Большой

      Гарри первым пришел в себя, отложив записку в сторону и взяв в руки ткань. Она была необычайно тонкой и легкой, легче самого тонкого шелка, тоньше волоска младенца. Великан рассмотрел отрез, путем осмотра выяснив, что держит в руках мантию, что, несомненно, была бы впору взрослому мужчине невысокого роста, но абсолютно не годилась одиннадцатилетнему мальчику вроде него. - Гарри, откуда это у тебя? - неожиданно задал вопрос Малфой. - Было в последнем подарке. А что не так с этой мантией? - пожал плечами великан. - С ней все не так. Это мантия-невидимка, Гарри! Причем крайне высокого качества! - Правда? Но откуда? В письме сказано, что это вещь моего отца... - Мантия Смерти? Настоящая? Да чтоб меня Мерлин и Моргана вместе со всем Камелотом драли! Ты хоть понимаешь, что это такое? - Нет. А с чего бы? - немного опешил от столь заковыристого выражения великан. - Ты не знаешь сказку барда Бидля о трех братьях, повстречавших саму Смерть? - Нет, Драко. Я знаю сказки про Дюймовочку, Мальчика-с-пальчик, Мистера Фокса, но такой не знаю. - Короче, я тебе попробую рассказать. Слушай:       Жили на свете трое братьев, и как-то отправились они в дорогу. А на дороге в сумерках встретилась им река, очень глубокая и бурная. Тогда братья, что были искусными волшебниками, наколдовали мост и перешли на другой берег, где их встретила сама Смерть: - Вы, стало быть, очень умелые маги, раз смогли сотворить такой отличный мост. И очень смышленые, поскольку не сгинули в реке, как многие до вас. Вы избежали Смерти, проявив мастерство и смекалку, за что Я награжу вас. Каждому по дару.       Но Смерть не из добрых побуждений сказала это. Обида взяла Ее на братьев, что смогли Ее надурить.       И попросил старший из братьев волшебную палочку, что не знала себе равных, поскольку был не дурак подраться. Дала ему смерть Бузинную палочку и сказала, что не будет он с ней знать поражения.       Средний из братьев был горделив и решил унизить Смерть. Попросил он у Нее силу вызывать умерших. Дала ему Смерть камень из-под ноги своей и сказала, что с этим камнем он сможет вызвать умершего.       Младший же из братьев был скромен и мудр, поэтому не доверился Смерти и попросил вещь, с которой он бы смог уйти и Она бы не догнала его. Тогда Смерть оторвала кусок своего плаща и дала ему, сказав укрыться получившейся мантией, когда будет ему нужда спрятаться и сама Смерть не найдет его.       Когда Смерть ушла, братья отправились в путь дальше, пока не пошли каждый своей дорогой. Первый брат отправился к врагу своему, чтобы совершить месть, и победил его. Но в ту же ночь, другой волшебник убил его во сне и забрал палочку. Средний брат вернулся домой, где использовал камень. Явилась ему дева, на которой он хотел жениться, да не успел, потому что она умерла раньше. Но то была лишь тень ее и было ей страдание в мире живых. Но не пожелав отпустить любимую, средний брат сошел с ума и покончил с собой.       Младший же брат всю жизнь прятался под мантией, и Смерть так и не смогла его забрать. В глубокой старости, устав скрываться, младший брат явил себя Смерти и ушел с ней, как равный, отдав мантию своему сыну. - Не сказка, а ужастик какой-то. - буркнул Гарри. - Знаешь, похоже это была не сказка... - ответил Драко, разглядывая мантию-невидимку, - По-крайней мере, не до конца. А ты, Гарри Поттер, прямой и последний потомок Игнотуса Певерелла, младшего из братьев. - Откуда ты это знаешь? - Забыл? Меня же гоняли по геральдике и родословным старых семей все детство. Лонгботтома, скорее всего, тоже, к слову. Это часть воспитания в чистокровных семьях. Но я всегда думал, что Дары Смерти - не более чем миф, детская сказка... - внезапно Драко осенило, - Кажется, я знаю у кого Бузинная палочка! И догадываюсь, где Камень мертвых. - Палочка у самого непобедимого волшебника в мире, а камень? - Камень перешел от Кадмуса Певерелла к потомкам Салазара Слизерина, как наследство дочери Кадмуса. - А сильнейший маг в мире? - Дамблдор. Даже Темный Лорд признавал это. А он довольно долго путешествовал в поисках силы. - пожал плечами блондин. - То есть, сейчас все Дары Смерти в Хогвартсе? - пораженно выдал Гарри. - Два точно. А покажи-ка письмо...       Гарри передал записку Малфою, который, прочтя ее выпучил глаза еще больше, чем когда увидел мантию. - Это почерк директора! Я видел одно из писем Дамблдора к отцу, случайно. Оно было написано точно также, даже чернила одинаковые! - То есть, мой папа отдал мантию профессору Дамблдору перед смертью? - Твой папа действительно был идиотом, как говорит крестный. Прости, пожалуйста! - поспешил извиниться Малфой, видя нахмурившегося друга. - Что ты имеешь в виду? - Если бы мантия в ту ночь была у вас, вы бы спаслись все. Кажется, я начинаю понимать, почему отец недолюбливает Дамблдора... - Но ведь они враги, потому что Люциус Малфой - правая рука Волдеморта? - не понял Гарри. - Я не об этом, Гарри. Не только об этом. Они являются политическими противниками и мой отец относится к директору школы с подозрением потому, что Альбус Дамблдор далеко не так прост и светел, как многие о нем думают. Вокруг него погибло слишком много людей, тогда как он всегда в белом. Это о чем-то да говорит. - Знаешь, Драко, нехорошо обвинять человека в плохих вещах, не имея на то доказательств. Но, я могу сказать тебе, что старик очень хитрый. И может без разрешения читать твои мысли. А мне не кажется, что хороший человек должен так делать. Хороший человек должен быть честным. - Дамблдор - легиллимент? Это очень плохая новость. Очень-очень плохая. Он пытался залезть в твою голову? - Да, при нашей первой встрече, но у него ничего не получилось. И теперь у него в кабинете новая дверь... Уже вторая за последние месяцы, если честно... - смутился гигант.       Драко сидел, не веря своим ушам. Только что он услышал вещи, которые пугали его. Не верил своим глазам. Только что он увидел вещь, которой не существует. Не верил своим мыслям, которые дополнили имеющуюся в его голове картину мира в не самом позитивном ключе. Получалось, что директор Хогвартса, великий светлый волшебник и председатель Визенгамота, добрый дедушка Альбус Дамблдор - один из пособников убийства Поттеров и нынешний владелец одного из Даров Смерти, что невозможно заполучить честным путем. Предыдущим же был никто иной, как Геллерт Гриндевальд, о котором Драко знал только одну вещь: Темный Лорд, в сравнении с этим человеком - сущий ангел. Большего ему не рассказывали, а в открытом доступе информации о нем в Британии просто не было. И теперь младший Малфой, остался один в гнезде старого паука, без какой-либо защиты. Гарри, хоть и стал ему другом, не был противником директору школы. Крестный работает профессором в Хогвартсе, а это означает, что он зависим от Дамблдора. Драко стало страшно. - Драко, с тобой все нормально? - забеспокоился о нем великан, увидев нездоровую бледность на лице парня. - А-а-аг-а... - еле-еле вымолвил блондин. - Может тебе лучше показаться мадам Помфри? - Н-нет, не н-надо... - Ложись, отдохни. Я принесу еду и чего-нибудь горячего попить. - захлопотал Гарри. - Спасибо, Гарри. - улыбнулся Малфой, ложась на диван, - Ты настоящий друг.

***

      Гарри любил гулять по школе, заполучив такую привычку еще летом. Это помогало нужным мыслям прийти в голову, отвлекало от проблем, так было легче найти решение задачи. В разгар учебного года в коридорах и кабинетах частенько было слишком людно, и великану приходилось быть очень внимательным, чтобы никого случайно не покалечить. На каникулах же он мог побыть наедине с величественным древним замком, в котором таилось столько тайн и загадок, что никому не было под силу перечесть их все. Одну из таких он нашел в один из вечеров после Рождества, в заброшенном классе на шестом этаже.       Войдя в класс, Гарри принялся разглядывать его обстановку. В Хогвартсе не было двух одинаковых комнат, каждая следующая чем-то отличалась от других. В одном кабинете были сняты писальные доски, в другом - стояли зачарованные чарами вечной сохранности цветы, в третьем был склад сломанных метел, уничтоженных особо рьяными квиддичистами за столетия истории этого волшебного спорта, который, впрочем, парню не сильно нравился, поскольку тот предпочитал борьбу, весьма поднаторев в ней за время общения с Потапом, и неважно, что тот был медведем.       Было и в этом классе такое отличие, что позволяло безошибочно вспомнить его местоположение, что было, по сути, бесполезно, поскольку двери и кабинеты в школе могли меняться местами, а то и вовсе исчезать. В глубине помещения, возле задрапированной огромным бархатным полотном стены, стояло ростовое зеркало в бронзовой литой оправе с украшениями, что были весьма характерны для Античности. Подойдя к нему ближе и смахнув пыль, Гарри увидел в отражении нечто, чего совсем не ожидал. Там стоял он сам, но нормальный, обычного роста, а за спиной у него были... его родители, которых он видел в альбоме, как-то подаренном ему Хагридом. Молодые парень и девушка слегка за двадцать прижимали его к себе и улыбались.       Гарри обернулся, но увидел лишь пустой пыльный класс. В зеркале же все было по-другому. Там он был обычным мальчиком, у которого была любящая семья. Там он был счастлив и беззаботен. Там, по ту сторону стекла.

***

- О, Гарри, вижу ты открыл для себя греховную прелесть зеркала Еиналеж? - напугал великана неожиданно появившийся за спиной профессор Дамблдор. - Сэр? - Ты ведь увидел в нем своих маму и папу, мальчик мой? Но они есть лишь в отражении? - Как вы узнали? Вы снова читали мои мысли? - забеспокоился парень. - Ни в коем случае, Гарри! Помнишь, я же обещал тебе? Нет, не так сложно понять, о чем мечтает ребенок, вроде тебя. - Вроде меня? - Ребенок, потерявший свою семью, Гарри. К своему величайшему сожалению, мне пришлось повидать слишком много детей, чьи родители покинули их. Как бы мне хотелось, чтобы такого не происходило... - Профессор? - Я ведь уже немолод, мальчик мой. И мне пришлось пережить очень много всего. И далеко не всегда мои воспоминания о чем-то светлом и добром. - Это очень тяжело. - Это то, что делает нас такими, какие мы есть, Гарри. Наша память. Наши переживания. Наше самое страшное проклятье. Но мы не можем просто все забыть, не можем отказаться от прошлого. Ведь тогда мы не будем собой. Будем кеми-то другими. Но не собой. Поэтому, нам нужно учиться переносить удары судьбы, принимать несправедливость мира и неизбежность смерти. Чтобы жить с этим, не сходя с ума. У каждого из нас свой крест, мальчик мой, и с годами он становится только тяжелее.       А зеркало не вернет родителей. Оно просто показывает нам наши желания. - Желания? - Именно, Гарри. Вот эта надпись на греческом - директор указал на буквы, которые мальчик сперва принял за орнамент, - это палиндром, фраза, записанная задом наперед*, означающая в переводе: "Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание".       Многие волшебники, находя зеркало, сходили с ума, смотря в него. Они меняли свой крест, на возможность увидеть мечту. Предпочитали иллюзию реальности. И пропадали в ней.       Однако, есть в этом зеркале одна вещь: абсолютно счастливый человек увидит в нем лишь свое собственное отражение, как будто никакого волшебства в нем нет. Жаль только, что так бывает очень и очень редко. - печально вздохнул Альбус. - А что видите в зеркале вы, профессор? - спросил Гарри. - Всего лишь пару теплых шерстяных носков, Гарри. Чего еще желать старику, которому уже много лет дарят только книги? - снова вздохнул Дамблдор, при этом сверкнув в отражении своими очками, - Скоро отбой, мой мальчик. Твой юный друг наверняка очень волнуется о тебе. - Спасибо, профессор. - слегка обозначил поклон директору великан, - Мне и правда пора. Спокойной ночи.       На следующий день, когда Гарри привел Малфоя в тот же класс, зеркала в нем уже не было.