Связаны кровью

Освобождение — это то, что она почувствовала после разрыва связи с Клаусом. Боль и потрясение ушли, как обещала Камилла, остались лишь ненависть и стремление исполнить волю создателей, а с этими ощущениями появилась ещё большая хладнокровность. Клаус пребывал после ритуала в неком каматозе, как ей показалось, но ей было плевать на его чувства. Кэролайн противен был каждый его вздох, каждое слово, каждое движение. Она схватилась за исполнение своей миссии, как за спасательный круг, и полностью погрузилась в неё. Когда они начали выносить бесчувственные тела старших из больницы, их обступили ликаны во главе с Тайлером, и его появление было для Кэролайн пределом всего. — Ты помнишь об уговоре, Кэролайн? — его протяжный вопрос резанул слух. Кэролайн достала клинки, но тут же с брезгливостью отбросила от себя. Подарок Клауса будто бы обжёг руки. Тайлер непонимающе вскинул брови и покосился в сторону Клауса. — Перемирие завершено, ликаны! — громко и чётко объявила она, не посчитав нужным сказать, что кровавой книги больше не существует. А зачем? Она бы в любом случае не отдала Локвуду заклинание бессмертия. — Если сейчас вы не уберётесь с дороги, то все сдохнете тут. После схватки с ведьмами ликанов было в разы больше, но Тайлер, видя её настрой, прекрасно понимал, что проиграет в этой битве. — Ты об этом ещё пожалеешь, — с надменной улыбкой пообещал Локвуд, отступая, — я объявляю на тебя охоту, принцесса. Отходим! Кэролайн с пренебрежением смотрела, как ликаны убираются с территории больницы, а затем с презрением наблюдала, как Миранда подняла клинки с асфальта и передала их своему господину. Она злобно усмехнулась, когда Клаус отдал короткий приказ избавится от них. — Ты хоть понимаешь, что наделала? — безразлично, как бы на автомате, спросил Клаус. — Впрочем, меня больше не касаются твои глупые выходки, но, когда старшие пары придут в себя, они должны будут знать, что ты намеренно поставила себя под удар, думаю, они будут недовольны. — Какое право ты имеешь говорить мне, что плохо, а что хорошо? — Кэролайн словно выплюнула свой вопрос, смотря на него с ещё большим отвращением. — Ты? Который поставил свои интересы превыше своего вида. Может, для них ты будешь героем по неосведомлённости, но для меня ты навечно останешься предателем, по вине которого пострадал мой клан. — Спорно, дорогуша, — сухо ответил Клаус, подойдя к ней почти вплотную. Кэролайн с трудом сдержалась, чтобы не отступить назад от его близости. — Мы можем выставить грязное бельё на обсуждение. Я отделаюсь очередным изгнанием, что, в принципе, меня устраивает, а вот тебе грозит заточение. Я уже предвижу ответ своего отца на объявленную на тебя во всеуслышание охоту твоим бывшим любовником. — Клаус особенно выделил последнее, и Кэролайн была уверена, что все это услышали, хоть и делали вид, что заняты. — Неужели ты думаешь, что они закроют на это глаза. А знаешь, тебе будет полезно посидеть взаперти и подумать над своими бесшабашными выходками. От этих слов Кэролайн буквально начало колотить от злости. Отчасти Клаус был прав, и это ещё больше бесило. Если не он, то об охоте на неё теперь расскажут другие. Плен у ликанов мог означать бездействие со стороны вампиров, и он мог служить только залогом безопасности. В этом случае заклинание поиска было бесполезным. Но теперь ей было действительно плевать. Она не позволит себя захватить ни в один плен.

***

Несколько дней бездействия выводили ещё больше из себя. Кэролайн, словно сидя на иголках, ждала своего допроса. По словам Бонни, Клауса почти сразу допросили, но с ней, как назло, тянули время. Она ждала появления матери и отца, как только они пришли в себя, но, по-видимому, у них были дела поважнее, чем встреча с дочерью. Как только Майкл с Эстер пришли в себя, а они очнулись, как только прилетели в Лондон, ей было запрещено выходить из своих покоев до выяснения обстоятельств. Об этом ей объявили Ребекка с Кэтрин, вид которых при этом был крайне довольный. Они предвкушали её допрос. Сейчас же они решили опять «почтить» её своим вниманием. — Оказывается, ты не так умна, как мне казалось раньше, — с торжеством в голосе произнесла Ребекка, как только ворвалась вместе с Кэтрин в её гостиную. — Разорвать кровную связь с моим братом было безумно глупо. — Завидуешь? И наверняка кусаешь локотки, что такого заклинания больше нет. — Кэролайн заставила себя остаться убийственно спокойной. Она не спеша застегнула застёжку браслета и поправила причёску, сидя за туалетным столиком, затем она встала и холодно улыбнулась обеим. — Ведьмы совершили ошибку, и создатели подтвердили это. Возможно, в будущем твой сын, Ребекка, или твой, Кэтрин, мне подойдёт в пару. — Лица обеих вытянулись от услышанного, и Кэролайн надменно улыбнулась. — Давайте начистоту. Вы ведь тоже хотели бы разорвать кровную связь? — Какого чёрта ты тогда с ним кувыркалась? — прошипела Ребекка. — Даже я до сих пор ещё не подпустила к себе Деймона и не собираюсь в ближайшее время. — Попробуй перебороть себя, и тебе откроется нечто совершенно другое. Так ведь, Кэтрин? — Кэролайн загадочно улыбнулась Ребекке, а Кэтрин закатила глаза в раздражении. — Что ты имеешь в виду, Кэролайн? — раздражённо переспросила Ребекка. — Меня бесит Деймон, также как и тебя Клаус. Так почему создатели не позволили нам разорвать эту чёртову связь, как вам? — Лично я считаю, что жаркий секс между парами и притяжение не показатель, — с досадой в голосе вмешалась в разговор Кэтрин, — мы до сих пор с Элайджей не можем найти общий язык вне постели. Так почему именно вы с Клаусом, Кэролайн? — Похоже, в случае с вами звёзды не ошиблись, — пожала равнодушно плечами Кэролайн. — Время покажет. — Мы пришли сказать, что отдадим свои голоса против твоего заточения. Давина также отдаст свой голос за тебя. — На это решение, что торжественно объявила ей Ребекка, Кэролайн удивлённо приподняла бровь. — Неожиданно. В чём подвох? — Кэролайн прошла к бару и разлила в бокалы шампанское. Впервые они были за неё, и это было ужасно странным и непривычным. — Ты добилась того, чего хотела втайне каждая из нас. Мы готовы поддержать тебя чисто из женской солидарности. Нам, девочкам, нужно сейчас держаться вместе, хотя лично я считаю, что ты всё же совершила глупость, разорвав связь, а потом натравив на себя псов, — недовольно заметила Ребекка, беря предложенный бокал, — и всё же наших голосов будет недостаточно, поэтому советую приготовиться к худшему. — Локвуд уже рыщет поблизости с сыновьями Мейсона, — кивнула благодарно Кэтрин на предложенное шампанское, — и старшие не рискнут отпустить тебя на «великую охоту», как они её прозвали. Пока все Локвуды не будут устранены, тебя не допустят к ней, страшась, что тебя захватят в плен и нам всем придётся плясать под дудку ликанов. — Эпичное название. Эта охота войдёт в историю. Мне даже не пришлось направлять вас всех. Нужное заклинание сделало свое дело. Верно? Но неужели все думают, что я буду спокойно отсиживаться взаперти? — Возмущению Кэролайн не было предела. Сопоставляя всё про себя, она подозрительно прищурилась. — По-видимому, и моего допроса не намечается? Они намерены без моего присутствия провести голосование? Когда будет сие мероприятие? — Ребекка и Кэтрин с тревогой переглянулись, поняв, что сболтнули лишнего. — Ну же? А как же ваше хвалёное: «Нам, девочкам, нужно держаться вместе»?

***

Совсем не удивительно было увидеть у дверей в зал заседаний Кая с Беннет и Энзо. Кэролайн усмехнулась про себя, уверенная, что это дело рук Кэтрин с Ребеккой. По-видимому, они думали, что её приближённые отговорят её от нарушения приказа. — Прочь с дороги! — Кэролайн остановилась и ждала, когда они расступятся, но они продолжали стоять неприступной стеной. — Своим появлением ты ещё больше настроишь их против себя, — произнёс сухо Кай, — мы придумаем что-нибудь другое потом. — Ты больше не мой главный ведьмак, — надменно-вкрадчивым тоном сообщила Кэролайн, — так что пошёл вон. — Кай с досадой посмотрел на неё, но не стал оспаривать её решение, поняв, что ей нужно время. — И как ты это объяснишь старшим? — нервно спросил Винсент, сцепив руки за спиной. — Я понимаю тебя. Кай поступил нечестно по отношению к тебе, но я и Бонни сделали бы точно так же, как он. Тогда бы тебя ранило предательство Клауса точно так же, и твоя боль не позволила бы тебе мыслить трезво. Прямо как сейчас. — А с чего вы все взяли, что мне больно? — Кэролайн с изумлением переводила с одного на другого взгляд. — Я получила долгожданное освобождение от Клауса, так и передайте ему, но думаю, ему так же всё равно, как и мне теперь. И поверьте, сейчас я мыслю как никогда в нужном направлении. — Своим появлением в зале заседаний ты поставишь и нас под удар, — нервно заметила Бонни, — неужели тебе мы также стали безразличны? — Как раз на вас мне не всё равно, — Кэролайн посмотрела на Кая пристальным взглядом, — если ты желаешь заслужить обратно моё доверие, то поддержишь моё решение, которое я объявлю им. У нас совсем скоро начнётся другая жизнь. А теперь расступитесь и следуйте за мной. Она никогда не бросала слов на ветер. Возможно, поэтому Бонни с Энзо почтительно склонили головы и отошли от дверей, доверяясь ей целиком и полностью. И хоть сейчас она говорила загадками, её приближённые догадывались, что именно задумала Кэролайн. У неё был один-единственный выход — порвать с прошлой жизнью и начать новую.