутация может начать развиваться и чтобы её контролировать, потребуются дополнительные исследования и проверки, которые позволят блокировать прогрессирующий паучий ген. — Да. — Тони согласно кивнул и бодро хлопнул ладонями по столу, прежде чем встать и вернуться за своё занятие. — Продолжаешь наблюдения за карапузом. Пока вмешиваться нельзя, должно пройти время, прежде чем я появлюсь. Не хочу, чтобы мальчик начал что-то подозревать. — Да, сэр.

***

Тони хотел подождать несколько недель, прежде чем начать действовать, но все планы ожидаемо были разрушены. Заковианский договор, уход Кэпа и части команды, и признание их государственными преступниками — всё это навалилось на Тони так крепко, что он не вылезал из залов заседаний и судебных тяжб, выплачивая огромные средства, чтобы компенсировать нанесённый Кэпом и его новой шайкой, ущерб. Он считал Роджерса другом, но всегда был настороже. Его бдительность не раз помогала предотвращать колоссальные катастрофы, но он не смог предугадать такой глупости со стороны верного соратника и поплатился за это сном, спокойствием и нервами. Пятница исправно следила за мальчиком, подготавливала Старку отчёты о проделанной работе. Питер был чертовски умён для своего возраста и старался не лезть к противникам сильнее него, прекрасно осведомлённый, что за спиной нет никого, кто мог бы прийти на помощь. О том, что Тони мог, он не подозревал и мужчине хотелось, чтобы так и оставалось, пока он не разберется с навалившимся дерьмом. С Пеппер они почти перестали видеться. Оба работали на износ, стараясь восстановить доброе имя Мстителей. Старк не считал себя святым, но всегда надеялся искупить все свои деяния прошлого хорошими поступками в настоящем. Выходило плохо. Он понимал, как мало у него верных соратников за плечами, на которых он мог бы положиться, и это знание накаляло его нервы почти до предела. Ему нужны были люди в состав новой команды, но мужчина всячески игнорировал возможность втянуть в это ребенка. Питеру не нужен такой груз ответственности. Однако, вопреки всему, мотивацией послужило не внутреннее спокойствие мальчика, а зудящее под кожей желание Старка защитить своего омегу от любой беды. Он радовался, что Питер не совал нос в разборки, которые были ему не по плечу, но всё равно каждый раз слишком переживал, когда долго не мог выйти на связь с Пятницей и прослушать подготовленный отчёт. Ему было важно знать, что с Питером всё в порядке и тот спокойно спит в своей комнате после полуночи, укутавшись в мягкое одеяло по самую макушку. Старк понял, что время встретиться пришло, когда Пятница отвлекла его от тест-драйва новой наноброни информацией о том, что если Тони не вмешается, Питер, в лучшем случае, может серьезно пострадать, а в худшем — умереть. На улице стояла глубокая беззвездная ночь, но Нью-Йорк никогда не спал, а по оживлённым улицам продолжали ходить люди. Под шинами автомобилей и тёмным безлюдным подворотням гулял разбушевавшийся удушливый ночной ветер и в одной из этих подворотен обнаружился раненый Питер. Мальчик старался скрыться от преследующей его толпы отморозков, но эту часть города, которую выбрал для патруля, он очень плохо знал, поэтому, когда Питер наткнулся на высокую кирпичную стену, наглухо перекрывающую путь к отступлению, то впервые за долгое время почувствовал настоящий страх. Оба веб-шутера были испорчены и разваливались прямо на запястьях. Правая рука закрывала пульсирующую рану в животе. Питер получил ножевое, и едва понимал, насколько серьезна эта травма. Кровь обильно вытекала из раны, заливая штаны и кроссовки. Он оставлял за собой длинный кровавый след, и если бы даже ему посчастливилось найти место, где удастся спрятаться, по отпечаткам его всё равно бы нашли. Питер потерял много крови, и в глазах уже начинало опасно темнеть, а тело клонило в сон, но он продолжал думать, пытаясь найти выход, потому что сдаваться не в его стиле. Если Питер отпустит рану и попытается перемахнуть через стену, то прямо за ней упадёт и, что страшнее всего, уже не сможет подняться, потому что тело и без того тратит последние силы, чтобы залечить ранение. Кожа действительно начала понемногу затягиваться, но Питер знал, что внутри задет жизненно важный орган, который необходимо сшивать. Если кожа регенерирует полностью, кровь пойдёт во внутренности и тогда он точно погибнет, но думать нужно было быстрее, потому что на хвосте уже были слышны чужие шаги. Питеру удалось увернуться от очередной попытки задеть его ножом. В теле по максимуму работали инстинкты, на которые Питер всегда старался сильно не рассчитывать, но сейчас ставил на них собственную жизнь. Их было шестеро и у каждого в руках было оружие. Когда по голове прилетело битой, Питер уже не мог сопротивляться. Ноги задрожали и подогнулись, и он свалился на влажный асфальт. Руки расслабились, а пальцы разжали рану. Кровь заструилась сильней, больше не чувствуя препятствий. Питер прикрыл глаза. — Твоя супергеройская песенка спета, щенок, — начал один из них, — Набегался? Набегался. Ты не представляешь, скольких из нас повязали из-за тебя, но пришло время расплачиваться… Питер с трудом раскрыл глаза, поверхностно вдыхая воздух. В руках противника сверкнуло острие ножа, и он почти смирился со своей смертью, пожалев в мыслях тётушку и лучшего друга. Никто из них не заслужил его гибели. Отдалённо мелькнула мысль, что появись у него шанс выжить, он бы отбросил все сомнения по поводу собственного интеллекта и подал бы заявку на стажировку в Старк Индастриз. Он бы доказал всем (Тони), что способен на многое. — Эй, мужики. Шестеро на одного? Не порядок. Питер физически почувствовал, как у него пронеслись миллионы мурашек по телу от одного только механического знакомого голоса. Мальчик раскрыл глаза и немного поднял голову. Сознание практически сразу же прояснилось, и он приподнялся на дрожащих руках, возвращая окровавленную ладонь к ране, постарался снова сжать пульсирующие края посильней. Все шестеро испуганно повернулись на голос и затаили дыхание, замечая кого-то гораздо влиятельней раненой букашки в красном. Тони чувствовал, как внутри разливалась дрожь. Ему собственноручно хотелось разодрать каждого на куски за то, что они сделали Питеру. Тони выставил вперед железную руку. Пятница предложила усыпить преступников и вызвать полицию, но Тони перестал ясно думать ещё на подлёте. Подавить ярость он никогда не мог, особенно когда ломали то, что ему принадлежало. Все шестеро упали замертво. Пули беспрецедентно достигли цели — ровно в головы. Тони даже не удосужился набрать скорую. Он приземлился напротив раненого мальчика. Шлем, скрывающий напряженное лицо, исчез. — Пятница, показатели. — Серьезное ножевое ранение. Задета брюшная аорта. Если не вмешаться в ближайшее время, Питер умрет. Питер в бреду стянул маску с головы, почувствовав рядом знакомое присутствие. Его бдительность и паучье чутьё были подозрительно спокойны рядом с Тони Старком. Поэтому сейчас мальчик не чувствовал никакой угрозы. Тони подался вперед, вплотную приближаясь к Питеру. — Пит, не закрывай глаза, слушай меня. Мы отправимся на базу и подлатаем тебя, хорошо? Ты не возражаешь, если я прикоснусь к тебе? Питер отрицательно покачал головой. Губы приобрели синюшный оттенок, а глаза сами собой смыкались. — Прикоснитесь, Мистер Старк… Голос был слабым и тихим. Тони уверенно отнял чужую руку от раны и быстро заморозил её, а потом подхватил мальчика под колени и спину, прижав крепче к железному телу, и взмыл в небо, направляясь обратно на базу. Впервые, возвращаясь домой на руках с раненым, Тони почувствовал успокоение от одной только мысли, что у него есть большие запасы вибраниума. Мальчик не умрёт. При другом исходе без этого металла, Питера не спасла бы даже нечеловеческая регенерация. Мальчик в его руках ощущался как неживой, он почти не двигался, а Старк слишком сильно задумался о том, что мог его потерять, поэтому не заметил, как свободная рука мягко скользнула пальцами по гладкой грудине костюма. Тони интуитивно прижал к себе безвольное тело, услышав сдавленный болезненный стон. Питер провел рукой выше и закинул кисть на плечо, впиваясь пальцами в металл, который услужливо расступился, доверчиво оголяя плечо Старка. Новым костюмом мужчина мог управлять силой мысли, но сейчас сознание было слишком заторможено, чтобы посылать хоть какие-то чёткие сигналы, однако тело доверчиво тянулось к Питеру, чувствуя рядом с мальчиком полную безопасность. Паркер последний раз сжал чужое плечо. Вышло крепче, чем он хотел. Тони тоже осознал, что будь он обычным человеком, кость была бы раздроблена. Питер на руках потерял сознание, не успев об этом задуматься, Тони ускорился, боясь не успеть вовремя.

***

Тони подключил своих лучших хирургов. Операция заняла несколько часов, в течение которых Старк сидел под дверью в персональном медблоке базы. Его отказывались пускать, и Тони понимал, что он был бы там совершенно не к месту, но всё внутри кричало о том, что мужчина должен находиться рядом с мальчиком и защищать его. Он подсознательно чувствовал, что от его присутствия плоть Питера будет бороться за жизнь гораздо активней, но не мог пересилить себя и войти внутрь. Мужское тело вибрировало и обливалось холодным потом. Он ощущал фантомные боли от раны, которую имел его омега, и эта связь между ними чертовски пугала и поражала Тони. Он не привык быть от кого-то настолько зависимым и начал понимать, что все супергеройские делишки Паркера нужно пресечь на корню, чтобы ситуация больше не повторилась. Он даже думать боялся о том, что мог бы пропустить информацию о ранении Питера, просто потому, что с Пятницей поддерживал связь не круглосуточно. Мужчина плотно задумался над апгрейдом системы ИскИна, чтобы, при возникновении подобной ситуации, Пятница незамедлительно направляла его Марков на выручку. Тони прекрасно понимал, что Питер, даже после случившегося, не откажется от своих маленьких подвигов. Они теперь — часть его жизни, как и доставшаяся сила. Тони должен предусмотреть всё, чтобы избежать повторения ситуации в будущем. Он хотел завернуть Питера в свою броню, чтобы его никто больше не смог ранить, но вместо этого начал размышлять над паучьим костюмом из наночастиц. Старк решил заняться его созданием в ближайшее время. Питер был на базе, и взять мерки тела больше не было проблематично. Тони не отходил от двери ни на шаг, радуясь тому, что ни один из скудного состава Мстителей так и не решился прийти и спросить, что черт возьми происходит. Если бы Тони задали этот вопрос, он бы наверняка не смог найти внятного ответа. Сейчас мужчина был максимально разоружен и уязвим. Сердце омеги в течение всей операции останавливалось четыре раза, каждый из которых гении в белых халатах заводили его, словно барахлящий моторчик. По ощущениям, Тони словно сам умирал в этот момент, потому что тело пугающе цепенело, а из головы вышибало все бешено кружащиеся мысли. Старк понимал, что теперь знает, какова смерть на вкус и ему совершенно не хотелось ощутить подобное снова хоть когда-нибудь. Прошло больше пяти часов, прежде чем один из врачей вышел к Тони и сообщил, что жизни мальчика ничего не угрожает. Мужчина прислушался к себе. По ощущениям так и было. Сердце Питера билось медленно, но спокойно. Старк слышал пульсацию крохотного насоса в чужой груди даже через несколько звуконепроницаемых дверей. Тони свалился на мягкую скамейку у двери в операционную и стер с лица пот, стараясь дышать спокойно. Ему показалось удивительным, что за всё время ожидания у него не случилось ни одной панической атаки, учитывая четыре остановки сердца у мальчика. Тони не хотел сейчас думать об этом, поэтому, успокоенный, откинул голову на холодную стену и сомкнул веки. Он был вымучен произошедшим. Мужчина задремал, прекрасно зная, что пустить к Питеру его смогут только через несколько часов. Регенерация всё упрощала и ему требовалось гораздо меньше времени на восстановление, чем если бы он был обычным ребёнком. Тони благодарил жизнь за то, что Питеру даны силы, которые спасли его, потому что ген омеги не справился бы с таким ранением и Тони лишился бы того, что даже не успел приобрести. Старк задремал с этой мыслью и его не стали будить, на подсознательном уровне чувствуя исходящую от него опасность. Все старались его избегать и, чаще всего, это Тони было только на руку.